869/2023-359389(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994 Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12 

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-83504/2023

Дело № А40-134710/23

г. Москва

22 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2023 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Семикиной О.Н., судей Бодровой Е.В., Тетюка В.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

АО "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС "НАУЧНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕЙ РАДИОСВЯЗИ" на решение  Арбитражного суда г. Москвы от 17.10.2023 по делу № А40-134710/23  

по иску АО "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ПУЛЬСАР" (ИНН  

<

***> , ОГРН 

<

***>) к АО "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ  КОМПЛЕКС "НАУЧНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕЙ  РАДИОСВЯЗИ" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>)  

 третье лицо: Министерство обороны РФ о расторжении договора   № 1316187211152010128000863/600 от 24.03.2014 г., взыскании задолженности в  размере 7.330.000 рублей, стоимости фактических затрат в размере 51.398.592,51  рублей,  

при участии в судебном заседании: от истца: ФИО2 по доверенности от 28.06.2023, от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.06.2021, от третьего лица: не явился, извещен, 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ  "ПУЛЬСАР" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к  акционерному обществу "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС  "НАУЧНОИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕЙ РАДИОСВЯЗИ" о  расторжении договора № 1316187211152010128000863/600 от 24.03.2014 г.,  заключенного с АО «НПК «НИИДАР», и взыскании с ответчика в пользу истца  задолженности в размере 7.330.000 рублей, задолженности в размере 51.397.610,70 руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 исковые требования  удовлетворены.  

Не согласившись с решением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023,  ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по  делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.  

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель  ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель истца в судебном заседании возражал против апелляционной  жалобы, просил решение оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.  

Апелляционная жалоба рассмотрена без участия представителя третьего лица,  извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в связи с  чем дело рассмотрено в порядке ст. 156 АПК РФ.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, проверив  законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы  дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной  жалобы и возражения на нее, находит решение Арбитражного суда города Москвы от  17.10.2023не подлежащим изменению или отмене по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, исковые требования мотивированы тем, что  между истцом и ответчиком заключен договор от 24.03.2014 №  1316187211152010128000863/600, в соответствии с условиями которого истцом была  выполнена составная часть опытно-конструкторской работы для нужд заказчика в  интересах Минобороны России.  

Однако за ответчиком образовалась задолженность за выполненные надлежащим  образом работы по этапу № 1 СЧ ОКР в размере 4.000.000 рублей, по этапу № 3 СЧ  ОКР в размере 3.330.000 рублей.  

Факт сдачи работ надлежащего качества по вышеуказанным этапам  подтверждается актами сдачи-приемки выполненных работ.  

Истец ранее обращался в суд за взысканием вышеуказанной суммы, однако  решением суда от 27.10.2020 по делу № А40-56374/20 в удовлетворении требований  было отказано в связи с тем, что ответчику не поступила оплата работ от  государственного заказчика, а также необходимости проведения инвентаризации в  отношении выполненных работ.  

В дальнейшем ответчик также обращался в суд с иском к Минобороны России о  взыскании задолженности за выполненные работы по государственному контракту,  который был также основанием для заключения договора между истцом и ответчиком  по настоящему делу. Решением суда от 26.04.2022 по делу № А40-196159/2021сс  требования к Министерству обороны РФ были отклонены.  

Между тем, указанные обстоятельства, по мнению истца, не могут освобождать  ответчика от обязательства по оплате выполненных работ, а также от возмещения  фактических затрат исполнителя, понесенных в обеспечение выполнения работ по  договору.  

В порядке досудебного урегулирования спора истец направлял ответчику  претензионное письмо от 30.03.2023 года № УПО-5943, в котором предложил  ответчику расторгнуть договор, утвердить протокол согласования фактических затрат  по этапу № 4 СЧ ОКР, а также произвести оплату выполненных работ и фактических  затрат в сумме 51.398.592,51 рублей по договору.  

Претензионный порядок урегулирования спора истцом соблюден, в добровольном  порядке ответчиком требования истца не удовлетворены, указанные обстоятельства  послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд.  

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона  (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика)  определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять  результат работы и оплатить его.  

Согласно п. 1 ст. 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена  предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан  

уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов  работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный  срок, либо с согласия заказчика досрочно.  

В порядке ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые  предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять  выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора,  ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об  этом подрядчику.  

Согласно п. 1 ст.746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ  производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке,  которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии  соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в  соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса.  

В силу положений ст.ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться  надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями  закона, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.  

