Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-15045/2018

г. Владивосток

28 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 апреля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола до перерыва секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

после перерыва секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-1234/2025, 05АП-1235/2025

на определение от 07.02.2025 

судьи А.В.Ягубкина

по делу № А51-15045/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по обязательствам должника 

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточная энергетическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании муниципального унитарного предприятия водоканализационного коммунального хозяйства «Сибирцевское» Сибирцевского городского поселения (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии (до перерыва):

от конкурсного управляющего МУП ВКХ «Сибирцевское»: представитель ФИО4 (при участии онлайн) по доверенности от 01.12.2024, сроком действия до 31.12.2025, паспорт; 

ФИО2 (лично), паспорт;

при участии (после перерыва):

от конкурсного управляющего МУП ВКХ «Сибирцевское»: представитель ФИО4 (с опозданием, в режиме веб-конференции) по доверенности от 01.12.2024, сроком действия до 31.12.2025, паспорт; 

от ПАО «ДЭК»: представитель ФИО5 по доверенности от 01.06.2024 сроком действия до 31.05.2026, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Дальневосточная энергетическая компания» (далее - ПАО «ДЭК») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании муниципального унитарного предприятия водоканализационного коммунального хозяйства «Сибирцевское» Сибирцевского городского поселения (далее - предприятие, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 04.03.2019 заявление признано обоснованным. В отношении предприятия введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО1.

Решением суда от 04.07.2019 предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (далее – ответчик 1) и ФИО2 (далее – ответчик 2) на сумму 31 050 956,22 руб. (с учетом принятого судом уточнения требований).

Определением суда от 10.10.2022 к участию в настоящем обособленном споре привлечена Администрация Сибирцевского городского поселения.

Определением суда от 11.03.2024 привлечена к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица ФИО6.

Определением суда от 16.04.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве ответчика привлечена Администрацию Черниговского муниципального округа Приморского края.

Протокольным определением от 31.01.2025 суд изменил процессуальный статус ответчика Администрации Черниговского муниципального округа Приморского края на третье лицо.

Определением суда от 07.02.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами предприятия. В остальной части заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Конкурсный управляющий и ответчик 2 не согласились с принятым судебным актом и обратились в арбитражный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отменить, признать доказанным наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что незначительная часть истребуемых документов, переданных конкурсному управляющему и. о. директора ФИО6, не содержат информации о сделках должника либо его активах, в том числе дебиторской задолженности. Согласно бухгалтерскому балансу предприятия на 30.06.2017 стоимость активов по состоянию составила 104 873 000 руб., в том числе дебиторская задолженность потребителей 91 754 000 руб. В рамках проведения процедуры банкротства конкурсным управляющим проанализирована информация, отраженная в общедоступных источниках (картотека арбитражных дел, сайты судов общей юрисдикции) с целью выявления дебиторской задолженности. По результатам проведенной работы конкурсным управляющим не выявлена подтвержденная первичными документами дебиторская задолженность, подлежащая взысканию. Согласно ответу Отдела МВД по Черниговскому району № 2-1164 от 23.11.2023 какие-либо документы, относящиеся к хозяйственной деятельности предприятия, следственными органами не изымались. Управляющий не может ссылаться на наличие подозрительных сделок или операций, информацией о которых он не располагает, поскольку ему не была представлена документация о хозяйственной деятельности и какие-либо сведения о сделках. Неликвидность дебиторской задолженности - следствие вины ФИО3, не представившей обосновывающие и подтверждающие право требования первичные документы.

Определением апелляционного суда от 17.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 09.04.2025.

ФИО2, согласно апелляционной жалобе, просит определение отменить в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчика 2 к субсидиарной ответственности отменить, в данной части требований отказать, что обосновано следующим. Определения от 31.01.2025, которым бы статус Администрации Черниговского муниципального округа Приморского края изменен на третье лицо, не имеется. Определением суда от 16.04.2024 Администрация Черниговского муниципального округа Приморского края привлечена в качестве ответчика к участию в рассмотрении обособленного спора № 135661/2022 в деле № А51-15045/2018. Арбитражный суд обязан был привлечь в качестве соответчика по настоящему обособленному спору Администрацию Черниговского муниципального округа как правопреемника Администрации Сибирцевского городского поселения и дать соответствующую правовую оценку наличию оснований для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности, чего сделано не было. При рассмотрении настоящего спора судом не дана оценка действиям директора предприятия, руководившего предприятием до 30.06.2016, то есть в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Обстоятельства, установленные постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 не могут использоваться для доказывания обстоятельств привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по настоящему обособленному спору, так как фактически ФИО2 в деле об оспаривании соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 не участвовал и был лишен возможности представить свои доводы относительно предмета спора, при том, что Пятый арбитражный апелляционный суд бремя доказывания добросовестности действий в рамках спора возложил на общество с ограниченной ответственностью «Рент Инжиниринг» (далее - ООО «Рент Инжиниринг»). В приговоре Черниговского районного суда от 10.07.2024 по делу № 1-9/2024 приведены показания ФИО2 от 27.12.2018, где он пояснил, что не подписывал спорные договоры. По настоящему обособленному спору 30.06.2023 ФИО2 направил в арбитражный суд пояснения о том, что он не подписывал спорный договор уступки права требования и дополнительное соглашение к нему. Пояснения ФИО2 поступили в арбитражный суд 04.07.2023. Ссылаясь на протоколы допросов ФИО7, суд сделал вывод о том, что ФИО2 подготовил согласия Администрации Сибирцевского городского поселения на совершение крупной сделки, но суд не указал, из какого протокола допроса взяты такие показания, также не дал никакой оценки показаниям свидетеля, как ФИО2 мог изготовить от имени Администрации Сибирцевского городского поселения согласие на совершение крупной сделки на бланках городского поселения. Материалы дела содержат копии двух согласий администрации поселения на совершение крупной сделки. Судом не дана оценка медицинским документам о том, что в период с 10.01.2017 по 26.05.2017 ФИО2 был нетрудоспособен, что подтверждается справкой от 20.02.2020 № 9, предоставленной ответчиком 2 арбитражному суду вместе с его пояснениями от 30.06.2023, а 29.05.2017 на основании распоряжения главы Администрации Сибирцевского городского поселения был уволен. В указанный период времени ФИО2 по состоянию здоровья фактически не контролировал и не мог контролировать деятельность предприятия. Вывод суда о том, что ФИО2 являлся руководителем предприятия по 30.08.2017, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Определением апелляционного суда от 18.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 09.04.2025.

 В арбитражный суд поступили и в материалы дела приобщены:

- отзыв конкурсного управляющего на апелляционную жалобу ответчика 2, в котором он просит определение в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности оставить без изменения. Согласно отзыву из карточки дела № А73-743/2017 установлено, что 30.01.2017 принято к производству заявление ООО «Рент Инжиниринг» о взыскании задолженности с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее - ОАО «РЖД») по заключенному между должником и ООО «Рент Инжиниринг» договору уступки прав требований от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 в редакции дополнительного соглашения от 19.01.2017. При рассмотрении спора № А73-743/2017 ФИО2 не заявлял возражения в части неподписания договора уступки прав требований;

- возражения ответчика 1, который просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, поскольку ФИО3 была принята на должность директора должника 17.08.2017 и уволена 17.09.2018. При приеме на работу ей сообщили, что никаких документов по деятельности предприятия нет, так как все было утеряно предыдущим директором ФИО2, который уволился с должности еще за три месяца до приема на работу, т.е. 29.05.2017. При поступлении на должность ответчик 1 никаких документов не принимал, актов приема передачи не существовало, на что было составлено заявление в органы ОМВД бывшего главы Сибирцевского городского поселения ФИО7 от 11.07.2017. Все учредительные документы ФИО3 восстанавливала сама. Те документы, которые ФИО3 наработала сама при своей деятельности, она передала другому директору ФИО6 при увольнении, имеется акт передачи документов. В период с июня по июль 2017 года включительно с предприятия изымались документы следственным комитетом и Прокуратурой Приморского края; актов передачи не делалось.

В судебном заседании ФИО2, представитель конкурсного управляющего поддержали доводы своих апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определил объявить перерыв в судебном заседании до 21.04.2025 до 15 часов 20 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания. После перерыва судебное заседание продолжено 21.04.2025 в 15 часов 55 минут с использованием системы веб-конференции в том же составе суда.

За время перерыва через канцелярию суда поступили:

- ходатайство ФИО2 о приостановлении производства по апелляционным жалобам до принятия Девятым кассационным судом общей юрисдикции решения по кассационной жалобе на приговор Черниговского районного суда от 10.07.2024 в отношении апеллянта. Кроме того, указанное ходатайство содержит заявление о приобщении к материалам дела копии кассационной жалобы на приговор Черниговского районного суда от 10.07.2024;

- письменные пояснения конкурсного управляющего, в соответствии с которыми исполнительный лист о взыскании в пользу предприятия с ООО «Рент Инжиниринг» задолженности 49 427 288,89 руб. был предъявлен в службу судебных приставов. 03.09.2021 исполнительное производство № 73977/20/25037-ИП было окончено с актом о невозможности взыскания ввиду отсутствия у ООО «Рент Инжиниринг» имущества. Ввиду невозможности взыскания долга с ООО «Рент Инжиниринг» собрание кредиторов 26.08.2021 утвердило Предложение о порядке продажи прав требования (дебиторской задолженности) должника по невыполненным денежным обязательствам ООО «Рент-Инжиниринг». 12.10.2021 проведены торги по продаже права требования к ООО «Рент-Инжиниринг». Победителем торгов признано ООО ЮКК «Прометей», с которым 12.10.2021 заключен договор цессии. Стоимость уступленного права требования оплачена платежными поручениями № 126 от 13.10.2021, № 54144 от 18.10.2021. Согласно бухгалтерскому балансу предприятия на 30.06.2017 дебиторская задолженность потребителей составила 91 754 000 руб., однако, на текущую дату ФИО3 обязанность не исполнила, документы бухгалтерского учета не передала. Незначительная часть истребуемых документов, переданных конкурсному управляющему и. о. директора ФИО6, не содержит информации о сделках должника либо его активах, в том числе дебиторской задолженности. С учетом непередачи ФИО3 документов у конкурсного управляющего отсутствует информация о фактическом размере и составе данной дебиторской задолженности, что привело к невозможности взыскания указанной задолженности в судебном порядке, к невозможности формирования конкурсной массы за счет указанной дебиторской задолженности, в итоге привело к невозможности проведения расчетов с кредиторами. Более того, ФИО3 не сдавала в ФНС бухгалтерскую отчетность по итогам 2017, 2018 годов. 25.12.2017 между предприятием (цедент) в лице директора ФИО3 и ООО «Топливная компания Очаг» (цессионарий) заключен договор уступки права требования № ВКХС-ТКО. Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.03.2018 по делу № А73- 512/2018 с ОАО «РЖД» в пользу ООО «ТК Очаг» взыскан основной долг 1 608 585,75 руб., неустойка 817 079,43 руб. Конкурсный управляющий обращался с заявлением об оспаривании сделки - соглашения о зачете встречных однородных требований от 25.12.2017. Определением от 21.11.2019 по делу № А51-15045/2018 с вх. № 125193 суд отказал в признании сделки недействительной. Таким образом, ФИО3 располагала документами о хозяйственной деятельности и совершала существенные сделки. Согласно реестру требований кредиторов должника (далее – реестр) размер требований составляет 31 050 956,22 руб.; задолженность по текущим требованиям отсутствует.

