АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-7161/23 

Екатеринбург 27 мая 2024 г. Дело № А60-53309/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Кудиновой Ю. В.,  

судей Шершон Н. В., Павловой Е. А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на  определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2023 по делу   № А60-53309/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.03.2024 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа  приняли участие:  

представители ФИО1 – ФИО2, ФИО3  (доверенность от 005.04.2023);  

представители конкурсного общества с ограниченной  ответственностью «Мир-Строй» ФИО4 (далее –  управляющий) – ФИО5, ФИО6 (доверенность от 23.10.2023);  

представитель учредителя должника ФИО7 –  ФИО8 (доверенность от 12.01.2024);  

представитель конкурсного кредитора ФИО9 –  ФИО10 (паспорт, доверенность от 30.09.2021).  

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО7,  управляющего, ФИО9 на кассационную жалобу приобщаются к  материалам кассационного производства (статья 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

Приложенный к отзыву ФИО7 протокол допроса  ФИО11 судом округа не принят, к материалам дела не приобщен,  

поскольку в силу статей 284, 286, 287 АПК РФ сбор, принятие и оценка  дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа,  который проверяет законность принятых судебных актов на основании  имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами  первой и апелляционной инстанций; при этом данный документ ввиду его  представления в электронном виде через систему «Мой Арбитр»  фактическому возврату на бумажном носителе не подлежит.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.05.2022  общество с ограниченной ответственностью «Мир-Строй» (далее – общество  «Мир-Строй», должник) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на  шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

Управляющий 20.03.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании недействительными и применении последствий  недействительности сделок:  

– платежей, совершенных должником 25.12.2017 и 26.12.20217 в  пользу ФИО1 в счет исполнения обязательств по агентскому  договору от 08.08.2017 № 1 в общей сумме 10 353 874 руб. 62 коп.;  

– договора купли-продажи от 24.04.2019 экскаватора-погрузчика JCB,  3CXS14M2 № M, заводской номер: JCB3CX4WPH2515032, 2017 г.в., паспорт:  RU TK 116661, цвет желтый, заключенного между должником и  ФИО1  

Управляющий также просил взыскать проценты за пользование  чужими денежными средствами в сумме 4 264 432 руб. 94 коп. за период с  26.12.2017 по 27.02.2023 с продолжением их начисления, начиная с  27.02.2023 до вынесения судебного акта по существу спора.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2023  заявление управляющего удовлетворено частично; признаны  недействительными платежи, совершенные должником в пользу  ФИО1, в сумме 10 353 874 руб. 62 коп., в порядке применения  последствий недействительности сделок с ФИО1 в конкурсную  массу взыскано 10 353 874 руб. 62 коп.; в удовлетворении требований в  остальной части отказано. Этим же определением с ФИО1 в  пользу должника взысканы проценты за пользование чужими денежными  средствами в сумме 4 264 432 руб. 94 коп., начисленные за период с  26.12.2017 по 27.02.2023 с продолжением начисления на сумму долга,  начиная с 28.02.2023 по день фактической оплаты, исходя из размера  ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.03.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные  акты отменить в части признания недействительными платежей должника,  

принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований  управляющего.  

В обоснование заявленных требований заявитель кассационной жалобы  указывает, что оспариваемая сделка должника – агентский договор  совершена в отсутствие требований кредиторов и не может быть признана  судом недействительной вне зависимости от оснований заявленных  требований о недействительности сделки; требование кредитора ФИО9, которое стало основанием для признания общества банкротом,  возникло через 19 месяцев после заключения агентского договора и через 15  месяцев после выплаты агентского вознаграждения; отмечает, что при  рассмотрении настоящего спора у единственного кредитора ФИО9  отсутствовал какой-либо интерес в оспаривании сделки, заключенной за два  года до возникновения у него требований к должнику; настаивает, что  поскольку оспариваемый договор заключен до 15.10.2018 – его условия  согласованы и определены сторонами за пределами трехлетнего периода  подозрительности, соответственно, оспариваемая сделка не может быть  квалифицирована, как совершенная в целях причинения вреда кредиторам и  нарушать их права.  

