ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-68290/2016

22 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Е.В. Будариной, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 25.11.2021 г.

представитель ООО «Формат» Е.Д. Казарян по доверенности от 27.09.2021 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33150/2021) ООО «Формат» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2021 г. по делу № А56-68290/2016/сд.1, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

об оспаривании сделки должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Мегалит» (ИНН 

<

***>) 

ответчики: ООО «Формат» и ИП ФИО4

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 14.04.2017 г., резолютивная часть которого объявлена 30.03.2017 г., в отношении закрытого акционерного общества «Мегалит» (далее - должник) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5; решением суда от 07.10.2019 г., резолютивная часть которого объявлена 28.09.2017 г., должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; исполняющим обязанности конкурсного  управляющего  должника также назначен ФИО5, а определением от 14.11.2017 г., резолютивная часть которого объявлена 13.11.2017 г., конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно - 11.09.2018 г. - управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № М/Ф от 01.07.2016 г. (далее – договору купли-продажи, Договор-1), заключенного между должником и ООО «Формат» (далее – ответчик-1), по продаже объекта незавершенного строительства физкультурно-оздоровительного комплекса, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. К, кад. № 78:12:0007021:2136 (далее – Объект), и применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим права собственности данного ответчика на Объект и признании права собственности на указанный объект за должником. 

Определением от 24.01.2019 г. к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ИП ФИО4 (далее - ИП ФИО4); согласно поступившим в суд 24.06.2019 г. уточнениям,  принятым судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, управляющий просил признать недействительными как взаимосвязанные сделки Договор-1 (купли-продажи Объекта, общей площадью 2 477,5 кв.м.) и договор № 01/р/02-2018 залога недвижимого имущества (ипотеки) от 01.02.2018 г., заключенный между Ответчиком-1 и ИП ФИО4 (далее – договор залога, Договор-2), а также применить последствия недействительности указанных сделок в виде признания отсутствующим права собственности ООО «Формат» на объект недвижимости, признания права собственности на него за должником и признания отсутствующим права залога ИП ФИО4  в его отношении, а определением от  27.06.2019 г. ИП ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика (далее также – ответчик-2) . 

Также определениями  от 24.01.2020 и 14.01.2021 г. в рамках данного спора судом назначалась судебная экспертиза для определения рыночной стоимости объектов недвижимости, являющихся предметом спора, и прав требования, которые были переданы ответчиком в оплату по договору купли-продажи, а определением арбитражного суда от 10.09.2021 г. заявление управляющего удовлетворено, а именно – оба оспариваемых договора признаны недействительными, и в порядке применения последствий недействительности указанных сделок признано отсутствующими право собственности ответчика-1 на Объект и право залога ответчика-2 в отношении Объекта.

Последнее определение обжаловано ответчиком-1 в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований управляющего в полном объеме, мотивируя жалобу, помимо прочего, нарушением судом норм процессуального права и неправильной оценкой им доказательств по делу, полагая, в частности, надлежащим доказательством по делу заключение первой из проведенных по делу экспертиз - № 33-7/20 от 17.07.2020 г., подготовленное ООО «ЦНО «Петроградский Эксперт» (при необоснованном принятии судом заключения на него (мотивированного мнения) № 187 от 30.09.2020 г., подготовленного ООО «Северо-Западное Бюро экспертизы и оценки»), и, в то же время – недопустимости заключения второй (повторной) экспертизы – за № 219 от 24.03.2021 г., в т.ч. как подготовленного тем же лицом - ООО «Северо-Западное Бюро экспертизы и оценки», а кроме того - содержащего недостоверные (необъективные) выводы.

В этой связи апеллянт указывает на нарушение своих процессуальных прав, что выразилось в отказе в проведении по его ходатайству повторной (третьей по счету) экспертизы и ненадлежаще проведенном допросе экспертов; также в своей жалобе ООО «Формат» оспаривает оценку судом обстоятельств его осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а кроме того – сам вывод о наличии таких признаков  (в т.ч. исходя из того, что задолженность перед отдельным кредитором не свидетельствует об их наличии, должник имел положительные финансовые показатели и бухгалтерскую отчетность, а ответчик не является заинтересованным по отношению к должнику лицом), как с учетом этого же, податель жалобы не согласен с наличием условий для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным управляющим основаниям – как специальным, установленным федеральным законом от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и в частности – по пункту 2 статьи 61.2 и пунктам 1 и 3 статьи 61.3 этого Закона, так и по общегражданским – в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (вследствие недоказанности, по мнению данного ответчика, злоупотребления правом в действиях сторон при заключении сделок и выхода обстоятельств их совершения за пределы дефектов, предусмотренных приведенными специальными нормами), а равно ссылается он и на совершение сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника (при наличии совершенных должником ранее аналогичных и не оспоренных сделок по отчуждению недвижимого имущества) и необходимости учета при оценке равноценности первой из оспариваемых сделки факта наличия задолженности по арендной плате в отношении входящего в состав Объекта земельного участка.

