ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

         11АП-8009/2024, 11АП-8011/2024

Дело № А65-31280/2022

г. Самара

11 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 01.10.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.10.2024.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кижаевой А.А.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 сентября – 01 октября 2024 года, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу ФИО1, 

апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024 о частичном удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СД  ИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СД Инвест», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2022 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2023 заявление ФИО1 (далее – заявитель) к обществу с ограниченной ответственностью «СД Инвест», г. Казань, признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «СД Инвест», г. Казань (далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации арбитражных управляющих  «Возрождение».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.02.2024 (резолютивная часть объявлена 13.02.2024) должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 18.07.2023 поступило заявление ФИО1 (вх.№34341) о привлечении солидарно ФИО4, ФИО2 и ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СД  ИНВЕСТ», г. Казань, в размере 1 981 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024 заявление ФИО1 удовлетворено частично. С ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СД  ИНВЕСТ», г. Казань, взысканы убытки в размере 1 981 000 рублей. В удовлетворении остальной части заявления ФИО1 отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2024 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «СД Инвест» (ИНН 

<

***>) утвержден  ФИО3.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 22.04.2024, принять новый судебный акт, привлечь солидарно ФИО4, ФИО2  и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственность «СД ИНВЕСТ» (ИНН 

<

***>).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 22.04.2024, принять новый судебный акт.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 апелляционные жалобы приняты к производству. Назначено судебное заседание на 02.07.2024. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 22.08.2024; конкурсному управляющему ФИО3 предложено представить правовую позицию по апелляционным жалобам, актуальный реестр требований кредиторов ООО «СД  ИНВЕСТ», содержащий сведения о датах возникновения задолженности с указанием размера требований кредиторов; реестр текущих обязательств ООО «СД  ИНВЕСТ». 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2024 в связи с нахождением судьи Бондаревой Ю.А. в очередном отпуске, в связи с временным отсутствием судьи Поповой Г.О., произведена замена судьи Бондаревой Ю.А. на судью Александрова А.И., судьи Поповой Г.О. на судью Мальцева Н.А. В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 17.09.2024; лицам, участвующим в деле, предложено представить правовую позицию с учетом документов, приобщенных в судебном заседании.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024 в связи с временным отсутствием судьи Мальцева Н.А. произведена замена судьи Мальцева Н.А. на судью Попову Г.О. В соответствии с п. 2 ст. 18 АПК РФ после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От ФИО1 поступило об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что ФИО1 в Вахитовский районный суд подано заявление об индексации присужденных сумм с целью последующего включения суммы индексации в реестр требований кредиторов должника, что, по мнению апеллянта, повлечет изменение размера взысканных убытков. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Апелляционная коллегия признала ходатайство необоснованным и подлежащим отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для отложения.

В судебном заседании 17.09.2024 в соответствии со ст.163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11 час. 10 мин. на 01.10.2024. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 01.10.2024 продолжено. 

От ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Не усмотрев оснований для отложения судебного разбирательства, предусмотренных ст.158 АПК РФ, а также невозможности рассмотрения дела в данном судебном заседании, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении данного ходатайства. 

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Удовлетворяя частично заявление ФИО1, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 № Ф06-46881/2019 по делу № А49-1097/2017.

Поскольку настоящее заявление направлено в суд 18.07.2023, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В то же время обстоятельства, указанные заявителем в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности вышеназванных лиц (совершение сделки от 20.02.2015, исполнение сделки 21.06.2016, наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о местонахождении с момента регистрации, недостоверных сведений о руководителе с 2017 г.), имели место как до, так и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ (30.07.2017), которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве.

Действовавшая на момент совершения сделок редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала следующее: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей редакции аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Данная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.09.2020 № Ф06-63791/2020 по делу № А65-19352/2018.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (п. 3 постановления Пленума № 53).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2023 требование ФИО1 в размере 1 981 000 руб. долга включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СД Инвест» в состав третьей очереди.

По результатам процедуры наблюдения временным управляющим имущество должника для удовлетворения требований кредиторов не выявлено. Процедура банкротства (конкурсное производство) финансируется за счет заявителя по делу, выразившего соответствующее согласие.