Заявитель кассационной жалобы полагает, что совокупность  фактических обстоятельств дела указывает на то, что при заключении и  исполнении агентского договора должник и ФИО1 преследовали  реальную деловую цель и достигли заявленных результатов, поскольку  результатом заключения и исполнения агентского договора стало заключение  реального договора между должником и обществом с ограниченной  ответственностью «Лента»; отмечает, что из резолютивной части  определения суда следует, что признана недействительной сделка по  перечислению денежных средств по агентскому договору, то есть  исполнение по агентскому договору, при этом сам агентский договор в  рамках обособленного спора не оспаривался, каких-либо требований  относительно агентского договора заявлено не было.  

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы ссылается на  недобросовестность самого кредитора ФИО9, который намеренно  искажает известную ему информацию о бенефициарах должника, умалчивает  о роли своего друга ФИО12 и его гражданской супруги ФИО13 в управлении должником и характере финансовых взаимоотношений  между ними.  

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и ФИО9  просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, ФИО7  поддерживает доводы жалобы.  

В части отказа в признании судом недействительным договора купли-продажи от 24.04.2019 экскаватора-погрузчика кассационная жалоба доводов  не содержит и поэтому не проверяется судом округа.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационной жалобы ФИО1 в порядке, предусмотренном  

статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не  усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  ФИО1 (агентом) и обществом «МирСтрой» (принципалом) в  лице директора ФИО11, действующего на  основании доверенности, заключен агентский договор от 08.08.2017 № 1, по  условиям которого агент принимает на себя обязательства по поручению и за  счет принципала за вознаграждение совершить юридические и иные  действия, направленные на подписание принципала контракта с клиентом.  

Акт-отчет сдачи-приемки выполненных действий от 20.12.2017,  приложение № 1 к агентскому договору от 08.08.2017 № 1 содержит  сведения о том, что во исполнение агентского договора от 08.08.2017 агент  выполнил действия, предоставившее принципалу возможность заключить  договор от 11.09.2017 № 230- ГП с общество «Лента».  

Согласно Акту-отчету стоимость выполненных действий агента,  принятых принципалом, составляет 10 353 875 руб. (НДС не предусмотрен);  со счета должника в адрес заинтересованного лица перечислены денежные  средства на общую сумму 10 353 874 руб. 62 коп., в том числе  платеж от 25.12.2017 на сумму 3 000 000 руб. и платеж от 26.12.2017 в  сумме 7 353 874 руб. 62 коп.  

Управляющий, полагая, что сделка по агентскому договору была  совершена для вида и не породила юридических последствий (статья 170  Гражданского Кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ),  оспариваемые платежи совершены в нарушение статей 10, 168 ГК РФ со  злоупотреблением правом в отсутствие реального встречного предоставления  услуг со стороны ФИО1, обратился в арбитражный суд с  рассматриваемым требованием.  

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суды первой и  апелляционной инстанций заключили о мнимости спорной сделки, ввиду  чего пришел к выводу о наличии оснований для признания ее  недействительной.  

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались  следующим.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет  должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ,  а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве,  а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено,  что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход  которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной  по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе  специального основания недействительности сделка признается  недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ)  (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее –  постановление № 25).  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия; такая сделка ничтожна.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент  ее совершения воля сторон не была направлена ни на возникновение  правовых последствий, вытекающих из условий сделки и характерных для  такого рода обязательств, ни на создание каких-либо иных правовых  последствий в отношениях между сторонами. Обязательный признак  мнимости сделки – порок воли каждой ее стороны.  

При этом пунктом 86 постановления № 25 разъяснено, что судам  следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение.  

Исследуя доводы управляющего, возражения ответчика и третьего лица  относительно реальности правоотношений сторон, основанных на  посреднической сделке, судами первой и апелляционной инстанции приняты  во внимание следующие обстоятельства.  