Судом установлено, что к письменным пояснениям конкурсного управляющего приложены дополнительные доказательства согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные по предложению суда. 

Рассмотрев ходатайства ФИО2, суд апелляционной инстанции на основании статей 143, 159, части 2 статьи 268 АПК РФ определил приобщить в материалы дела копию кассационной жалобы на приговор Черниговского районного суда от 10.07.2024, как представленную в обоснование ходатайства, отказать в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по апелляционным жалобам, поскольку отсутствуют предусмотренные АПК РФ основания для приостановления производства по жалобе.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возразил по апелляционной жалобе ФИО8 Представитель ПАО «ДЭК» огласил свою правовую позицию по апелляционным жалобам.

Иные лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, возражений, пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий считает, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 части 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с непередачей управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности, что существенно затруднило проведение банкротных процедур, ФИО2 - на основании пункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделки должника.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

В статью 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ) были внесены соответствующие изменения. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ регламентировано, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, то есть с 30.07.2017. 

Законом № 266-ФЗ прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 30.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П, от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

С учетом вышеуказанных положений законодательства, исходя из даты подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (01.10.2022) и обстоятельств, указанных в заявлении в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 (2019-2020 годы) и ФИО2 (2016 год), коллегия усматривает, что настоящий спор в отношении ФИО3 подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных Законом № 266-ФЗ, в отношении ФИО2 - с применением норм материального права, предусмотренных Законом № 134-ФЗ, с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях указанного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1)в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

Как указано в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как установлено судом и следует из материалов дела, руководителем предприятия являлись ФИО2 с 29.08.2016 (распоряжение от 30.06.2016 № 90/1-К) по 29.05.2017, ФИО3 с 30.08.2017 на основании распоряжения от 17.08.2017 № 126-К. Согласно распоряжению Администрации Сибирцевского городского поселения № 187-к от 15.10.2018 исполняющим обязанности директора предприятия с 15.10.2018 назначена ФИО6

Поскольку ФИО2 являлся руководителем предприятия с 29.08.2016, ФИО3 - с 30.08.2017, презюмируется, что в соответствующие периоды они являлись контролирующими должника лицами, пока не доказано иное.

В отношении ответчика 1 коллегией установлено следующее.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Разумный и добросовестный бывший руководитель должника должен принять все зависящие от него меры, направленные на передачу соответствующей документации, и по раскрытию конкурсному управляющему сведений о составе имущества должника.

При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244 сформулирован правовой подход, согласно которому отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) общество хранит указанные документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов (пункт 4 статьи 32, статья 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В силу положений статей 6, 7, 9 и 29 Закона о бухгалтерском учете для руководителя хозяйственного общества хранение (восстановление в случае утраты) документации является обязательным.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По материалам дела апелляционным судом установлено, что на основании акта приема-передачи документов от 16.10.2018 № 62 ФИО3 переданы ФИО6 следующие документы: угловой штамп организации, гербовая печать, печать для договоров, печать для документов, журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов, кассовая книга (6 томов), учредительные документы, входящие документы (3 тома), исходящие документы, ксерокопии квитанций от физических лиц, авансовые отчеты; указано, что в кассе имеются наличные денежные средства в размере 10,27 руб.

Определением суда от 05.06.2019 на ФИО3 и ФИО6 возложена обязанность передать временному управляющему ФИО1 следующее: список кредиторов предприятия с указанием полного наименования (Ф.И.О.) кредитора, его местонахождения (места жительства) или фактического адреса; учредительные документы предприятия (со всеми изменениями и дополнениями); документы, подтверждающие права предприятия на недвижимое имущество, в том числе на земельные участки; договоры (соглашения, контракты и т.п.), заключенные предприятием со всеми контрагентами, банками и другими кредитными организациями, иными коммерческими и некоммерческими организациями, государственными органами за последние три года; номера расчетного и иных счетов предприятия, наименование и реквизиты обслуживающих эти счета банков; квартальные и годовые документы бухгалтерской отчетности предприятия (за последние три года деятельности, с соответствующими отметками налогового органа об их принятии), приказ о принятии учетной политики предприятия, последние акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств и последние инвентаризационные ведомости; перечень основных средств (с указанием первоначальной, балансовой, остаточной стоимости имущества, а также процента износа основных средств), карточки учета движения основных средств, акты на списание основных средств, учет арендованных основных средств (договоры на краткосрочную, долгосрочную аренду), документы аналитического учета нематериальных активов; документы, подтверждающие право собственности, пользования имуществом; расшифровку дебиторской и кредиторской задолженности предприятия на последнюю отчётную дату; справки о задолженности предприятия перед бюджетом и внебюджетными фондами на последнюю отчетную дату; сведения о задолженности предприятия перед гражданами, перед которыми предприятие несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью; сведения о задолженности предприятия перед гражданами по выплате выходных пособий, задолженности по оплате труда лиц, работающих по трудовому договору и контракту, задолженности по выплате вознаграждений по авторским договорам; расшифровку краткосрочных и долгосрочных финансовых вложений и обязательств; лицензии (копии), сертификаты (копии); сведения об основных направлениях деятельности предприятия (основных видах продукции, работ, услуг); сведения об основных поставщиках продукции (работ, услуг); сведения об основных потребителях продукции (работ, услуг); сведения о наличии ликвидного имущества, в том числе акций, облигаций, иных ценных бумаг, долей в других компаниях; сведения о реализованных предприятием объектах недвижимого имущества (копии договоров купли-продажи), акциях и долях участия в коммерческих организациях в период с 2014 года по настоящее время; сведения об обременении имущества (активов) обязательствами третьих лиц (сданы в аренду, переданы в залог); сведения об имеющихся на балансе объектах жилищного фонда, объектах соцкультбыта и объектах коммунального хозяйства; сведения о том, имеются ли притязания третьих лиц на имущество (активы предприятия (судебные споры, решения судов, действия судебных приставов-исполнителей и т.д.); сведения о внутренней структуре, перечень структурных подразделений, в том числе обособленных структурных подразделений (филиалов и представительств); сведения о фактической численности работников предприятия, утвержденное штатное расписание предприятия; сведения о выданных предприятием доверенностях.

Арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 016590145.

08.07.2019 в Управление Федеральной службы судебных приставов по Приморскому краю направлен исполнительный лист ФС № 016590145 по делу № А51-15045/2018 об обязании ФИО3 передать временному управляющему бухгалтерские документы

На основании исполнительного листа ФС № 016590145 возбуждено исполнительное производство № 29680/19/25030-ИП.

По акту приема-передачи документов № 1 ФИО6 конкурсному управляющему переданы следующие документы:

- материальные отчеты за январь 2016 г. - 1 папка;

- материальные отчеты за февраль 2016 г. - 1 папка;

- материальные отчеты за март 2016 г. - 1 папка;

- материальные отчеты за апрель 2016 г. - 1 папка;

- материальные отчеты за май-июнь 2016 г. - 1 папка;

- материальные отчеты за декабрь 2015 г. - 1 папка;

- банковские выписки за май 2016 г. - 1 папка;

- банковские выписки за июнь 2016 г. - 1 папка;

- банковские выписки за август 2016 г. - 1 папка;

- авансовые отчеты с апреля 2014 г. по ноябрь 2014 г. - 1 папка;

- авансовые отчеты май 2016 г. - сентябрь 2016 г. - 1 папка;

- путевые листы апрель декабрь 2014 г. - 1 папка;

- журнал выдачи, путевых листов;

- касса за апрель 2017 г.;

- ксерокопии квитанций - 4 папки;

- авансовые отчеты № 7 за 2017 г. - 1 папка;

- авансовые отчеты № 3 за 2018 г. - 1 папка;

- журнал учета авансовых отчетов;

- исходящие документы 2017 г. - 1 папка;

- входящие документы № 2 - 1 папка;

- налоговые декларации 2017 - 2018 гг. - 1 папка;

- налоговая отчетность - 1 папка;

- налоговые требования - 1 папка;

- документы о взыскании задолженности с ОАО «ННК Альянс» - 1 папка.

По акту приема-передачи документов № 2 ФИО6 конкурсному управляющему переданы следующие документы:

- материалы по уголовному делу ФИО9 - 2 опечатанные коробки;

- копии единых договоров холодного водоснабжения и водоотведения за 2013 год - 6 папок;

- копии договоров за 2014 г. - 1 папка;

- копии договоров за 2014 - 2015 гг. - 1 папка;

- копии договоров 2016 г. - 1 папка;

- кассовые документы с сентября 2017 г. по сентябрь 2018 г. - 9 шт.;

- нормативные документы 2013 г. - 1 папка;

- заявления на рассрочку - 1 папка;

- переплаты за услуги - 1 папка;

- штатное расписание;

- входящие документы № 3 - 1 папка;

- личное дело ФИО10 - 1 папка;

- личное дело ФИО11 - 1 папка;

- личное дело ФИО12 7 - 1 папка;

- личное дело ФИО13 - 1 папка;

- личное дело ФИО14 - 1 папка;

- кассовая книга сентябрь 2017 г. - 1 папка;

- кассовая книга за январь - май 2018 г.;

- штамп угловой - 1 штука;

- печать круглая «ВКХ» - 1 штука;

- печать для договоров - 1 штука;

- печать для документов - 1 шт. ;

- денежные средства в размере 10,65 руб.

По акту приема-передачи документов № 3 ФИО6 конкурсному управляющему переданы следующие документы:

- акты ввода и опломбировки УУХВ январь 2015 год - 1 папка;

- тарифы нормативы - 2 папки;

- заявления 2-НДФЛ - 1 папка;

- журнал учета движения трудовых книжек - 2 шт.;

- приказы о назначении подотчетных лиц - 1 папка;

- акты ввода ГВС - 1 папка;

- договора поставщики 2013 - 2014 гг. - 1 папка;

- договора поставщики 2014 - 2016 г г. - 1 папка;

- положение об оплате труда + постановление - 1 папка;

- акт инвентаризации дебиторов - кредиторов ОСБП - 00002 от 30.04.2017;

- приказы по личному составу - 2 папки;

- заработная плата - 1 папка;

- табеля учета рабочего времени - 1 папка;

- документы по ТК «Очаг» - 1 папка;

- документы по ООО «Рент-Инжиннринг» - 1 папка;

- договора на откачку и вывоз нечистот - 1 папка;

- акты сверки - 1 папка;

- копии судебных приказов о взыскании заработной платы;

- копии учредительных документов;

- исполнительный аист A51-28197/2016;

- журнал регистрации приказов по личному составу;

- книга приказов;

- трудовая книжка ФИО14;

- трудовая книжка ФИО15

Также в акте приема-передачи документов ФИО6 отражено, что иные документы, запрошенные управляющим, на предприятии отсутствуют, большинство первичных документов утеряны предыдущим директором ФИО2, при вступлении в должность и.о. директора ФИО6 от бывшего директора ФИО3 были переданы документы, перечисленные в актах № 1, 2, 3.