В связи с изложенным, заявитель ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО2, ФИО5 по обязательствам должника в размере 1 981 000 руб.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно копии протокола общего собрания учредителей от 20.05.2014 ООО «СД-Инвест» как юридическое лицо было создано на основании решения учредителей  ФИО2, ФИО5, ФИО4, доли участия в уставном капитале должника распределены следующим образом: ФИО4 (размер доли 33,34% от уставного капитала), ФИО2 (размер доли 33,33% от уставного капитала), ФИО5 (размер доли 33,33% от уставного капитала).

Запись о регистрации ООО «СД-Инвест» внесена в ЕГРЮЛ 09.06.2014. 

Впоследствии 20.08.2019 ФИО2, ФИО5 вышли из состава участников, единственный участник с указанной даты – ФИО4

Соответственно, предполагается, что ответчики являются контролирующими должника лицами в силу п. 1 ст. 61.10, пп.1 и пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. Данная презумпция не опровергнута.

Из материалов дела следует, что до создания общества «СД Инвест» между ФИО2 и ООО «ПО Сафара-Поволжье» (ИНН 

<

***>) заключен договор займа №15 от 06.12.2013 г., по которому ФИО2 (заимодавец) предоставил обществу «ПО Сафара-Поволжье» (заемщик) в заем денежные средства в размере 45 000 000 руб., а заёмщик принял обязательство их вернуть до 05.12.2014. Дополнительным соглашением №1 от 23.01.2014 продлен срок возврата займа до 01.03.2015.

В подтверждение фактического предоставления займа ФИО2 представлена выписка по счету.

Участниками ООО «ПО Сафара-Поволжье» являлись ФИО4 (в период с 19.11.2012 по 13.08.2015) и ФИО2 (в период 13.03.2014 по 13.05.2015).

ООО «ПО Сафара-Поволжье» и ООО «СД Инвест» были зарегистрированы по одному и тому же адресу: 

<

...>.

20.02.2015 между ФИО2 (цедент) и ООО «СД Инвест» (цессионарий) был заключен договор №1 уступки права требования (цессии) от 20.02.2015г. по договору займа №15 от 06.02.2013г., в соответствии с которым должнику были переданы права требования задолженности с ООО «ПО Сафара-Поволжье» по договору займа №15 от 06.12.2013г. За уступаемые права требования должник производит ФИО2 оплату в размере 27490485,31 руб. в срок до 30.04.2015.

Впоследствии между ФИО1 и ООО «СД Инвест» был заключен предварительный договор №1 уступки права требования от 21.06.2016, согласно которому должна была состояться уступка прав требования в части офиса №6 (площадь 76,7 кв.м), расположенного по адресу: Республика Татарстан, Ново-Савиновский район, квартал 71, ул. Четаева, №(строительный) 4, блок 2, этаж 1, в отношении заключенного обществом «СД Инвест» с застройщиком (ООО «Фирма Свей») договора долевого участия в строительства от 20.03.2014. По условиям предварительного договора уступки прав требования должна была состояться в течение 45 рабочих дней после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

ФИО1 произведена оплата денежных средств в размере 1 981 000 руб., которые приняты по приходно-кассовому ордеру № 1 от 21.06.2016.

В тот же день полученные наличные денежные средства в размере 1 981 000 руб. были переданы должником  своему участнику ФИО2 по расходно-кассовому ордеру №1 от 21.06.2016. В качестве основания указано: «оплата по договору №1 уступки права требования (цессии) от 20.02.2015г.».

После получения застройщиком разрешения на ввод объекта недвижимости в эксплуатацию объект предварительного договора, заключенного между заявителем и должником, не был зарегистрирован за ООО «СД-Инвест» в силу того, что объект является общим имуществом собственников многоквартирного дома и носит характер общедомового назначения, что явилось препятствием для исполнения предварительного договора купли-продажи. Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2020 по делу №А65-22387/2008, заочным решением Вахитовского районного суда города Казани от 08.12.2021.

В обоснование заявления ФИО1 указал, что сделки между ФИО2, ООО «СД-Инвест», ООО «ПО «Сафара-Поволжье» являются сделками с заинтересованностью, заключенными между аффилированными лицами.

Заявитель полагал, что задолженность ООО «СД-Инвест» перед ним и невозможность погашения требований кредиторов ООО «СД-Инвест» возникла в результате неправомерных действий контролирующих лиц ФИО2 и ФИО4, которые выражаются в том, что полученные от заявителя денежные средства были переданы участнику общества в счет погашения перед ним задолженности за уступленное право требования.

