Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-17159/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Зюкова В.А.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 26.06.2024 (судья Закакуев И.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024 (судьи Иванов О.А., Логачев К.Д., Фаст Е.В.) по делу № А03-17159/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Жилищно-коммунальное хозяйство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО «ЖКХ»), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника его руководителя ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – ООО «Единый расчетный центр», временный управляющий ООО «УК Экогород Белокуриха».

В судебном заседании приняли участие: ФИО2 (лично), его представитель ФИО8 по доверенности от 11.09.2020; представитель ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 22.05.2023.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника протокольным определением Арбитражного суда Алтайского края от 10.06.2024 объединены в одно производство заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника его руководителя ФИО2 и заявление управляющего к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 26.06.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части заявленные требования оставлены без удовлетворения.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые судебные акты, отказав в удовлетворении заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника его руководителя ФИО2

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: в рассматриваемом случае, отсутствуют основания полагать, что совершенными сделками цессии был причинен вред ООО «ЖКХ», а также его кредиторам, так как все переданное по ним имущество было возвращено в конкурсную массу должника, о чем было сообщено управляющему; выводы судов о том, что признаки объективного банкротства ООО «ЖКХ» возникли в период управления деятельностью должника именно ФИО2 в связи с выводом активов в пользу ООО «Доверие» и ООО «Юрком», не подтверждены какими-либо доказательствами и являются необоснованными; полномочия ФИО2 как директора ООО «ЖКХ» прекратились 30.06.2017 в момент избрания новыми участниками ООО «ЖКХ» нового директора данной организации, при этом управляющий в своем заявлении прямо указывает на то, что денежные обязательства, приведшие к банкротству должника, образовались именно в период с 2017 по 2018 годы; в связи с возникновением и последующим наращиванием кредиторской задолженности именно в период деятельности директора ФИО7 возникли признаки объективного банкротства; за период управления деятельностью должника ФИО2 с 2013 года по 2016 год (четыре года) кредиторская задолженность у ООО «ЖКХ» достигла показателя в 6 647 000 руб., а за период управления деятельностью должника ФИО7 с 2017 года по 2018 год (полтора года) кредиторская задолженность у ООО «ЖКХ» достигла показателя в 44 361 000 руб., что непосредственно свидетельствует о том, что кратное увеличение ее размера приходится именно на период управления деятельностью должника именно ФИО7, ФИО11, ФИО4, ФИО6; ФИО2 до продажи доли в уставном капитале ООО «ЖКХ» новым его участникам осуществил действия по погашению существовавшей у ООО «ЖКХ» на момент передачи доли кредиторской задолженности, поскольку за период с 01.07.2017 вплоть до момента возбуждения в отношении ООО «ЖКХ» дела о банкротстве от ФИО11 и ФИО4 в адрес ФИО2 не поступали какие-либо обращения и претензии, касающиеся объема принятой ими кредиторской задолженности, учитывая тот факт, что они до заключения договора ознакомились с бухгалтерской и финансовой отчетностью ООО «ЖКХ», что свидетельствует о том, что принятая ими кредиторская задолженность в размере 392 663,29 руб. является реальной; В период с 2013 по 31 декабря 2016 года (в ходе управления деятельностью должника ФИО2) постоянно увеличивался размер активов ООО «ЖКХ», в том числе запасов: с 182 000 руб. до 1 857 000 руб., а также дебиторской задолженности: с 635 000 руб. до 8 234 000 руб., кроме того, помимо увеличения от года к году размера активов, у ООО «ЖКХ» за период с 2013 года по 31 декабря 2015 года по итогам каждого финансового года также наблюдалось наличие чистой прибыли; ФИО2 при продаже ФИО11 и ФИО4 доли в уставном капитале ООО «ЖКХ» помимо кредиторской задолженности в общем размере 392 663,29 руб. передал активы должника на общую сумму 3 488 008,65 руб., в том числе денежные средства на расчетных счетах на сумму 43 758,38 руб., запасы на сумму 1 857 000 руб., а также дебиторскую задолженность на сумму 1 587 250,27 руб.