В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается  определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан  уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения  обязательства.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд первой инстанции  пришел к выводу о наличии обстоятельств, подтверждающих факт нарушения  ответчиком договорных обязательств, и признал исковые требования законными,  обоснованными и подлежащими удовлетворению.  

Судом первой инстанции установлено, что обе стороны договора при заключении  дополнительного соглашения № 1 от 06.04.2015 и в дальнейшем при исполнении  договора распространяли действие положения п.6.11 договора о порядке оплаты СЧ  ОКР в том числе и на случаи досрочного прекращения работ по инициативе  Государственного заказчика, о чем свидетельствует переписка.  

Суд первой инстанции отмечает, что при согласовании новой редакции пункта  6.11. договора в дополнительном соглашении № 1 от 06.04.2015 обе стороны договора с  очевидностью имели ввиду установление зависимости начала течения срока любой  оплаты по договору (аванс, окончательный расчет) от даты поступления денежных  средств от Государственного заказчика. Если исходить из обратного, ответчик получает  преимущества из своего недобросовестного поведения, поскольку в течение  прошедшего времени демонстрировал истцу необходимость в вопросах оплаты  фактических затрат по договору руководствоваться условиями п.6.11 договора в  редакции дополнительного соглашения № 1.  

Суд также указывает, что письмо ответчика № НДИ-3703/01/19 от 26.12.2019  является определенным свидетельством принятия ответчиком на себя обязанности  подписать соглашение о расторжении договора и осуществить с истцом расчеты за  выполненные работы по 4 этапу после подписания ДС о расторжении государственного  контракта и поступления средств от государственного заказчика.  

В силу ст. 153, п.2 ст. 154 ГК РФ данное волеизъявление ответчика влечет  юридические последствия в виде установления обязанности ответчика по расторжению  договора и осуществлению расчетов с истцом в порядке, указанном в данном письме.  

Исходя из вышеизложенного, обязанность ответчика по расторжению договора  была обусловлена подписанием с государственным заказчиком соглашения о  расторжении государственного контракта; обязанность ответчика по оплате истцу  фактически выполненных работ по 4 этапу договора была обусловлена поступлением  ответчику денежных средств от государственного заказчика.  

Суд первой инстанции отмечает в решении относительно заявления о пропуске  срока исковой давности, что поскольку исковое заявление Министерства обороны  Российской Федерации о расторжении госконтракта удовлетворено решением суда от  29.12.2020 по делу № А40-101273/20-16-673сс, денежные средства от государственного  заказчика в оплату по ОКР ответчику не поступали, срок для предъявления заявленных  исковых требований не истек.  

Кроме того, суд отмечает, что ответчик совершал действия, свидетельствующие о  признании задолженности перед истцом в полном объеме.  

Так обращение ответчика в суд 14.09.2021 с иском о взыскании с МО РФ  задолженности по контракту в размере, включающем затраты истца на выполнение СЧ  ОКР в полном объеме, свидетельствует о признании задолженности перед истцом в  заявленном размере.  

В соответствии со ст.203 ГК РФ данные действия ответчика повлекли перерыв  срока исковой давности для обращения истца с настоящим иском.  

Довод ответчика о том, что в связи с принятием Арбитражным судом г. Москвы  решения от 26.04.2022 по делу № А40-196159/2021-51-1312сс, которым уменьшение  затрат АО «НПП «Пульсар» по 1 этапу договора на 6 922 388,33 рублей признано  обоснованным, у ответчика образовалась переплата, правомерно отклонен судом.  

Как указано в решении Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2022 по делу   № А40-196159/2021 -51 -1312сс, на которое ссылается ответчик, основанием для  исключения фактических затрат АО «НПП «Пульсар» на изготовление опытных  образцов в размере 6 922 388,33 рублей по этапу 2.1. ОКР послужило нарушение п.5.5.5  порядка работ по этапам ГОСТ РВ 15.203.  

Аналогичные выводы содержит Постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 04.07.2022 г. по делу № А40-196159/21.  

Пункт 5.5.5. ГОСТ РВ 15.203 регламентирует порядок изготовления опытных  образцов изделия военной техники (ВТ), опытного образца составной части изделия  ВТ.  

Тем самым ДАГК МО РФ посчитал необоснованным включение работ истца по  этапу 1 СЧ ОКР (Разработка рабочих КД, ТД и ЭД, изготовление опытных образцов) в  этап 2.1. работ Ответчика по государственному контракту (Разработка РКД). С точки  зрения ДАГК МО РФ, изготовление истцом опытных образцов СЧ на изделие ВТ не  могло происходить на этапе разработки ответчиком рабочей конструкторской  документации по ОКР.  