15.11.2019 исполнительное производство № 29680/19/25030-ИП окончено в связи с выполнением требований исполнительного документа.

Определением суда от 30.01.2020 на ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему оригиналы следующих документов: все документы, связанные с передачей имущества, находившегося в собственности либо на праве хозяйственного ведения должника - договора, акты приема-передачи, на момент создания предприятия и формирования его уставного капитала и до настоящего времени; все документы, связанные с уступленными правами требования по неисполненным обязательствам контрагентов за последние три года; оборотно-сальдовые ведомости по счетам: 01, 60, 62, 68, 76 за последние три года; первичные бухгалтерские документы расчетов с дебиторами и кредиторами, акты выполненных работ, счета-фактуры полученные и выданные, договоры (соглашения, контракты и т.п.) контрагентами, книги покупок и продаж, акты сверок расчетов с покупателями и поставщиками за последние три года, а также журналы - ордера либо документы, их заменяющие, по учету указанных первичных документов и главные книги; судебные акты, исполнительные документы и иную документацию об истребовании имущества из чужого владения, о взыскании дебиторской задолженности и т.п. материальные и иные ценности предприятия.

Арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 020284964.

05.03.2019 в ОСП по Хорольскому району направлен исполнительный лист ФС № 020284964 по делу № А51-15045/2018 об обязании ФИО3 передать конкурсному управляющему бухгалтерские документы.

На основании исполнительного листа ФС № 020284964 17.03.2020 возбуждено исполнительное производство № 11048/20/25030-ИП. 

28.09.2021 исполнительное производство № 11048/20/25030-ИП окончено в связи с выполнением требований исполнительного документа.

Возражая на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, а также на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, ФИО16 указывает, что она принята на должность директора предприятия 17.08.2017 и уволена 17.09.2018. При приеме на работу ей сообщили, что документы, касающиеся хозяйственной деятельности предприятия, отсутствуют, так как были утрачены предыдущим директором ФИО2, при поступлении на должность документы не принимала, акты приема-передачи не подписывала, по данным обстоятельствам бывшим главой Сибирцевского городского поселения ФИО7 в отдел полиции было направлено заявление. Учредительные документы она восстанавливала самостоятельно, а те документы, которые она составила и подготовила в процессе своей работы, ФИО3 передала другому директору ФИО6 при увольнении. В период с июня по июль 2017 года включительно с предприятия изымались документы следственным комитетом и Прокуратурой Приморского края, соответствующие акты передачи не составлялись.

Смысл презумпции, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. В частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами.

Как установлено судом и подтверждается материалами настоящего спора, в спорный период времени Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю осуществлялось расследование уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), при следующих обстоятельствах.

По состоянию на 03.10.2016 в период руководства ФИО2 сумма недоимки по налогам и сборам предприятия превысила размер в 2 250 000 руб., о чем ФИО2 как руководитель предприятия достоверно знал.

В связи с неудовлетворением требований об уплате недоимки по налогам, сборам, пеням, штрафам, процентам, в соответствии со статьей 46 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), после истечения сроков исполнения требований об уплате налогов, сборов, пеней, штрафов, процентов МИФНС России № 11 по Приморскому краю вынесены решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика (плательщика сборов, налогового агента) в банке, а также переводов электронных денежных средств: № 18345 от 14.09.2016, № 18346 от 14.09.2016, № 18525 от 01.11.2016; № 18526 от 01.11.2016; № 1&657 от 29.11.2016; № 18681 от 29.11.2016; № 18726 от 05.12.2016; № 18759 от 19.12.2016; № 18760 от 19.12.2016; № 19247 от 17.01.2017; № 19248 от 17.01.2017; № 19249 от 17.01.2017, которые были направлены к исполнению в кредитные учреждения, в которых имелись расчетные счета предприятия.

ФИО2 в период времени с 30.06.2016 по 29.05.2017, руководя деятельностью предприятия, управляя его финансово-хозяйственной деятельностью, достоверно зная, что на расчетный счет должника № 40602810220050000000, открытый в филиале «Хабаровский» АО «Альфа-Банк», выставлены инкассовые поручения, то есть на поступающие денежные средства обращено взыскание, при наличии просроченной задолженности по уплате налогов, сборов, являясь единоличным распорядителем денежных средств должника, не имея возможности производить расходные операции по счетам в банках, умышленно, с целью сокрытия денежных средств от уплаты недоимки по налогам, сборам, в крупном размере, осознавая, что в случае поступления денежных средств на расчетные счета предприятия они будут обращены в счет взыскания недоимки по налогам, сборам на основании выставленных МИФНС России № 11 по Приморскому краю упомянутых инкассовых поручений, действуя с прямым умыслом, направленным на сокрытие денежных средств организации в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере, являясь должником ООО «Рент Инжиниринг» в связи с уступкой ему права требования (цессии) предприятия по ранее заключенным и неисполненным в полном объеме договорным обязательствам по поставкам угля ООО «Строй ресурс», 30.12.2016 получил письменное согласие на совершение крупной сделки у главы Сибирцевского городского поселения ФИО7, не осведомленного о преступных намерениях ФИО2, на сумму 28 780 960,44 руб., после чего заключил от имени предприятия с ООО «Рент Инжиниринг» договор уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2 от 30.12.2016.

ФИО2, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на сокрытие денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере, 18.01.2017, получив письменное согласие на изменение суммы договора уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2 в размере 37 427 288,89 руб., подписал дополнительное соглашение № 1 к договору уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2 от 30.12.2016, согласно которому предприятие, являясь должником ООО «Рент Инжиниринг», в связи с уступкой ООО «Рент Инжиниринг» права требования (цессии) с предприятием по ранее заключенным и неисполненным в полном объеме договорным обязательствам по поставкам угля ООО «Строй ресурс», передало имеющееся у предприятия право требования от должника ОАО «РЖД» (в лице Дальневосточной Дирекции по ремонту тягового подвижного состава - филиала ОАО «РЖД» (г. Хабаровск)) денежных средств в размере 37 427 288,89 руб., а ООО «Рент Инжиниринг» приняло данное право требования, зачтя предприятию кредиторскую задолженность в объеме принятых прав, обязав, таким образом, ОАО «РЖД» перечислить в адрес ООО «Рент Инжиниринг» указанную выше сумму денежных средств, которую ОАО «РЖД» готово было оплатить по требованию предприятия в порядке претензионной работы.

17.08.2017 исковые требования ООО «Рент Инжиниринг» к ОАО «РЖД» о взыскании долга в сумме 37 427 288,89 руб. удовлетворены Шестым арбитражным апелляционным судом г. Хабаровска (№ А73-743/2017).

26.10.2017 на основании дополнительного соглашения № 1 от 19.01.2017 к договору уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2 от 30.12.2016 денежные средства в сумме 37 427 288,89 руб., согласно банковскому ордеру № 973, перечислены Центральной дирекцией по тепловодоснабжению ОАО «РЖД» на расчетный счет ООО «Рент Инжиниринг».

Вследствие указанных умышленных действий ФИО2 денежные средства в общей сумме 37 427 288,89 руб., из которых 6 026 195,44 руб. подлежали взысканию недоимки по налогам, сборам с предприятия, переведены ОАО «РЖД» на расчетный счет ООО «Рент Инжиниринг».

В результате преступных действий директора ФИО2 умышленно сокрыты денежные средства должника на сумму 6 026 195,44 руб., что является крупным размером, за счет которых налоговым органом должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам.

Вступившим в законную силу приговором Черниговского районного суда Приморского края от 10.07.2024 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199.2 УК РФ.

Кроме того, как установлено судом и следует из материалов настоящего обособленного спора, 12.07.2017 в дежурную часть ОМВД России по Черниговскому району поступило заявление главы Администрации Сибирцевского городского поселения ФИО7 (КУСП № 2674 от 12.07.2017), в котором он просит принять меры к ФИО2, который 29.05.2017 при увольнении с должности директора предприятия не возвратил учредителю и собственнику имущества данного предприятия следующие документы: учредительные документы унитарного предприятия; решения собственника имущества унитарного предприятия о создании унитарного предприятия и об утверждении перечня имущества, передаваемого, о денежной оценке уставного фонда государственного или муниципального предприятия, а также иные решения, связанные с созданием унитарного предприятия; документ, подтверждающий государственную регистрацию унитарного предприятия; документы, подтверждающие права унитарного предприятия на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы унитарного предприятия; решения собственника имущества унитарного предприятия, касающиеся деятельности унитарного предприятия; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, уставом унитарного предприятия, внутренними документами унитарного предприятия, решениями собственника имущества унитарного предприятия и руководителя унитарного предприятия.

В ходе предварительной проверки ОМВД России по Черниговскому району Приморского края опрошен ФИО2, который пояснил, что в процессе своей деятельности в предприятии он вышеуказанных документов не видел, всеми документами организации занимался специалист по персоналу отдела кадров ФИО17, документы находятся у нее.

ФИО17 пояснила, что в начале июня 2017 года при упразднении предприятия она связалась с ФИО7 и поинтересовалась как ему передать документы, он ее направил в отдел кадров поселения. ФИО17 посчитав, что отдел кадров поселения к данным документам отношения не имеет, пыталась связаться с генеральным директором ООО «Живая Планета», которое начало выполнять функции предприятия, на звонки директор не ответил, впоследствии ФИО17 документы передала сторожу здания предприятия ФИО18, которая, в свою очередь, пояснила, что никаких документов она не видела.

Учитывая приведенные обстоятельства, коллегия находит обоснованными и документально подтвержденными доводы ФИО3 о том, что ей документация о хозяйственной деятельности должника не передавалась в силу ее отсутствия до вступления ее в должность, при этом после вступления в должность руководителя ФИО3 приняла исчерпывающие и разумные меры к восстановлению документации в отношении предприятия, а в дальнейшем - к передаче документов вновь назначенному директору ФИО6

В этой связи суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что существенное затруднение проведения процедур банкротства, на которое ссылается конкурсный управляющий, не связано с действиями ответчика 1, причинно-следственная связь между непредставлением управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов не доказана, а сама презумпция опровергнута объективными обстоятельствами отсутствия ликвидных активов и правомерным поведением ФИО3 при тех условиях управления хозяйствующим субъектом, в которых ответчик 1 оказался, вступив в должность руководителя (ФИО3 приобрела статус контролирующего должника лица, когда компания находилась в глубоком финансовом кризисе); вина ФИО3 в умышленном сокрытии имущества либо сведений об имуществе должника в целях избежания возможности обращения взыскания на такое имущество в целях погашения требований кредиторов не доказана. Обстоятельств искажения информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, не установлено.