Представленный ФИО12, ФИО7, ФИО9, ФИО4 отзывы на кассационную жалобу, а также возражения ФИО2 на отзыв ФИО9 приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, суд округа считает их подлежащими отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Как следует из материалов дела и установлено судами, учредительский и руководящий состав ООО «ЖКХ» был следующим: ФИО2 – учредитель с 31.10.2013 по 13.06.2017 (100%), с 14.06.2017 по 15.06.2017 (50%); ФИО2 – руководитель с 31.10.2013 по 29.06.2017; ФИО4 – учредитель с 14.06.2017 по 04.05.2018 (50%); ФИО5 – учредитель с 15.06.2017 по 04.05.2018 (50%); ФИО6 – учредитель с 04.05.2018 по настоящее время (100%); ФИО7 – руководитель с 30.06.2017 до введения процедуры банкротства.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление управляющего, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности как по основанию неподачи им заявления о банкротстве ООО «ЖКХ», так и по основанию наличия действий, повлекших банкротство должника.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, при этом указал, что с учетом специфики хозяйственной деятельности должника, учитывая, что для его руководителя не было очевидно о возникновении объективного банкротства ООО «ЖКХ» и пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию неподачи им заявления о банкротстве должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего должника лица (далее – КДЛ), приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) КДЛ также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Судебное разбирательство о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Существенное значение для целей правильного разрешения вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имеет не только сам факт неисполнения обязательств по уплате кредиторской задолженности, но и экономические причины, которыми обусловлено подобное бездействие КДЛ, приведшее к дальнейшему значительному росту задолженности без каких-либо предпосылок к ее погашению.

К причинам банкротства относятся недобросовестные и явно неразумные действия контролирующих лиц, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекли за собой нарушение прав кредиторов.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при совершении им сделки, которой был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Указанная презумпция является опровержимой и не лишает ответчиков возможности доказывать отсутствие оснований для удовлетворения предъявленных к ним требований.

Лица, настаивающие на привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ, должны указать какие именно действия и заключенные этими лицами сделки повлекли столь существенное выбытие активов должника и наращивание его обязательств, что ООО «ЖКХ» оказалось в ситуации невозможности расчетов с кредиторами.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО2 суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 28.04.2022 была признана недействительной сделка перечисление обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальное хозяйство» денежных средств ФИО13 в сумме 109 860 рублей по договору аренды транспортного средства (LEXUS RX-300) от 31.12.2014.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.12.2021 была признана недействительной сделка договоры купли продажи прав требования №3, №6, №7, № 8 от 29.06.2017, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Жилищнокоммунальное хозяйство» и обществом с ограниченной ответственностью «Техносервис». Определением Арбитражного суда Алтайского края от 07.12.2021 была признана недействительной сделка договор купли продажи прав требования 21.06.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальное хозяйство» и обществом с ограниченной ответственностью «Техносервис», город Белокуриха Алтайского края.

Согласно динамики изменения дебиторской задолженности на 31.12.2016 ее размер составлял 8 234 000 руб. на 31.12.2017 год – 5 897 000 руб. с учетом выбытия дебиторская задолженности уменьшилась на 28,4 %. Как видно из полученных данных (заключение специалиста № 22-04-102, баланс предприятия должника) с 01.01.2018 года данные показатели резко ухудшились и причиной этого ухудшения может служить именно выбытие актива в виде дебиторской задолженности.

Резкое снижение показателей происходит с 01.01.2018 года, а в связи с выводом дебиторской задолженности в июне 2017 года, это резкое ухудшение можно связать с данными обстоятельствами. В отсутствие дебиторской задолженности (оплаты за оказанные собственникам услуги по обслуживанию дома) расчеты с поставщиками приходилось вести из резервных и заемных средств, допускать просрочки оплат.

Также данными сделками нанесены предприятию убытки – так как имея данную сумму в качестве актива – 5 063 753,29 руб. общество могло рассчитаться с долгами. В настоящий момент дебиторская задолженность реализована по стоимости 138 119,40 руб. Следовательно, недополучена дебиторская задолженность (убытки Общества) ставили 4 925 633,89 руб.