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу  доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ,  суды установили фактическую аффилированность сторон (ФИО1 является супругой ФИО14, которого управляющий и  кредитор полагают бенефициаром группы компаний Мир-Строй – т. 2 л.д.  147 – 153, т. 3 л.д. 159 – 160, 164 – 167, и дочерью участника должника –  ФИО7).  

Актом-отчетом сдачи приемки по агентскому договору от 08.04.2017   № 1 зафиксировано, что агент выполнил в полном объеме действия согласно  требованиям и условиям агентского договора, что предоставило возможность  принципалу подписать договор от 11.09.2017 № 230-ГП с обществом  «Лента».  

В силу пункта 2.1.1 агентского договора агент обязуется при  необходимости, в самостоятельно определяемом объеме, организовать и  провести адресную презентацию принципала как потенциального делового  партнера клиента, а также подготовить и реализовать комплекс мероприятий,  связанных с формированием положительного имиджа принципала,  предоставлением клиенту достоверных сведений о деловой репутации  

принципала, о его потенциале, об условиях и возможностях выполнения  принципалом контракта.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в  подтверждение исполнения обязательств по агентскому договору  ФИО1, в том числе копии презентаций, маркированные ее  именем, в которых представлены предпроектные предложения по различным  местам для размещения торгового комплекса, нотариально заверенные  пояснения ФИО15 (бывшего сотрудника общества «Лента»),  электронную переписку с обществом «Лента», а также проанализировав  пояснения бывшего руководителя должника ФИО11 о том, что  ФИО1 не участвовала в переговорах с обществом «Лента» по  заключению договора, который являлся предметом агентского соглашения  между должником и ФИО1, в том числе ввиду отсутствия у  самой Доросинской необходимой квалификации, образования и уровня  социально-полезных и деловых связей для оказания каких-либо услуг в сфере  подрядных отношений (из открытых источников в сети Интернет  управляющим установлено, что ФИО1 трудоустроена в качестве  детского офтальмолога в МНТК «Микрохирургия глаза»); отметив, что ни  одного объективного доказательства осуществления ФИО1  каких-либо действий, способствовавших заключению договора, не  представлено, суды первой и апелляционной инстанции заключили о том, что  доказательств того, что ФИО1 выполняла какие-либо действия в  рамках переговоров с обществом «Лента» не представлено.  

При этом отклоняя возражения ФИО1 о том, что ею для  исполнения обязательств по агентскому договору привлекались третьи лица,  установив, что согласно предмету агентского договора ФИО1  должна была организовать и провести презентацию должника для общества  «Лента» в целях создания положительного имиджа общество «Мир-Строй»,  провести предварительные переговоры с общество «Лента», содействовать в  оформлении коммерческих предложений, заявок и иных уведомлений:  отметив, что сведения о каких-либо конкретных действиях, которые  осуществлены ею в рамках оказания услуг, о лицах, с которыми велись  переговоры, ответчиком не раскрыты (со ссылкой на закрытые переговоры с  общество «Лента»), переписка, подтверждающая осуществление подобных  действий, со стороны ответчика не представлена, суды сочли не  подтвержденными ни доводы ФИО1 о фактическом исполнении  ею агентского договора, ни ее ссылки на то, что для оказания услуг были  привлечены третьи лица.  

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций установлено из  представленной в материалы дела переписки, что взаимоотношения  должника с обществом «Лента» и их взаимодействие по вопросам  заключения договора подряда для строительства торгового комплекса,  вопреки предлагаемой ответчиком версии развития событий, выстраивались  задолго до заключения агентского договора с ФИО1, поскольку  

договор был согласован до заключения агентского договора с ФИО1  

В частности, судами проанализирована выписка по счету должника, из  содержания которой установлено, что уже 27.04.2017 (то есть за 4 месяца до  заключения договора с ФИО1) от общества «Лента» поступил  платеж на расчетный счет должника в размере 300 000 руб. с указанием в  назначении платежа на оплату за услуги по договору от 16.02.2017 №  ЕКБ/02/17-ЭП, который был направлен на оплату услуг общества ПИК  «Оптимус» в сумме 250 000 руб. с указанием в назначении платежа на оплату  по счету от 27.03.2017 № 2 за разработка эскизного проекта по объекту  «Гипермаркет «Лента» по адресу: 