Признавая доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, коллегия исходит из того, что конкурсному управляющему частично передана восстановленная и иная документация должника, однако, управляющий не указывает, какие конкретно отсутствующие документы воспрепятствовали результативному проведению конкурсного производства в отношении должника. Как верно отмечено судом первой инстанции, конкурсный управляющий не ссылается на наличие конкретных сделок или операций, проанализировать которые стало невозможно именно в результате бездействия ФИО3 либо оспаривание которых стало невозможным в результате того, что ответчик 1 не раскрыла какие-либо первичные документы.

Конкурсный управляющий указывает, что согласно бухгалтерскому балансу предприятия на 30.06.2017 дебиторская задолженность потребителей составила 91 754 000 руб., однако, на текущую дату ФИО3 обязанность не исполнила, документы бухгалтерского учета не передала. Вместе с тем, в силу изложенных выше обстоятельств, коллегия признает ссылку конкурсного управляющего на данный показатель бухгалтерского баланса несостоятельной, так как из материалов дела не следует, что у ответчика 1 имелись в распоряжении первичные документы по названной дебиторской задолженности / возможность восстановить документацию по дебиторской задолженности предприятия в указанном размере.

Коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что определить состав, местонахождение активов предприятия, провести полноценный анализ сделок должника, в том числе с его активами, за анализируемый период, оценить продажу активов на предмет соответствия рыночным условиям, выявить весь круг контрагентов, представилось невозможным не в результате бездействия ФИО3 по передаче документации должника управляющему / ее восстановлению. Доказательств того, что у предприятия за период осуществления ответчиком 1 руководства его деятельностью сохранились ликвидные активы, о которых ответчик 1 осведомлен и скрыл от временного / конкурсного управляющего, в материалы дела не представлено.

Приведенная конкурсным управляющим в дополнениях ссылка на совершение ФИО3 сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам документально не подтверждена. Как указал сам апеллянт, им была оспорена единственная сделка должника, совершенная в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя должника, однако в удовлетворении заявления конкурсного управляемо было отказано определением суда от 21.11.2019, в том числе в связи с отсутствием доказательств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред кредиторам должника (сделка являлась возмездной и не привела к уменьшению конкурсной массы должника. Следует также отменить, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявитель не ссылался на наличие оснований для привлечения ответчика 1 к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Таким образом, отказ суда первой инстанции в привлечении ответчика 1 к субсидиарной ответственности является правомерным.

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника ответчика 2 коллегией установлено следующее.

Абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за причиненный имущественным правам кредиторов вред в результате совершения такими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичная норма закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве в ныне действующей редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в Постановлении № 53.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

В связи с этим следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно пункту 2 Постановления № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. 

Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

В соответствии с пунктом 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

В обоснование требования о привлечении ответчика 2 к субсидиарной ответственности заявитель указал на совершение им сделки, причинившей существенный вред должнику и его кредиторам.

Как усматривается из материалов дела, между предприятием в лице ФИО2 и ООО «Рент Инжиниринг» 30.12.2016 заключен договор уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2, по условиям которого предприятие уступило обществу право требования с ОАО «РЖД» плату за водоотведение в общей сумме 28 780 960 руб. 44 коп., которая является стоимостью уступки и оплачивается путем зачета (пункты 2.1, 2.2, 2.3 договора).

Между сторонами 19.01.2017 подписано дополнительное соглашение № 1 к договору уступки права требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2, согласно которому стороны изменили размер уступаемого права требования на 37 427 288 руб. 89 коп.

Далее между должником и ООО «Рент Инжиниринг» 19.01.2017 заключено соглашение о зачете встречных однородных требований, по условиям которого в зачет права требования с ОАО «РЖД» ответчиком - ООО «Рент Инжиниринг» погашены встречные обязательства должника по оплате задолженности в рамках договоров поставки на общую сумму 37 580 000 руб.

На основании договора уступки права требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 ООО «Рент Инжиниринг» обратилось с исковым заявлением в Арбитражный суд Хабаровского края о взыскании с ОАО «РЖД» основного долга (дело № А73-743/2017) и неустойки (дело № А73-18569/2017).

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2017 по делу № А73-743/2017 с ОАО «РЖД» в пользу ООО «Рент Инжиниринг» взыскан основной долг в размере 37 427 288 руб. 89 коп.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 28.06.2018 по делу № А73-18569/2017 между ОАО «РЖД» и ООО «Рент Инжиниринг» утверждено мировое соглашение о порядке оплаты неустойки в размере 12 000 000 руб. Таким образом, в результате заключения договора уступки права требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 должник уступил задолженность в общем размере 49 427 288 руб. 89 коп. (37 427 288 руб. 89 коп. + 12 000 000 руб.).

Полагая, что соглашение о зачете обладает признаками подозрительности, регламентированными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершено в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (03.08.2018), сделка совершена при злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ), в целях причинения имущественного вреда кредиторам и уполномоченному органу, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительной сделки должника - соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017, заключенного между должником и ООО «Рент Инжиниринг».

Определением Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2019 по делу № А51 -15045/2018 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 определение суда от 04.12.2019 отменено, признана недействительной сделка должника - соглашение о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017, заключенное между предприятием и ООО «Рент Инжиниринг», исходя из следующего.

На дату заключения соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку на момент подписания соглашения предприятие имело неоплаченную задолженность перед ПАО «ДЭК» на сумму 5 946 395 руб. 76 коп. за потребленную электрическую энергию по договорам энергоснабжения от 01.07.2015 № 8160, от 01.07.2013 № 8097 за период с марта по декабрь 2016 года (задолженность включена в реестр определением суда от 04.03.2019); перед Межрайонной ИФНС России №11 по Приморскому краю в размере 11 040 739 руб. 47 коп. (задолженность включена в реестр определением суда от 27.06.2019), а также задолженность перед работниками предприятия (согласно приговору мирового судьи судебного участка № 95 Черниговского судебного района от 07.06.2017 по делу № 1-30/2017); исполнение сделки повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

Согласно бухгалтерскому балансу предприятия за 2 квартал 2017 года (бухгалтерская отчетность должника на последнюю отчетную дату перед совершением сделки, том 1 л.д. 36), балансовая стоимость всех активов должника составляла по состоянию на 31.12.2016 составила 99 750 000 руб. При этом размер уступаемых требований в соответствии с соглашением о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 составил 37 427 288 руб. 89 коп. (37,52% от актива баланса), то есть более 20 процентов от стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2016, что соответствует абзацу 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

После совершения сделки предприятие изменило место нахождения, поскольку согласно 07.11.2017 регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений № 2172536796034 в отношении адреса места нахождения должника.

Определением от 05.06.2019 по делу № А51-15045/2018 арбитражный суд истребовал у ФИО3 и ФИО6 (руководители должника) бухгалтерскую и иную документацию, которая не передана арбитражному управляющему.

На основании изложенного, коллегия установила наличие совокупности следующих условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, стоимость переданного в результате совершения сделки имущества составляла более двадцати процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), должник изменил свое место нахождения без уведомления кредиторов после совершения сделки, бухгалтерские документы должника отсутствуют - что соответствует разъяснениям пункта 6 Постановления № 63 в части установления вывода о том, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В результате совершенной сделки кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества должника, следовательно, совершенной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов. При этом коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о возмездном характере оспариваемой сделки, указав, что в материалы дела не предоставлены первичные бухгалтерские документы, подтверждающие возникновение задолженности у предприятия перед ООО «Рент Инжиниринг» в рамках договоров поставки на общую сумму 37 580 000 руб. В подтверждение факта поставки товаров в пользу должника в материалы дела не предоставлены договоры поставки, а также товарные накладные и счета-фактуры, подтверждающие получение товароматериальных ценностей предприятия от ООО «Рент Инжиниринг». В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ первичные бухгалтерские документы, подтверждающие возникновение обязательств перед ООО «Рент Инжиниринг» у должника, не предоставлены, что позволило коллегии сделать вывод о безвозмездном характере оспариваемой сделки. Следовательно, ООО «Рент Инжиниринг», зная об отсутствии перед ним обязательств у должника, не могло не знать, что оспариваемым соглашением причиняет вред должнику, кредиторам и обществу, поскольку получило безвозмездно ликвидный актив в виде права требования к ОАО «РЖД».

Пятый арбитражный апелляционный суд пришел также к выводу, что в рассматриваемом случае бремя доказывания добросовестности действий в рамках спора лежит на заинтересованном лице - ООО «Рент Инжиниринг», которое должно доказать отсутствие признаков злоупотребления правом в своих действиях, опровергнуть доводы заявителя, раскрыть разумные экономические мотивы совершения спорной сделки. Однако ООО «Рент Инжиниринг» разумные экономические мотивы совершения сделки не раскрыло, доводы заявителя о злоупотреблении правом по существу не опровергло, доказательств возмездности оспариваемой сделки документами бухгалтерского учета не подтвердило.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.05.2020 № Ф03-1632/2020 постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 по делу № А51-15045/2018 оставлено без изменения.

Во исполнение вышеуказанного постановления выдан исполнительный лист №ФС020286111, который предъявлен в службу судебных приставов.

27.03.2020 возбуждено исполнительное производство №73977/20/25037-ИП о взыскании с ООО «Рент Инжиниринг» в пользу предприятия 49 427 288,89 руб.

03.09.2021 исполнительное производство №73977/20/25037-ИП окончено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества.

Далее конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Рент Инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 18.05.2022 по делу № А51-8280/2021 ООО «Рент Инжиниринг» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.11.2022 по делу № А51- 8280/2021 конкурсное производство в отношении ООО «Рент Инжиниринг» завершено. При завершении конкурсного производства суд установил, что по результатам мероприятий, проведенных управляющим, у ООО «Рент Инжиниринг» не выявлено имущество и денежные средства для расчетов с кредиторами, требования кредиторов не удовлетворены по причине недостаточности имущества должника.

20.12.2022 в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Как верно установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 являлся контролирующим должника лицом в период заключения между должником и ООО «Рент Инжиниринг» договора уступки прав требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС- РИ/2, по условиям которого предприятие уступило обществу право требования с ОАО «РЖД» платы за водоотведение в общей сумме 28 780 960 руб. 44 коп., которая является стоимостью уступки и оплачивается путем зачета; дополнительного соглашения от 19.01.2017 №1 к договору уступки права требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС- РИ/2, согласно которому стороны изменили размер уступаемого права требования на 37 427 288 руб. 89 коп.; а также соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017, по условиям которого в зачет права требования с ОАО «РЖД» ответчиком - ООО «Рент Инжиниринг» погашены встречные обязательства должника по оплате задолженности в рамках договоров поставки на общую сумму 37 580 000 руб.

В результате заключения предприятием признанной судом недействительной сделки - соглашение о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 с ООО «Рент Инжиниринг» из распоряжения должника фактически был выведен единственный, по сути, абсолютно ликвидный актив - реальная к взысканию дебиторская задолженность в размере 37 427 288 руб. 89 коп. в предверии неминуемого банкротства предприятия, в условиях отсутствия какого-либо встречного предоставления со стороны ООО «Рент Инжиниринг», в целях избежания обращения на него взыскания в процедуре банкротства организации. При этом в результате противоправной сделки ООО «Рент Инжиниринг» получило реальное исполнение со стороны ОАО «РЖД» в общем размере 49 427 288 руб.89 коп., что свидетельствует об абсолютной ликвидности права требования к ОАО «РЖД» (то есть очевидности получения встречного предоставления от платежеспособного и финансово устойчивого контрагента).

