АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-3824/2017

г. Владивосток

25 декабря 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 декабря 2018 года. 

Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2018 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Р.С.Скрягина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Буше» (ОГРН 1032501279139, ИНН 2536036524, дата регистрации 26.01.2003) в лице участника Матвеева Сергея Владимировича 

к ФИО3; ФИО4,

третьи лица: ООО «ИнжинирингГрупп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5,

о взыскании 60 465 000 рублей

при участии в заседании: от ФИО2 - ФИО6, доверенность от 14.03.2017, паспорт;

от ФИО3, ООО «Буше», Ковальчука И.Н. - ФИО7, паспорт, доверенности от 01.01.2018, 06.02.2018;

от ответчика - ФИО4, третьего лица - ООО «ИнжинирингГрупп» - не явились, извещены;

установил:

ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании 150 388 046 рублей 88 копеек убытков, причиненных ООО «Буше».

Представители ФИО4, ООО «ИнжинирингГрупп», Ковальчука И.Н., надлежащим образом извещенных о месте и времени проведения судебного заседания не явились.

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), приступил к проведению судебного заседания в отсутствие указанных лиц.

Истец поддержал поступившее в материалы дела ходатайство об уменьшении цены иска до 60 465 000 рублей и просит взыскать указанную сумму убытков солидарно с ФИО3 и ФИО4.

В соответствии со статьей 49 АПК РФ, суд принял заявленное уточнение цены иска.

Суд по своей инициативе, руководствуясь частью 1 статьи 225 АПК РФ, пунктом 32 Постановления Пленума ВАС № 25 от 23.06.2013 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» изменил процессуальное положение ООО «Буше» с третьего лица на истца. 

Как следует из материалов дела, ФИО2, является учредителем (участником) общества с ограниченной ответственностью «Буше» (далее – Общество), с долей в уставном капитале 38,8888%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Учредителями ООО «Буше» также являются ФИО4 (38,8888% уставного капитала) и ФИО5 (22,23% уставного капитала).

Решением общего собрания участников Общества от 05.11.2014 (протокол № 2) ФИО3 назначен на должность директора ООО «Буше». 

16.05.2016 решением общего собрания участников Общества (протокол № 2016) полномочия ФИО3 в качестве директора ООО «Буше» досрочно прекращены с 16.05.2016.

Между ООО «Буше» (Арендодатель) в лице генерального директора ФИО3 и ООО «Инжиниринг Групп» (Арендатор) в лице директора ФИО3 заключен договор аренды помещения от 01.03.2015 в соответствии с условиями которого ООО «Буше» передало ООО «Инжиниринг Групп» во временное владение и пользование помещения (торговый центр), общей площадью 7540,6 кв.м, арендуемые помещения (торговый центр), расположенный по адресу: 

<

...> в целях размещения объекта торговли непродовольственными товарами и склада торговли.

В соответствии с пунктом 3.1 договора стороны установили, что арендная плата состоит из постоянной и переменной частей.

Размер постоянной части арендной платы в месяц составляет 230 000 рублей. Размер переменной части арендной платы определяется на основании фактических размеров потребленной Арендатором электроэнергии, рассчитанной по приборам учета электроэнергии. Переменная часть включается в состав арендной платы.

Пунктом 1.4 срок действия договора установлен с 01.03.2015 по 01.02.2016.

01.02.2016 был заключен аналогичный договор с аналогичными условиями сроком действия с 01.02.2016 по 31.12.2016.

В обоснование заявленных требований, истец указал, что при заключении указанной сделки директор ООО «Буше» ФИО3, одновременно являясь единственным учредителем и единоличным исполнительным органом ООО «Инжиниринг Групп», в нарушение требований закона и Устава ООО «Буше» действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами Общества, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении Обществом сделки, при этом информация о конфликте интересов не была заблаговременно раскрыта и действия директора не были одобрены в установленном законом порядке; директор скрывал информацию о совершенной им сделке от участника Общества ФИО2; совершил сделку без требующегося в силу закона одобрения соответствующих органов юридического лица; знал, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица и совершил сделку на заведомо невыгодных для Общества условиях.

Истец считает, что ответчик, передал помещения в аренду подконтрольному юридическому лицу по заведомо заниженной цене.