При этом должник получил право требования к ООО «ПО Сафара-Поволжье», которое фактически деятельность не осуществляло, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

Через непродолжительное время после заключения договора цессии от 20.02.2015, ФИО2, ФИО4 13.08.2015 вышли из состава участников ООО «ПО Сафара-Поволжье». Единственным участником общества стала управляющая компания ООО «УК Правление» (ИНН 

<

***>) только с 30.07.2015. Указанное общество с 02.10.2015 также стало единоличным исполнительным органом ООО «ПО Сафара-Поволжье».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ПО Сафара-Поволжье» приняло участие в процедуре реорганизации юридического лица ООО «ОКНА-ВАШЕГО ДОМА» в форме присоединения ООО «ПО Сафара-Поволжье», ООО ПРОМСНАБ, ООО «ШАХАР», ООО «СВИТ СИТИ», ООО «ОФ БРИГ+», ООО «ДОМ МЁДА» и других обществ (всего 27 юридических лиц). В результате указанной реорганизации общество «ПО Сафара-Поволжье» прекратило свою деятельность в качестве юридического лица 18.02.2016.

Доказательства взыскания задолженности ООО «СД-Инвест» с аффилированного ООО «ПО Сафара-Поволжье» отсутствуют.

По мнению ФИО1, названные обстоятельства свидетельствуют о выводе денежных средств должника через своего участника ФИО2 во вред интересам самого общества, кредиторов, в том числе будущих, что является основанием для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СД-Инвест» по пп. 1 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО1 приводит аналогичные ранее заявленным в суде первой инстанции доводы. 

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае на момент заключения договора уступки права требования от 20.02.2015 между должником и ФИО2 обязательства перед  ФИО1 отсутствовали. Суд первой инстанции также указал на отсутствие доказательств исполнения должником обязательств в полном объеме в виде выплаты вознаграждения ФИО2 до поступления денежных средств от ФИО1

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53), следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

По данным бухгалтерского баланса от 31.03.2016 за 2015 г., активы должника представляют собой финансовые вложения на сумму 12 047 000 руб. В соответствии с выпиской по единственному счету должника (по данным налогового органа) за период с 20.06.2014 по 16.02.2023 оборот денежных средств составил всего 50 000 руб.

С учетом изложенного, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что заявителем не приведены доводы и не представлены соответствующие доказательства, свидетельствующие о том, что именно в результате совершения указанной сделки (договора уступки права требования от 20.02.2015 между должником и ФИО2) и получения 21.06.2016 ФИО2 от должника исполнения по сделке на сумму 1 981 000 руб. наступило объективное банкротство ООО «СД Инвест», стало невозможным продолжение хозяйственной деятельности.

Само по себе получение неликвидного актива при отсутствии встречного исполнения со стороны должника не могло явиться необходимой причиной банкротства.

В то же время исходя из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

На основании п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).

В настоящем споре судом первой инстанции применены разъяснения, содержащиеся в Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - "Постановление N 62"), согласно которым недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Предполагается, что ФИО2, являясь участником ООО «ПО Сафара-Поволжье», обладал информацией о его финансовом положении.

ФИО2 в порядке ст. 65 АПК РФ не опровергнуты подтвержденные доказательствами доводы ФИО1 об отсутствии у ООО «ПО Сафара-Поволжье» возможности исполнить обязательства перед должником по договору займа №15 от 06.12.2013, права требования по которому уступлены ФИО2 

Соответствующие доказательства, подтверждающие финансовую состоятельность ООО «ПО Сафара-Поволжье» на момент заключения договора уступки №1 от 20.02.2015, не представлены.

Также документально не подтверждено наличие иных ликвидных активов у должника для исполнения обязательств перед ФИО1 Судом не принимаются доводы о наличии по бухгалтерскому балансу от 31.03.2017 за 2016 г. финансовых вложений на сумму 5 369 000 руб., поскольку данные активы, как указано ответчиками, также представляют собой право требования по договору участия в долевом строительстве к застройщику, находящему в процедуре банкротства                               (дело №А65-22387/2008). Реальная стоимость указанного актива документально не подтверждена.

