АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

01 декабря 2022 года

Дело №

А56-118791/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Колесниковой С.Г., Кравченко Т.В.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.01.2020),

рассмотрев 23.11.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу № А56-118791/2018/суб.2,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Трансэнергосервис», адрес: 190121, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 104, лит. А, пом. 17Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена Судья Светлана Николаевна.

Конкурный кредитор – ООО «СК Карельские электрические сети», адрес: 185016, 

<

...> (далее – Компания) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 08.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение от 08.04.2022 отменено и по делу принят новый судебный акт: производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 прекращено. В отношении ФИО3 и ФИО1 установлены основания для привлечения их к субсидиарной ответственности, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО1 просят постановление от 28.07.2022 в части отмены определения от 08.04.2022 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податели жалоб считают, что обстоятельства, установленные в деле                           № А26-13162/2017 не могут иметь для них преюдициального значения, так как в рассмотрении этого дела они не участвовали. 

Податели жалоб не согласны с выводами апелляционного суда о несправедливом распределении активов при реорганизации должника, полагая, что данное обстоятельство опровергается выдачей на имя Общества допусков к производству работ, влияющих на безопасность объектов капитального строительства, саморегулируемыми организациями; фактом самостоятельного выполнения должником работ по договорам с публичным акционерным обществом «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее – ПАО «ФСК ЕЭС»). 

Податели жалоб отмечают, что вновь созданное юридическое лицо выступало соответчиком в деле № А26-131622017, и у кредитора был выбор, к какому из должников предъявить требование.

Согласно доводам подателя жалобы, у должника после реорганизации остались активы на значительно большую сумму, нежели были переданы вновь созданному лицу, а списание активов в виде запасов имело место в связи с выполнением работ и не может расцениваться как убыточное, поскольку должником получено соответствующее вознаграждение за выполненные работы.

Ухудшение финансового положения должника, по мнению подателей жалоб, имело место по причине задержки принятия работ ПАО «ФСК ЕЭС». Как поясняют податели жалоб, должник не мог сменить место своего нахождения в ходе выполнения работ в интересах ПАО «ФСК ЕЭС», поскольку это привело бы к прекращению членства в саморегулируемой организации. 

Исходя из позиции подателей жалоб, сделки, признанные недействительными в деле о банкротстве, совершение которых вменяется в вину контролирующему должника лицу, совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности. При этом, у ответчиков не имелось возможности принять участие в обособленных спорах  и заявить возражения относительно признания спорных сделок недействительными, сделки по размеру не являются значимыми для деятельности Общества. 

Объясняя экономическую обоснованность сделок, заключенных с                    ООО «ЭКОСТРОЙТРАНС», податели жалоб ссылаются на то, что техника, которую должник ранее арендовал, была передана ООО «ТЭС» и                           ООО «БЕЛЛА» по договору аренды в ООО «ЭКОСТРОЙГАРАНТ», и последний отказался возвращать эту технику арендодателем досрочно, и это вынудило должника заключить договор аренды непосредственно с                                          ООО «ЭКОСТРОЙГАРАНТ». Кроме того, податели жалоб отметили, что Общество с ООО «ЭКОСТРОЙГАРАНТ» за аренду техники не рассчиталось, так как во включении его требований в реестр требований кредиторов отказано. 

В отзыве на кассационные жалобы Компания против их удовлетворения возражает, полагая, что причинение ущерба Обществу в результате его реорганизации, противоправное поведение ответчиков подтверждено, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами, а доводы подателей жалоб не опровергают выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций ФИО5 и ФИО3 в период с 12.07.2010 по 23.10.2010 являлись участниками Общества с долей участия по 50% у каждого, а с 24.11.2010 вторым участником Общества вместо ФИО5 стал ФИО1 

С 29.12.2018  доля участия в Обществе в размере 100% перешла к ФИО4

ФИО5, ФИО1 и ФИО4 последовательно являлись руководителями Общества, в периоды, соответственно, с 12.07.2010 по 15.12.2010; с 16.12.2010 по 07.12.2019; с 08.02.2019 по 26.08.2019.