Полагая, что сдача в аренду имущества Общества, представляющего собой торговый центр общей площадью 7540,6 кв.м, подконтрольному директору лицу по цене значительно меньше рыночной, подпадает под критерии недобросовестности действий директора, в результате которых Обществу причинены убытки в виде недополученной прибыли, истец обратился с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд.

Возражая против доводов иска, ответчики заняли единую правовую позицию, заявленные требования отклонили. Ответчики указали, что если бы истец и принимал участие в голосовании по вопросу одобрения оспариваемых сделок, то его голос не мог повлиять на результаты голосования, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Более того, все участники Общества знали о заключении спорных договоров, т.к. они были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества и на сопоставимых условиях с ранее заключенными договорами. В 2013 и в 2014 годах ООО «Буше» те же помещения передавало в аренду на аналогичных условиях, без каких-либо предварительных одобрений участниками Общества.

Кроме того, ответчики пояснили, что в 2015 году Общество получило чистую прибыль в размере 4 575 000 рублей, в 2016 году - в размере 10 572 000 рублей, в то время как в 2014 году Общество имело убытки, в размере 4 652 000 рублей.

ООО «Инжиниринг Групп» кроме внесения арендных платежей также произвело неотделимые улучшения объекта аренды на сумму 2 900 000 рублей

Ответчики также заявили о том, что подача данного иска является злоупотреблением правом со стороны ФИО2, поскольку он утратил интерес к финансовым результатам деятельности Общества и удовлетворение настоящего иска не имеет целью восстановление интересов истца.

В ходе рассмотрения дела, по ходатайству истца назначена и проведена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости права аренды принадлежащего ООО «Буше» здания, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Индустрия-Сервис» ФИО8. 

Перед экспертом поставлен вопрос об определении рыночной стоимости права аренды принадлежащего ООО «Буше» здания (сооружения) торгового центра общей площадью 7 540,6 кв.м (двухэтажный торговый павильон («Союз три») (стены из теплоизоляционных панелей по металлическому каркасу, здание каркасное с железобетонными перекрытиями) 2010 года постройки строительным объемом 24 992 куб.м, общей площадью 7 540,6 кв.м, основной площадью 5 670,1 кв.м, вспомогательной площадью 1 679 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 01.03.2015 года».

В представленном суду по результатам проведения экспертизы заключении от 24.10.2018 эксперт пришел к выводу о том, что рыночная стоимость права аренды принадлежащего ООО «Буше» спорного здания торгового центра по состоянию на 01.03.2015 составила 4 400 000 рублей.

В этой связи истец поддержал заявленные требования в размере 60 465 000 рублей исходя из стоимости аренды в месяц 4 400 000 рублей. Обосновывая взыскиваемую сумму, истец указал, что при сдаче имущества в аренду независимому лицу в целях получения прибыли, доход полученный ООО «Буше» составил бы за период с 01.03.2015 (момент заключения договора с ООО «Инжиниринг Групп») по 16.05.2016 (момент прекращения полномочий директора ФИО3) (14,5 месяцев) 63 800 000 рублей. Учитывая полученный от сделки с ООО «Инжиниринг Групп» доход за этот же период в сумме 3 335 000 рублей (230 000 рублей х 14,5 месяцев), сумма убытков от заключения спорной сделки, по мнению истца, составляет 60 465 000 (63 800 000 рублей - 3 335 000 рублей) рублей.

Заслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не будет нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов. При этом в силу статьи 65 АПК РФ наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

По смыслу указанных норм истец, обращаясь в арбитражный суд с данным иском, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями директора и понесенными убытками.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Вместе с тем на ответчике генеральном директоре Общества, как лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины во вменяемых ему действиях, следствием которых являются убытки.

В качестве недобросовестного поведения ответчика, истцом приводится тот факт, что спорный договор аренды от 01.03.2015 является сделкой с заинтересованностью (по смыслу статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), поскольку, в момент его заключения единоличным исполнительным органом Арендодателя и Арендатора являлся ответчик - ФИО3

В качестве неразумного поведения ФИО3 вменяется действие по заключению Обществом спорного договора аренды с условиями, существенно отличающимися от условий договоров аренды аналогичных помещений, по цене аренды.