С учетом доводов жалобы применительно к проведенной судом первой инстанции повторной экспертизе ответчик-1 впоследствие заявил и суд апелляционной инстанции удовлетворил (в т.ч. исходя из необходимости обеспечения права сторон на судебную защиту, баланса их интересов и в целях справедливого и всестороннего рассмотрения спора) ходатайство о назначении по делу (спору) экспертизы (по вопросам: какова рыночная стоимость Объекта по состоянию на 02.08.2016 г. с учетом его фактического состояния и степени износа объекта, а также права аренды соответствующих земельных участков и возможности (невозможности) наиболее эффективного (возможно самостоятельного) использования этих участков, а также - какова рыночная стоимость по состоянию на 02.08.2016 г. прав требования к ООО «Стройформат», основанных на договоре № 001/04/10 от 12.04.2010 г. на транспортно-экспедиционное обслуживание при перевозках грузов автомобильным транспортом, заключенном между ООО «Формат» и ООО «Стройформат», сумма требований 4 922 915 руб. 01 коп., и договоре № 001/04/13 от 01.03.2013 г. на транспортно-экспедиционное обслуживание при перевозках грузов автомобильным транспортом, заключенном между ИП ФИО6 и ООО «Стройформат», сумма требований 4 739 135 руб.) с поручением ее проведения обществу с ограниченной ответственностью «Ленинградская Экспертная Служба» «ЛЕНЭКСП», и к настоящему заседанию данной экспертной организацией в суд было предоставлено заключение № 1276а-ОН/2022 от 24.06.2022 г.

Также к заседанию от управляющего поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в т.ч. применительно к выводам указанного экспертного заключения, в которых он также возражал против удовлетворения жалобы в существу, а непосредственно в заседании представитель управляющего поддержал соответствующие доводы (возражения).

От ответчиков какие-либо дополнительные документы (позиции, возражения и т.д., в т.ч. в отношении указанного экспертного заключения) не поступили; в заседании представитель ответчиков поддержал доводы рассматриваемой жалобы, заявив также ходатайство о вызове эксперта, проводившего экспертизу, в судебное заседание для предоставления пояснений и ответов на дополнительные вопросы, оснований для удовлетворения которого (данного ходатайства) суд, с учетом также мнения управляющего, не нашел (ходатайство отклонено протокольным определением), руководствуясь, в частности, частью 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ, согласно которой арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

В этой связи суд исходит из того, что ответчик не обосновал невозможность заявления указанного ходатайства заблаговременно (раскрытия его, а именно - необходимости вызова эксперта, подлежащих перед ним постановке вопросов, а равно как и неясностей экспертного заключения, требующих соответствующих пояснений) до начала судебного заседания и перед судом, и перед другой стороной, как это предусмотрено частью 2 статьи 9 и частью 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а несоблюдение этой обязанности влечет отнесение на ответчика неблагоприятных последствий его процессуального поведения опять же в силу части 2 статьи 9 и части 4 (абзац 2) статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом. 

В данном случае, как указано выше, в качестве предмета оспаривания изначально управляющим заявлен заключенный между должником и ООО «Формат» договор купли-продажи № М/Ф от 01.07.2016 г., предметом которого являлся объект незавершенного строительства физкультурно-оздоровительного комплекса, расположенный по адресу: 

<

...>, литер К, кадастровый номер: 78:12:0007021:2136, общей площадью 2477,5 кв.м., и в соответствии с пунктом 2.1. которого ответчик-1 принял на себя обязательства оплатить должнику за приобретаемый объект недвижимости 6410000 руб., а основанием для его оспаривания послужило отсутствие доказательств оплаты объекта по договору при его заключении (исходя из даты государственной регистрации (как заключенного в отношении недвижимого имущества) - 02.08.2016 г., которая в соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам № 307-ЭС15-17721(4) от 17.10.2016 г. по делу № А56-71819/2012, и считается датой заключения договора) за два месяца до возбуждения дела о банкротстве (16.10.2016 г.), т.е. в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а оспаривая эту сделку, управляющий в качестве правовых оснований для этого сослался, помимо последней нормы, также и на статью 61.3 Закона о банкротстве, а кроме того - на статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса РФ.

