АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

06 февраля 2024 года

Дело №

А56-76847/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 10.05.2023),

рассмотрев 23.01.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А56-76847/2021/суб.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Биг-Сервис», адрес: 195273, Санкт-Петербург, ул. Руставели, д. 13, лит. А, пом. 18Н, комн. 16-17, 20-21, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 02.11.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 08.04.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий 24.06.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 15.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 15.07.2023 и постановление от 26.10.2023 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, судами неверно определен период возникновения у Общества признаков неплатежеспособности и как следствие обязанности у ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, ФИО2 считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за непередачу документации должника противоречит вступившим в законную силу определениям от 04.10.2022 по обособленному спору № А56-76847/2021/истр.2, которым отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документации должника у ФИО2, и от 30.01.2023 по обособленному спору № А56-76847/2021/истр.3, которым суд обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему документацию должника, а также материальные и иные ценности.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 является единственным участником, а также генеральным директором Общества в период с 03.11.2016 по 27.12.2019 до смены руководителя 13.01.2020 на ФИО5

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности ФИО4 сослалась на непередачу первичной документации должника, необращение в суд с заявлением о признании Общества банкротом, а также на совершение действий ухудшивших финансовое положение должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 26.10.2023 оставил определение от 15.07.2023 без изменения.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из материалов дела следует, что определением от 04.10.2022 по обособленному спору № А56-76847/2021/истр.2 отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документации Общества у ФИО2 ввиду их отсутствия у последнего.

При этом, суды первой и апелляционной инстанций, установив, что в рамках обособленных споров ФИО2 представлял документы, в том числе кассовые чеки, пришли к выводу о том, что несмотря на передачу ФИО2 документации Общества по акту приема-передачи от 27.12.2019 новому директору ФИО6, ФИО2 сохранил доступ к бухгалтерским документам Общества, и принимая во внимание непередачу ФИО6 документов и материальных ценностей должника, удовлетворили заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

Между тем, делая такой вывод, суды не учли объяснения ФИО2 о наличии у него представленных в рамках обособленного спора документов, а также не приняли во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением от 30.01.2023 об истребовании документов и материальных ценностей у ФИО6

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. 

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности. 

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве Общества возбуждено определением от 31.08.2021 по заявлению ООО «ТехноСервис».

При этом в обоснование доводов о возникновении у ФИО2 необходимости обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества ФИО7 ссылалась на данные бухгалтерской отчетности, согласно которой у Общества по состоянию на 31.12.2017 имелся убыток в размере 354 000 руб., увеличился размер кредиторской задолженности с 31 855 000 руб. до 69 896 000 руб., увеличился размер дебиторской задолженности с 31 979 000 руб. до 49 580 000 руб.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что задолженность, которая на данный момент включена в реестр требований кредиторов Общества (далее - Реестр), в том числе перед ООО «ТехноСервис» и ООО «Негабаритика» возникла с 2019 года, что свидетельствует о том, что Общество к началу 2019 года прекратило исполнение обязательств перед рядом контрагентов, чему закономерно предшествовали неудовлетворительные экономические показатели в 2018 году, в отсутствие доказательств обратного, удовлетворили заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем судами не учтено, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

При этом само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств перед ними, не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и наступлении объективного банкротства, и как следствие являться безусловным доказательством, подтверждающим необходимость обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

При этом конкурсный управляющий точную дату наступления обязанности по подачи контролирующим должника лицом (ФИО2) заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) не указала.

Кроме того, установив, что в период наличия признаков неплатежеспособности Общества и неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО2 с расчетного счета должника систематически снимались и перечислялись в пользу самого ФИО2 денежные средства в размере 21 879 506,63 руб. в отсутствие обоснованности снятия указанных денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что указанные действия ФИО2 существенно ухудшили финансовое состояние Общества.

Принимая во внимание изложенное, суды удовлетворили заявление конкурсного управляющего и привлекли ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами также не учтено, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

При этом конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), заключается в необходимости возместить причиненный вред.

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, в связи с чем при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, так и рассмотренного заявления о взыскании с него убытков  фактически совпадают, равно как и лица, в пользу которых они заявлены.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением от 02.02.2023 с ФИО2 в пользу Общества взыскано 19 021 806,60 руб. убытков.

При этом согласно отчету конкурсного управляющего от 07.12.2023 в Реестр включены требования кредиторов в общем размере 13 473 156 руб.

Принимая во внимание изложенное, а также факт того, что размер взысканных с ФИО2 убытков значительно превышает размер требований кредиторов, включенных в Реестр, вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве является преждевременным.

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка всех имеющихся в деле доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения спора в суде первой инстанции (что невозможно в кассационном суде в силу его полномочий), то принятые по настоящему спору судебные акты в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене, а дело – передаче в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, на основании положений статьи 71 АПК РФ всесторонне и полно исследовать представленные в материалы дела доказательства, дать им надлежащую оценку, повторно проверить наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А56-76847/2021 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

Т.В. Кравченко

ФИО1