При этом подобная конструкция вывода ликвидного актива посредством совершения соглашения о зачете встречных однородных требований обусловлена арестом расчетного счета предприятия в связи с выставлением инкассовых поручений налоговым органом, поскольку на денежные средства должника было обращено взыскание в связи с наличием просроченной задолженности по уплате налогов, сборов.

Также судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора обоснованно принято во внимание следующее.

Вступившим в законную силу приговором суда от 10.07.2024 (с учетом апелляционного постановлении Приморского краевого суда от 16.10.2024) ФИО2 признан виновным и осужден по части 1 статьи 199.2 УК РФ за то, что в период с 30.12.2016 по 19.01.2017, с целью увести из-под механизма принудительного взыскания денежные средства предприятия, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, в нарушение требований закона, заключил с ООО «Рент Инжиниринг» договор уступки прав требования (цессии) от 30.12.2016 и дополнительное соглашение № 1 к договору уступки прав требования (цессии) от 19.01.2017 задолженности от ОАО «РЖД» в пользу ООО «Рент Инжиниринг», после чего на расчетные счета ООО «Рент Инжиниринг», поступили денежные средства в сумме 37 427 288,89 руб., за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогами, сборам в сумме 6 026 195,44 руб.

Действуя добросовестно и разумно, ФИО2 организовал бы самостоятельное взыскание в судебном порядке возглавляемым им предприятием данной задолженности, как следствие, должником была бы получена сравнимая сумма денежных средств в размере 49 427 288 руб. 89 коп., что позволило бы рассчитаться с кредиторами, задолженность перед которыми образовала критический размер кредиторской задолженности (перед ПАО «ДЭК» на сумму 5 946 395 руб. 76 коп.; перед Межрайонной ИФНС России №11 по Приморскому краю - в размере 11 040 739 руб. 47 коп. реестровая задолженность, на момент совершения спорной уступки - на общую сумму 6 026 195,44 руб.), а также задолженность перед работниками предприятия (согласно приговору мирового судьи судебного участка № 95 Черниговского судебного района от 07.06.2017 по делу № 1-30/2017), повлекшей возбуждение настоящего дела о банкротстве.

По меньшей мере, в случае самостоятельного взыскания должником с ОАО «РЖД» 49 427 288 руб. 89 коп., данная сумма покрыла бы сумму задолженности перед ПАО «ДЭК» и задолженности по налогам общим размером 11 972 591,20 руб., а также частично позволила бы снизить задолженность перед ООО «Строй Ресурс» на сумму 37 580 000 руб. до 125 302,31 (49 427 288 руб. 89 коп. - 11 972 591,20 руб. = 37 454 697,69 руб., 37 580 000 руб. - 37 454 697,69 руб. = 125 302,31 руб.), что составляет сумму денежного требования, не образующего оснований для обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Объективных препятствий для самостоятельного взыскания задолженности предприятием судами не установлено, в любом случае, даже в случае отсутствия в штате юридического персонала, должник в лице ФИО2 не был лишен возможности принять меры к поиску юриста и его привлечению на основании гражданско-правового договора.

В случае добросовестного и правомерного поведения ФИО2 взысканные с ОАО «РЖД» денежные средства в беакцептном порядке были бы списаны в счет погашения задолженности по уплате налогов и сборов в порядке исполнения инкассовых поручений, что повлекло бы снятие ареста с расчетного счета должника, далее разумный и добросовестный руководитель произвел бы погашение оставшейся кредиторской задолженности.

Подобная модель поведения, очевидно, исключила бы банкротство предприятия.

Между тем, ФИО2 организовано получение согласия на совершение крупной сделки у Администрации Сибирцевского городского поселения Черниговского муниципального района Приморского края, далее подписаны заведомо убыточные сделки, фактически повлекшие банкротство предприятия.

Так, в материалы настоящего обособленного спора представлены материалы рассмотренного Черниговским районным судом Приморского края уголовного дела № 11802050021000002 по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199.2 УК РФ, частью 1 статьи 285 УК РФ (вступившим в законную силу приговором суда от 10.07.2024 (с учетом апелляционного постановления Приморского краевого суда от 16.10.2024) ФИО2 осужден по части 1 статьи 199.2 УК РФ).

Как следует из протоколов допросов свидетеля ФИО7 (бывшего главы Сибирцевского городского поселения Приморского края), предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ, Администрация Сибирцевского городского поселения от его имени 30.12.2016 дала согласие предприятию на совершение крупной сделки по уступке прав (требований) по договору водоотведения от 07/13-17 от 01.07.2013 на сумму 28 780 960 руб. 44 коп., а также прав на взыскание пеней, процентов и штрафов новому кредитору (цессионарию) ООО «Рент Инжиниринг», а также 18.01.2017 дала еще одно согласие на заключение дополнительного соглашения № 1 к договору № ВКХС-РИ/2 от 30.12.2016 на общую сумму 37 427 288, 89 руб., а также прав на начисление и взыскание пеней, процентов, штрафов на указанную сумму долга. Указанные согласия на совершение крупной сделки были выданы в связи с обращением по данному факту в Администрацию Сибирцевского городского поселения директора МУП ВКХ «Сибирцевское» ФИО2

Свидетель ФИО7 дал показания о том, что ФИО2 принес ему проект договора цессии, в котором было указано, что заложенность продается за меньшую сумму, нежели фактически должно было предприятие, но он категорически отказался, дав понять, что если и будет такой договор цессии, то только «копейка в копейку», то есть без каких-либо дополнительных доплат будущем. Через некоторое время ФИО2 принес ему также в служебный кабинет, расположенный в Администрации Сибирцевского городского поселения по адресу: Приморский край, Черниговский район, пгт.Сибирцево, ул. Красноармейская, д.16-а, - исправленный договор, посмотрев который, ФИО7 согласился дать разрешение на совершение крупной сделки, поскольку полагал, что действия ФИО2 носят законный характер.

Согласия о совершении крупной сделки готовил также ФИО2 в предприятии, но подробности их изготовления ему не известны.

ФИО2 относительно данных обстоятельств приводит доводы о том, что он лично договор от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 и дополнительное соглашение от 19.01.2017 не подписывал. 19.01.2017 он находился на стационарном лечении в Государственном автономном учреждении здравоохранения «Краевая больница восстановительного лечения» отделение «Светлояровка» и физически в этот день не мог подписать дополнительное соглашение к договору уступки права требования.

Коллегия полагает обоснованной позицию суда первой инстанции о том, что данные обстоятельства объективно не исключают личное подписание ответчиком 2 договора и дополнительного соглашения в иной день (ранее или позднее даты договора и соглашения) с указанием по тексту сделок «нужной» даты совершения.

При этом в рамках рассмотрения Черниговским районным судом Приморского края уголовного дела № 11802050021000002 по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199.2 УК РФ, частью 1 статьи 285 УК РФ по ходатайству ответчика 2 была назначена и проведена судебно-техническая экспертиза. Согласно заключению эксперта от 31.03.2021 № 379/2-1-04 установить способ выполнения подписей в копиях договора уступки права требования от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2, дополнительного соглашения к нему от 19.01.2017 не представляется возможным; установить фактические обстоятельства изготовления документов возможно только при предоставлении на исследование их оригиналов. Таким образом, выводы приведенного экспертного заключения также объективно не исключают личное подписание договора и дополнительного соглашения лично ФИО2

Более того, доводы о том, что он не подписывал никакие документы, и в деле отсутствуют оригиналы подписанных им сделок отклоняются судами, поскольку ФИО2 являлся руководителем унитарного предприятия, фактически контролировал все хозяйственные процессы, принимал управленческие решения, являлся контролирующим должника лицом, в связи с чем в силу прямого указания закона, отвечает обязательным признакам, предусмотренным в пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, то есть в силу должностных полномочий обязан был контролировать процессы совершения крупных сделок на предприятии, очевидно не мог не знать о подписании договора и дополнительного соглашения, результатом которых явилась утрата существенного для предприятии ликвидного актива в условиях наличия у должника критической массы долгов, что очевидно свидетельствует о том, что занятая ФИО2 позиция о неподписании договора является защитной позицией, направленной на избежание возложения субсидиарной ответственности в условиях очевидного отсутствия иных интересантов в подписании названных сделок.

Данные доводы ответчика 2 судом первой инстанции правильно отклонены как противоречащие совокупности представленных в материалы дела доказательств, существу роли руководителя предприятия. Убедительных доказательств неподписания договора уступки права требования от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2, дополнительного соглашения к нему от 19.01.2017 не представлено. При этом даже если ФИО2 и не подписывал данные сделки, он, очевидно, должен был о них знать и принять меры к расторжению, оспариванию явно невыгодных сделок, нивелированию процесса передачи дебиторской задолженности стороннему контрагенту.

Поведение ответчика 2 является противоречивым и не отвечает критериям разумности, доводы о неподписании договора и соглашения заявлены только через восемь лет после совершения сделок и через полтора года после начала рассмотрения настоящего обособленного спора. Суд обоснованно квалифицировал действия ФИО2 как злоупотребление правом и отказал в принятии довода о неподписании сделок

Коллегия, поддерживая позицию суда первой инстанции, принимает во внимание, что согласно отзыву из карточки дела № А73-743/2017 (размещен 06.04.2017) представитель предприятия, действующий по доверенности, выданной ФИО2, выразил позицию о правомерности требования ООО «Рент Инжиниринг к ОАО «РЖД», основанного на договоре уступки прав требований от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 в редакции дополнительного соглашения от 19.01.2017. 

Надлежащие доказательства, подтверждающие правомерность действий ФИО2, не представлены, избранная модель менеджмента разумными мотивами не аргументирована. Оснований полагать, что действия ФИО2 не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, у апелляционного суда, не имеется. ФИО2 не объяснил и не доказал, каким именно образом избранная модель поведения обеспечивала интересы внешних (независимых) кредиторов должника, и на какой результат он рассчитывал в результате передачи единственного ликвидного актива предприятия.

Суд первой инстанции счел неприменимым к подобному поведению ФИО2 принципа защиты делового решения, поскольку в настоящем случае имеет место не ошибка в принятии ключевого делового решения относительно выстраивания бизнес-модели хозяйствования, а имеют место умышленные противоправные действия по выводу актива. 

