ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-63004/2023 

 

Москва                                                                                Дело № А40-196615/21 

 23 октября 2023 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.С. Маслова, 

судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2023 по делу № А40-196615/21, вынесенное судьей Н.Л. Бубновой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «АРХИДОМ»,

 о признании недействительными сделки в виде платежей, перечисленных ООО СК «АРХИДОМ» в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» за обучение ФИО3, а также платежи, совершенные ООО СК «АРХИДОМ» в пользу ФИО3, в общем размере 387 413 руб.;

 

при участии в судебном заседании:

в отсутствие лиц, участвующих в деле 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2022 в отношении ООО СК «АРХИДОМ» (далее – должник) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 112 от 25.06.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» за обучение ФИО3 (далее – ответчик), а также платежей, совершенных должником в пользу ФИО3, в общем размере 387 413 руб. и применении последствий недействительности сделок

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2023 признаны недействительными сделки в виде платежей, перечисленных ООО СК «АРХИДОМ» в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» за обучение ФИО3, а также платежи, совершенные ООО СК «АРХИДОМ» в пользу ФИО3, в общем размере 387 413 руб. 

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу ООО СК «АРХИДОМ» 387 413 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 02.08.2023, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит названное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела в ходе проведения конкурсного производства управляющим было установлено, что Студентка ФИО3 являлась студенткой РАНХиГС (далее – академия, учебное заведение) с 2017 года, была зачислена приказом №01-4910 от 15.08.2017 на очную форму обучения по договору № ФФБ/17-оч/16 от 27.06.2017 (в период с сентября 2017 по январь 2019 года заказчиком выступало физическое лицо).

В учебное заведение 29.01.2019 поступило заявление о расторжении договора с физическим лицом и о смене заказчика на юридическое лицо ООО СК «Архидом», с возможностью продолжения обучения, на основании которого было подготовлено и впоследствии заключено соглашение о расторжении договора с физическим лицом № ФФБ/17-оч/16 от 27.06.2017.

Впоследствии между должником (заказчик), академией (исполнитель) и ответчиком (обучающийся) был заключен трехсторонний договор на оказание образовательных услуг № ФФБ/17-оч/98 от 31.01.2019 на обучение по программе уровня бакалавриат по направлению подготовки 38.03.01 Экономика по образовательной программе «Деньги, банки, финансовые рынки» на студентку ФИО3.

По договору № ФФБ/17-оч/98 от 31.01.2019 ООО СК «Архидом» была произведена оплата в размере 155 000,00 рублей по платежному поручению № 13 от 31.01.2019.

Академией были оказаны образовательные услуги на сумму 77 500,00 рублей, услуга подтверждена подписанными актами об оказании образовательных услуг с обеих сторон.

Приказом № 01-2802 от 18.04.2019 студентка ФИО3 была отчислена по собственному желанию, оставшаяся сумма по договору была возвращена по платежному поручению 542170 от 10.07.2019 в размере 77 500,00 рублей (на основании заявления заказчика ООО СК «Архидом»). Акт сверки по данному договору подписан обеими сторонами.

Впоследствии ФИО3 была восстановлена в число студентов Академии Приказом № 01-759 от 10.02.2020, а также заключенным трёхсторонним договором с ООО СК «Архидом» № ФФБ-18-оч/78 от 27.01.2020 на обучение по программе уровня бакалавриат по направлению подготовки 38.03.01 Экономика по образовательной программе «Деньги, банки, финансовые рынки».

По новому договору оплата в размере 175 000,00 была произведена двумя платежными поручениями (на основании гарантийного письма №1/05 от 05.02.2020): платежное поручение № 16 от 04.02.2020 на сумму 87 500,00 рублей и платежное поручение № 137 от 03.07.2020 на сумму 87 500,00 рублей.

По данному договору Академией была оказана образовательная услуга на сумму 175 000,00 рублей, за период с 06.02.2020 по 31.08.2020, услуга подтверждена подписанными актами об оказании образовательных услуг с обеих сторон, а также актом сверки по данному договору, подписанным обеими сторонами.

В августе 2020г. поступило заявление о расторжении договора с юридическим лицом ООО СК «Архидом», подписано дополнительно соглашение о расторжении договора №б/н от 31.08.2020. Студентка ФИО3 продолжила обучение на основании ранее заключенного договора в связи со сменой заказчика как физическое лицо.

ФИО3 в июне 2022 года была отчислена в связи с получением образования (завершение обучения) на основании приказа № 01-13574 от 30.06.2022.

Таким образом, должник произвел оплату за обучение ФИО3 в размере 281 667,00 руб.

Кроме того, в период с 07.03.2019 по 06.05.2020 ФИО3 были перечислены денежные средства в общем размере 105 746 руб.