В этой связи, истцом в вину ФИО3 вменяется необоснованное снижение для Арендатора арендной платы, составившей, в соответствии с условиями пункта 3.1 договора 230 000 рублей в месяц, в то время, как согласно заключению эксперта (в рамках проведенной судебной экспертизы) стоимость аренды спорного объекта недвижимости составила 4 400 000 рублей. Таким образом, в качестве убытков, понесенных Обществом, в данном случае истцом определена сумма неполученных арендных платежей, которая могла быть получена Обществом, если бы ответчик заключил договор по цене, определенной экспертом.

В этой связи, при разрешении спора об убытках, основанного на сделке, заключенной руководителем юридического лица, следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали, либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62).

Также при определении неразумного поведения директора, судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления № 62).

Спорным в рассматривемой ситуации является вопрос размера рыночной стоимости права аренды, принадлежащего ООО «Буше» здания торгового центра общей площадью 7 540,6 кв.м (двухэтажный торговый павильон («Союз три»), расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 01.03.2015.

С учетом принятого судом уточнения исковых требований, сумма иска рассчитана истцом на основании заключения судебной экспертизы от 24.10.2018 (далее – Заключение), проведенной в рамках данного дела.

Между тем, оценив указанное доказательство по правилам статей 67, 68, 71, части 3 статьи 86 АПК РФ, суд не может принять его в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего рыночную стоимость права аренды спорного имущества, по следующим основаниям. 

На листе 10 Заключения (таблица № 2) экспертом указаны характеристики земельного участка, на котором размещен объект оценки. При этом, по условиям спорного договора земельный участок в аренду не передавался, соответственно, земельный участок в стоимость арендной платы не входил.

В своем Заключении эксперт указывает на то, что не принимает во внимание свидетельство о регистрации права на незавершенный строительством объект, так как он не усматривает в этом свидетельстве соответствия адреса объекта. Также эксперт указывает, на то, что такого объекта он не находит в публичной кадастровой карте. 

Между тем, экспертом не учтено то, что на период строительства объекту присваивается строительный адрес, который может не совпадать с последующим фактическим адресом объекта. 

На листе 15 Заключения эксперт исследует целевой сегмент рынка недвижимости. В связи с чем, эксперт исследует нежилые помещения, помещения внутри торгового центра. Также на листе 16 Заключения экспертом указана аренда торговых помещений в торговых центрах, а не самого торгового центра.

Таким образом, эксперт самостоятельно изменил объект исследования с единого здания на нежилые помещения и соответственно, экспертом осуществлена подмена объекта оценки.

На листе 27 Заключения эксперт указывает, что он отказывается от применения коэффициента условия рынка и делает вывод, что не произошло изменение рыночных условий, так как все аналоги были выставлены на продажу в ближайшее время к дате оценки. Однако, объект исследования на продажу не выставлялся и как объект продажи он не предлагался. 

Кроме того, вывод эксперта о том, что не требуется корректировка условий рынка, также является необоснованным, поскольку исследование проводилось по прошествии более трех лет. За такой период времени могла существенно измениться прилегающая инфраструктура, транспортная доступность (строительство автомобильных дорог, наличие парковок и прочее), а также стабильность торгового места и широкая известность покупателю, что также влияет на спрос предлагаемых в аренду помещении и соответственно их стоимость.

Эксперт не указывает, что оцениваемый объект расположен на земельном участке, на котором также расположены еще 2 торговых центра. Однако, при установлении размера рыночной арендной платы эксперт не предоставляет каких-либо сведений о расположенном рядом торговом центре, не выбирает его в качестве объекта – аналога, который является наиболее сопоставимым по сравниваемым характеристикам с объектом исследования. 

Экспертом также не учтено, что после 2015 года в торговом центре произведены неотделимые улучшения, был выполнен ремонт. Соответственно, представленные в заключении фотографии не могут отражать действительного состояния торгового центра в 2015.

Стоимость аренды определена экспертом исходя из объявлений, размещенных в сети Интернет, однако не исследовался вопрос о количестве заключенных договоров аренды по предложениям, отраженным в открытой форме, по какой цене эти сделки были заключены и на каких условиях. Соответственно, данный вывод эксперта о размере аренды торговых помещений в торговых центрах основан на предположениях.