ФИО2 указывает, что участия в деле о признании недействительным договора уступки права требования от 30.12.2016 № ВКХС-РИ/2 в редакции дополнительного соглашения от 19.01.2017 не принимал. В материалах вышеназванного уголовного дела имеется копия уведомления об уступке права требования, датированного 30.08.2016, согласно которому ООО «Строй-Ресурс» уведомляет предприятие о произведенной уступке права требования (цессии) по двадцати договорам в пользу ООО «Рент Инжиниринг». Также в уголовном деле имеется акт сверки взаимных расчетов между предприятием и ООО «Строй-Ресурс», согласно которому по состоянию на 30.08.2016 имеется задолженность в пользу ООО «Строй- Ресурс» на сумму 37 580 000 руб. Кроме этого, материалы уголовного дела содержат копии согласия главы Администрации Сибирцевского городского поселения на совершение крупной сделки с целью урегулирования задолженности предприятия перед ООО «Строй-Ресурс» по договорам поставки на сумму 37 580 000 руб. 24.01.2024 ФИО2 в арбитражный суд направил копию рапорта от 22.11.2018 оперуполномоченного ГЭБ и ПК ОМВД России по Черниговскому району ФИО19, из содержания которого следует, что между предприятием и ООО «Строй-Ресурс» в 2014-2016 гг. фактически заключались договоры поставки угля, что подтверждается информацией размещенной на сайте единой информационной системы Закупок «zakupki.gov.ru», а также наличием информации о задолженности по договорам поставки угля перед ООО «Строй-Ресурс» в базе данных программы 1C предприятия МУП ВКХ «Сибирцевское». Данный документ имеется в материалах уголовного дела. Кроме этого, материалы данного дела содержат копии договоров поставки угля, заключенные между ООО «Строй-Ресурс» и предприятием. Полагает, что совокупность указанных документов подтверждает, что оспоренная конкурсным управляющим сделка носила возмездный характер. Уступкой и зачетом фактически были погашены требования в тот момент одного из кредиторов должник - ООО «Рент Инжиниринг».

Как установлено судом и следует из представленных ФИО2 документов, предприятие имело задолженность перед ООО «Строй Ресурс» по договорам поставки № 11/П-16 от 11.01.2016; № 13/П-16 от 13.01.2016; № 15/П-16 от 15.01.2016; № 17/П-16 от 18.01.2016; № 18/П-16 от 20.01.2016; № 20/П-16 от 22.01.2016; № 22/П-16 от 25.01.2016; № 24/П-16 от 27.01.2016; № 26/П-16 от 29.01.2016; № 28/П-16 от 01.02.2016; № 30/П-16 от 03.02.2016; № 32/П-16 от 05.02.2016; № 34/П-16 от 09.02.2016; № 36/П-16 от 11.02.2016; № 38/П-16 от 15.02.2016; № 08/04/16 от 08.04.2016; № 15/04/16 от 15.04.2016; № 22/04/16 от 22.04.20 1 6; № 01-15/ПУ от 27.11.2015; № СР МУП 11/09/15-ПОС от 11.09.2015 в размере 37 580 000 руб. (в акте сверки за 01.01.2014 по 30.08.2016 указано, что обществом поставлено угля на сумму 110 400 000 руб., оплачено предприятием 72 820 000 руб.).

Как следует из уведомления об уступке прав (требований) от 30.08.2016 исх. № СР-МУП 08/2016, ООО «Строй Ресурс» на основании договоров уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 №№ 1-20 уступило права требования по договорам в пользу ООО «Рент Инжиниринг»

Далее в соответствии со статьей 23 Федерального закона от 14.11.2002 № 161 -ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» Администрация Сибирцевского городского поселения от имени главы Администрации Сибирцевского городского поселения ФИО7 30.12.2016 дало согласие предприятию на совершение крупной сделки по уступке прав (требований) по договору водоотведения от 07/13-17 от 01.07.2013 на сумму 28 780 960 руб. 44 коп., а также прав на взыскание пеней, процентов и штрафов новому кредитору (цессионарию) ООО «Рент Инжиниринг», а также 18.01.2017 дало согласие на заключение дополнительного соглашения № 1 к договору № ВКХС-РИ/2 от 30.12.2016 на сумму 37 427 288, 89 руб., а также прав на начисление и взыскание с должника пеней, процентов, штрафов на указанную сумму долга.

Таким образом, цессированная в пользу ООО «Рент Инжиниринг» задолженность должника перед ООО «Строй Ресурс» на сумму 37 580 000 руб. является основанием зачета встречных однородных требований на основании соглашения от 19.01.2017, признанного судом недействительной сделкой.

При этом при рассмотрении дела по заявлению управляющего о признании недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 апелляционным судом установлено, что ООО «Рент Инжиниринг» не раскрыло разумные экономические мотивы совершения спорной сделки, доводы заявителя о злоупотреблении правом по существу не опровергло, доказательств возмездности оспариваемой сделки документами бухгалтерского учета не подтвердило.

Сами по себе копии договоров поставки угля, заключенные между ООО «Строй-Ресурс» и предприятием, а также информация о задолженности по договорам поставки угля перед ООО «Строй-Ресурс» в базе данных программы «1С» предприятия, не свидетельствуют о реальности поставки угля именно на сумму 110 400 000 руб., как указано в акте сверки за 01.01.2014 по 30.08.2016 при отраженной оплате на сумму 72 820 000 руб. Реальность правоотношений на всю сумму отраженной в акте сверки задолженности не доказана.

Оценивая реальность заявленных правоотношений, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 части 2.1 статьи 15 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений; далее – Закон № 44-ФЗ)) государственные, муниципальные унитарные предприятия осуществляют закупки в соответствии с требованиями названного Федерального закона, за исключением закупок, осуществляемых в течение года в соответствии с правовым актом, предусмотренным частью 3 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ), принятым государственным, муниципальным унитарными предприятиями и размещенным до начала года в единой информационной системе:

1)за счет грантов, передаваемых безвозмездно и безвозвратно гражданами и юридическими лицами, в том числе иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, а также международными организациями, получившими право на предоставление грантов на территории Российской Федерации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, субсидий (грантов), предоставляемых на конкурсной основе из соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, если условиями, определенными грантодателями, не установлено иное;

2)в качестве исполнителя по контракту в случае привлечения на основании договора в ходе исполнения данного контракта иных лиц для поставки товара, выполнения работы или оказания услуги, необходимых для исполнения предусмотренных контрактом обязательств данного предприятия, за исключением случаев исполнения предприятием контракта, заключенного в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 93 настоящего Федерального закона.

Из части 2 статьи 1 Закона № 223-ФЗ следует, что в соответствии с названным Законом закупки осуществляют, частности, организации, осуществляющие регулируемые виды деятельности в сфере электроснабжения, газоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения, очистки сточных вод, обращения с твердыми коммунальными отходами (пункт 1); государственными унитарными предприятиями, муниципальными унитарными предприятиями при наличии правового акта, утвержденного в соответствии с частью 3 статьи 2 указанного Федерального закона и размещенного до начала года в единой информационной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в соответствии с частью 1 статьи 4 данного Федерального закона, при осуществлении ими закупок: а) за счет грантов, передаваемых безвозмездно и безвозвратно гражданами и юридическими лицами, в том числе иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, а также международными организациями, субсидий (грантов), предоставляемых на конкурсной основе из соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, если условиями, определенными грантодателями, не установлено иное; б) в качестве исполнителя по контракту в случае привлечения на основании договора в ходе исполнения данного контракта иных лиц для поставки товара, выполнения работы или оказания услуги, необходимых для исполнения предусмотренных контрактом обязательств данного предприятия, за исключением случаев исполнения предприятием контракта, заключенного в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ (осуществление закупки для государственных нужд у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), определенного указом или распоряжением Президента Российской Федерации, либо в случаях, установленных поручениями Президента Российской Федерации, у поставщика (подрядчика, исполнителя), определенного постановлением или распоряжением Правительства Российской Федерации. В таких правовых актах указываются предмет контракта, а также может быть указан предельный срок, на который заключается контракт, и определена обязанность заказчика установить требование обеспечения исполнения контракта. При подготовке проектов указанных правовых актов к таким проектам прилагается обоснование цены контракта в соответствии с положениями статьи 22 названного Федерального закона).

Заказчики, указанные в пунктах 1 - 3 части 2 статьи 1 данного Федерального закона и созданные после дня вступления в силу Федерального закона, утверждают в течение трех месяцев с даты их регистрации в едином государственном реестре юридических лиц положение о закупке (часть 5 статьи 8 Закона № 223-ФЗ).

Если в течение срока, предусмотренного названным Федеральным законом, заказчик в соответствии с требованиями Федерального закона не разместил утвержденное им положение о закупке или принятое им решение о присоединении к положению о закупке, на такого заказчика до дня размещения им в соответствии с требованиями Федерального закона утвержденного положения о закупке или решения о присоединении к положению о закупке распространяются положения Закона № 44-ФЗ (часть 5.1 статьи 8 Закона № 223-ФЗ).

Предприятие создано после вступления в силу Закона № 223-ФЗ. Постановлением главы Сибирцевского городского поселения от 29.05.2013 № 27 создано предприятие, утвержден устав.

Согласно пункту 2.1 устава целями деятельности предприятия являются обеспечение населения Сибирцевского городского поселения услугами водоснабжения и водоотведения; оказание физическим и юридическим лицам услуг по ремонту и обслуживанию внутридомовых сетей водоснабжения, водоотведения, отопления, горячего водоснабжения; оказание физическим и юридическим лицам посреднических и строительных услуг; производство, передача и распределение пара и горячей воды (тепловой энергии).

Постановлением главы Сибирцевского городского поселения от 02.02.2016 № 6 утверждены изменения в устав, которыми к осуществляемым предприятием видам деятельности отнесено обеспечение населения Сибирцевского городского поселения услугами теплоснабжения.

Распоряжением Администрации Сибирцевского городского поселения от 13.06.2013 № 114/1-ра предприятие наделено функциями водоснабжения и водоотведения на территории Сибирцевского городского поселения.

В соответствии с распоряжением Администрации Сибирцевского городского поселения от 11.07.2014 № 177-ра предприятию с 14.07.2014 переданы функции теплоснабжения на территории городского поселения.

Положение о закупке товаров, работ, услуг предприятия утверждено приказом директора Муниципального унитарного предприятия Водоканализационное Коммунальное хозяйство «Сибирцевское» Сибирцевского городского поселения № 112015 от 25 ноября 2015 года (далее - Положение).

Согласно статье 11 Положения выбор поставщика осуществляется с помощью следующих процедур закупки:

1) конкурс;

2) аукцион;

3) запрос ценовых котировок;

4) запрос предложений;

5) закупка у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика).

К закупкам, осуществляемым в форме торгов, относятся: конкурс, аукцион.

К закупкам, осуществляемым без проведения торгов, относятся: запрос ценовых котировок, запрос предложений и закупка у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика).

Конкурс, аукцион, запрос ценовых котировок, запрос предложений могут содержать лоты, при этом победитель закупки определяется по каждому лоту и с ним подписывается договор по результатам закупки по каждому лоту отдельно.

Конкурс, аукцион, запрос ценовых котировок, запрос предложений могут проводиться в электронной форме с соблюдением требований настоящего Положения. При осуществлении закупок путем конкурса, аукциона, запроса ценовых котировок, запроса предложений на электронных торговых площадках, определяемых Заказчиком, допускается проведение закупок по правилам (регламентам) этих электронных торговых площадок.