Проверка и доначисления налоговых обязательств относились к периоду с 01.01.2015 по 31.12.2017 год в период руководства и учредительства ФИО2. Следовательно, налоговые доначисления явились причиной неправомерных действий ФИО2

Суд указал, что резкое одномоментное доначисление сумм в размере 9 664 859,59 руб. по акту выездной проверки в 2018 году и решению по выездной проверке в 2019 году при ухудшающихся показателях привело к банкротству предприятия.

Конкурсным управляющим были оспорены также сделки с ФИО5 и иные сделки, совершенные в период руководства должником ФИО7 В удовлетворении требований конкурсного управляющего судом был отказано. В период с 31.12.2014 – 29.06.2017 бывшим руководителем должника ФИО2 совершен ряд сделок по выводу ликвидных активов должника, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов». Мнимые сделки совершены с ООО «Доверие», ООО «Юрком», ФИО2

Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю проведена выездная налоговая проверка ООО «ЖКХ» по итогам которой установлено следующее.

Согласно оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60 «Поставщики подрядчики» по контрагенту ООО «Доверие» указан договор № 1 от 16.12.2013 на основании которого производились начисления и оплата в период с января по май 2017 года последнему выплачено 6 337 717,30 руб. Согласно оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60 «Поставщики подрядчики» по контрагенту ООО «Юрком» указан договор № 1 от 10.05.2015, на основании которого производились начисления и оплата в период с мая 2015 года по июнь 2017 года последнему выплачено 31 631 787,12 руб. (страница 15 решения). Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 19.02.2019 № РА-16-08 установлено, что ООО «Доверие» и ООО «Юрком» зарегистрированы по одному адресу, фактически никакой хозяйственной деятельности не осуществляли, являлись подконтрольными организациями ФИО2

В частности, в ходе проведения выездной налоговой проверки, как указали суды доказано, что договоры подряда между ООО «ЖКХ» и ООО «Доверие», ООО «ЖКХ» и ООО «Юрком» являются формальными, ввиду отсутствия соглашения сторон по существенным условиям, а именно, по предмету ввиду отсутствия указаний по сроку выполнения работ по конкретному виду работ, по конкретному объему выполняемых работ, объектов выполнения работ по каждому виду работ и цены (стоимости) по конкретному виду работ. Между Заказчиком (ООО «ЖКХ») и Подрядчиками (ООО «Доверие» и ООО «Юрком») не возникло реальных правоотношений, вытекающих из договора подряда, фактически заказчиком осуществлялась самостоятельная деятельность, от своего имени и за свой счет.

Заключенные договоры подряда не имели собственного экономического содержания, а у участников сделки не было цели в реальности вступать в правоотношения заказчика и подрядчика. Единственной целью заключения этих договоров являлось вывод активов. Учредитель и директор ООО «Доверие» и ООО «Юрком» ФИО14 является номинальным учредителем и директором, о чем свидетельствуют его показания. ФИО14 никто из сотрудников, числящихся в данных организациях, не знает. Все регистрационные действия по ООО «Доверие» и ООО «Юрком» осуществлял непосредственно ФИО13, со слов свидетелей является юристом в ООО «ЖКХ». На основании изложенного можно сделать вывод, что договоры на выполнение работ являются мнимыми сделками.

Далее суды указали, что конкурсным управляющим ФИО3 в Арбитражный суд Алтайского края подано заявление о признании недействительным договора купли-продажи прав требования от 21.06.2017, согласно которому ООО «ЖКХ» в лице ФИО2 – «Продавец» продает, а «Покупатель» ООО «Техносервис» в лице ФИО15 покупает в полном объеме право требования с юридических и физических лиц, в соответствии с приложением № 1, в размере 4 868 365,49 руб. Право «Продавца» переходит к «Покупателю» в момент заключения настоящего договора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права требования.

Согласно пункту 3 договора за уступку прав требования «Покупатель» выплачивает «Продавцу» стоимость в размере 500 000 руб. Выплата стоимости «Продавцу» осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет «Покупателя».