В ходе рассмотрения спора управляющим выяснено, что спорный объект передан в залог ИП ФИО4 по договору залога между ответчиками от 01.02.2018 г., прошедшему государственную регистрацию 05.03.2018 г., то есть после возбуждения дела о банкротстве должника, и полагая договор купли-продажи и договор залога взаимосвязанными сделками, совершенными аффилированными лицами в период подозрительности по существенно заниженной цене с противоправной целью причинения вреда кредиторам должника, управляющий просил признать указанные сделки недействительными на основании положений статьи 61.2 Закона банкротстве.

Как установлено пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), при том, что неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств, а для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему этого, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

Также в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; вместе с тем, при проверки заявления об оспаривании соответствующей сделки суд проверяет оба основания в соответствии со статей 61.2 Закона.

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), а из пункта 5 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию, при том, что  согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления № 63); как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Кроме того, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при том, что в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 60 разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, а исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, и для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, и злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, то есть при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки, а целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

С этими выводами согласуются и разъяснения, содержащиеся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), в силу которых и согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, при том, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, и, в то же время, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, т.е. эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке.

Также, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что является ничтожной мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и по смыслу этой нормы для признания сделки таковой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию, то есть необходимо установление фактических обстоятельств свидетельствующих о том, произошло либо нет возникновение (изменение, прекращение) гражданских прав и обязанностей, при том, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть необходимо наличие порока воли у обеих сторон сделки. 

В данном случае, удовлетворяя требования управляющего, суд, помимо прочего, установил, что отчуждение Объекта было осуществлено по Договору-1 (купли-продажи) в обмен на права требования ответчика-1 к ООО «Стройформат»; вместе с тем, как указано выше, в рамках настоящего обособленного спора в ходе его рассмотрения судом первой инстанции было проведено две судебных экспертизы для установления рыночной стоимости объекта недвижимости, являвшегося предметом оспариваемого договора купли-продажи, и определения рыночной стоимости прав требования к ООО «Стройформат».

Вместе с тем, выводы экспертов, сделанные при проведении первой экспертизы, судом во внимание приняты не были, так как им установлено, что экспертом допущены фактические и арифметические ошибки, а также нарушения стандартов оценочной деятельности, которые привели к тому, что заключение эксперта № 33-7/20 от 17.07.2020 г. было признано судом недопустимым доказательством.

 Данные выводы, по мнению апелляционного суда, являются в достаточной степени мотивированными, а кроме того основаны на представленном конкурсным управляющим заключении специалиста (мотивированном мнении) № 187 от 30.09.2020 г., выполненном ООО «Северо-Западное Бюро Экспертизы и Оценки», выводы которого ответчиками надлежаще не опровергнуты, в связи с чем суд отклоняет соответствующие доводы апелляционной жалобы. 

Заключение же повторной (проведенной по назначению суда первой инстанции той же организацией - ООО «Северо-Западное Бюро Экспертизы и Оценки») – в силу изложенного признано апелляционным судом ненадлежащим (недопустимым) доказательством; в то же время, проведенной уже на стадии апелляционного рассмотрения экспертизой (заключение № 1276а-ОН/2022 от 24.06.2022 г. ООО «Ленинградская Экспертная Служба» «ЛЕНЭКСП») экспертом были сделаны следующие выводы: 

- стоимость объекта незавершенного строительства составляет 17 409 000 руб., права аренды земельных участков под ним – 30 320 000 и 18 419 000 руб., итого: 75 148 000 руб. 

- стоимость прав требования  к ООО «Стройформат» - 146 000 руб. 

Ответчики возражений на указанные выводы повторной экспертизы не представили, и, по мнению суда, данные выводы являются полными, логически и документально обоснованными и не содержащими какие-либо противоречия, разночтения, несоответствия подлежащим применению (в т.ч. согласно стандартам оценки и законодательству об оценочной и экспертной деятельности) и фактически примененным экспертам методам и методикам оценки (методологии), что подтверждает нерыночность цены Договора-1 (отчуждение должником Объекта по заниженной стоимости).

Также материалами дела подтверждено и не опровергнуто ответчиками, что участники оспариваемых сделок имеют признаки аффилированности в соответствии  с положениями статьи 19 Закона о банкротстве, а именно - ООО «Формат» и ИП ФИО4 являются аффилированными  через ООО «Формат-Альянс», где ФИО7, генеральный директор и единственный участник ответчика-1, и ФИО4 имеют по 33 % участия., а третьим участником данного общества является ФИО6, который на основании договора уступки № 1 от 02.08.2016 г., представленного в материалы дела самим ответчиком,  уступил права требования к ООО «Стройформат» ответчику ООО «Формат», и именно этими правами требования были произведены расчеты по оспариваемому договору купли-продажи объекта недвижимости. 