<

...>», ввиду  чего суды признали, что указанные платежи подтверждают наличие  взаимоотношений между должником и обществом «Лента» по строительству  Гипермаркета «Лента» по адресу: 

<

...>,  задолго до заключения договора с ФИО1 и опровергают  позицию ФИО1 о том, что именно ее усилия привели к  заключению договора с общество «Лента».  

Помимо этого, суды также приняли во внимание переписку,  представленную ФИО8 (юристом группы компаний) в рамках  оспаривания сделки должника с ФИО8, в том числе письма  25.07.2017 и 26.07.2017, из которой следует, что переговоры с обществом  «Лента» от лица должника ФИО12 и ФИО14 вели до того,  как был подписан договор с ФИО1; письмо от 25.07.2017  содержит информацию о том, что текст договора высылается уже с правками,  что означает, что обсуждение договора между должником и обществом  «Лента» шло и до этих дат, при этом договор с ФИО1 был  подписан только 08.08.2017.  

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций  пришли к выводу, что при заключении договора стороны – общество «Мир- Строй» и ФИО1 – не намеревались вступать в реальные  гражданско-правовые отношения, а документооборот между ними являлся  формальным, призванным создать видимость наличия правовых оснований и  правомерности перечисления денежных средств в пользу ФИО1  

Поскольку отсутствие достоверных доказательств исполнения агентом  принятых на себя обязательств перед должником свидетельствует об  отсутствии намерения у сторон на возникновение, изменение, прекращение  гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой,  является достаточным для квалификации сделки как ничтожной, в связи с  чем суды констатировали ничтожность мнимой сделки – агентского договора  от 08.08.2017 № 1.  

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства  и соответствующих разъяснений, а также из фактических обстоятельств дела,  учитывая отсутствие каких-либо документов, подтверждающих  действительное правовое основание перечисления должником денежных  

средств в сумме 10 353 874 руб. 62 коп., а также реальное исполнение  агентского договора от 08.08.2017 № 1 в принципе со стороны ФИО1, признанной заинтересованным по отношению к должнику лицом;  установив отсутствие достоверных доказательств исполнения агентом  принятых на себя обязательств перед должником, что свидетельствует об  отсутствии намерения у сторон на возникновение, изменение, прекращение  гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, суды  первой и апелляционной инстанций признали спорные перечисления,  осуществленные по мнимой сделке, недействительными, а также пришли к  выводу о наличии оснований для взыскании процентов за пользование  чужими денежными средствами за период с 26.12.2017 по 27.02.2023 в сумме  4 264 432 руб. 94 коп. с продолжением их начисления по день фактической  оплаты подлежит удовлетворению.  

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 167 ГК  РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной  инстанций верно применили последствия недействительности сделок  в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме  10 353 874 руб. 62 коп.  

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов, суды  исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и  доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых  и достаточных оснований для признания сделок недействительными, а  также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9,  65, 71 АПК РФ).  

Доводы кассатора судом округа рассмотрены и признаны  подлежащими отклонению.  

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускается  оспаривание сделок должника в деле о банкротстве, в том числе, и по общим  основаниям гражданского законодательства.  

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ квалифицирующим  признаком совершения мнимой сделки является порок волеизъявления ее  сторон, то есть отсутствие у них фактического намерения на достижение  правовых последствий, предусмотренных сделкой.  

Указанный признак, вопреки утверждению подателя жалобы, выходит  за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  предполагающей совершение сторонами реальных сделок, направленных на  уменьшение имущественной базы должника в целях нарушения прав его  кредиторов.  

В данном случае, сделка оспорена именно по мотивам ее мнимости, в  связи с чем судами правильно применены положения пункта 1 статьи 170 ГК  РФ.  