Актом приема-передачи по договору купли-продажи прав требования от 21.06.2017 «Продавец» ООО «ЖКХ» и «Покупатель» ООО «Техносервис» подтверждают факт передачи «Продавцом» «Покупателю» прав требования, указанных в п.1.1. договора купли-продажи прав требования от 21.06.2017, а также документации, подтверждающей возникновение указанных прав требований.

Стороны сделки являются взаимозависимыми лицами, что свидетельствует о намеренном выводе имущества должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В результате совершения сделки из собственности должника выбыло ликвидное имущество.

Оспариваемая сделка привела к частичной утрате возможности кредиторов, получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, то ООО «ЖКХ» получило бы денежные средства в размере суммы уступленного, что повлекло бы пополнение конкурсной массы на 4 868 365,49 руб., за счет чего кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований. Определением Арбитражного суда Алтайского края от 02.12.2021 договор купли продажи прав требования 21.06.2017, заключенный между ООО «ЖКХ» и ООО «Техносервис» признан недействительным и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «ЖКХ», уступленное на основании договора купли-продажи прав требования от 21.06.2017. Конкурсного управляющего ООО «ЖКХ» этим же определением обязали возвратить ООО «Техносервис» 500 000 руб., уплаченных по договору купли продажи прав требования от 21.06.2017. Вместе с тем, применение последствий недействительности сделки ООО «ЖКХ» не восстановило права на сумму 4 868 365,49 руб. в связи с существенным изменением (за 4 года) стоимости дебиторской задолженности. Общая сумма по недействительным сделкам, направленным на вывод активов составляет более 45 000 000 руб.

Задолженность по обязательным платежам в бюджет образовалась в результате вынесения Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю решения от 19.02.2019 № РА-16-08 по итогам проведения выездной налоговой проверки правильности исчисления, уплаты налогов и сборов обществом за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (Страховые взносы во внебюджетные фонды – с 01.01.2017 по 31.12.2017). Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю проведена выездная налоговая проверка ООО «ЖКХ» по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов: НДФЛ и УСН с объектом налогообложения «доходы-расходы» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (Страховые взносы во внебюджетные фонды – с 01.01.2017 по 31.12.2017), на основании которого принято решение от 19.02.2019 № РА-16-08 о привлечении ООО «ЖКХ» к ответственности за совершение налогового правонарушения, по результатам которого общая сумма доначисления составила 9 664 859,59 руб. В проверяемый налоговым органом период руководство обществом осуществлял ФИО2, материалами проверки подтверждено, что именно им осуществлялся контроль за деятельностью организации и заключались «фиктивные» договоры с ООО «Техносервис», ООО «Доверие», ООО «Юрком».

ФИО2 в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью организации допустил действия, которые привели к возникновению и не уплате налоговой задолженности, а также к привлечению общества к налоговой ответственности и, как следствие, к ухудшению финансового состояния должника. Материалами налоговой проверки подтверждается факты отражения в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, а также факт, что действия ФИО2 привели к возникновению неуплаты налоговой задолженности, а также привлечению общества к налоговой ответственности.

Руководитель ООО «ЖКХ» ФИО2 должен был направить в арбитражный суд заявление о признании должника банкротом не позднее 01.04.2016, однако, несмотря на имеющие у ООО «ЖКХ» признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, обязанность не исполнил. После истечения срока подачи заявления о признании должника банкротом, задолженность ООО «ЖКХ» образовалась следующая задолженность: АО Теплоцентраль – 4 275 147 руб., ФНС России – 9 664 859,59 руб.

При этом на странице 23 оспариваемого определения суд первой инстанции ссылается на статью 61.11 Закона о банкротстве, устанавливающая субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, а не за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, в резолютивной части определения признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖКХ», рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции указал, что доводы ФИО2 не опровергают выводов о том, что именно его неправомерные действия стали причиной банкротства.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд первой инстанции указывает на тот факт, что на основании указанных договоров купли продажи прав требования были нанесены должнику убытки, так как, имея данную сумму в качестве актива – 5 063 753,29 руб., ООО «ЖКХ» могло рассчитаться с долгами.