Кроме того, судом первой инстанции отклонены возражения ответчика о выборе представителем должника неверного способа защиты или целенаправленного отказа от включения в реестр требований кредиторов должника по делу №А65-22387/2008 суммы финансовых вложений в размере 5369000 руб.; признании за ФИО1 права собственности на 73/100 доли общей долевой собственности  на нежилое помещение, что свидетельствует об отсутствии убытков у кредитора.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2020 по делу №А65-22387/2008 за ФИО1 признано право собственности на нежилые помещения  № 1002, № 1003, №1004, № 1006, № 1009 в жилом доме № 14 по ул. Четаева г.Казани. В остальной части в удовлетворении заявления  ФИО1  отказано. В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «СД Инвест» отказано.

В судебном акте установлено, что 20 марта 2014 года между ООО «Маг-Строй» (далее — Застройщик), действующего от имени ООО «Фирма Свей» (должник) на основании агентского договора №4/12 от 12 апреля 2012 года о передаче права застройщика, и ООО «ПО САФАРА-ПОВОЛЖЬЕ» (далее - Участник долевого строительства) заключен договор № 1/№4/Б2/71А долевого участия в строительстве. По договору застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить 18-этажный односекционный жилой дом со встроенными административными помещениями, расположенными по адресу: РТ, 

<

...> А, ул. Четаева, №(строительный) 4, блок 2 и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этого объекта, передать офис №1, общей площадью 500 кв.м. участнику долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную цену договора и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома. Дополнительным соглашением №1 от 29.04.2014 г. и соглашением №2 от 08.10.2014 г. стороны пришли к согласию внести следующие изменения в договор № №1/№4/Б2/71А долевого участия в строительстве от 20 марта 2014 года:

«1.3. Объект долевого строительства — жилые помещения и общее имущество в много квартирном доме, подлежащие передаче Участникам долевого строительства после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома, строящегося с привлечением денежных средств Участников долевого строительства (далее по тексту — Дольщик).

У дольщика при возникновении права собственности на объект долевого строительства одновременно возникает доля в праве собственности на общее имущество в многоквартирном доме.

Предварительное описание объекта долевого строительства согласно проектной документации:

Адрес места нахождения: Республика Татарстан, г. Казань, Ново-Савиновский район, квартал 71 А, улица Четаева, № (строительный) 4, блок 2, этаж 1, офисы:

№1 — общей проектной площадью 95,4 кв.м,

№2 — общей проектной площадью 63,68 кв.м,

№3 - общей проектной площадью 39,58 кв.м,

№4 - общей проектной площадью 115,05 кв.м,

№5 - общей проектной площадью 112,99 кв.м,

№6 - общей проектной площадью 76,7 кв.м.

 Окончательное определение объекта долевого строительства производится застройщиком после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.»

В результате заключения договора уступки права требования №2-4оф от 25 февраля 2015года от ООО «ПО САФАРА-ПОВОЛЖЬЕ» было передано право требования по Договору № 1/№4/Б2/71А участия в долевом строительстве от 20 марта 2014 года в отношении: Офис №2, Офис №3, Офис №4, Офис №6 цессионарию ООО «СД ИНВЕСТ».

В дальнейшем ООО «СД ИНВЕСТ» по договору уступки права требования №3-5оф от 05 ноября 2015 года передало это право в отношении Офис №2, Офис №3, Офис №4 ФИО1.

В результате заключения договоров уступки права требования №1-4оф от 24 августа 2015года от ООО «ПО САФ АРА-ПОВОЛЖЬЕ» было передано право требования по Договору № 1/№4/Б2/71А участия в долевом строительстве от 20 марта 2014 года в отношении: Офис №1 цессионарию ООО «СМ СТРОЙ». В дальнейшем ООО «СМ СТРОЙ» по договору уступки права требования №1/2-4оф от 04 декабря 2015 года передало это право ООО «СД ИНВЕСТ». ООО «СД ИНВЕСТ» в свою очередь передало такое право требования ФИО1 по договору уступки права требования №1/3-4оф от 24 декабря 2015 года.

Таким образом, ФИО1 приобрел право требования по Договору № 1/№4/Б2/71А участия в долевом строительстве от 20 марта 2014 года в отношении: Офиса №1, Офис №2, Офис №3, Офис №4.

При этом, у ООО «СД ИНВЕСТ» осталось право требования по Договору №1/№4/Б2/71А участия в долевом строительстве от 20 марта 2014 года в отношении: Офис №6.

