РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва                                                                                        Дело №А40 – 193431/24-115-428

25 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 июня 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 июня 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Иваненко Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Крючковой И.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, а также взыскания с ответчиков солидарно денежных средств в размере 5 545 152 руб. 78 коп.,

при участии: согласно протоколу;

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 16.08.2024 поступило заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, а также взыскания с ответчиков солидарно денежных средств в размере 5 545 152 руб. 78 коп.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению указанное заявление.

Исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности, истец в обоснование доводов привел обстоятельства задолженности ООО «Мобильные консультации», возникшей вследствие принятого судебного акта в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ», а именно: определения Арбитражного суда г. Москвы от 14.07.2020 (дело № А40-41867/19-187-47 «Б»), согласно которому признано недействительной сделкой заключенные между ООО «Мобильные консультации» и ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» акты взаимозачета. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Мобильные Консультации» возвратить в конкурсную массу ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» денежные средства в размере 5 545 152,78 руб.

В дальнейшем в рамках дела о банкротстве ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» в целях реализации конкурсной массы должника, конкурсным управляющим были проведены торги на предмет уступки требования ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» к ООО «Мобильные консультации» в размере 5 545 152,78 руб.

27.05.2021 заключен Договор уступки прав требования (Цессии). 

Согласно п. 1.1. Договора, к ФИО1 перешло право требования ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» на общую сумму 5 545 152,78 руб. на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 по делу № А40-41867/19-187-47 «Б».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2022 (дело № А40-41867/19-187-47 «Б») произведена замена взыскателя ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» на ФИО1 (новый кредитор) в соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 по делу № А40-41867/19-187-47 «Б» в размере 5 545 152,78 руб. 

10.11.2022 постановлением судебного пристава исполнительное производство в отношении ООО «Мобильные Консультации» было прекращено. 

24.10.2023 постановлением судебного пристава исполнительное производство в отношении ООО «Мобильные Консультации» было окончено. 

09.08.2023 ФИО1 обратился с заявлением в Арбитражный суд города Москвы о признании ООО «Мобильные Консультации» (ИНН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2023 заявление ФИО1 о признании ООО «Мобильные Консультации» несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2024 производство по делу № А40-178669/23-115-377 о признании ООО «Мобильные Консультации» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Согласно п.2 ст. 61.16 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

П.3 указанной статьи предусматривает, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, с учетом указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО1 обладает правом на подачу искового заявления о привлечении поименованных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, участниками (учредителями) ООО «Мобильные Консультации» (далее- Общество) являются следующие лица:

- ФИО2 18,75% доли в уставном капитале Общества,

- ФИО3 37,5% доли в уставном капитале Общества,

- ФИО4 18,75% доли в уставном капитале Общества,

- ФИО5 25% доли в уставном капитале Общества.

Генеральным директором Общества с 05.02.2022 по настоящее время является ФИО6.

Генеральным директором Общества до 05.02.2022 являлся ФИО3.

Истцом заявлено два правовых основания для привлечения к субсидиарной ответственности:

- -неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника;

-совершение причинивших вред кредиторам сделок.

В обоснование доводов о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве), заявитель указал следующее.

ФИО6 вступила в должность генерального директора с 05.02.2022. Будучи генеральным директором ООО «Мобильные Консультации», зная, что у юридического лица имеется задолженность перед ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ», не предприняла мер для обеспечения надлежащего исполнения возложенных на нее законом обязанностей, не инициировала процедуру банкротства путем обращения с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Истец считает, что срок на обращение в суд с заявлением должника истек 06.03.2022 (срок в 1 месяц в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве исчисляется с момента вступления в должность генерального директора).

Кроме того, в период образования задолженности генеральным директором и участником ООО «Мобильные Консультации» являлся ФИО3, в связи с чем заявитель также считает, что у него также была обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 24.07.2020 (срок исчисляется с момента вынесения определения Арбитражного суда г. Москвы от 14.07.2020 по делу № А40-41867/19-187-47 «Б» о признании недействительной сделкой (акты взаимозачета) между ООО «Мобильные Консультации» и ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» и применении последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Мобильные Консультации» возвратить в конкурсную массу ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ»  денежные средства в размере 5 545 152 руб. 78 коп, в связи с чем, считает, что ФИО3 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Также указал, что поскольку ФИО2 18,75% доли в уставном капитале Общества, ФИО3 37,5% доли в уставном капитале Общества, ФИО4 18,75% доли в уставном капитале Общества, ФИО5 25% доли в уставном капитале Общества являются контролирующими должника лицами, они должны были обратиться в суд в течении 10 дней со дня, когда узнали или должны были узнать о неисполнении руководителем, должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 относительно доводов заявителя в исследуемой части возражали.