Не смотря на то, что ДАГК МО в полном объеме принял фактические затраты  Ответчика по изготовлению этапа 2.3. (Изготовление опытного образца РИК), в рамках  которого могли быть приняты работы истца по этапу 1 СЧ ОКР, ДАГК МО подошел к  вопросу включения затрат соисполнителей формально и указал на невозможность  принятия фактических затрат истца только потому, что с точки зрения ДАГК МО, они  были учтены не в том этапе ОКР. Факт выполнения работ и их стоимость ДАГК МО не  опроверг.  

Между тем, при заключении договора с ответчиком истец не имел возможности  определять порядок включения своих работ по договору в соответствующие этапы  работ ответчика по государственному контракту.  

Так, информация об отнесении этапов выполнения СЧ ОКР истца к  определенным этапам выполнения государственного контракта носит уведомительный  характер и определяется указанием головным исполнителем соответствующей  информации (номера этапа ОКР, к которому отнесен этап СЧ ОКР) в ведомости  исполнения к договору на выполнение СЧ ОКР.  

Ведомость исполнения (приложение № 2 к договору) сформирована в полном  соответствии техническим заданием (приложением № 1 к договору).  

В соответствии с техническим заданием в 1 этап работ по договору (разработка  рабочих КД, ТД и ЭД , изготовление опытных образцов) ответчиком были включены  работы по изготовлению опытных образцов ППМ (3 шт.).  

В соответствии с п.3.1.19 ГОСТ РВ 15.203-2001 «Система разработки и  постановки продукции на производство. Военная техника. Порядок выполнения  опытно-конструкторских работ по созданию изделий и их составных  частей»Техническое задание на выполнение СЧ ОКР - исходный технический  документ, утверждаемый головным исполнителем ОКР и устанавливающий  

комплекс технических требований к создаваемой составной части изделия ВТ, а также  требования к содержанию, объему и срокам выполнения СЧ ОКР.  

В соответствии с п.3.1.2 ГОСТ РВ 15.203-2001 составная часть опытно-конструкторской работы - часть ОКР, выполняемая по техническому заданию  головного исполнителя ОКР с целью решения отдельных самостоятельных задач  создания (модернизации) изделия ВТ (составной части изделия ВТ).  

Соответственно, ТЗ к договору - это документ, полностью разработанный  головным исполнителем ОКР (АО «НПК «НИИДАР»). К разработке данного  документа АО «НПП «Пульсар» не привлекался.  

Выданное ответчиком техническое задание являлось основанием для заключения  договора (п. 1.2. договора).  

Пунктами 2.1., 3.2.1 договора установлена обязанность исполнителя по  выполнению СЧ ОКР в соответствии с требованиями ТЗ.  

Суд отмечает, что истец был лишен возможности вносить какие-либо изменения в  техническое задание, а также в ведомость исполнения в части, повторяющей  требования ТЗ.  

Учитывая, что при заключении и исполнении договора ответчик не знакомил  истца ни с условиями государственного контракта, ни с содержанием этапов ОКР по  госконтракту, к которым были отнесены работы истца, истец был лишен возможности  проверить правильность принятых ответчиком решений в этой части.  

Кроме того, разработка технических заданий на выполнение СЧ ОКР в  соответствии с техническим заданием на выполнение ОКР происходит под контролем  МО РФ (в соответствии с пунктами 4 и 8 Постановления Правительства № 804 от  11.08.1995 «О военных представительствах Министерства обороны РФ», обязанности  по участию в подготовке и согласовании контрактов на выполнение ОКР и контролю за  их выполнением возложены на военные представительства Министерства обороны РФ;  в соответствии с п. 10 Постановления № 804 от 11.08.1995 на военные  представительства возложены обязанности при осуществлении контроля выполнения  ОКР принимать участие в согласовании технических заданий на выполнение ОКР и  согласовывать технические задания на составные части этих работ).  

Поскольку ведомость исполнения (приложение № 2 к договору с ответчиком)  была согласована 163 ВП МО РФ (военное представительство на стороне ответчика), у  Истца не возникло снований усомниться в правильности принятия ответчиком решений  об отнесении определенных этапов работ истца к этапам выполнения собственных  работ по государственному контракту.  