Как указано судом, ООО СД ИНВЕСТ просил признать за ним право собственности  на нежилое помещение № 1010, общей площадью 77.5 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> с  правом ограниченного пользования нежилым помещением собственниками нежилых помещений     № 1002, № 1003, №1004, 1005, № 1006, 1007, № 1009.

ФИО1, в том числе, просил признать право собственности на 750/1000 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1010.

Судом отклонены требования ФИО6 и ООО «СД ИНВЕСТ» о признании права собственности на помещение №1010, указано, что согласно экспликации к поэтажному плану жилого здания с нежилыми встроенными помещениями, в назначении частей нежилого помещения под №1010 площадью 77, 5 кв.м указано следующее: тамбур площадью 2,1 кв.м; холл площадью 69,4 кв.м; тамбур площадью 6,0 кв.м.

Помещение 1010 отвечает признакам общего имущества собственников помещений – коридор (холл) и через него осуществляется проход к помещениям  1002, № 1003, №1004, № 1005, № 1006, № 1007, № 1009.

С учетом целей, для которых предназначено спорное помещение (осуществления прохода), оно является  общей совместной собственностью собственников нежилых помещений № 1002, № 1003, №1004, № 1005, № 1006, № 1007, № 1009.

Указанное спорное помещение не имеет самостоятельного назначения, предназначено исключительно для использования других помещений и в силу закона относятся к общему имуществу.

В последующем же определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 по делу №А65-22387/2008 за ФИО1 также признано право собственности на 73/100 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1010 в жилом доме №14 по ул. Четаева г. Казани.

При этом суд исходил из того, что собственнику отдельного нежилого помещения в здании во всех случаях также принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания.

Помещение № 1010 предназначено для осуществления прохода и предназначено исключительно для использования других нежилых помещений: № 1002, 1003, 1004, 1005, 1006, 1007, 1009, право собственности на которые признано судами в том числе за ФИО1 Таким образом, суды пришли к выводу о том, что помещение № 1010 относится к общему имуществу собственников указанных нежилых помещений.

Именно вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для регистрации за ФИО1 права собственности на помещение №1010.

Кроме того, доводы о том, что ответчики не предполагали, что по результатам строительства вместо шести офисов станет пять, являются необоснованными, поскольку с ФИО1 был заключен предварительный договор от 21.06.2016. При отсутствии сведений о надлежащем исполнении обязательств ФИО2 в тот же день за счет полученных должником от ФИО1 денежных средств получил исполнение обязательств по договору займа.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что до уступки должнику права требования к ООО «ПО Сафара Поволжье» ФИО2 имел право требования, возникшее из предоставления учредителем  займа обществу на начальном этапе деятельности, что по сути представляет собой финансирование подконтрольного общества при отказе от предусмотренных законом механизмов капитализации (п. 9 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) и не может быть противопоставлено независимому кредитору.

ФИО2, как заинтересованному по отношению к должнику лицу, было известно об отсутствии у последнего денежных средств для исполнения обязательства перед ФИО1 Сам ФИО2, указывая на наличие у должника актива (финансовое вложение), получил исполнение обязательств не за счет данного имущества, а за счет денежных средств, полученных от ФИО1

Подобное поведение не отвечает критерию добросовестности и разумности (п. 3 ст. 1, ст. 1064 ГК РФ), привело к невозможности должника рассчитаться по своим обязательствам с ФИО1 на сумму 1 981 000 руб. Выгода от указанных действий получена непосредственно ФИО2

Привлечение к ответственности контролирующего должника лица зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все меры для предотвращения вреда.

Ответчик ФИО2 свою вину не опроверг.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о привлечении ответчиков ФИО4, ФИО2, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующих установленных обстоятельств.

ФИО5 (с размером доли в уставном капитале 33,33%) и ФИО2 (с размером доли в уставном капитале 33,33%) являлись участниками ООО «СД ИНВЕСТ» с 09 апреля 2014 года.

В августе 2019 г. ФИО5 и ФИО2 вышли из состава учредителей Общества. На момент  выхода из состава участников Общества ФИО5 и ФИО2 признаков банкротства ООО «СД ИНВЕСТ» не было.