Кроме того, ООО «Формат» и ЗАО «Мегалит» также являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами через ООО «ГК «Василевс» и ООО «Корпорация СБР»; при этом ООО «Формат», ЗАО «Формат» и ЗАО «Мегалит» до приобретения ответчиком спорного объекта недвижимости  располагались по одному юридическому адресу: Санкт-Петербург, Торфяная дорога, д.17, литер А,  в здании, принадлежавшем должнику. 

Изложенные обстоятельства в рассматриваемой апелляционной жалобе надлежаще (документально – со ссылкой на листы дела и т.д.) не опровергнуты и они в своей совокупности, по мнению суда первой инстанции, с которым соглашается и апелляционный суд, опять же позволяют сделать в достаточной степени обоснованный вывод о том, что, будучи юридически и фактически аффилированными друг к другу, все участники оспариваемых сделок знали об обстоятельствах отчуждения спорного объекта недвижимости, ввиду чего заключенный впоследствии договор ипотеки являлся звеном в цели реализации противоправной цели по выводу активов должника с целью причинения вреда кредиторам. 

В этой связи суд также исходит из того, что согласно пункту 2.1. договора ипотеки предметом ипотеки обеспечивалось исполнение обязательств залогодателя по договору № 001/02-2018 процентного займа от 01.02.2018 г.; вместе с тем, из представленных в материалы дела договора займа и платежных документов, подтверждающих факт перечисления заемных средств, следует, что заемные средства в размере, определенном договором (7 500 000 руб.), так и не были выданы заемщику ООО «Формат», при этом после заключения договора займа 01.02.2018 г. денежные средства в размере 200 000 руб. были перечислены лишь 18.04.2018 г., то есть уже после государственной регистрации ипотеки в реестре недвижимости, которая состоялась 16.03.2018 г., а остальные денежные средства - в размере 4 721 500 руб. - были перечислены ответчику после направления конкурсным управляющим 06.09.2018 г. запроса в адрес ООО «Формат», а именно - в период с 28.09.2018 по 21.11.2018 г, и сумма предоставленных заемных средств явно несоразмерна представленному обеспечению, поскольку как кадастровая стоимость спорного объекта, согласно имеющимся в материалах дела документам, так и установленная экспертом рыночная стоимость спорного объекта значительно превышают сумму выданного займа. 

Кроме того, по условиям договора займа срок его возврата должен был наступить 01.08.2019 г., то есть после указанной даты у ИП ФИО4 возникло право требовать от ООО «Формат» возврата предоставленных взаймы сумм; однако, как следует из картотеки арбитражных дел, на момент рассмотрения настоящего спора никаких судебных процессов по возврату займа не инициировано, при том, что обеспечение в виде ипотеки сохраняет свое действие, а документов, подтверждающих продление сроков возврата займа, материалы дела не содержат, что в совокупности с ранее сделанными выводами о заинтересованности сторон сделки позволяет прийти к выводу о том, что сохранение залога имеет целью создание препятствий к возврату спорного имущества, отчужденного должником по заниженной цене в преддверии банкротства. 

С учетом этого суд первой инстанции правомерно исходил из того, что согласно многократно высказанной позиции Верховного суда РФ, институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм  наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего, а главный правовой эффект, достигаемый в результате оспаривания сделок, заключается в том, что контрагент должен быть поставлен в такое положение, в котором бы он находился в случае, если сделка не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях, и Верховный суд РФ неоднократно указывал, что при наличии единой цели вывести активы из конкурсной массы должника и причинить вред конкурсным кредиторам, всю цепочку сделок следует квалифицировать как единую прикрываемую сделку на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ и далее оспаривать такую единую сделку по банкротным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве, в связи с чем, по мнению суда, в данном случае изложенные выше обстоятельства, а именно - аффилированность участников оспариваемых сделок, отчуждение имущества по существенно заниженной цене в преддверии банкротства, отсутствие экономической целесообразности в заключении договора займа и сомнения в наличии законной цели обеспечения обязательств при заключении договора ипотеки, свидетельствуют об обоснованности доводов конкурсного управляющего и о наличии оснований для признания вышеуказанных сделок недействительными. 