Из изложенного следует, что ответственность за нарушение пункта 5.5.5. ГОСТ  РВ 15.203-2001 при формировании ТЗ и ведомости исполнения к договору полностью  лежит на ответчике.  

Согласно п. 6.1 договора цена договора является ориентировочной, с  установленным лимитом в российских рублях.  

Суд первой инстанции отмечает, что по условиям заключенного договора для  формирования фиксированной цены на этап получение заключения Департамента  аудита Минобороны РФ не требуется.  

Истцом было получено заключение 23 ВП МО РФ № 23/727 от 10.07.2014 об  экономически обоснованной фиксированной цене на 1 этап в размере 20 000 000,00  рублей. С ответчиком в 2014 году был подписан протокол согласования твердой  фиксированной цены на 1 этап в размере 20 000 000 рублей.  

Истцом также было получено заключение 23 ВП МО РФ № 23/150 от 26.02.2015  об экономически обоснованной фиксированной цене на 3 этап в размере 24.000.000  рублей. С ответчиком в 2015 году был подписан протокол согласования твердой  фиксированной цены на 3 этап в размере 24.000.000 рублей.  

При подписании протоколов согласования твердой фиксированной цены на 1 и 3  этапы каких-либо нарушений, которые влекут снижение цены, ответчиком выявлено не  было.  

Протокол фиксированной цены является надлежащим документом,  устанавливающим достижение между сторонами договора соглашения о цене работ,  подлежащей оплате.  

Работы по 1 и 4 этапу договора выполнены истцом в полном объеме, с  надлежащим качеством и приняты ответчиком без замечаний. Данный факт ответчиком  не оспаривается.  

Размер фактических затрат истца на выполнение этапов 1,3 и 4 подтвержден  также заключением 23 ВП МО РФ № 23/994 от 14.09.2018 по проверке фактических  затрат СЧ ОКР в целом (том 1, стр. 126-135 настоящего дела) которым определены  фактические затраты на выполнение 1 этапа СЧ ОКР в размере 20 000 000 рублей,  фактические затраты на выполнение 3 этапа СЧ ОКР в размере 24 000 000 рублей,  фактические затраты на выполнение 4 этапа СЧ ОКР в размере 51 397 610,70 рублей.  

Фактические затраты истца были приняты военным представительством на  стороне ответчика без замечаний.  

Так, из заключения 395 ВП МО РФ № 395/972 от 25.09.2018 на фактические  затраты по этапу 2.1. ОКР «Разработка РКД» (в который входил этап 1 СЧ ОКР истца)  (том 2, стр.21-25) следует, что АО «НПК «НИИДАР» было предъявлено затрат по  работам, выполняемым сторонними организациями, на сумму 203 923 090,38 рублей, из  которых 395 ВП МО РФ подтверждено 200 845 478,71 рублей. Из п.2.5. заключения   № 395/972 следует, что приняты фактические затраты исполнителей, подтвержденные  заключениями ВП МО РФ при соисполнителях, не подтвержденные ВП МО РФ  затраты отклонены. На странице 1 заключения № 385/972 указано, что в целях  

обоснования затрат истца как соисполнителя ОКР в составе затрат ответчика  было представлено Заключение 23 ВП МО РФ № 23/994 от 14.09.2018, которым затраты  истца на выполнение 1 этапа СЧ ОКР подтверждены в размере 20 000 000 рублей.  

Из заключения 395 ВП МО РФ № 395/974 от 25.09.2018 на фактические затраты по  этапу 2.3. ОКР «Изготовление опытного образца» (в который входили этапы 3 и 4 СЧ  ОКР Истца) (том 2, стр. 31-33) следует, что АО «НПК «НИИДАР» было предъявлено  затрат по работам, выполняемым сторонними организациями, на сумму 143 824 590,06  рублей, из которых 395 ВП МО РФ подтверждено 139 943 718,43 рублей.  

Из п.2.5. заключения № 395/972 следует, что приняты фактические затраты  исполнителей, подтвержденные заключениями ВП МО РФ при соисполнителях, не  подтвержденные ВП МО РФ затраты отклонены. На странице 1 заключения № 385/972  указано, что в целях обоснования затрат истца как соисполнителя ОКР в составе затрат  Ответчика было представлено заключение 23 ВП МО РФ № 23/994 от 14.09.2018,  которым затраты истца на выполнение 3 и 4 этапов СЧ ОКР подтверждены в размере  24 000 000 рублей и 51 397 610,70 рублей соответственно.  