При этом приказом № 01-2802 от 18.04.2019 ФИО3 была отчислена, приказом Академии № 01-759 от 10.02.2020 ФИО3 была восстановлена, однако, в апреле, мае, июне 2019 г. ФИО3 продолжала получать стипендию.

Полагая, что спорные платежи, являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку сделки совершены с целью причинения вреда интересам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника в отношении заинтересованного лица, а также в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», понимаются в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); списание денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 Постановления № 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий заявил основания для признания сделки недействительной, в том числе, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 9.1 Постановления № 63, суд пришел к выводу о необходимости оценки совершенных сделки на наличие иных оснований ее недействительности.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15- 20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для 5 обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае должником за ответчика были оплачены образовательные услуги, а также выплачивалась стипендия.

Конституционный суд в Определении от 15.07.2010 № 1005-О-О указал: заключая соглашение об обучении за счет средств работодателя, работник добровольно принимает на себя обязанность отработать не менее определенного срока у работодателя, оплатившего обучение, а в случае увольнения без уважительных причин до истечения данного срока -возместить работодателю затраты, понесенные на его обучение, при их исчислении по общему правилу пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени.

В материалах обособленного спора отсутствуют документальное подтверждение об оговоренных сроках отработки после прохождения обучения.

Кроме того, отсутствует дополнительный договор об обучении, при заключении которого предполагается, что работник и работодатель должны согласовать вопросы направления, места, образовательного учреждения, срока, стоимости обучения, а также срока отработки после обучения.

В соответствии со статьей 198 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать со своим работником ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы. Ученический договор с работником данной организации является дополнительным к трудовому договору. Статья 199 Трудового кодекса Российской Федерации установила требования к содержанию ученического договора.

Одной из обязанностей работника по окончании обучения является возмещение расходов, связанных с ученичеством, работодателю (статья 207 Трудового кодекса Российской Федерации).

Между тем, как установлено судом и не опровергается лицами, участвующими в обособленном споре, ответчик не осуществлял трудовую деятельность у должника, ООО «СК Архидом» не получило возмещение оплаченных за ФИО3 денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Таким образом, из этого следует, что должником спорные перечисления совершены в счет безвозмездно.

Оценивая действия сторон по перечислению денежных средств, суд также исходит из того обстоятельства, что должник на момент совершения сделок, вопреки доводам ответчика, отвечал признакам несостоятельности (банкротства).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным положениям статьи 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Так, на момент совершения спорной сделки начиная с мая 2019 года у ООО «СК Архидом» имелись неисполненные обязательства перед бюджетом с наступившим сроком исполнения, что подтверждается списаниями налоговым органом денежных средств по решениям о взыскании в мае 2019 года (всего с мая 2019 года по сентябрь 2020 года взыскано обязательных платежей с наступившим сроком исполнения в размере 885 645,11 руб.), в отношении должника возбуждены девять исполнительных производств.

Кроме того, на дату совершения оспариваемых платежей должник имел неисполненные обязательства на сумму более 14 млн. рублей, в том числе перед ООО «Генеральный Подрядчик-МФС», требования которых впоследствии были включены судом в реестр.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Более того, как следует из данных бухгалтерского баланса ООО «СК Архидом» в 2020 году должник не имел прибыли, убыток составлял - 4 956 000,00 руб. (строка 2400), имел отрицательную величину капитала в размере - 3 728 000 руб. (строка 1300).

Как следует из отчета о финансовой деятельности должника, составленным в процедуре наблюдения, уже в 2019 году ООО «СК Архидом» имело низкие (не укладывающиеся в экономический норматив) показатели ликвидности и обеспеченности имуществом.

Показатель абсолютной ликвидности, отражающий способность погашения краткосрочных обязательств, по состоянию на 31.12.2019 составлял 0,01, это означает, что должник был в состоянии единовременно погасить за счет своих активов лишь 1 % от долгов текущего периода (не являющихся долгосрочными). 

Показатель текущей ликвидности, отражающий достаточность оборотных активов для покрытия краткосрочных обязательств, по состоянию на 31.12.2019 составлял лишь 1,32 и это означает, что способность должника единовременно погасить не более 132% от имевшихся у него краткосрочных обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 70 Закона о банкротстве Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Анализ финансового состояния должника проводится на основании документов, определенных пунктом 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367.

Судом отмечено, что анализ финансового состояния является документом, имеющим правовое значение, на основании которого принимается решение о введении соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника.

Анализ финансового состояния был предметом исследования в судебном заседании при принятии судом решения о переходе к следующей процедуре банкротства - признании должника несостоятельным (банкротом).

При этом, анализ финансового состояния должника, выполненный временным управляющим, никем из лиц, участвующих в деле не оспаривался, в связи с чем, оснований для непринятия во внимание изложенных в нем выводов у суда не имелось.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание, что согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, суд правомерно признал доказанным, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО «СК Архидом» отвечало признакам неплатежеспособности и имело неисполненные обязательства. 

