Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А70-17334/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 ноября 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДоронина С.А.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.05.2024 (судья Поляков В.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024 (судьи Сафронов М.М., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-17334/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего к ФИО4 (далее – ответчик) об оспаривании платежей, применении последствий их недействительности.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества ФИО3 финансовый управляющий ФИО2 (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными платежей, совершённых должником в пользу своей супруги – ФИО4 за период с 01.06.2020 по 24.05.2022 на сумму 4 542 591,84 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.05.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит определением суда от 06.05.2024 и постановлением апелляционного суда от 08.08.2024 отменить.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к перечислению денежных средств со счёта должника в пользу заинтересованного лица (супруги должника) со злоупотреблением правом, в отсутствие встречного предоставления, с целью причинения ущерба имущественным правам кредиторов должника.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами, брак между ФИО3 и ФИО4 заключён 24.11.2005, на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей 2006 года и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно выпискам по счетам, открытым должником и его супругой в акционерном обществе «Тинькофф банк», должником в акционерном обществе «Райффайзенбанк», ФИО3 перечислил на счёт супруги денежные средства в размере 4 542 591,84 руб. в период с 01.06.2020 по 04.06.2022. 

Полагая, что перечисления денежных средств совершены в нарушение положений статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учётом уточнений).

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что консолидация совместного дохода супругов на расчётном счёте одного из них и последующее расходование таких средств на нужды семьи является обычной практикой внутрисемейных отношений и не может быть признано экстраординарным обстоятельством, свидетельствующим о вредоносном характере подобного поведения в гражданском обороте; расходование денежных средств происходило на жизненные нужды семьи Гейдт.

Суд кассационной инстанции считает судебные акты правильными.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), презумпция осведомлённости другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассмотренном случае спорные перечисления денежных средств совершены с 01.06.2020 по 04.06.2022 - в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве должника (19.08.2022), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поэтому для признания этих платежей недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как их совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (причинение в результате их совершения такого вреда) и осведомлённость об этом другой стороны сделок (пункт 5 Постановления № 63).

В абзаце первом пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)).

В силу пункта 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Судами установлено, что источником денежных средств, перечисляемых на счёт ФИО4, являлись доходы ФИО3, на которые распространяется режим общего имущества супругов как на имущество нажитое супругами в период брака. При этом в материалы дела не представлено доказательств заключения между супругами брачного договора, изменяющего установленный законом режим совместной собственности супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ), а также приобретения ФИО3 денежных средств по безвозмездным сделкам (например, в результате дарения).

В связи с этим спорные сделки признаны судами, представляющими собой движение между ФИО3 и ФИО4 денежных средств, находящихся в общей совместной собственности супругов. В результате совершения таких платежей режим совместной собственности супругов на данное имущество не изменился и, соответственно, не поменялся объём имущества должника.

Расходование ФИО4 поступивших на её счёт денежных средств на хозяйственно-бытовые нужды, которое усматривается из выписок по счетам, не свидетельствует об их выбытии из совместной собственности супругов.

Совершение сделок по перечислению денежных средств со счёта должника на счёт его супруги не повлекло причинения вреда имущественным правам кредиторов, а равно уменьшения активов должника либо увеличения его обязательств.

При этом аффилированность (заинтересованность) ответчика по отношению к должнику, а равно наличие у ФИО3 на момент совершения платежей признаков неплатёжеспособности либо недостаточности имущества, даже будучи доказанными, сами по себе не являются самостоятельными основаниями для признания этих сделок недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в отсутствие такого условия, как причинение совершением сделок вреда имущественным правам кредиторов.

При установленных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания перечислений должником на счёт супруги денежных средств в сумме 4 542 591,84 руб. в период с 01.06.2020 по 04.06.2022 недействительными сделками по правилам, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций также не усмотрели оснований для признания оспоренных сделок недействительными (ничтожными) по статьям 10 и 168 ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63 и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В то же время в приведённых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, тогда как приведённые финансовым управляющим в обоснование заявления о признании спорных перечислений недействительными сделками обстоятельства охватываются составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае финансовый управляющий в поданном заявлении фактически не ссылался на обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемых платежей пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение размера его обязательств, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту её совершения, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Обстоятельства, приведённые финансовым управляющим в обоснование заявления об оспаривании сделок, охватываются составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем такие сделки не могут быть признаны ничтожными по статьям 10 и 168 ГК РФ, поскольку являются оспоримыми.

Кроме того, в отсутствие такого условия, как причинение вреда имущественным правам кредиторов, спорные платежи в принципе не могут быть признаны совершенными со злоупотреблением правом, для признания факта которого при совершении сделкипо смыслу статьи 10 ГК РФ должно быть установлено наличие умысла у обеих её участников (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, по существу выражают несогласие заявителя с выводами, содержащимися в обжалуемых судебных актах, и не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм законодательства об оспаривании подозрительных сделок должника в деле о банкротстве.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных выводов у суда округа в силу предоставленных ему полномочий не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.05.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024 по делу № А70-17334/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО5

СудьиН.Б. Глотов

Н.В. Лаптев