Ответчик не направлял истцу извещений об отклонении фактических затрат истца  по 1-4 этапам СЧ ОКР 395 ВП МО РФ.  

Таким образом, суд первой инстанции отмечает, что доказательств того, что  работы были выполнены не в полном объеме либо ненадлежащим образом, суду не  

представлено, доказательств направления в адрес исполнителя мотивированного отказа  от принятия выполненных работ также не представлено.  

Судом первой инстанции правильно определен характер спорных  взаимоотношений и дана полная оценка обстоятельствам дела.  

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению,  в силу следующего.  

Ответчик указывает на незаконность и необоснованность вывода суда о том, что  исключение ДАГК МО затрат истца по этапу 1 договора в размере 6 922 388,33 рублей  обусловлено действиями самого ответчика, просит произвести его переоценку.  

Так, согласно заключениям ДАГК МО РФ от 18.03.2019 № 214/1489дсп  (приложение к письму МО РФ от 20.03.2019 исх.235/2/4/3946) и от 12.04.2019   № 214/2299дсп (приложение к письму МО РФ от 23.04.2019 исх. № 235/2/4/6135) из  состава фактических затрат на выполнение ОКР «РИК ВКО МБ» были исключены  затраты соисполнителя АО «НПП «Пульсар» в размере 6 966 901,83 руб. (по этапу 2.1.  ОКР).  

Как установлено судом и указано в обжалуемом решении, основанием для  исключения ДАГК МО РФ фактических затрат АО «НПП «Пульсар» на изготовление  опытных образцов в размере 6 922 388,33 рублей по этапу 2.1. ОКР послужило  нарушение п.5.5.5 Порядка работ по этапам ГОСТ РВ 15.203 -необоснованное  включение работ истца по этапу 1 СЧ ОКР (Разработка рабочих КД, ТД и ЭД,  изготовление опытных образцов) в этап 2.1. работ ответчика по государственному  контракту (Разработка РКД). С точки зрения ДАГК МО РФ, изготовление истцом  опытных образцов СЧ на изделие ВТ не могло происходить на этапе разработки  ответчиком рабочей конструкторской документации по ОКР. Поскольку истец не имел  возможности определять порядок включения своих работ по договору в  соответствующие этапы работ ответчика по контракту, суд сделал вывод о том, что  ответственность за нарушение пункта 5.5.5. ГОСТ РВ 15.203-2001 при формировании  ТЗ и ведомости исполнения к договору полностью лежит на ответчике.  

В качестве обоснования незаконности данного вывода суда ответчик указывает на  то, что в соответствии с п.4.1.3. ГОСТ РВ 15.203-2001 исполнитель СЧ ОКР  «согласовывает с головным исполнителем ОКР ТЗ на выполнение СЧ ОКР»,  «выполняет те же функции, что и головной исполнитель ОКР в части СЧ ОКР», из чего  ответчик делает вывод о том, что истец был обязан поднять вопрос о необходимости  корректировки ТЗ с учетом требований ГОСТ РВ 15.203-2001 либо отказаться от  заключения договора.  

Между тем, государственный контракт № 1316187211152010128000863/8-341/485/ЗК от 05.07.2013, заключенный между МО РФ и ответчиком, имеет гриф  «совершенно секретно», как следует из искового заявления АО «НПК «НИИДАР» к  МО РФ по делу № А40-196159/21-51-1312сс, в связи с чем истец не был ознакомлен  ответчиком ни с условиями контракта, ни с техническим заданием к контракту.  Ответчик не представил суду доказательств обратного.  

В связи с чем заявление ответчика о том, что истец при заключении договора был  ознакомлен с контрактом и ТЗ к нему и имел возможность самостоятельно оценить и  оспорить решения ответчика и военного представительства на стороне ответчика о  включении работ истца по этапу 1 СЧ ОКР в этап 2.1. ОКР, является голословным и  ничем не подтвержденным.  

Соответственно, вина за принятие ДАГК МО РФ решения об отклонении затрат  истца по этапу 1 договора в размере 6 922 388,33 рублей полностью лежит на  ответчике.  

Довод ответчика о необоснованности вывода суда относительно того, что по  условиям заключенного Договора для формирования фиксированной цены на этап  получение заключения ДАГК МО РФ не требуется, которому посвящены страницы 3-7  

апелляционной жалобы, не относится к существу рассматриваемого спора, по  следующим основаниям:  

Судом при вынесении решения принято во внимание, что ДАГК МО РФ  согласился с возмещением всех фактических затрат истца по этапам 1-4, за  исключением затрат по этапу 1 договора в размере 6 922 388,33 рублей, отклоненных  ДАГК МО РФ по вине самого ответчика. Соответственно, решение ДАГК МО РФ в  этой части не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца о  взыскании с ответчика фактических затрат по договору в полном размере (за вычетом  полученных авансов).  