При этом ФИО5 в течение трех лет, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, являлся исполнительным директором Общества, имел право подписи банковских документов, приходится ФИО3 сыном.

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, Компания исходила из того, что ответчиками причинен вред должнику в результате совершения экономические невыгодных сделок: отчуждения в период 2015 – 2017 годов принадлежащих должнику транспортных средств в пользу аффилированного ООО «ТЭС» (ИНН 

<

***>), руководителем которого и единственным участником являлась ФИО6 (как считает заявитель, аффилированность установлена постановлением апелляционного суда от 03.09.2021, принятым в обособленном споре                   № А56-118791/2018/сд.2); реорганизации Общества в форме выделения из него 06.12.2016 ООО «Трансэнергосервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – Фирма).

В обоснование неравномерного распределения активов при выделении Фирмы, заявитель сослался на выводы, сделанные в деле № А26-13162/2017, а именно, об оставлении в составе активов Общества запасов, подлежащих списанию и неликвидной дебиторской задолженности, при том, что вновь созданному Обществу переданы, хотя и на меньшую сумму, но более ценные активы.

Заявитель указал на то, что вновь созданному юридическому лицу также переданы права на выполнение строительных работ, а прибыль Общества после реорганизации уменьшилась вдвое.

Заявитель сослался и на факты причинения ущерба Обществу в результате совершения иных сделок, признанных убыточными и недействительными в деле о банкротстве: постановлением апелляционного суда от 05.04.2021, принятым по обособленному спору № А56-118791/2018/сд.4 (платежи в пользу ООО «МНПХ НЭКСИ»); определением от 25.03.2021, принятым в обособленном споре № А56-118791/2018/сд.7 (платежи в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7); постановлением апелляционного суда от 03.09.2021, принятым в обособленном споре                          № А56-118791/2018/сд.2 (платежи в пользу ООО «ТЭС» (ИНН 

<

***>)). 

Кроме того, заявитель отметил подписание между Обществом и                           ООО «ЭКОСТРОЙТРАНС» договора аренды строительной техники без экипажа от 10.11.2017 № 11/17-1, в отношении которого в обособленном споре                      № А56-118791/2018/тр.7 сделан вывод о том, что передаваемая в аренду техника принадлежала не арендодателю, а ООО «ТЭС» и ООО «Бэлла», участником которого с долей участия 50% является ФИО5

Компания указала на сокрытие Обществом от кредиторов изменения своего местонахождения 14.08.2017 с города Мурманска на Санкт-Петербург, смену Обществом руководителя в процедуре наблюдения на ФИО4, в пользу которого также отчуждены принадлежавшие ФИО3 и ФИО1 доли участия в Обществе.

С учетом выводов, сделанных в обособленном споре                                            № А56-118791/2018/сд.7, заявитель посчитал, что у руководителя Общества возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.11.2017, исходя из того, что признаки объективного банкротства появились у Общества после реорганизации путем выделения из состава Общества Фирмы.

Компания просила применить к контролирующим должника лицам субсидиарную ответственность по основаниям статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Ответчики, возражая относительно применения к ним субсидиарной ответственности, оспаривали факты убыточности для Общества указанных выше сделок, настаивая на продолжении Обществом осуществления предпринимательской деятельности в области строительства и после реорганизации путем выделения Фирмы и на невозможности передачи прав на осуществление строительной деятельности (допусков и разрешений) третьему лицу.

Согласно позиции контролирующих должника лиц, после реорганизации должник осуществлял исполнение договоров подряда, заключенных 19.12.2017, 24.01.2018, 18.04.2017 с ПАО «ФСК ЕЭС», в результате чего Обществом получена выручка в значительном размере, необходимость использования арендованной строительной техники для выполнения указанных работ. 

Дополнительно в материалы дела представлены отчеты о рыночной оценке транспортных средств, переданных ООО «ТЭС», выполненные по заказу указанной организации оценочной компанией – ООО «ИНКОМ НД» в подтверждение довода ответчика о том, что принадлежавшие должнику транспортные средства были проданы по рыночной цене.