Как было указано выше, в силу разъяснений пункта 86 постановления  Пленума № 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида,  

без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна  (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае суды в отсутствие доказательств  исполнения агентского договора от 08.08.2017 № 1, в рамках которого  совершены платежи на сумму 10 353 874 руб. 62 коп., пришли к выводу о  том, что правоотношения должника и ответчика фактически имели мнимый  характер (статья 170 ГК РФ), платежи совершены без встречного исполнения  со стороны ответчика, в связи с чем наличие у оспариваемых сделок  признаков подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве) не  имеет правового значения.  

Указанный подход судов согласуется с позицией, отраженной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2023   № 305-ЭС23-6205.  

В данном случае суды, установив, что реальность правоотношений,  заявленных в качестве оснований для перечисления должником в пользу  ответчика денежных средств, должным образом обоснована не была, наличие  правовых условий для получения ответчиком спорных платежей – не  доказано, пришли к выводу о наличии в данном конкретном случае всех  достаточных условий для признания сделок недействительными.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что заключение  оспариваемой сделки и вывод ликвидных активов на аффилированное лицо  привело в итоге к невозможности погашения требований перед кредитором  должника – ФИО9  

Доводы кассационной жалобы об ошибочности выводов судов об  отсутствии у сторон сделки создать реальные правовые последствия и  неправильном применений положений статьи 170 ГК РФ судом округа  отклоняются как направленные на переоценку выводов суда по фактическим  обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 АПК РФ недопустимо при  проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пунктах 1, 2 Обзора  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, аффилированность участников спорных  правоотношений, хотя не исключает их реальности, но является основанием  для переноса бремени доказывания данного обстоятельства на  заинтересованных лиц.  

При таких обстоятельствах суды справедливо применили к ответчику  повышенный стандарт доказывания и исходили из того, что реальность  спорных правоотношений должна была подтверждаться объективными  документами, исключающими любые сомнения в действительности  правоотношений сторон и достоверности предлагаемой ответчиком версии  развития событий.  

В рассматриваемом же случае, учитывая непредставление ответчиком  документов, обычно сопутствующих проведению деловых переговоров,  нераскрытие ею деталей взаимодействия с обществом «Лента» как  потенциальным заказчиком строительства, принимая во внимание  представление лишь односторонних документов (например, презентация) и  отсутствие объектиынх документов, составленных с участием независимых,  незаинтересованных лиц (в том числе со стороны общества «Лента»,  обладающих соответствующей компетенцией на принятие управленческих  решений), а также учитывая о то обстоятельство, что ФИО1  осуществляет профессионально деятельность в совершенно иной сфере,  никак не связанной с риэлтерской деятельностью или деятельностью в сфере  строительства, являясь врачом-офтальмологом, суды поставили под  сомнение и не признали достоверными те доказательства, которые были  предъявлены ответчиком, учтя при этом и то обстоятельство, что как  платежными документами, так и перепиской подтверждается иная версия, на  которой настаивал управляющий, а именно: переговоры велись и договор с  обществом «Лента» был заключен без какого-либо участия ФИО1, что и позволило судам прийти к выводу о мнимости тех  правоотношений, на которых настаивала ответчик и иные заинтересованные  лица (в том числе ее отец – участник должника ФИО7), и об  отсутствии встречного предоставления с ее стороны, со ссылкой на которое  ею безосновательно были получены денежные средства.  

Суждения заявителя кассационной жалобы о наличии признаков  недобросовестности в действиях единственного кредитора ФИО9  судом округа отклоняются, поскольку какого-либо самостоятельного  значения применительно к предмету настоящего спора не имеют.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа  рассмотрены и отклонены, поскольку они не свидетельствуют о  неправильном применении судами при рассмотрении спора норм  законодательства о банкротстве, либо о наличии нарушений норм  процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного  акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным  основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288  АПК РФ, судом округа не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2023 по  делу № А60-53309/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного  

апелляционного суда от 18.03.2024 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова 

Судьи Н.В. Шершон  

 Е.А. Павлова