Решение ДАГК МО РФ, за исключением вышеуказанного отказа в принятии  фактических затрат истца по этапу 1 договора, полученного по вине ответчика, не  противоречит Заключениям Военных представительств на стороне истца и ответчика:  

Заключению 23 ВП МО РФ на стороне Истца № 23/727 от 10.07.2014 об  экономически обоснованной фиксированной цене на 1 этап в размере 20 000 000  рублей;  

Заключению 23 ВП МО РФ № 23/150 от 26.02.2015 об экономически  обоснованной фиксированной цене на 3 этап в размере 24 000 000,00 рублей;  

Заключению 23 ВП МО РФ № 23/994 от 14.09.2018 по проверке фактических  затрат СЧ ОКР в целом, которым определены фактические затраты на выполнение 1  этапа СЧ ОКР в размере 20 000 000,00 рублей, фактические затраты на выполнение  этапа СЧ ОКР в размере 24 000 000,00 рублей, фактические затраты на выполнение  этапа СЧ ОКР в размере 51 397 610,70 рублей;  

Заключению 395 ВП МО РФ на стороне ответчика № 395/972 от 25.09.2018 на  фактические затраты по этапу 2.1. ОКР «Разработка РКД», в который входил этап 1 СЧ  ОКР Истца, и Заключению 395 ВП МО РФ № 395/974 от 25.09.2018 на фактические  затраты по этапу 2.3. ОКР «Изготовление опытного образца», в который входили этапы  3 и 4 СЧ ОКР истца, в соответствии с которыми были приняты фактические затраты  исполнителей, подтвержденные заключениями ВП МО РФ при соисполнителях (в том  числе АО «НЛП «Пульсар»), без замечаний.  

На основании полученных Заключений 23 ВП МО РФ № 23/727 от 10.07.2014 и   № 23/150 от 26.02.2015 между сторонами договора были подписаны протоколы  согласования твердой фиксированной цены на 1 и 3 этапы в размере, установленном  заключениями.  

При подписании протоколов твердой фиксированной цены каких-либо  нарушений, которые влекут снижение цены, ответчиком выявлено не было. В  соответствии с условиями п.6.1., п.6.2. договора протокол фиксированной цены  является надлежащим документом, устанавливающим достижение между сторонами  договора соглашения о цене работ, подлежащей оплате.  

Все вышеуказанные документы в совокупности подтверждают осуществление  истцом расходов на выполнение СЧ ОКР в заявленном размере.  

Доводы ответчика о несогласии с выводом суда об отклонении довода ответчика  о пропуске истцом исковой давности сводятся к переоценке представленных  доказательств и выводов суда.  

Так, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с  требованием о взыскании задолженности по фактическим затратам по этапу 4 договора  в размере 51 398 592,51 рублей.  

В качестве оснований пропуска срока ответчик указал на следующие: 

По утверждению ответчика положения договора не предусматривают срок, с  которого следует исчислять обязанность ответчика оплатить фактические затраты  истца в случае досрочного прекращения работ по инициативе Государственного  заказчика. Отсюда ответчик делает вывод, что истец вправе был заявить задолженность  

о взыскании фактических затрат, не дожидаясь момента получения Ответчиком  денежных средств от Государственного заказчика.  

Срок для предъявления исковых требований по мнению ответчика истек  23.04.2021, по истечении 3-х лет с даты получения заключения 23 ВП МО РФ № 23/345  от 23.04.2018, которым стоимость фактических затрат по договору была оценена в  общем размере 109 397 610,70 рублей.  

Между тем, пункт 6.11 договора (в редакции Дополнительного соглашения № 1 от  01.03.2017 к договору изложен в следующей редакции: «Оплата СЧ ОКР производится  поэтапно, исходя из цен, указанных в Акте сдачи-приемки этапа за вычетом ранее  выданного аванса (авансов), путем перечисления денежных средств со счета Заказчика  на отдельный счет Исполнителя, открытый Исполнителем в соответствии с  Федеральным законом «О государственном оборонном заказе» в уполномоченном  банке при наличии у Исполнителя с таким уполномоченным банком заключенного  договора о банковском сопровождении, в течение 30 банковских дней с даты  подписания Заказчиком Акта сдачи- приемки выполненного этапа СЧ ОКР, при  условии поступления денежных средств от государственного заказчика».  