Отказывая в применении к ответчикам субсидиарной ответственности, суд первой инстанции суд указал, со слов ответчиков, на отсутствие родственных отношений ответчиков с ФИО6, учитывая что брак между                         ФИО3 и ею расторгнут к 2001 году.

Суд отметил, что решение об отчуждении транспортных средств принималось ФИО1 единолично и не требовало одобрения; посчитал не подтвержденной аффилированности ООО «ТЭС» по отношению к Обществу. 

В отношении ФИО5 суд пришел к выводу о том, что возможность его влиять на принимаемые Обществом решения, не доказана; ФИО4 приступил к исполнению обязанностей руководителя должника с 15.01.2019 и не мог участвовать в принятии решений о совершении спорных сделок.

Суд отметил незначительность общей стоимости отчужденных Обществом транспортных средств относительно стоимости активов Общества по состоянию на 31.12.2017, также согласился с позицией ответчиков о значительном износе транспортных средств, в связи с чем, их отчуждение являлось более экономически выгодным для Общества, нежели продолжение осуществления расходов на содержание этого имущества. Суд отметил, что последующее использование большей части спорной техники должником не установлено.

В отношении реорганизации Общества в форме выделения из него Фирмы, суд установил, что такая реорганизация была необходима с учетом изменения законодательства, регулирующего осуществление строительной деятельности, а именно, необходимость получения допуска от саморегулируемой организации в области строительства в регионе местонахождения субъекта строительной деятельности, при этом, что Общество являлось участником нескольких саморегулируемых организаций, расположенных в разных регионах, в Санкт-Петербурге и в городе Мурманске.

При этом суд отметил, что после реорганизации Общество продолжало получать выручку от осуществления хозяйственной деятельности, что подтверждается сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам.

В отношении иных сделок, признанных недействительными в деле о банкротстве, на совершение которых ссылалась Компания, суд посчитал, что их общая сумма незначительна относительно общего размера требований кредиторов, включенных реестр требований кредиторов, кроме того, по результатам признания этих сделок недействительными у Общества возникла дебиторская задолженность. 

В отношении признания мнимым договора аренды с                                      ООО «ЭКОСТРОЙТРАНС» суд заключил, что контролирующие Общество лица не могут нести ответственность за непредставление названным лицом доказательств в обоснование заявленного к должнику требования. При этом, суд сделал вывод о реальности использования Обществом арендованной техники и необходимости ее использования для выполнения порученных Обществу работ и включения затрат по использованию техники в стоимость работ, результат которых предъявлен ПАО «ФСК ЕЭС».

Суд отметил, что документация должника, необходимая для формирования конкурсной массы, была передана конкурсному управляющему.

Кроме того, суд посчитал, что обстоятельства, установленные в рамках отдельных обособленных споров не могут иметь преюдициальное значение для данного спора, поскольку ответчики не были участниками этих обособленных споров, а право на участие в них возникло у контролирующих должника лиц не ранее публикации постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П и определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768. Согласно позиции суда, выводы о неплатежеспособности Общества в рамках  ранее рассмотренных дел сделаны судами без учета представленных в данный обособленный спор дополнительных доказательств наличия у Общества денежных средств после совершения спорных сделок; общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, сопоставим с дебиторской задолженностью ПАО «ФСК ЕЭС» за выполненные работы. 

Апелляционный суд, отменяя определение от 08.04.2022, отметил, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО4 и ФИО5 уже было рассмотрено в деле о банкротстве, что исключает повторное рассмотрение заявления по отношению к этим лицам и прекратил производство по заявлению в этой части.

При этом апелляционный суд посчитал, что утрата Обществом возможности извлекать прибыль от осуществления финансового-хозяйственной деятельности имела место в связи с реорганизацией в форме выделения Фирмы, в пользу которой были переданы ликвидные активы должника. Апелляционный суд отметил, что мотивированных пояснений, раскрывающих экономический смысл произведенной реорганизации, не представлено. 