Определением арбитражного суда Алтайского края от 02.12.2021 договор купли-продажи прав требования от 21.06.2017, заключенный между ООО «ЖКХ» и ООО «Техносервис», признан недействительным и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «ЖКХ», уступленного на основании договора купли-продажи прав требования от 21.06.2017. Конкурсного управляющего ООО «ЖКХ» этим же определением обязали возвратить ООО «Техносервис» 500 000 руб., уплаченных по договору купли продажи прав требования от 21.06.2017. Вместе с тем, применение последствий недействительности сделки ООО «ЖКХ» не восстановило права на сумму 4 868 365,49 руб. в связи с существенным изменением (за 4 года) стоимости дебиторской задолженности.

Вместе с тем, ФИО2 указывал, что в материалы дела были приобщены доказательства добровольной передачи ООО «Техносервис» выше указанных прав требования в адрес должника – ООО «ЖКХ»:

1) 09.10.2020 ООО «Техносервис» направило в адрес конкурсного управляющего ООО «ЖКХ» заявление, в котором сообщило о возврате в конкурсную массу ООО «ЖКХ» прав требования, переданных на основании договора купли продажи прав требования от 21.06.2017 на общую сумму 4 868 365,49 руб.;

2) 24.12.2020 ООО «Техносервис» направило в адрес конкурсного управляющего ООО «ЖКХ» заявление, в котором сообщило о возврате в конкурсную массу ООО «ЖКХ» прав требования, переданных на основании договоров купли продажи прав требования № 3, № 6, № 7, № 8 от 29.06.2017 на общую сумму 85 527,80 руб.

Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что указанные права требования восстановлены у ООО «ЖКХ» и фактически возвращены ООО «Техносервис» в конкурсную массу ООО «ЖКХ».

При этом, в материалах дела нет сведений о том, что задолженность не могла быть взыскана по причине пропуска срока исковой давности либо по иным причинам была признана безнадежной к взысканию.

В судебных актах не мотивировано, с учетом характера и специфики деятельности должника, что именно указанная сделка послужила причиной банкротства должника, не установлено, что после указанной сделки должник фактически перестал осуществлять деятельность, на расчётный счет перестали поступать денежные средства, полностью прекратилось исполнение обязательств, не заключались договоры.

Данные обстоятельства подлежали установлению судами.

Также не мотивировано что именно возникновение задолженности перед ФНС России в результате вынесения Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю решения от 19.02.2019 № РА-16-08 по итогам проведения выездной налоговой проверки могло явиться достаточным основанием для возникновения у ООО «ЖКХ» признаков банкротства, а значит и явиться основанием для признания действий ФИО2 в качестве действий по доведению должника до банкротства, учитывая что решение о привлечении к налоговой ответственность вынесено в 2019 году, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве.

Суд при принятии оспариваемого определения от 26.06.2024 пришел к выводу о том, что признаки объективного банкротства ООО «ЖКХ» возникли в период управления деятельностью должника именно ФИО2 в связи с выводом активов в пользу ООО «Доверие» и ООО «Юрком».

Так, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В период с 31.12.2014 – 29.06.2017 бывшим руководителем должника ФИО2 совершен ряд сделок по выводу ликвидных активов должника, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Мнимые сделки совершены с ООО «Доверие», ООО «Юрком», ФИО2

Межрайонной ИФНС России № 1 по Алтайскому краю проведена выездная налоговая проверка ООО «ЖКХ», по итогам которой установлено следующее.

Согласно оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60 «Поставщики подрядчики» по контрагенту ООО «Доверие» указан договор от 16.12.2013 № 1, на основании которого производились начисления и оплата в период с января по май 2017 года последнему выплачено 6 337 717,30 руб.

Согласно оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60 «Поставщики подрядчики» по контрагенту ООО «Юрком» указан договор от 10.05.2015 № 1, на основании которого производились начисления и оплата в период с мая 2015 года по июнь 2017 года последнему выплачено 31 631 787,12 руб.

Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 19.02.2019 № РА-16-08 установлено, что ООО «Доверие» и ООО «Юрком» зарегистрированы по одному адресу, фактически никакой хозяйственной деятельности не осуществляли, являлись подконтрольными организациями ФИО2

В частности, в ходе проведения выездной налоговой проверки доказано, что договоры подряда между ООО «ЖКХ» и ООО «Доверие», ООО «ЖКХ» и ООО «Юрком» являются формальными, ввиду отсутствия соглашения сторон по существенным условиям, а именно, по предмету ввиду отсутствия указаний по сроку выполнения работ по конкретному виду работ, по конкретному объему выполняемых работ, объектов выполнения работ по каждому виду работ и цены (стоимости) по конкретному виду работ.

Между Заказчиком (ООО «ЖКХ») и Подрядчиками (ООО «Доверие» и ООО «Юрком») не возникло реальных правоотношений, вытекающих из договора подряда, фактически заказчиком осуществлялась самостоятельная деятельность, от своего имени и за свой счет. Заключенные договоры подряда не имели собственного экономического содержания, а у участников сделки не было цели в реальности вступать в правоотношения заказчика и подрядчика. Единственной целью заключения этих договоров являлось вывод активов. Учредитель и директор ООО «Доверие» и ООО «Юрком» ФИО14 является номинальным учредителем и директором, о чем свидетельствуют его показания. На основании изложенного можно сделать вывод, что договоры на выполнение работ являются мнимыми сделками.

Вместе с тем судами не оценены доводы ФИО2, о том, что согласно выводам налоговой инспекции (страница 54 – 58 решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения) формально сотрудники, осуществляющие ремонт и обслуживание многоквартирных домов в городе Белокуриха, числились в «подконтрольных» организациях: ООО «Доверие» и ООО «Юрком».

Все перечисленные организации обязанности налогового агента по уплате НДФЛ, удержанного из зарплаты сотрудников, не исполняли, в то время как справки о полученных доходах и суммах удержанного налога в налоговый орган представлялись до момента прекращения деятельности (представление налоговых деклараций по УСН).

Часть сотрудников, получающих доход в подконтрольных организациях, также получали доход в ООО «ЖКХ» (инженеры, мастера и т.д.).

Таким образом, усматривается подконтрольность ООО «Доверие» и ООО «Юрком» проверяемой организации ООО «ЖКХ», выразившееся в создании юридических лиц исключительно для уменьшения налоговой нагрузки по НДФЛ и страховым взносам без цели ведения ими фактической предпринимательской деятельности.

В результате исследования представленных документов и проведенных мероприятий налогового контроля, в совокупности, установлено и доказано, что ООО «ЖКХ» создана схема получения необоснованной налоговой выгоды, в виде неисполнения обязанностей налогового агента, неуплаты НДФЛ и страховых взносов в результате формального заключения договоров подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком».

Согласно показаниям свидетелей установлено, что все это время они работали в ООО «ЖКХ», менялись только названия организаций, фактическим руководителем являлся ФИО2, при переходе из одной организации в другую никаких изменений не было (график работы, заработная плата, рабочее место, адрес административно управленческого аппарата, непосредственный начальник, бухгалтер, кассир, руководитель). Заработная плата выплачивалась на пластиковую карту, также осуществлялись выплаты из кассы ООО «ЖКХ». Налоговой инспекций установлен и доказан факт, что заработную плату сотрудники, числящиеся в ООО «Доверие» и ООО «Юрком», получали в кассе ООО «ЖКХ» или перечислением с расчетного счета ООО «ЖКХ» на счета физических лиц по зарплатному банковскому договору, по одному реестру с зарплатой сотрудников организации, по одному платежному поручению.

Согласно показаний главного бухгалтера ООО «ЖКХ» ФИО16 и бухгалтера ФИО17, получающей доход, как в ООО «ЖКХ», так и ООО «Доверие» и ООО «Юрком», расчет по договорам подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком» осуществлялся путем выдачи заработной платы сотрудникам ООО «Доверие» и ООО «Юрком» из кассы ООО «ЖКХ» по письменной просьбе руководителей этих организаций по платежным ведомостям. Дополнительное согласие на выдачу денежных средств руководителя ФИО2 не требовалось, все согласовано заранее.