Обе стороны договора при заключении дополнительного соглашения № 1 от  06.04.2015 и в дальнейшем при исполнении договора распространяли действие  положения п.6.11 договора о порядке оплаты СЧ ОКР в том числе и на случаи  досрочного прекращения работ по инициативе Государственного заказчика. Об этом  свидетельствует переписка сторон:  

-претензия АО «НПП «Пульсар» № ОВК-13760 от 30.07.2019, в которой  Ответчику предлагалось утвердить переданный протокол согласования фактических  затрат по 4 этапу и подписать с Истцом соглашение о расторжении Договора с  31.07.2019, в котором указать срок для перечисления Истцу денежных средств в  возмещение фактических затрат, понесенных в связи с выполнением работ по этапу 4;  

-прилагаемый к претензии № ОВК-13760 от 30.07.2019 проект Соглашения о  расторжении Договора, в котором предлагается указать фиксированный срок для  оплаты фактических затрат Истца на выполнение работ по 4 этапу;  

- ответ АО «НПК «НИПИДАР» № НД/И-2391/01/19 от 22.08.2019 на претензию   № ОВК-13760, в которой АО «НПК «НИИДАР» указывает на невозможность  произведения расчетов до получения от Министерства обороны РФ решения по  фактическим затратам и получения соответствующего финансирования;  

-к письму в качестве приложения указано Соглашение о расторжении договора от  31.07.2019, однако, соглашение фактически к письму приложено не было;  

-письмо АО «НПП «Пульсар» № 10-21957 от 26.11.2019, в котором АО «НПП  «Пульсар» указывало на то, что исх. от 30.07.2019 № ОВК-13760 в адрес АО «НПК  «НИИДАР» было выслано Соглашение о расторжении Договора и просило вернуть  оформленное Соглашение;  

-ответ АО «НПК «НИИДАР» № НДИ-3703/01/19 от 26.12.2019, в котором  Ответчик в качестве основания для отказа подписания Соглашения указывает на пункт  6 ДС № 1 к Договору, изменяющий редакцию пункта 6.11 Договора о произведении  расчетов по Договору при условии поступления денежных средств от  Государственного заказчика; указывает на то, что фактические затраты с  Государственным заказчиком не согласованы, Дополнительное соглашение на  расторжение контракта с Государственным заказчиком не подписано и окончательный  расчет по Государственному контракту с АО «НПК «НИИДАР» не произведен, что не  позволяет рассчитаться с соисполнителями ОКР; в этом письме АО «НПК «НИИДАР»  указывает: «После подписания ДС о расторжении государственного контракта ОАО  «НПК «НИИДАР» незамедлительно вышлет в Ваш адрес оформленное Соглашение о  расторжении договора от 24.03.2014 № 1316187211152010128000863/600 на выполнение  

СЧ ОКР «РИКВКО МБ-ППМ». Расчет за выполненные работы будет проведен после  поступления средств в ОАО «НПК «НИИДАР» от Государственного заказчика».  

Тем самым в письме № НДИ-3703/01/19 от 26.12.2019 АО «НПК «НИИДАР»  подтвердило принятое на себя по договору обязательство осуществить с истцом  расчеты за выполненные работы по 4 этапу после поступления средств от  государственного заказчика.  

В соответствии с пунктом 43 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 25.12.2018  «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса  Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора  подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского  законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ,  законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).  При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом  принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений  (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого  употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и  добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не  следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора  подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора  извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 ГК РФ).  

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия  договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия  договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом  договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и  рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются  согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий  договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного  регулирования соответствующего вида обязательств.  

Из вышеизложенного следует, что при согласовании новой редакции пункта 6.11.  договора в дополнительном соглашении № 1 от 06.04.2015 обе стороны договора с  очевидностью имели ввиду установление зависимости начала течения срока любой  оплаты по договору (аванс, окончательный расчет) от даты поступления денежных  средств от Государственного заказчика.  

Письмо ответчика № НДИ-3703/01/19 от 26.12.2019 является определенным  свидетельством принятия ответчиком на себя обязанности подписать соглашение о  расторжении договора и осуществить с истцом расчеты за выполненные работы по 4  этапу после подписания ДС о расторжении государственного контракта и поступления  средств от государственного заказчика.  