Указанная сделка совершена под контролем ФИО3 и                  ФИО1, в связи с чем, суд посчитал возможным применить именно к ним субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Дополнительно, в качестве основания для применения субсидиарной ответственности суд отметил совершение Обществом под руководством ответчиков экономически- невыгодных сделок,  которые признаны недействительными в деле о банкротстве.

В отношении отчуждения транспортных средств апелляционный суд не усмотрел убыточности указанной сделки с учетом представленных в материалы дела сведений об оценке транспортных средств. 

Проверив законность обжалуемого судебного акта и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено применение субсидиарной ответственности по обязательствам должника к контролирующим должника лицам, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена презумпция вины контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пунктах 17, 20 Постановления № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд установил факт совершения должником в период контроля над Обществом подателями жалобы экономически невыгодной сделки – реорганизации в форме выделения Фирмы с передаче последней тех активов, которые имели реальную стоимость и могли использоваться в предпринимательской деятельности.

Квалифицируя действия контролирующих должника лиц и их правовые последствия, апелляционный суд правомерно, с учетом положений статьи 16 АПК РФ принял во внимание выводы относительно убыточности сделок должника, а также неравномерного распределения активов при реорганизации, которые сделаны в ранее принятых, вступивших  в законную силу судебных актах. Такие судебные акты являются обязательными в том числе и для тех лиц, которые не принимали участие в судебном разбирательстве.

Указанные выводы могли быть пересмотрены в рамках данного дела в случае представления ответчиками, которые не являлись участниками ранее рассмотренных споров, дополнительных доказательств, которые не были бы предметом исследования в ранее принятых делах и могли, при этом, существенно повлиять на оценку судом спорных правоотношений.

Ответчики таких доказательств в отношении выводов, сделанных в решении Арбитражного суда Республики Карелия от 14.05.2018, оставленном без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018 по делу № А26-13162/2017, не представили, выводы суда о том, что в результате реорганизации у Общества остались активы, хотя и большей балансовой стоимости, но негодные к использованию и неликвидные, не опровергли. Доказательств использования оставшихся у Общества запасов при выполнении конкретных работ и получения платы за них не представили. 

Экономический смысл произведенной реорганизации надлежащим образом не раскрыт, ответчики не обосновали невозможности урегулирования вопросов членства в саморегулируемых организациях непосредственно от лица Общества. Приводимые ответчиками доводы о том, что Общество продолжило осуществление хозяйственной деятельности по строительству после реорганизации в том же объеме, что и ранее, не поясняют смысл создания нового юридического лица на базе имущества должника.

То обстоятельство, что должник еще продолжал осуществление в течение определенного периода времени после реорганизации хозяйственную деятельность не исключает критичности для него экономических последствий вывода ликвидных активов при реорганизации и появления признаков объективного банкротства Общества.

Равным образом, приведенные ответчиками не опровергнуты и выводы об экономической невыгодности иных, совершенных Обществом сделок, которые положены в основание признания таких сделок недействительными в деле о банкротстве. При таких обстоятельствах, оснований для пересмотра ранее данной судом оценки спорных сделок при рассмотрении вопроса о применении субсидиарной ответственности к лицам, контролирующим должника в период их совершения, не имелось.

Доводы подателей жалобы не опровергают и выводов о заключении ими от имени Общества мнимого договора аренды с ООО «ЭКОСТРОЙТРАНС», факт ничтожности которого установлен в обособленном споре                                                № А56-118791/2018/тр.7, что тоже является убыточным для должника, так как влечет формирование на его стороне обязательств на значительную сумму при отсутствии встречного предоставления в пользу должника.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об организации контролирующими должника лицами такой схемы его деятельности, которая, в конечном счете, привела к банкротству Общества и невозможности осуществления расчетов с его кредиторами.

Презумпция вины ФИО3 и ФИО1 в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, выявленная апелляционным судом, подателями кассационных жалоб не опровергнута. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены постановления от 28.07.2022 и удовлетворения кассационных жалоб не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу № А56-118791/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

С.Г. Колесникова

Т.В. Кравченко