При таких обстоятельствах, суд считает, что размер арендной платы, установленный экспертом в Заключении, является недостоверным. По этим причинам суд принял во внимание представленную в материалы дела рецензию специалиста-оценщика от 13.12.2018, выполненную относительно Заключения эксперта от 24.10.2018.

Так, из рецензии следует, что эксперт, нарушил нормы Федерального закона РФ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29.07.1998 № 135-ФЗ в части статьи 11, а также требования федеральных стандартов оценки ФСО № 1 и ФСО № 2 в части требований, предъявляемых к содержанию отчета об оценке.

Определенную Экспертом в рамках Заключения эксперта рыночную стоимость права аренды принадлежащего ООО «Буше» здания (сооружения) торгового центра нельзя признать достоверной, так как в ходе проведения расчетов Экспертом не учтены, не обоснованы должным образом или применены неверно следующие факторы, влияющие на рыночную стоимость:

эксперт не приводит обоснования состава арендной ставки, расчет которой производит в рамках проводимой экспертизы, не приводит анализ соответствия выбранного для расчета состава арендной ставки и ставок предложений по аренде. Достоверная информация о степени включения расходов в состав арендной платы в приводимых объявлениях отсутствует. Проверить доводы Эксперта не представляется возможным;

эксперт неверно позиционирует объект оценки, определяя величину арендной ставки в рамках сравнительного подхода в сегменте торговых помещений, а не крупных торговых центров;

эксперт неверно позиционирует объект оценки, определяя стоимость здания торгового центра общей площадью 7 540,6 кв.м сравнительным подходом путем сопоставления со встроенными помещениями площадью 54 - 341 кв.м;

применяемое экспертом позиционирование объекта на рынке не соответствует принятому им же при расчете ставки дисконтирования в рамках затратного подхода допущению, что все риски лежат на арендаторе. Поскольку данное допущение справедливо относительно одного («якорного») арендатора;

результаты произведенных Экспертом расчетов не соответствуют результатам проведенного им анализа рынка. Расчетные величины лежат вне определенных Экспертом рыночных диапазонов;

расчет затратным подходом произведен методологически неверно в части расчета операционных расходов. При этом сопоставление рассчитанной величины ставки капитализации с рыночными условиями не производится:

приводимые Экспертом расчеты не могут быть полностью воспроизведены и проверены по причине отсутствия пояснений.

На основании изложенного, суд критически относится к Заключению, и не может принять его в качестве доказательства, подтверждающего рыночную стоимость права аренды спорного имущества.

Далее, исследуя вопрос о наличии у Общества убытков, из материалов дела суд установил, что условия договоров аренды, заключенных ответчиком в качестве директора Общества в 2015, 2016 годах, аналогичны условиям договоров заключенных Обществом с иными контрагентами в 2013, 2014 годах. Размер арендных платежей является сопоставимым. 

Расположенные рядом капитальные (то есть имеющие лучшие качественнее характеристики) торговые центры, переданы (сданы) в аренду (в аналогичный период), в том числе ФИО2, по цене квадратного метра 26 рублей, являющейся сопоставимой с ценой в сделках ООО «БУШЕ» в 2015 и 2016 годах.

Согласно представленным суду документам, в 2013, 2014 годах ООО «БУШЕ» сдавало в аренду спорные торговые площади за 66,31 рублей в месяц за 1 кв.м, а в 2015 году сдало в аренду торговый центр за 65,47 рублей в месяц за 1 кв.м. 

ФИО9, ФИО2 являются собственниками двух капитальных нежилых зданий - торговых центров «Кристалл» и «Виктория», которые расположены в непосредственной близости с торговым центром «Союз» (не являющимся капитальным строением). В спорный период арендная плата за указанные объекты недвижимости составляла от 7,52 рублей до 78,38 рублей за 1 кв.м в месяц. При этом, сам истец сдавал в аренду торговые площади в принадлежащих ему объектах недвижимости по ставке от 22,56 рублей до 26,06 рублей за 1 кв.м в месяц, что значительно дешевле, чем при сравнимых обстоятельствах, в аналогичный период Общество сдавало свои помещения.

