АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3403/25 

Екатеринбург

02 сентября 2025 г.

Дело № А71-7455/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Т Плюс» и ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2025 по делу № А71-7455/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 22.08.2025 (паспорт);

публичного акционерного общества «Т Плюс» – ФИО3 по доверенности от 05.09.2022 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.09.2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс», кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью «Управление жилищным комплексом – Октябрьский» (далее – общество «УЖК – Октябрьский», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.09.2020 заявление признано обоснованным, в отношении общества «УЖК – Октябрьский» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них 6 123 536 руб. 50 коп. 

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальные предприниматели ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Правовая компания» (далее – общество «Правовая компания»), «Межрайонное жилищно-ремонтное предприятие г. Ижевска» (далее – общество «МЖРП»), «Городская строительная компания» (далее – общество «ГСК»), «Авторемзавод» (далее – общество «Авторемзавод»).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2025 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано; с ФИО7 и ФИО1 в пользу общества «УЖК – Октябрьский» взысканы убытки в сумме 307 694 руб. 12 коп. и 1 345 867 руб. 17 коп. соответственно.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Т Плюс» и ответчик ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе общество «Т Плюс» просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Кредитор ссылается на ошибочность выводов судов о том, что платежи в пользу обществ «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания», предпринимателя ФИО8 имеют встречное предоставление в виде работ и услуг. Кассатор выражает несогласие с оценкой судами представленных первичных документов и определением по ним объема выполненных контрагентами работ. Так, общество «Т Плюс» приводит доводы о наличии пороков в документах, представленных в обоснование спорных расходов в пользу указанных контрагентов общества «УЖК – Октябрьский».

ФИО1 в своей кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 17.02.2025 и постановление апелляционного суда от 10.06.2025 отменить в части взыскания с нее 1 345 867 руб. 17 коп. убытков, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ответчик указывает на необоснованность отказа суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела новых доказательств – документов в обоснование платежей должника в пользу предпринимателя ФИО9, обществ с ограниченной ответственностью «Авторемзавод» и «Уралцентр» (далее – общество «Уралцентр»). В обоснование невозможности их предоставления в суд первой инстанции ФИО1 ссылается на то, что документы были переданы представителю – ФИО10, который в период с 16.12.2024 по 25.03.2025 отбывал наказание в местах лишения свободы и не имел возможности представить копии документов в суд.

Со ссылкой на документы, не приобщенные судом апелляционной инстанции к материалам дела, второй кассатор приводит довод об отсутствии оснований для взыскания с него убытков в связи с наличием встречного предоставления контрагентами в виде выполненных работ и оказанных услуг.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «УЖК – Октябрьский» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.04.2013, присвоен ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности общества является «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе».

Учредителем общества «УЖК – Октябрьский» до 19.09.2018 являлся ФИО5, с 19.09.2018 по настоящее время единственным участником должника является ФИО6

В период с 09.12.2015 по 19.09.2018 руководителем общества «УЖК – Октябрьский» являлась ФИО7, с 19.09.2018 по 14.04.2020 – ФИО1, с 13.01.2021 по 03.03.2021 – ФИО8

Определением суда от 02.09.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением суда от 01.03.2021 – процедура конкурсного производства.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 8 527 011 руб. (третья очередь), из них 8 253 499 руб. – основной долг, 273 512 руб. – финансовые санкции.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности единственных участников общества «УЖК – Октябрьский» ФИО5 и ФИО6, а также бывших руководителей должника ФИО7 и ФИО1 по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что банкротство общества «УЖК – Октябрьский» наступило в связи с несвоевременной уплатой населением жилищно-коммунальных услуг, при этом меры для урегулирования задолженности принимались; заключая договоры ресурсоснабжения, управляющая компания является исполнителем коммунальных услуг, который самостоятельно не осуществляет реализацию коммунальных услуг, а лишь выступает посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением в полном размере на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

Вместе с тем суды усмотрели основания для взыскания с бывших руководителей должника убытков. 

При этом суды руководствовались следующим.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве) указано, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 – 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явилась ли совершенная контролирующим лицом в период исполнения им обязанностей руководителя должника от имени должника сделка необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности) либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделка не оказала, но причинила должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что должником осуществлены платежи в общей сумме 5 273 059 руб. 57 коп. в пользу следующих контрагентов: обществ «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания», «Уралцентр», «Авторемзавод», предпринимателей ФИО8, ФИО9 Кроме того, агентом должника – обществом с ограниченной ответственностью «РКЦ» (далее – общество «РКЦ») осуществлены платежи указанным лицам на общую сумму более 8,2 млн. руб.