Согласно странице 65 решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено получение ООО «ЖКХ» необоснованной налоговой выгоды в виде исполнения обязанностей налогового агента и уплаты НДФЛ и страховых взносов в результате формального заключения договоров подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком», имеющих признаки подконтрольных организаций.

Проведенным анализом представленных документов установлено, что за 2015 и 2016 годы и первое полугодие 2017 года из кассы ООО «ЖКХ» сотрудникам ООО «ЖКХ» и на основании писем ООО «Доверие» и ООО «Юрком» выдана заработная плата сотрудникам по ведомостям данных организаций в сумме 41 256 501,62 руб.

Таким образом, суд первой инстанции, оценивая действия ФИО2 при заключении договоров подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком», пришел к преждевременному выводу о том, что единственной целью заключения этих договоров являлось вывод активов, поскольку не оценены доводы ФИО2 со ссылкой на материалы выездной налоговой проверки о том, что денежные средства выданные/перечисленные работникам ООО «Доверие» и ООО «Юрком» (в обшей сумме более 41 000 000 руб.), являлись заработной платой данных лиц – как работников ООО «ЖКХ», формально устроенных в ООО «Доверие» и ООО «Юрком» с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде исполнения обязанностей налогового агента и уплаты НДФЛ и страховых взносов в результате формального заключения договоров подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком».

С учетом изложенного судам следовало дать оценку доводам кассатора о том, что денежные средства были фактически направленны на оплату труда работникам ООО «Доверие» и ООО «Юрком» за 2015-2017 годы, которые, как указывает кассатор выполняли свои трудовые обязанности (непосредственно связанные с исполнением ООО «ЖКХ» своих обязанностей как управляющей компании).

При этом ФИО2 указывал, что реальность выполнения получателями платежей своих трудовых обязанностей установлена в ходе проведения выездной налоговой проверки. (абзац 2 страница 51 Решения ФНС по выездной налоговой проверке.).

Данные доводы какой – либо оценки со стороны судов не получили.

ФИО2 произвел отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «ЖКХ» в адрес новых его участников (ФИО4, ФИО18 (Черткова) Ю.В.) 14.06.2017.

Полномочия ФИО2 как директора ООО «ЖКХ» прекратились 30.06.2017 в момент избрания новыми участниками ООО «ЖКХ» нового директора.

Таким образом, привлечение бывшего руководителя ООО «ЖКХ» ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, возникшим после 30.06.2017, должно быть обосновано.

При этом, ФИО2 указывал, что задолженность в общем размере 29 596 886,71 руб. перед кредиторами сформировалась у должника именно в период управления деятельностью должника новыми его участниками – ФИО4, ФИО11, ФИО6, директором – ФИО7, то есть после июня 2017 года.

Данные доводы также не оценены судами.

С учетом изложенного, привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2 по всем обязательствам, в том числе возникшим уже после утраты его статуса контролирующего должника лица преждевременно.

Кроме этого, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве и отказывая в привлечении к ответственности последующих руководителей суд указал, что имелись объективные рыночные обстоятельства, в том числе низкие установленные тарифы, низкая платежеспособность населения и бюджетных организаций города. Так руководитель общества обращался 15.06.2018 в Администрацию города Белокуриха с уведомлением о том, что установленные размеры платы за содержание и текущий ремонт не соответствует фактическим затратам и просил пересмотреть данные тарифы. До 2018 года Администрация данный тариф не поднимала, а учитывая, что в период с 2013 год происходил рост цен (о данном факте свидетельствует динамика инфляции 2013: 6,45; 2014: 11,36; 2015: 12,91; 2016: 5,38; 2017: 2,52; 2018: 4,27), то общество продолжало работать в сложных экономических условиях.