Доказательств обратного лицами, участвующими в обособленном споре, в материалы обособленного спора в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так, ФИО3 является фактическим выгодоприобретателем по трехстороннему договору, где ООО СК «Архидом» являлся плательщиком.

Судом установлено, что ФИО2 (отец ФИО3, подписывал акты об оказании услуг (л.д. 75-80) являлся работником должника, что подтверждается реестром сотрудников, представленным налоговым органом от 03.03.2022 №32-15/015841 (л.д. 28), а также выпиской по счету должника, согласно которому ФИО2 перечислялась заработная плата.

Кроме того, как указано выше и установлено судом, приказом № 01-2802 от 18.04.2019 ФИО3 была отчислена, приказом Академии № 01-759 от 10.02.2020 ФИО3 была восстановлена.

Однако, в апреле, мае, июне 2019 г. ФИО3 продолжала получать стипендию, что свидетельствует о нетипичном поведении сторон, в том числе на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота.

Более того, обстоятельства, при которых были совершены сделки по перечислению денежных средств (фактическая безвозмездная) в пользу выгодоприобретателей ФИО3 и ФИО2, также свидетельствуют о неправомерном и согласованном усмотрении сторон.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к законному выводу о фактической аффилированности должника, ФИО3 и ФИО2.

При этом судом также установлено, что в результате причинения денежных средств был причинен вред имущественным правам кредиторов должника. 

В силу п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом установлено и следует из материалов обособленного спора, что должником произведена оплата за ответчика в счет оказанных образовательных услуг, а также выплачивалась стипендия в общем размере 387 413 руб.

Таким образом, в ущерб правам и интересам кредиторов, ООО «СК Архидом» фактически утратило денежные средства без всякого встречного предоставления со стороны ответчика в общем размере 387 413 руб.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, установив, что ответчик не являлся сотрудником должника, между ответчиком и должником не заключался ученический договор, сделки совершены безвозмездно для вывода имущества должника в преддверии банкротства, руководствуясь положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», усмотрел в действиях должника и ответчика признаки недобросовестного поведения, налицо действия, направленные по выводу ликвидного актива должника (денежные средства, перечисленные в счет исполнения по оказанным образовательным услугам, а также в счет выплаты стипендии) с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, пришел к законному выводу о том, что оспариваемые сделки осуществлены вследствие злоупотребления правом, преследовали исключительно цель - предотвращение взыскания задолженности в пользу различных кредиторов, за счет ликвидного актива должника, оспариваемые сделки повлекли существенное уменьшение активов должника, за счет которых происходит формирование конкурсной массы, необходимой для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, привела к нарушению прав и имущественных интересов должника, его кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку на момент рассмотрения обособленного спора денежные средства ответчиком не возвращены, требование конкурсного управляющего о применении последствий недействительности подлежит удовлетворению по пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

На основании приведенных правовых норм суд правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 387 413 руб. 

При этом последствиями осуществленных должником платежей в пользу Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» за ответчика, является взыскание с ФИО3 и ФИО2 (как совыгодоприобретателя) указанных денежных средств по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

В силу статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Исходя из изложенного, должник, не выбывая из обязательства, отвечает перед кредитором за исполнение так, как если бы исполнение осуществлялось им лично. Таким образом, должник отвечает перед кредитором за действия третьего лица.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 по делу № 306-ЭС16-19749 (по делу № А72-9360/2014), исходя из положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (абзац первый п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их 12 исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д. (соглашение, лежащее в основе возложения исполнения обязательства на третье лицо).

Таким образом, должник, перечислив денежные средства образовательному учреждению за ФИО3, не вступил в обязательственные отношения с академией и никакого злоупотребления правом со стороны академии применительно к возможности оспаривания совершенных платежей как сделок по статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае быть не может.

Из этого следует, что выгодоприобретателем по оспариваемому платежу выступает не академия, а непосредственно ФИО3 и ФИО2, поскольку оспариваемые платежи были произведены в счет исполнения их личных обязательств перед академией. Следовательно, академия не является лицом, к которому могут быть предъявлены требования о возврате платежа, совершенного в интересах ФИО3 и ФИО2

Аналогичные выводы подтверждаются судебно-арбитражной практикой (постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2021 № 16АП-2215/2021 по делу № А63-17874/2018).

На основании приведенных правовых норм, принимая во внимание, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства какого-либо встречного предоставления со стороны ФИО3 и ФИО2, в связи с чем денежные средства по оспариваемым платежам подлежат взысканию с указанных лиц солидарно в конкурсную массу должника.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено. 

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, апелляционная жалоба не содержит доводов, которые могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда города Москвы

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2023 по делу № А40-196615/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                     А.С. Маслов 

Судьи:                                                                                                          М.С. Сафронова

 

                                                                                                          ФИО5