В силу ст. 153, п.2 ст. 154 ГК РФ данное волеизъявление ответчика влечет  юридические последствия в виде установления обязанности ответчика по расторжению  Договора и осуществлению расчетов с истцом в порядке, указанном в данном письме.  

Исходя из вышеизложенного, обязанность ответчика по расторжению договора  была обусловлена подписанием с государственным заказчиком соглашения о  расторжении государственного контракта; обязанность ответчика по оплате истцу  фактически выполненных работ по 4 этапу договора была обусловлена поступлением  ответчику денежных средств от Государственного заказчика.  

Поскольку исковое заявление Министерства обороны Российской Федерации о  расторжении Госконтракта удовлетворено решением суда от 29.12.2020 по делу № А40101273/20-16-673ее (это подтверждается упоминанием о рассмотрении данного дела в  решении Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2020 по делу № А40-56374/20-51388 в абз.5 на стр.4 решения и скриншотом страницы «электронное  

правосудие/карточка дела № А40-101273/2020» на официальном сайте Арбитражного  суда г.Москвы msk.arbitr.ru), денежные средства от Государственного заказчика в  оплату по ОКР Ответчику не поступали, срок для предъявления заявленных исковых  требований не истек.  

Кроме того, ответчик совершил действия, свидетельствующие о признании  задолженности перед истцом в полном объеме, а именно: 14.09.2021 ответчик  обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к МО РФ о взыскании с МО РФ  задолженности по оплате фактически выполненных работ по государственному  контракту № 1316187211152010128000863/8-3-41/485/ЗК от 05.07.2013 на выполнение  ОКР «РИК ВКО МБ» в размере 387 005 165,13 рублей (принято к рассмотрению  определением суда от 18.10.2021 по делу № А40-196159/21-51 -1312сс).  

Все вышеуказанные доводы относительно отсутствия оснований для  удовлетворения заявления о пропуске срок исковой давности, нашли свое отражение в  решении суда.  

Довод апелляционной жалобы о том, что судом при вынесении решения не  принят во внимание п. 12. п.20 и п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 29.09.2015 № 43 отклоняется, поскольку:  

а) На ответчика не возлагалось бремя доказывания обстоятельств,  свидетельствующих о перерыве срока исковой давности, указанные обстоятельства  были доказаны истцом.  

б) Совершение Ответчиком действий, свидетельствующих о признании  долга, заключалось не в совершении односторонней сделки (признании долга) по  отношению к истцу, а в подаче иска к головному заказчику ОКР, суть которого  сводилась к доказыванию правомерности требований истца, тождественных  заявленным в настоящем деле, и требованию о взыскании с головного заказчика  денежных средств в оплату фактических затрат истца на выполнение СЧ ОКР в полном  объеме. Что подтверждает признание ответчиком правомерности заявленных Истцом  требований.  

в) В силу действия специальной нормы права, определяющей порядок  подачи иска в суд (ст. 126 АПК РФ), для подписания иска АО «НПК «НИИДАР» к  головному заказчику подписанту не требовалась доверенность на совершение  односторонних сделок, направленных на признание долга, требовалась доверенность на  право подписания иска. Полномочия подписанта на подписание иска были проверены  судом при приеме иска к рассмотрению. От Ответчика никогда не поступало заявлений  относительно того, что у подписанта иска по делу № А40-196159/2021- 51-1312сс  ФИО4 полномочия на подписание иска отсутствовали.  

г) Пункт 20 Постановления Пленума содержит неполный примерный  перечень действий, свидетельствующих о признании долга в целях перерыва течения  срока исковой давности, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что обращение  должника в суд с иском к третьему лицу, в котором должник заявляет об  обоснованности требований кредитора и необходимости их оплаты, не является таким  действием.  

Кроме того, Постановление Пленума не содержит положений, в силу которых  действием, свидетельствующим о признании долга, может быть признано только  действие, совершенное обязанным лицом непосредственно кредитору.  

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что  судом первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и  имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению  нормы материального и процессуального права.  

В свою очередь, доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не  содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного  

акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо  опровергали выводы суда первой инстанции.  

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания,  предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, для отмены или изменения решения суда от 17.10.2023.  

Руководствуясь статьями 110, 176, 266-271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 по делу № А40134710/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев  со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского  округа.  

Председательствующий судья О.Н. Семикина  

Судьи Е.В. Бодрова  

 В.И. Тетюк