Кроме того, по условиям спорного договора, Арендатор произвел неотделимые улучшения, объекта аренды на общую сумму 2 937 353 рубля 24 копейки, что подтверждается, в том числе, соответствующими платежными документами, представленными в материалы дела.

Изложенное свидетельствует о том, что сдача объектов недвижимости в аренду является для Общества обычной хозяйственной деятельностью и что при заключении спорного договора ФИО3 имел необходимую и достаточную ценовую информацию относительно заключаемых Обществом сделок по аренде недвижимости, которая обычна для деловой практики и заключил спорную сделку при сходных обстоятельствах.

При этом, судом отклоняется ссылка ответчика на заключение договора аренды с нарушением Устава Общества, поскольку из системного толкования пунктов 15, 17, 18 статьи 13.2 Устава Общества по правилам статьи 431 ГК РФ, следует, что решение общего собрания участников общества необходимо только на заключение долгосрочных договоров аренды имущества и только тогда, когда стоимость сделки превышает 1 000 000 рублей. В данном случае, оспариваемый договор аренды является краткосрочными и не связан с отчуждением или возможностью отчуждения имущества.

Следует также учитывать, что в период с 2015 по 2016 годы ООО «БУШЕ» осуществляло общее благоустройство эксплуатируемого земельною участка, вокруг спорного объекта, путем организации парковок, дополнительных въездов и выездов на территорию рынка, восстановления на объекте необходимого санитарного и противопожарного состояния. 

Тем самым были созданы все условия для увеличения потока посетителей с большей покупательской способностью, соответственно результатом выполненного комплекса мер, явилось принятие директором ООО «БУШЕ» решения о увеличении стоимости арендных платежей. 

Таким образом, следует констатировать тот факт, что заключение договора аренды от 01.03.2015, не привело к наступлению неблагоприятных последствий для юридического лица. Так, результат деятельности ООО «БУШЕ» в 2015 году отмечен увеличением чистой прибыли предприятия в размере 4 500 000 рублей, а в 2016 году в размере 10 572 000 рублей, в то время, как в 2014 году Общество имело убытки, в размере 4 652 000 рублей. Доказательством данных обстоятельств являются бухгалтерские отчеты за соответствующие периоды, представленные в налоговую инспекцию.

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса, принадлежащее Обществу имущество получило прибавочную стоимость принадлежащего ему имущества в виде его улучшения и оснащения дополнительным оборудованием, необходимым для его законного функционирования (пожарная безопасность, физическая безопасность (противодействие терроризму) видеонаблюдение и прочее) в результате выполненных работ ООО «Инжиниринг Групп»; арендные платежи, полученные от передачи в аренду помещений сопоставимы с арендными поступлениями в 2013 и 2014 годах.

Полномочия ФИО3, как директора ООО «БУШЕ» прекращены с 16.05.2016. Вновь назначенный директор ООО «БУШЕ», как и остальные участники Общества, не нашли положения договора от 01.02.2016 нарушающими права Общества, договор сохранил свое действие без каких-либо изменений.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что, сделки по аренде помещений заключенные 01.03.2015, 01.02.2016 между ООО «БУШЕ» и ООО «Инжиниринг Групп» не отвечают признакам сделки заключенной на невыгодных условиях не повлекли причинение убытков Обществу. Доводы истца о том, что действия ответчика привели к убыточности его деятельности не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Настаивая на том, что спорное имущество передано в аренду по заниженной стоимости, истец не подтвердил, что имелась реальная возможность (предложения контрагентов) по сдаче в аренду имущества по более высокой цене, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ), которая для коммерческих организаций является основной целью их деятельности.

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В данном деле судом установлено, что убытки у Общества, в том числе в силу заключения спорного договора, не возникли. Поэтому сам по себе факт наличия признаков заинтересованности в спорной сделке, между Обществом и Арендатором, не означает причинение Обществу убытков, тем более спорная сделка не была направлена ответчиком в свою пользу. Истцом не представлено доказательств тому факту, что директор ООО «Буше» получил какие-либо преимущества или выгоду в результате заключения спорных договоров.