ФИО4 считает, что заявителем не доказаны основания для привлечения к ответственности за неподачу заявления о банкротстве по ст. 61.12 Закона о банкротстве. Также заявил, что ФИО1 не доказано, что ФИО4 является контролирующим должника лицом. Настаивал, что ФИО4 не соответствует критериям, позволяющим презюмировать его в качестве контролирующего должника лица на основании ст. 61.10 Закона о банкротстве. Просил отказать в удовлетворении заявления.

Аналогичные доводы возражений приведены в отзыве ФИО2. Просил отказать в удовлетворении заявления.

ФИО3 также возражал. Настаивал, что обязанности обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в отчетный период 2019, 2020 не возникло. Просил отказать в удовлетворении заявления.

ФИО5 также возражал. Отметил, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Презумпция не действует в отношении лица, доля участия которого составляет в уставном капитале составялет менее 50%, в то время как доля ФИО7, согласно выписке ЕГРЮЛ, составляет 25%. Просил отказать в удовлетворении заявления. 

Рассмотрев указанные доводы, суд пришел к следующим выводам.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановления от 21.12.2017 N 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доводы истца сводятся к тому, что неисполнение определения суда о возвращении в конкурсную массу ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» денежных средств в размере 5 545 152,78 руб. презюмирует вину контролирующих должника лиц и является достаточным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В ст. 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Исходя из открытых данных государственного информационного ресурса бухгалтерской отчетности (БФО) усматривается, что балансовая стоимость активов ООО «Мобильные Консультации» позволяла оплатить возникшую задолженность перед ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ». Обратного суду не представлено.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 5 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Само по себе наличие кредиторской задолженности перед отдельным кредитором не является безусловным основанием для вывода о том, что у должника имелись признаки объективного банкротства и (или) недостаточности имущества.

Наличие формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, не является достаточным для возникновения указанной обязанности у руководителя общества. 

Указанный подход соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, согласно которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. 

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. 

Однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Исследовав материалы дела, суд считает, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве.

В вопросе исследования неплатежеспособности следует учитывать, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396).

Для целей применения норм о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц необходимо установить не просто недостаточность имущества на конкретную дату, а дату наступления критического для должника момента, в который он стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункты 4 и 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие v должника признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга  отдельному  кредитору (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Более того, суд отмечает, что истцом не доказан объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Так, единственным кредитором, перед которыми у ООО «Мобильные Консультации» образовалась кредиторская задолженность, является ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» в силу признанного недействительной сделкой акта взаимозачёта. Таким образом ФИО1 не доказал, что с даты признания недействительной сделки у должника возникла задолженность перед иными кредиторами, соответственно,  размер ответственности по основанию ст. 61.12 Закона о банкротстве составляет 0 рублей. Задолженность перед бюджетом отсутствует. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Также суд принимает во внимание доводы ответчиков ФИО2, ФИО8, ФИО5 в части указания того, что они не являются контролирующими лицами должника, соответственно, не являются надлежащими субъектами ответственности.

Суд находит указанные доводы обоснованными по следующим основаниям.

По общему правилу нельзя признать контролирующим должника лицом участника должника, обладавшего долей в уставном капитале должника в размере менее 50 процентов, не имеющего самостоятельной возможности определять действия должника, в отсутствие сведений об извлечении им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Вместе с тем, вышеуказанные лица обладали менее установленной законом 50% доли участия в уставном капитале должника (СТавицкий А.Ю. – 18, 75, ФИО4, - 18, 75, ФИО9 – 25%), не имея самостоятельной возможности определять действия должника, в отсутствие сведений об извлечении ими выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, их нельзя признать контролирующим лицом должника.

Наличие у участника общества доли менее 50% участия в общем случае не препятствует признанию его контролирующим должника лицом в случае совершения им действий, приведших к банкротству должника, например, в виде инициирования совершения или одобрения совместно с другими участниками должника сделки должника, причинивший существенный вред имущественным правам кредиторов, либо в случае признания его выгодоприобретателем по такой сделке.

Однако в материалы дела не представлены конкретные доказательства совершения указанными лицами действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличии причинно-следственной связи между использованием лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1я "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами. 

Согласно п. 6 указанного Постановления Пленума ВС Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11. абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем, учитывая установленные ранее фактические обстоятельства суд не становил правовых оснований для привлечения поименованных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Рассмотрев второй довод заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за  совершение причинивших вред кредиторам сделок, суд пришел к следующим выводам.

В обоснование доводов о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение причинивших вред кредиторам сделок (статья 61.11 Закона о банкротстве) заявитель указал, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение причинивших вред кредиторам сделок.