В соответствии со статьями 41 и 42 Положения под запросом предложений понимается процедура закупки, при которой Комиссия на основании критериев и порядка оценки, установленных в Документации о закупке (далее - документация запроса предложений), определяет участника закупки, предложившего лучшие условия исполнения договора на поставку продукции, выполнение работ или оказания услуг.

В запросе предложений может принять участие любое физическое или юридическое лицо или группа лиц, своевременно подавшие надлежащим образом оформленное предложение (далее - Предложение) по предмету запроса предложений и документы согласно размещенным в Единой Информационной Системе о проведении запроса предложений и документации о запросе предложений.

Извещение о проведении запроса предложений размещается в Единой Информационной Системе не менее чем за 4 дня до дня окончания подачи Предложений. Заказчик, также вправе дополнительно опубликовать извещение о проведении запроса предложений в любых средствах массовой информации, в том числе в электронных.

Поскольку предприятие осуществляло регулируемые виды деятельности, суд, с учетом положений статьи 8 Закона № 223-ФЗ, пришел к обоснованному выводу о том, что предприятие должно было осуществлять закупки, в том числе в форме запроса предложений на поставку угля для собственных нужд, за счет собственных средств, в соответствии с Законом № 223-ФЗ. При этом извещение о проведении запроса предложений размещается в Единой Информационной Системе, иных способов заключения договоров с поставщиками ни законом, ни положением не предусмотрено.

Как правильно установлено судом, в открытых источниках, в том числе на сайте единой информационной системы закупок «zakupki.gov.ru», размещены извещения о закупках предприятием угля у ООО «Строй Ресурс» только на сумму 59 372 248 руб. (2014 год - 10 000 000 руб., 2015 год - 49 372 248 руб.).

Исходя из позиции ответчика 2, предприятие имело задолженность перед ООО «Строй Ресурс» по договорам поставки в размере 37 580 000 руб. (в акте сверки за 01.01.2014 по 30.08.2016 указано, что обществом поставлено угля на сумму 110 400 000 руб., оплачено предприятием 72 820 000 руб.).Объективных сведений о закупках угля для котельных предприятия на сумму именно 110 400 000 руб. с 2014 по 2016 год (в частности на сумму 37 850 000 рублей по указанным договорам) не установлено, доказательств хозяйственной и ресурсной возможности ООО «Строй Ресурс» поставить такое количество угля в материалы дела не представлено.

Таким образом, в общедоступных источниках размещены извещения о закупках угля только на сумму 59 372 248 руб. (предполагаемо реальные правоотношения), в акте сверки за 01.01.2014 по 30.08.2016 указано, что обществом поставлено угля на сумму 110 400 000 руб. (предполагаемо мнимые правоотношения), оплачено предприятием 72 820 000 руб., следовательно, при отсутствии доказательств реальности правоотношений на сумму 110 400 000 руб., предприятием оплачен весь поставленный уголь (на сумму 72 820 000 руб. при общедоступных сведениях о поставки на сумму 59 372 248 руб.), то есть предприятие задолженности перед ООО «Строй Ресурс» не имело.

При этом сомнения относительно реальности правоотношений по поставке угля на основании указанных договоров на сумму 37 580 000 руб. судом первой инстанции подвергнуты критической оценке на основании совокупности следующих фактических обстоятельств.

Как следует из уведомления об уступке прав (требований) от 30.08.2016 исх. № СР-МУП 08/2016, ООО «Строй Ресурс» на основании договоров уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 №1-20 уступило права требования по договорам в пользу ООО «Рент Инжиниринг».

Предприятие и ООО «Рент Инжиниринг» 30.12.2016 заключают договор уступки прав требования (цессии) № ВКХС-РИ/2, по условиям которого предприятие уступило обществу право требования с ОАО «РЖД» плату за водоотведение в общей сумме 28 780 960 руб. 44 коп., которая является стоимостью уступки и оплачивается путем зачета.

Между сторонами 19.01.2017 подписано дополнительное соглашение №1 к договору уступки права требования (цессии) от 30.12.2016 № ВКХС- РИ/2, согласно которому стороны изменили размер уступаемого права требования на 37 427 288 руб. 89 коп.

Далее между должником и ООО «Рент Инжиниринг» 19.01.2017 заключено соглашение о зачете встречных однородных требований, по условиям которого в зачет права требования с ОАО «РЖД» ответчиком - ООО «Рент Инжиниринг» погашены встречные обязательства должника по оплате задолженности в рамках договоров поставки на общую сумму 37 580 000 руб.

Суммы зачтенной задолженности предприятия перед ООО «Строй Ресурс» в размере 37 580 000 руб. и реальной задолженности ОАО «РЖД» перед должником (37 427 288 руб.89 коп.) практически идентичны, что косвенно свидетельствует об искусственном формировании сторонами необходимой суммы долга для обеспечения вывода дебиторской задолженности на максимально возможную сумму.

Далее ООО «Строй Ресурс» на основании договоров уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 1-20 уступило права требования по договорам на поставку угля (с задолженностью в размере 37 580 000 руб.) в пользу ООО «Рент Инжиниринг». По условиям договоров уступки прав требований ООО «Строй Ресурс» уступает, а ООО «Рент Инжиниринг» принимает в полном объеме право (требование) по договорам поставки, заключенным между ООО «Строй Ресурс» и предприятием, право (требование) передается в том же объеме и на тех же условиях, которые существуют на момент перехода права, включая сумму основного долга, а также права на взыскание с должника пеней. Процентов, штрафов в соответствии с условиями договора поставки угля (пункты 1.1, 1.2).

В качестве оплаты права (требования) ООО «Рент Инжиниринг» обязуется выплатить ООО «Строй Ресурс» денежные средства на суммы 100 000 руб. (по договорам уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 1-17), 50 000 руб. - по договору уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 18, 700 000 руб. - по договору уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 19, 400 000 руб. - по договору уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 20 (всего ООО «Рент Инжиниринг» должно уплатить по договорам уступки 850 000 руб.).

В этот же день 30.08.2016 между ООО «Строй Ресурс» и ООО «Рент Инжиниринг» заключается соглашение № РИ СР 08/16 о зачете встречных однородных требований, по условиям которого:

- ООО «Рент Инжиниринг» является кредитором, а ООО «Строй Ресурс» -должником по агентскому договору от 30.03.2016 № 1, сумма задолженности составляет 3 021 552,46 рубля (п. 1 соглашения),

- ООО «Строй Ресурс» является кредитором, а ООО «Рент Инжиниринг» -должником по договорам уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 1-20 на сумму задолженности 2 850 000 руб.

В пункте 3 соглашения от 30.08.2016 № РИ СР 08/16 ООО «Строй Ресурс» и ООО «Рент Инжиниринг» приходят к соглашению о зачете указанных выше встречных однородных требований.

В материалы дела представлен агентский договор от 30.03.2016 № 1, по условиям которого ООО «Рент Инжиниринг» как агент обязуется по поручению и за счет ООО «Строй Ресурс» как принципала, но от своего имени совершить юридические и иные действия, направленные на осуществление расчетов принципала между поставщиками и подрядчиками.

Материалами дела подтверждается, что договоры уступки и соглашение о зачет фактически подписаны одним субъектом: со стороны ООО «Строй Ресурс» - техническим директором ФИО20, действующим на основании доверенности, подписанной ФИО21, со стороны ООО «Рент Инжиниринг» - самим ФИО21 Содержание агентского договора носит общий характер, очевидно, что договор подготовлен ситуативно для обеспечения условий платности цессии, а доказательства его реального исполнения, в том числе в суд апелляционной инстанции, в материалы спора не представлены.

Руководителями ООО «Рент Инжиниринг» и ООО «Строй Ресурс» являются одни и те же лица: с 11.02.2011 по 13.11.2017 соучредителем и директором ООО «Строй Ресурс» являлся ФИО22, который впоследствии с 14.07.2015 являлся соучредителем и директором ООО «Рент Инжиниринг», которое после взыскания дебиторской задолженности с ОАО «РЖД» фактически прекратило свою деятельность.

На основании данных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу, что агентский договор является ничтожной, применительно к основаниям мнимости, сделкой, подписан в целях обеспечения создания внешней видимости условий платности договоров уступки прав требований (цессии) от 30.08.2016 № 1-20 между ООО «Строй Ресурс» и ООО «Рент Инжиниринг», по которым ООО «Рент Инжиниринг» передана мнимая дебиторская задолженность предприятия по договорам на поставку угля (с задолженностью в размере 37 580 000 руб.). Возможность совершения данного формального документооборота обусловлена фактическим совпадением направленности противоправной воли ООО «Строй Ресурс» и ООО «Рент Инжиниринг» (в силу подконтрольности одному лицу).

Данные выводы суда подтверждены обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу приговором суда от 10.07.2024 (с учетом апелляционного постановлении Приморского краевого суда от 16.10.2024), в котором установлено, что вывод ликвидной дебиторской задолженности сопровождался следующими обстоятельствами.

Часть имущества, с помощью которого должник обеспечивал теплоснабжение и водоснабжения населения, была передана Администрацией Сибирцевского городского поселения КГУП «Примтеплоэнерго» на основании договора аренды имущества № 248/0035-18 от 17.09.2018, а также в оперативное управление МКУ «Служба хозяйственного управления Сибирцевского городского поселения» по договору о передаче объектов муниципальной собственности от 20.08.2018.

Так, 17.09.2018 на основании договора аренды имущества № 248/0035-18 от 17.09.2018 Администрацией Сибирцевского городского поселения по сводному акту приема-передачи КГУП «Примтеплоэнерго» (с учетом дополнительного соглашения от 19.11.2018) переданы объекты теплоснабжения (в том числе здания котельных и оборудование).

20.08.2018 на основании договора о передаче объектов муниципальной собственности Администрацией Сибирцевского городского поселения в оперативное управление МКУ «Служба хозяйственного управления Сибирцевского городского поселения» по акту приема-передачи № 1» переданы объекты водоснабжения (в том числе скважины).

Предприятие направило в адрес КГУП «Примтеплоэнерго» и МКУ «СХУ Сибирцевского городского поселения» претензии № к/58 от 29.01.2021 и № к/65 от 05.03.2021 (соответственно) о возврате имущества из чужого незаконного владения, оставление которых без удовлетворения послужило основанием для обращения предприятия в Арбитражный суд Приморского края с иском к КГУП «Примтеплоэнерго» и МКУ «Служба хозяйственного управления Сибирцевского городского поселения» об истребовании имущества из чужого незаконного владения и обязании последних передать унитарному предприятию перечисленные выше объекты.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 11.04.2022 по делу № А51 -6463/2021 исковые требования удовлетворены. Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.11.2022, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано. Определением Верховного суда от 20.02.2023 № 303-ЭС22-28552 конкурсному управляющему отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Пятый арбитражный апелляционный суд при рассмотрении спора по иску должника в деле № А51-6463/2021 пришел к следующим выводам.