В части определения добросовестного и разумного поведения директора Общества, суд пришел к выводу о том, что при заключении договора ответчик действовал исходя из сложившейся экономической ситуации, а также из требований, предъявляемых собственником имущества к сдаваемым в аренду помещениям. Согласно данным бухгалтерских балансов сдача в наем собственного нежилого недвижимого имущества является видом деятельности Общества, что не противоречит заключенным в 2015 и 2016 году сделкам.

Как следует из доводов сторон, исследованных материалов дела, различие в ценовой политики арендных платежей для разных арендаторов, зависит от многих объективных и субъективных факторов, в том числе и партнерских отношений, срока аренды, площади арендуемых помещений, функциональной характеристики помещений и прочих.

Общество, сдавая все помещения в аренду, при этом получает постоянную реальную прибыль от всех помещений, не зависимо от влияния каких-либо объективных и субъективных факторов.  

Таким образом, учитывая совокупность вышеизложенных фактов и обстоятельств, правовые основания для вывода о явном ущербе вследствие заключения спорного договора,  отсутствуют.  

Поскольку требования истца об убытках и их размере основано на условиях конкретного договора аренды, то доказательства об иной цене аренды схожих помещений в данном случае решающего значения не имеют.

Согласно статье 2 АПК РФ к задачам судопроизводства в арбитражных судах, в том числе, относится защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обращающихся за их защитой лиц. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие признается эффективным лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. 

В рамках рассматриваемого спора по правилам корпоративного законодательства истец обязан доказать причинение убытков именно обществу или его участникам, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них от совершения спорной сделки, однако, при установленных обстоятельствах таких доказательств не представлено.

В нарушение статьи 65 АПК РФ, пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», истец не доказал наличие у юридического лица убытков.

Судом также признаны заслуживающими внимания доводы ответчиков о злоупотреблении со стороны истца правом при обращении с рассматриваемы иском в суд.

Создание юридического лица с организационно-правовой формой «общество с ограниченной ответственностью» предполагает объединение не только капиталов, но и, прежде всего, лиц, совместно направивших свои усилия на достижение обоюдовыгодных целей. Главным образом этим и обусловлена специфика набора и содержания прав участников обществ с ограниченной ответственностью, предполагающих лично-доверительный характер, а также принципов, на которых основывается данная организационно-правовая форма юридического лица.

На основании части 1 статьи 225 АПК РФ, пункта 32 Постановления Пленума ВАС № 25 от 23.06.2013 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд исходит из того, что настоящий иск заявлен в интересах ООО «БУШЕ». Между тем, ни само Общество, ни его иные участники не считают, что действиями ответчики ООО «БУШЕ» причинены убытки. В то же время, ФИО2, который более не зависит от финансовых результатов деятельности Общества (в связи с заключением корпоративного договора от 25.07.2017, согласно условиям которого, ФИО2 отказывается в пользу иных участников общества от осуществления своих прав, предусмотренных статьей 28 Закона об ООО, абзацем 3 пункта 6.1 Устава Общества, разделом 10 Устава Общества, связанных с получением дивидендов (прибыли от участия в Обществе ООО «БУШЕ») в том числе от получения прибыли во внесудебном и судебном порядке), заявлены многочисленные иски (что следует из данных, размещенных в сети Интернет: http://my.arbitr.ru в систем Картотека арбитражных дел) по оспариванию сделок Общества, что безусловно создает неблагоприятные последствия для ООО «БУШЕ», втянутого во множество судебных споров, сделает препятствия для возможности ведения нормальной хозяйственной деятельности.

В связи с этим необходимо признать, что длительный корпоративный конфликт, не может быть преодолен при помощи государства в частности, в лице его судебных органов, которые, принимая по искам участников общества обязательные для исполнения судебные акты, не способны восполнить отсутствие согласованности в действиях участников, которое в ряде случаев может блокировать эффективное управление и, следовательно, деятельность общества.

На основании изложенного, а также принимая во внимание то обстоятельство, что истцом не приведено никаких доводов и не представлено соответствующих доказательств, подтверждающих причинение убытков Обществу ввиду виновных действий ФИО4, суд отказывает в удовлетворении исковых требований, предъявленных солидарно к ответчикам.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины и за проведение судебной экспертизы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

р е ш и л:

В иске – отказать. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья    Р.С. Скрягин