Так, обществом «УЖК – Октябрьский» осуществлены платежи в пользу обществ «МЖРП» и «ГСК» за выполненные работы, общества «Уралцентр» – за оказание услуг по поверке и обслуживанию общедомовых приборов учета, общества «Правовая компания» – за оказание правовых услуг, общества «Авторемзавод» – за аренду помещения для деятельности предприятия должника, индивидуальных предпринимателей ФИО8 и ФИО9 – за оказание бухгалтерских услуг.

Возражая против заявленных требований в данной части, ответчики указывали на то, что платежи осуществлены в рамках осуществления должником – управляющей организацией хозяйственной деятельности (оплата за услуги по вывозу ТБО, содержание, обслуживание и текущий ремонт многоквартирных домов (далее – МКД), за выполнение аварийно-ремонтных работ, оплата юридических услуг, оплата за обслуживание узла учета тепловой энергии и др.).

Оценив представленные документы: акты выполненных работ, отчеты о выполненных работах, отчеты по заявкам, документы формы КС-2 о выполнении работ на объекте заказчика, письма об оплате задолженности, судебные приказы о взыскании долга, гарантийные письма собственников о погашении задолженности в рассрочку, договоры о выполнении услуг в области бухгалтерского учета и аудита компании, доводы и возражения участников спора – по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом специфики деятельности общества «УЖК – Октябрьский», относимости заявленных в первичных документах работ и услуг к деятельности управляющей компании, отсутствии сведений и документального обоснования выполнения этих работ силами иных лиц, в том числе за счет ресурсов самого должника, принимая во внимание отсутствие жалоб со стороны жителей МКД относительно осуществляемых должником функций по управлению многоквартирными домами, содержанию и ремонту общего имущества, приняв во внимание представленное в материалы дела документальное обоснование выполненных работ (оказания услуг), суды пришли к выводу о фактическом выполнении работ (оказании услуг) обществами «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания», ИП ФИО8 

Таким образом, суды заключили, что платежи в пользу обществ «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания», ИП ФИО8 имеют встречное предоставление в виде работ и услуг.

Вместе с тем суды заключили, что в материалах дела отсутствуют акты либо иные документы, подтверждающие выполнение работ со стороны предпринимателя ФИО9 и обществ «Уралцентр», «Авторемзавод», в отношении которых установлена фактическая аффилированность с должником. 

При этом суды приняли во внимание, что каких-либо доказательств того, что у ФИО9, в пользу которой произведены платежи со ссылкой на договор оказания услуг, имеются специальные познания в области бухгалтерского учета и она могла оказывать должнику данный вид услуг, в материалах дела отсутствуют; равным образом не представлены в материалы дела и доказательства фактического оказания услуг на спорную сумму.

В отношении общества «Авторемзавод», в пользу которого производились платежи со ссылкой на оплату за общество с ограниченной ответственностью «ЖРП», за вывоз ТБО, за аренду помещения, за коммунальные услуги, суды отметили, что в материалы спора не представлены договоры, на основании которых данное общество оказывало услуги должнику, договоры аренды, договоры компенсации услуг ЖКХ, договоры о предоставлении годовой подписки облачного хранилища Яндекс диск; кроме того, в материалах дела отсутствует информация о задолженности общества «Авторемзавод» перед обществом «ЖРП» и общества «ЖРП» перед должником.

По услугам, оплаченным обществу «Уралцентр» (назначение платежа – оплата за обслуживание УУТЭ), в материалы спора не представлено документов, соотносимых со сведениями о банковских операциях, отраженных в выписках по счетам должника, не представлены первичные документы, подтверждающие оспариваемые перечисления по тем документам, которые указаны в назначении платежей, не представлен договор, на основании которого предоставлялись данные услуги, а также не представлены документы, подтверждающие закупку материалов, приборов, запасных частей для обслуживания узлов учета тепловой энергии; при этом согласно выпискам по счетам общества «Уралцентр», закупка материалов, запчастей, приборов и т.п. в указанные периоды времени не проводилась

В отсутствие документов, оправдывающих совершение спорных платежей в пользу аффилированных лиц, суды сочли доказанным совершение бывшими руководителями должника ФИО1 и ФИО7 от имени должника сделок по выводу денежных средств на сумму 1 653 561 руб. 29 коп., причинивших вред имущественным интересам кредиторов общества «УЖК – Октябрьский» в результате уменьшения конкурсной массы на указанную сумму, из них по вине ФИО1 вред причинен в сумме 1 345 867 руб. 17 коп., по вине ФИО7 – в сумме 307 694 руб. 12 коп.