В обоснование доводов указал, что согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 по делу № А40-41867/19-187-47 «Б» признаны недействительной сделкой Акты взаимозачета № 62 от 24.12.2018; № 63 от 31.12.2018; № 1 от 31.03.2019; № 59 от 05.12.2018; № 19 от 31.08.2018; № 20 от 30.09.2018, № 3 от31.12.2017; № 6 от 28.02.2018; № 5 от 31.01.2018; № 7от 31.03.2018; №12 от 30.06.2018; № 18 от 31.07.2018 между ООО «Мобильные Консультации» и ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ». Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Мобильные Консультации» возвратить в конкурсную массу ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» денежные средства в размере 5 545 152 руб. 78 коп.

Суд установил, что актами зачёта ООО «Мобильные Консультации» и ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» зачли взаимные встречные обязательства на сумму 5 545 152,78 рублей. Пришел к выводу, что совершив указанные сделки путем зачёта встречных однородных требований ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ»  уменьшил размер своего имущества, что привело к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» за счет его имущества.

Было установлено, что согласно данным сайта casebook.ru учредителем ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» являлся ФИО3 с долей 65 %, также ФИО3 является учредителем ООО «Мобильные Консультации» с долей 37,5 %.

Соответственно, ООО «Мобильные консультации» является заинтересованным лицом по отношению к ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ»  и не могло не знать о неплатёжеспособности общества.

Сумма по оспоренной сделке, подлежащая возврату составила 5 545 152 руб. 78 коп.

ФИО3 возражал по указанным доводам. Указал, что принятие ООО «Мобильные Консультации» денежных средств, переданных ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» по Договорам займа, не может свидетельствовать о причинении вреда имущественным правам кредиторов ООО «Мобильные Консультации», в частности ФИО1, который не является участником ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» и иных кредиторов ООО «Мобильные Консультации», поскольку ООО «Мобильные Консультации» не отчуждало активы в пользу третьих лиц, не уменьшало запасы денежных средств для расчетов с кредиторами, следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и участника ООО «Мобильные Консультации» - ФИО3 по основаниям ст. 61.11. Закона о банкротстве не имеется.

Рассмотрев указанные доводы, суд соглашается с возражениями ответчиков.

Согласно п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают

Материалы дела не содержат доказательств того, что признанный недействительной сделкой акт взаимозачёта отвечает критериям существенной убыточности, учитывая при этом, что в силу правовой природа зачёта ООО «Мобильные Консультации» не отчуждало активы в пользу третьих лиц, не уменьшало запасы денежных средств для расчетов с кредиторами .

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и наступившими последствиями в виде банкротства должника, а также наличие вины указанных лиц в наступлении банкротства.

ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что действия ответчика повлекли за собой банкротство должника, либо иным образом нанесли существенный вред кредиторам должника, приняв во внимание то, что на момент признания определением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 по делу № А40-41867/19-187-47 «Б» актов взаимозачета с ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ», на основании которого у ФИО1 и возникло право требование к ООО «Мобильные Консультации» в результате приобретения на торгах, у Должника отсутствовали какие-либо кредиторы, которым мог бы быть причинен вред данной сделкой, поскольку заключение указанных договоров займа являлось частью обычной хозяйственной деятельности ООО «Мобильные Консультации» и требование ФИО1 к ООО «Мобильные Консультации» возникло позднее заключения и исполнения сделок.

Вывод ФИО1 о совершении бывшим генеральным директором и участником ООО «Мобильные Консультации» - ФИО3 сделки, причинившей существенный вред кредиторам, основан на определении 14.07.2020, на основании которого ФИО1 приобрел право требование к ООО «Мобильные Консультации».

В свою очередь определение от 14.07.2020 не может одновременно служить основанием возникновения требований ФИО1 к ООО «Мобильные Консультации» и основанием для отнесения сделок признанных недействительными данным определением, как сделок, которые причинили существенный вред кредитору.

Кроме того, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 07 октября 2021 года № 305-ЭС18-13210 (2) по делу №А40-252160/2015).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности .

Следует отметить, что иных сделок, которые причинили существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Мобильные Консультации», ФИО1 не заявлено, следовательно требование единственного кредитора основано только на определении от 14.07.2020 о признании сделок недействительными, не может являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Суд также учитывает, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» № А40-41867/19-187-47 «Б» конкурсным управляющим в Арбитражный суд города Москвы было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2020 ФИО3 был привлечён к субсидиарной ответственности в размере 2 909 340 рублей 60 копеек, однако постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-63452/2020 от 11.03.2021 определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2020 по делу № А40-41867/19 отменено, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в размере 2 909 340 руб. 60 коп, отказано. 

Данное постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступило в силу 11.03.2021 и не обжаловалось.

Следовательно, Девятый арбитражный апелляционный суд в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЙ ВЕНГО МОБАЙЛ» не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам Должника, в том числе и по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах исковое заявление ФИО1 в исследованной части удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве, статьями 1, 10, 15, 53.1, 1064 ГК РФ, статьями 9, 64 - 69, 71, 75, 121, 123, 156, 167, 170 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 - отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления в полном объеме.

Судья:

Н.А. Иваненко