Неплатежеспособный должник, находясь в процедуре принудительной ликвидации, утратил возможность исполнять обязанность по содержанию социально значимых объектов, удовлетворение иска повлечет наступление неблагоприятных последствий для неопределенного круга лиц жителей Сибирцевского городского поселения. Спорные объекты теплоснабжения объективно нуждаются в постоянном содержании и использовании в целях обеспечения соблюдения прав и законных интересов жителей, однако, ввиду несостоятельности предприятия, следует признать, что истец не имеет возможности использовать спорное имущество в соответствии с целями, для которых было создано предприятие. 

Данный вывод поддержан Верховным судом Российской Федерации в определении от 20.02.2023 № 303-ЭС22-28552, согласно которому объекты водоснабжения не подлежат возврату в конкурсную массу, а объекты теплоснабжения жизненно необходимы для городского поселения и являются для него единственным источником теплоснабжения, их возврат в натуре для его включения в конкурсную массу невозможен.

Пятый арбитражный апелляционный суд при рассмотрении дела по иску должника, пришел к выводу, что администрация, реализуя полномочия собственника в отношении спорного имущества, с учетом возложенных законодательством на орган местного самоуправления задач по организации в границах поселения теплоснабжения, с учетом принятия Арбитражным судом Приморского края 03.08.2018 заявления о банкротстве, совершила последовательные распорядительные действия в отношении спорного имущества (по принятию спорного имущества и дальнейшей передаче КГУП «Примтеплоэнерго», МКУ «Служба хозяйственного управления Сибирцевского городского поселения»), при этом, данные действия и сделки не были оспорены конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве. С 2016 года предприятие функции теплоснабжения на территории муниципального образования не осуществляет, спорное имущество не эксплуатирует; предприятием не подтверждены наличие статуса гарантирующей организации и возможность использования спорного имущества по его целевому назначению. Фактически с 2016 года спорное имущество использовалось по назначению - для теплоснабжения объектов городского поселения другими организациями, в частности КГУП «Примтеплоэнерго», имеющим с 2018 года статус теплоснабжающей организации по договору от 17.09.2018 № 284/0035-18 и МКУ «Служба хозяйственного управления Сибирцевского городского поселения» - по договору от 20.08.2018 (скважины).

Таким образом, противоправный вывод ликвидной дебиторской задолженности из имущественной сферы должника повлек не только невозможность расчета с кредиторами (ПАО «ДЭК», налоговым органом), в случае добросовестного и правомерного поведения ФИО2 взысканные с ОАО «РЖД» денежные средства в безакцептном порядке были бы списаны в счет погашения задолженности по уплате налогов и сборов в порядке исполнения инкассовых поручений, что повлекло бы снятие ареста с расчетного счета должника, что обеспечило бы возможность погашение оставшейся кредиторской задолженности, но и фактическое прекращение деятельности должника как гарантирующего поставщика коммунальных услуг в Сибирцевском городском поселении.

В случае расчетов с кредиторами, предприятие не лишилось бы объектов теплоснабжения и водоснабжения в порядке их изъятия муниципалитетом, который был вынужден в таких условиях критического положения должника в целях организации надлежащего и бесперебойного теплоснабжения и водоснабжения населения изъять имущественный комплекс, поскольку финансовые и ресурсные возможности предприятия, его содержания и эффективной эксплуатации сводились к минимуму, а перспектив восстановления платежеспособности предприятия после вывода ликвидного актива не имелось.

В силу изложенной совокупности обстоятельств коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что названные неправомерные действия ответчика 2 привели к возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков банкротства, к последующей утрате возможности погашения имеющихся долговых обязательств. 

Действия ФИО2, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами контролируемой им организации, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на него как на контролировавшего должника лица переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Ответчик 2 не опроверг изложенные выводы суда, не привел убедительных обстоятельств и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опроверг презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его банкротство, ни при рассмотрении спора в суде первой инстанции, ни при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции. Все доводы апеллянта, по сути, были заявлены при рассмотрении спора в Арбитражном суд Приморского края, им был дана надлежащая оценка, они сводятся к выражению несогласия с данной оценкой, для признания которых обоснованными у коллегии не имеется оснований.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, установив доказанность совокупности обстоятельств, позволяющих констатировать наличие оснований для привлечения ответчика 2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 данного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В абзаце первом пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 данного Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд пришел к выводу о наличии оснований для приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами предприятия.

Коллегия считает необходимым отметить следующее.

Как указано выше по тексту настоящего судебного акта, постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 признана недействительной сделка должника - соглашение о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017, заключенное между предприятием и ООО «Рент Инжиниринг», как сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Во исполнение вышеуказанного постановления выдан исполнительный лист №ФС020286111, который предъявлен в службу судебных приставов. 27.03.2020 возбуждено исполнительное производство №73977/20/25037-ИП о взыскании с ООО «Рент Инжиниринг» в пользу предприятия 49 427 288,89 руб. 03.09.2021 исполнительное производство №73977/20/25037-ИП окончено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества.

Ввиду невозможности взыскания долга с ООО «Рент Инжиниринг» собрание кредиторов 26.08.2021 утвердило Предложение о порядке продажи прав требования (дебиторской задолженности) предприятия по невыполненным денежным обязательствам ООО «Рент-Инжиниринг». 12.10.2021 проведены торги по продаже права требования к ООО «Рент-Инжиниринг». Победителем торгов признано ООО ЮКК «Прометей», с которым 12.10.2021 заключен договор цессии. Стоимость уступленного права требования оплачена платежными поручениями № 126 от 13.10.2021, № 54144 от 18.10.2021. 

Таким образом, в настоящее время реституционное право требования к ООО «Рент-Инжиниринг» (вследствие признания соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.01.2017 недействительным) перешло к ООО ЮКК «Прометей».

Одновременно с этим в рамках настоящего обособленного спора установлено, что ответчик 2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение именно указанной сделки, как приведшей предприятие к состоянию объективного банкротства.

Таким образом, ФИО2 вменено причинение вреда кредиторам предприятия совершением противоправной сделки – уступкой ликвидного права требования. В результате признания сделки недействительной с ООО «Рент Инжиниринг» (ответчик по сделке) в пользу предприятия взыскано 49 427 288,89 руб. Те же обстоятельства (совершение предприятием под руководством ФИО2 убыточной сделки по уступке, повлекшей банкротство должника), положены в основу требования о его привлечении к субсидиарной ответственности. Обязательства лица возвратить исполненное должником по сделке, признанной недействительной в деле о банкротстве, и контролирующего должника лица (из субсидиарной ответственности) различаются по своей правовой природе, но направлены на защиту одного экономического (имущественного) интереса кредитора, заключающегося в возврате задолженности основного должника. 

Оба требования заявлены в интересах должника и сообщества его кредиторов, направлены на восстановление одного и того же права, нарушенного произведенной уступкой, являются солидарными по отношению к задолженности основного должника, так и опосредованно солидарными между собой; двойное исполнение по ним недопустимо (пункт 1 статьи 325 ГК РФ).

Правовая позиция по распоряжению кредитором солидарными требованиями основана на пункте 1 статьи 308, пункте 1 статьи 382, пункте 1 статьи 384 ГК РФ и сводится к тому, что по общему правилу цедент, уступая требования по одному из солидарных обязательств, уступает также требования и к другим известным ему солидарным должникам. Данное правило не применяется, во-первых, в отношении обязательств должников, о которых к моменту уступки требования не было известно кредитору (цеденту), а во-вторых, к случаям, когда из договора, на основании которого производится уступка, следует иное (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденный 27.12.2017 (ответ на вопрос 1), определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 № 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 12.09.2024 № 305-ЭС22-15637(2,3), от 02.12.2024 № 307-ЭС20-18035(2)). 

Следовательно, если предприятие уступило третьему лицу реституционное требование к ООО ЮКК «Прометей», то в отсутствие соглашения между сторонами договора цессии о раздельной уступке это означает, что одновременно уступлено и требование к ФИО2 о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности. 

Осведомленность предприятия на момент уступки реституционных требований о наличии должника по солидарным обязательствам в лице ФИО2 очевидна, так как уступка совершена спустя год с момента заявления в суде требований о субсидиарной ответственности указанного лица. Условия сделки по уступке прав требования не содержали каких-либо исключений или оговорки относительно солидарных прав.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090 (5,6) отражена позиция, согласно которой, когда размер уступленного реституционного требования, являющегося солидарным требованию из субсидиарной ответственности, кратно превышает размер реестра требований кредиторов, а убедительных доводов о том, что размер реестровых и прочих требований, погашаемых за счет субсидиарной ответственности, может увеличиться настолько существенно, что превысит размер реституционного требования, не представлено, должник (в том числе в лице его конкурсного управляющего) является ненадлежащим истцом по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, ввиду чего в таком случае не имеется оснований для удовлетворения его заявления.

В рассматриваемом случае кратность солидарного требования из субсидиарной ответственности над размером субсидиарной ответственности из имеющихся в деле документов не усматривается, процедура банкротства в отношении должника продолжается, что влечет возникновение новых текущих расходов. В этой связи коллегия усматривает, что в настоящем конкретном случае вывод об отсутствии оснований для привлечения ответчика 2 к субсидиарной ответственности является преждевременным. С учетом изложенного, принимая во внимание приостановление судом первой инстанции производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера ответственности, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Вместе с тем, в случае если участвующие в деле лица сочтут очевидным то, что размер субсидиарной ответственности не увеличится настолько существенно, что превысит размер реституционного требования, они вправе обратиться в суд с заявлением о возобновлении производства по настоящему обособленному спору.

Приведенные апеллянтом доводы подлежат отклонению с учетом установленных обстоятельств по настоящему спору. Вопреки позиции ответчика 2, протокольным определением от 31.01.2025 суд изменил процессуальный статус ответчика Администрации Черниговского муниципального округа Приморского края на третье лицо. При этом ссылка суда в определении от 16.04.2024 на привлечении администрации в качестве ответчика к участию в рассмотрении обособленного спора с вх. № 135661/2022, очевидно, является опечаткой, что следует из вводной части определения.

В отношении доводов о том, что арбитражный суд обязан был привлечь в качестве соответчика по настоящему обособленному спору Администрацию Черниговского муниципального округа как правопреемника Администрации Сибирцевского городского поселения и дать соответствующую правовую оценку наличию оснований для привлечения учредителя должника к субсидиарной ответственности, о том, что при рассмотрении настоящего спора судом не дана оценка действиям директора предприятия, руководившего предприятием до 30.06.2016, коллегия отмечает следующее.

В соответствии со статьей 125 АПК РФ истец, обращаясь с иском в суд, указывает ответчика и требования к нему. Исходя из положений статьи 47 АПК РФ право выбора ответчика принадлежит истцу, и замена ответчика, равно как и привлечение соответчика к участию в споре, осуществляется судом по ходатайству истца либо с его согласия, которого в данном обособленном споре заявителем - конкурсным управляющим, заявлено не было. Таким образом, арбитражный суд не обладает полномочиями по собственному усмотрению привлекать к участию в обособленном споре соответчиков. Доводы апеллянта основаны на неверном толковании норм процессуального права.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб. 

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб остаются на заявителях (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 07.02.2025 по делу № А51-15045/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин