ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А18-353/2020

г. Ессентуки

18 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2021 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Жукова Е.В., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Интерпромстрой» на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.08.2021 по делу № А18-353/2020, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стимул» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению ООО «Интерпромстрой» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов ООО «Стимул»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 06.10.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство на срок 6 месяцев, до 29.03.2021г. 

Сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №186 (6907) от 10.10.2020 стр. 139, №77033474979, а также размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 06.10.2020 №5569272. 14.12.2020г. 

Общество обратилось в суд с заявлением о включении задолженности по договору займа в размере 2 270 181,06 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.08.2021 в удовлетворении заявленных отказано. Судебный акт мотивирован пропуском заявителем срока на предъявление требований, а также недоказанностью заявленных требований. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Интерпромстрой» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта допущены нарушения норм материального и процессуального права, что повлекло за собой принятие неверного судебного акта.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 10.09.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.08.2021 по делу № А18-353/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 23.02.2014 между ООО «Интерпромстрой» (Займодавец) и ООО «Стимул» (Заемщик) заключен договор займа №Д02 ЗМ/07-14 (далее – Договор от 23.02.2014), согласно которому займодавец предоставил Заемщику процентный заем в общей сумме 9 265 000 рублей под 1% годовых от суммы займа. Договор заключен сроком на один год до 23.02.2015г., то есть в день истечения указанного срока сумма займа должна быть возвращена Заёмщиком Займодавцу (п.2.2 Договора).

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренном договором займа.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу статьи 71 Закона о банкротстве арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих данное требование документов.

По правилам пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Из представленных письменных документов и установленных по делу судом обстоятельств следует, что заявленные требования основаны на договоре займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции действовавшей в указанный период) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно (пункты 1, 3 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, намерения сторон по договору займа создать характерные для данной сделки правовые последствия обусловлены фактами передачи заимодавцем и получения заемщиком денежных средств, являющихся предметом договора займа.

Следовательно, наличие или отсутствие фактов передачи истцом, и получения ответчиком денежных средств, составляющих предмет названного договора займа, являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного рассмотрения настоящего дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:

позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

В пункте 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Верховным судом указано следующее: «В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (ч. 3 ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 24 постановления № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.)».

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

С учетом приведенных разъяснений, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства:

- финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке, при этом достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег.

- как полученные средства были истрачены должником.

Таким образом, заявитель должен не только подтвердить факт передачи денежных средств, но также указать их реалистичный (а не формальный) источник, свидетельства того, что денежные средства реально были потрачены должником, а не прошли по счетам должника транзитом, никак не отразившись на его дальнейшем финансовом положении. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем в материалы дела не представлены надлежащие и бесспорные доказательства реальности передачи денежных средств должнику по спорному договору займа.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность возможности кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства, равно как не представлено доказательств оприходования и расходования должником спорных денежных средств.

В материалы дела также не представлено доказательств целесообразности заключения спорного договора займа при отсутствии своих свободных денежных средств. Кроме того, заявителем не раскрыта необходимость и целесообразность в выдачи должнику  займа при продолжительности срока займа (1 год), процентной ставки - 1 процент годовых (в рассматриваемый период банковский процент рефинансирования составлял от 9,5% до 15 % в год),  разумный экономический мотив совершения данной сделки не раскрыт. При этом, экономическая целесообразность действий займодавца в предоставлении денежных средств заемщику заключается в получении процентов как платы за пользование заемными средствами. Таким образом, выдача займа при установлении процентной ставки в 1 % не позволяет сделать вывод об экономической целесообразности договора займа, при этом, кредитор не является ни банковской, ни иной организацией, которая осуществляет выдачу займов на постоянной основе любым лицам, к ним обратившимся.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что должник погашение задолженности не осуществлял, а сам займодавец не предпринимал попыток взыскать сумму задолженности вплоть до возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что у сторон, с момента заключения спорного договора займа не было цели осуществления оплаты долга по договору, поскольку, при наступлении срока оплаты кредитор не предпринимал мер по востребованию значительной суммы долга.

Упомянутые обстоятельства, указывают на отсутствие у кредитора интереса в возврате суммы долга и отсутствие экономической целесообразности в заключении договора займа, а также о том, что данный договор заключен исключительно с намерением создать задолженность перед кредитором, что является злоупотреблением правом и нарушает имущественные права остальных кредиторов должника.

Такое поведение кредитора и должника не соответствует обыкновениям гражданского оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 13 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2) по делу № А40-122605/2017).

Из материалов дела следует, что директором и единственным учредителем ООО «Интерпромстрой» (ИНН: 

<

***>) с 01.10.2020 по настоящее время является ФИО2 (ИНН 

<

***>), проживающий по адресу: Республика Ингушетия, Назрановский район, с.п. Сурхахи, ул. Нагорная, д.№35. 

Директором ООО «Стимул» (ИНН 

<

***>) в период с 26.09.2019 по 09.10.2020 являлся ФИО3 (ИНН 

<

***>) (родной брат директора и учредителя ООО «Интерпромстрой»), проживающий по адресу: Республика Ингушетия, Назрановский район, с.п. Сурхахи, ул. Нагорная, д.№35. 

Взаимосвязанность и аффилированность следующих лиц: АО «ОТС», ООО «Группа Энергострой», ООО «Группа Артис», ООО «ГУП «Атомресурс», ООО «Интерпромстрой», ООО «Миранда», ООО «Артис Плаза Отель», ООО «ОКАЭС», ООО «Стимул», ООО «Дикойл», ООО «АвангардМонолит», ООО «Актив» (прежнее наименование - ООО «КАЭС»), ООО «Минвода Ачалуки», ООО Автотранспортное предприятие «»Автобаза №7 подтверждается вступившими в законную силу судебными актами: определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2020 по делу А40- 23514/19; постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по делу № А40-23514/2019; постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021 по делу № А40-23514/2019).

С учетом изложенного, между сторонами имеются признаки аффилированности.

Апелляционный суд при указанных обстоятельствах не имеет оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что заключение договора займа на условиях, недоступных с точки зрения разумности и добросовестности обычным участникам гражданских правоотношений свидетельствует об аффилированности сторон и о мнимости спорной сделки.

Подобные факты свидетельствуют о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления № 63).

В рассматриваемом случае обращение заявителя в суд с требованиями  о включении в реестр требований кредиторов, основанных на обязательствах, вытекающих из договора займа, свидетельствует о злоупотреблении правом с намерением создания у должника перед аффилированным с ним кредитором искусственной задолженности с целью включения ее в реестр требований кредиторов и обеспечения контроля над процедурой банкротства должника. 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд также исходил из пропуска заявителем срока исковой давности на предъявление требований.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 43 от 29.09.2015 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Из материалов дела следует, что кредитором заявлены требования, основанные на договоре займа, срок возврата которого установлен до 23.02.2015.

Вместе с тем, с настоящим заявлением кредитор обратился в суд 14.12.2020, т.е. с пропуском срока исковой давности.

Доказательств перерыва течения срока исковой давности в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявленных требований.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

В свою очередь, апелляционная жалоба не содержит доводов, лишь выражает свое несогласие с выводами суда первой инстанции, что не может служить основанием к отмене судебного акта. Вынесенное судом первой инстанции решение, является законным и обоснованным, принято с правильным применением норм материального и процессуального права, изложенные в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. В силу изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.08.2021 по делу № А18-353/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

Е.В. Жуков

Н.В. Макарова