 Оценивая изложенные выводы суда первой инстанции и соответствующие доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд констатирует подтвержденность материалами дела наличия у должника на момент совершения сделок (цепочки сделок) признаков неплатежеспособности (что явно следует из момента совершения этих сделок - соответственно, за два месяца до и после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника по заявлению кредитора) и направленности воли сторон сделок в этой связи на отчуждение имущество должника в преддверии банкротства последнего в пользу фактически заинтересованного лица и последующего его обременения правами иного лица, о чем (об указанной заинтересованности, а также квалификации (необходимости) оценки обоих договоров, как единой сделки, и наличии воли на достижение указанной цели (отчуждение имущества должника в преддверии банкротства) у всех сторон сделок) свидетельствует совокупность обстоятельств их совершения.

При этом, оба договора подпадают под период подозрительности, установленный как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 этой статьи (тем более, как ссылается управляющий, с чем согласился суд первой инстанции и признает правомерным апелляционный суд, эти договоры, как обусловленные указанной единой целью – вывода активов должника в предверии его банкротства – подлежат оценке как цепочка сделка), а определяющим моментом как вследствие этого, так и в силу изложенного выше для их оценки на предмет их недействительности согласно этим нормам (т.е. – в первом случае – это неравноценность встречного исполнения Договору-1, а во втором – причинение вреда должнику и, следственно, его кредиторам в результате отчуждения имущества по заниженной стоимости) является несоответствие цены отчужденного объекта его рыночной стоимости, факт чего подтвержден как проведенной по делу экспертизой, так и иной совокупностью иных материалов (обстоятельств) дела: кадастровой стоимостью имущества, представленной управляющим его досудебной оценкой и т.д.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции (доводы управляющего) подтверждены материалами дела, а спорные сделки правомерно признаны недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, условия для применения которых, в т.ч. с учетом предусмотренных ими, а также соответствующими разъяснениями, содержащими в Постановлении № 63, презумций (в т.ч. в силу наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки (заключения договоров) и цели причинения вреда кредиторам (отчуждения своих активов в преддверии банкротства), осведомленности об этом (как об указанных признаках, так и о названной цели) со стороны ответчиков (ответчика), самого причинения вреда в результате совершения сделки - отчуждения имущества без равноценного встречного исполнения, что влияет на последующее формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов) подтверждены материалами дела и подателем жалобы надлежаще не опровергнуты.

Более того, апелляционный суд отмечает (в т.ч. применительно к доводам апелляционной жалобы ответчика), что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности – в определении от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно – и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В этой связи необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16- 11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Кроме того, как отражено в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 (указано выше), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), и в данном случае - действия сторон оспариваемых сделок в их совокупности, как не имеющие экономического смысла и направленные на сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания, могут быть квалифицированы судом также в качестве недобросовестных применительно к статье 10 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а равно как, учитывая совокупность изложенных обстоятельств, полагает апелляционный суд, что сделка (сделки) подлежит признанию недействительной (ничтожной) и на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, как мнимая сделка, т.е. совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При этом, отклоняя иные доводы апелляционной жалобы, суд также отмечает, что при оценке Объекте судебный эксперт учитывал (иного не обосновано) все влияющие на его стоимость отчуждения факторы, как полагает суд недоказанным ее подателем и совершение спорной сделки (сделок) в рамках обычной хозяйственная деятельности должника, поскольку эти доводы, во-первых, надлежаще (документально) не обоснованы (в т.ч. не позволяют сами по себе отнести их к такой деятельности ранее имевшие место со стороны должника иные сделки с недвижимым имуществом), а во-вторых – это в силу диспозиции нормы пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не влияет на возможность признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по общегражданским основаниям (статьи 10, 169 и 170 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2021 г. по делу № А56-68290/2016/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Формат» - без удовлетворения.

Перечислить с депозитного счета Тринадцатого арбитражного апелляционного суда на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Ленинградская Экспертная Служба «ЛЕНЭКСП» (ИНН 

<

***>, КПП 780401001, адрес: 111950095093, 

<

...>, лит. А, офис 219), р/с 

<

***> в Филиале «Санкт-Петербургский» АО «Альфа-Банк» г. Санкт-Петербург, к/с 30101810600000000786 БИК 044030786) на основании счета на оплату № 01736 от 27.06.2022 г. (назначение платежа – Оплата за по проведение судебной экспертизы по делу № А56-68290/2016/сд.1 на основании определения Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2022 г.) вознаграждение эксперта в сумме 110 000 (сто десять тысяч) руб. 00 коп., перечисленное на депозитный счет суда в соответствии с платежным поручением № 65 от 27.04.2022 г. на сумму 110 000 руб., плательщик – ООО «Формат».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

Д.В. Бурденков