При этом специфика функционирования подобного рода предприятий такова, что текущая кредиторская задолженность сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за оказанные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества. Соответствующая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500. Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит зачастую убыточный характер. Единственные источники финансирования деятельности должника – это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц. Лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). В связи, с чем само по себе наличие кредиторской задолженности было связано с характером услуг, оказываемых должником.

С учетом изложенного суд делает вывод, что наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием полагать возникшими у должника признаков объективного банкротства в период с 22.06.2017 по 04.05.2018, а у учредителей должника обязанности по принятию решения по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, при этом на странице 16 суд первой инстанции делает вывод, что  руководитель ООО «ЖКХ» ФИО2 должен был направить в арбитражный суд заявление о признании должника банкротом не позднее 01.04.2016.

Данное противоречие также является основанием для отмены судебных актов.

Суд указал, что разумный и добросовестный руководитель, с учетом специфики хозяйственной деятельности предприятия, не приостановил оказание коммунальных услуг населению даже в том случае, если бы предприятие терпело убытки, что и сделано было заинтересованным лицом. Кроме того, как уже указывалось, деятельность должника являлась тарифицируемой. Так, ФИО7 являясь руководителем общества-должника 15.06.2018 обращался в Администрацию города Белокурихи о том, что установленные размеры платы за содержание и текущий ремонт МКД не соответствуют фактическим затратам и просил пересмотреть установленный тариф. Лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В связи, с чем само по себе наличие кредиторской задолженности было связано с характером услуг, оказываемых должником.

Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Однако несмотря на данные выводы в отношении последующих руководителей суд привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности, указав на странице 23 определения в качестве основания привлечения к ответственности именно статью 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, вышеуказанные нарушения норм права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Несмотря на то, что судебные акты обжалованы только в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суд округа полагает необходимым отменить в полном объёме, поскольку при новом рассмотрении также подлежат исследованию вопросы возможного привлечения к субсидиарной ответственности последующих руководителей.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, в том числе: оценить доводы ФИО2 о том, что целью заключения  договоров являлся не вывод активов, а то что денежные средства выданные/перечисленные работникам ООО «Доверие» и ООО «Юрком» (в обшей сумме более 41 000 000 руб.), являлись заработной платой данных лиц – как работников ООО «ЖКХ», формально устроенных в ООО «Доверие» и ООО «Юрком» с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде исполнения обязанностей налогового агента и уплаты НДФЛ и страховых взносов в результате формального заключения договоров подряда с ООО «Доверие» и ООО «Юрком», и что данная сделка не могла привести к банкротству должника, с учетом изложенного вынести на обсуждение сторон вопрос (при наличии оснований) для взыскания убытков с ФИО2; оценить доводы ФИО2 о том, что часть задолженности образовалась уже после утраты им статуса КДЛ; дать оценку доводам о том, что дебиторская задолженность была возвращена, и могла быть взыскана конкурсным управляющим, также рассмотреть вопрос о возможности взыскания убытков, при наличии оснований; выяснить были ли поступления денежных средств на расчетный счет должника после утраты статуса КДЛ ФИО2; надлежащим образом мотивировать выводы о том, что сделки, вменяемые ФИО2 привели или могли привести к банкротству должника, с учетом характера и специфики деятельности должника, а также выводов суда сделанных в отношении последующих руководителей, которые к ответственности не были привлечены, указать данные сделки; указать конкретные основания для привлечения к субсидиарной ответственности (статью, пункт статьи), либо основания для взыскания убытков с ФИО2; при наличии оснований для привлечения к ответственности по статье 61.12 указать кредиторов и обязательства, которые возникли у должника после даты объективного банкротства; устранить противоречия между датами объективного банкротства; если суд придет к выводу о наличии основания для привлечения ФИО2 или иных лиц к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, мотивировать основания отказа к субсидиарной ответственности последующих руководителей должника; установить причины банкротства, учесть все изложенные в настоящем постановлении выводы; дать исчерпывающую оценку абсолютно всем доводам ФИО2, иных лиц и по итогам установления всех юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь пунктами 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 26.06.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024 по делу № А03-17159/2018 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                  В.А. Зюков

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

ФИО1