Наряду с этим, как было сказано ранее, суды установили, что причиной объективного банкротства общества «УЖК – Октябрьский» явилось обстоятельство, на которое ФИО1 и ФИО7 существенного влияния оказать не могли, а именно: несвоевременная уплата населением жилищно-коммунальных услуг, тогда как меры для урегулирования задолженности ответчиками принимались. Судами учтено, что получение платы от собственников помещений за коммунальные услуги с учетом специфики деятельности управляющих компаний сопряжено с несением ими расходов по содержанию жилых домов. В данном случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (специфика деятельности, низкая платежная дисциплина населения).

Учитывая размер вреда от сделок (не подтвержденных в обоснование платежей, то есть сумму выведенных активов порядка 1,6 млн. руб.) и период его причинения, размер кредиторской задолженности, характер деятельности должника и объем его имущества, суды не усмотрели причинно-следственной связи между совершением ответчиками (участником, бывшим участников и бывшими руководителями должника) спорных сделок и наступлением банкротства общества «УЖК – Октябрьский», в связи с чем в удовлетворении требования о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение сделок отказали.

Поскольку при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким лицом убытков с учетом того, что совершение бывшими руководителями должника ФИО1 и ФИО7 направленных на вывод ликвидных активов сделок не явилось причиной банкротства должника, а повлекло причинение ущерба имущественным правам кредиторов на сумму 1 653 561 руб. 29 коп., суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных условий – факта причинения соответствующих убытков должнику, виновности действий причинителей вреда и причинно-следственной связи для взыскания спорных убытков в пользу должника с ФИО1 и ФИО7

Таким образом, отказывая в удовлетворении требования в части привлечения всех ответчиков к субсидиарной ответственности, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), установив при этом достаточные условия для взыскания с бывших руководителей должника ФИО7 и ФИО1 соответствующей суммы убытков.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о необоснованности отказа суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела новых доказательств, свидетельствующих об отсутствии вреда платежей в пользу предпринимателя ФИО9, обществ «Авторемзавод» и «Уралцентр», подлежит отклонению, поскольку нарушений положений статьи 268 АПК РФ, пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» судом округа не установлено.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в судебных заседаниях суда первой инстанции (12.04.2023, 25.03.2024, 26.09.2024) принимал участие представитель ФИО1 – ФИО10; помимо этого, к судебным заседаниям 05.06.2023, 04.09.2023, 25.10.2023, 24.01.2024, 25.03.2024 представитель ФИО1 представлял различные документы и заявлял ходатайства в интересах данного ответчика; после предъявления конкурным управляющим требований, связанных со спорными платежами (дополнение от 07.12.2022 и от 28.02.2024, т. 4, л.д. 131 – 132, т. 13, л.д. 12 – 31, т. 15, л.д. 26-27) суд первой инстанции запрашивал доказательства встречного предоставления контрагентами по спорным платежам, которые ответчиком представлены не были. 

Уважительных причин, по которым ФИО1 не могла представить указанные документы при рассмотрении дела в суде первой инстанции, при том условии, что совершение контролирующими должника лицами платежей в пользу аффилированных компаний без каких-либо правовых оснований было вменено управляющим ответчикам и соответствующие обстоятельства были предметом судебного исследования, ответчик суду апелляционной инстанции – не привела; из материалов дела не следует, что ФИО1 обращалась к суду первой инстанции с какими-либо ходатайствами, обусловленными необходимостью представления ею дополнительных доказательств, которые, как она поясняла, были переданы представителю ФИО10 (находился в местах лишения свободы в период с 16.12.2024 по 25.03.2025). Более того, суд учел, что подлинники заявленных к приобщению документов должны были быть переданы ФИО1 как бывшим руководителем должника арбитражному управляющему после введения процедуры конкурсного производства.

При таких фактических обстоятельствах оснований для вывода о нарушении со стороны суда апелляционной инстанции положений части 2 статьи 268 АПК РФ – не установлено.

Доводы кредитора – общества «Т Плюс» о наличии пороков в представленных ответчиками документах в обоснование платежей в пользу обществ «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания», ИП ФИО8 судом округа отклонены, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств. 

Суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные ответчиками документы, соотнеся их содержание с характером деятельности должника, не установив, что соответствующие работы и услуги, сопровождающие деятельность управляющей организации, выполнялись силами самого должника или каких-то иных лиц, заключили, что факт оказания привлеченными лицами – предпринимателем ФИО8, обществами «МЖРП», «ГСК», «Правовая компания» соответствующих услуг подтвержден достаточными и относимыми доказательствами, в связи с чем оснований для квалификации платежей в пользу указанных лиц как направленных на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов – не имеется.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2025 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2025 по делу № А71-7455/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Т Плюс» и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Д.Н. Морозов 

                                                                                              В.В. Плетнева