Директор ООО «СД ИНВЕСТ» ФИО7 при получении заявлений о выходе из состава участников Общества ФИО5 и ФИО2 не информировала участников Общества о том, что 26 июня 2019 года ООО «СД ИНВЕСТ» было подано заявление в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании права собственности на офис №6, расположенный на 1 этаже 18-ти этажного 1-секционного жилого дома со встроенными административными помещениями по адресу: Республика Татарстан, город Казань, Ново-Савиновский район, квартал 71 А, ул.Четаева, № (строительный) 4, блок 2, этаж 1, с общей площадью равной 76,6 кв.м. , и что Обществом в лице Директора ФИО7 заключен договор на оказание юридических услуг на представление интересов в Арбитражном суде Республики Татарстан с ФИО8

В соответствии с пп.1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

По мнению заявителя ФИО1, неправомерные действия контролирующих лиц общества - его участников ФИО2 и ФИО4 должны повлечь привлечение их к солидарной ответственности, исходя из следующих обстоятельств. 

После получения в январе 2024 года письма из Арбитражного суда Республики Татарстан ответчик ФИО5 обратилась к ФИО7 с просьбой предоставить учредительные документы, документы по предварительному договору от 08 декабря 2016 г. и иные бухгалтерские документы, связанные с деятельностью Общества (поскольку с 2016 г. прошло почти 8 лет) однако, ФИО7 после того как направила ответчику ФИО5 первый лист предварительного Договора, расходно-кассовый ордер перестала отвечать на звонки.

При ознакомлении с материалами дела выяснилось, что ФИО7 30.11.2020 г. в адрес единственного учредителя ООО «СД «ИНВЕСТ» ФИО4 было направлено заявление об увольнении, единоличный исполнительный орган ООО « СД ИНВЕСТ» фактически прекратил осуществлять свои полномочия 30.11.2020.

Однако, в материалах рассматриваемого обособленного не содержатся доказательств, подтверждающих, что директором ФИО7 исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей единственному учредителю ООО «СД «ИНВЕСТ» ФИО4

Запрос временного управляющего на имя ФИО7 от 13.02.2023 о предоставление документов по хозяйственной деятельности ООО «СД ИНВЕСТ» не исполнен, документы не представлены.

Вместе с тем, требования к ФИО7 не заявлялись.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления N 53).

При разрешении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что ответчики ФИО4 и ФИО5 в выдаче денежных средств ФИО2 не участвовали. По общему правилу, учредители должника не относятся к лицам, совершающим сделки, от имени должника. Доказательства обратного не представлены. 

Соответственно, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО9, суд первой инстанции обоснованно установил, что основания для взыскания убытков с ФИО4 и ФИО5 отсутствуют.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что выгодоприобретателем при исполнении сделки является именно ФИО2, в результате его неправомерных действий заявителю причинены убытки на сумму 1 981 000 руб.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают сумму причиненных убытков  ФИО1 ФИО2

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что применительно к обстоятельствам рассматриваемого обособленного спора размер убытков равен размеру ущерба, причиненного ФИО1 в результате совершения сделки, и не зависит от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное необходимостью включения в реестр требований кредиторов требования заявителя  об индексации, было отклонено. 

Судом первой инстанции не установлены основания для привлечения контролирующих должника лиц по пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления в данной части ФИО1 указал, что 12.03.2021 налоговым органом в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений в отношении общества в части руководителя и юридического адреса. Недостоверность сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, связана с бездействием единственного участника должника –ФИО4 Должник деятельность по адресу своей регистрации не осуществлял.

Однако, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства (п. 25 Постановления Пленума № 53).

Заявителем не доказано, что выявленные недостатки привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 об аффилированности ООО «СД-Инвест», ФИО10 и ФИО1 через представителя ФИО8, подлежит отклонению, поскольку установление аффилированности через представителей не предусмотрено статьей 19 Закона о банкротстве. 

Участие одного представителя от нескольких лиц в разных судебных процессах не не создает конфликта интересов и не свидетельствует об аффилированности доверителей в рамках дела №А65-22387/2008.

Довод апеллянта ФИО2 о том, в его действиях отсутствует состав причиненных заявителю убытков, поскольку за ФИО1 было признано право на 73/100 доли в праве общей собственности на нежилое помещение № 1010 в жилом доме по адресу: 

<

...>, отклоняется, поскольку опровергается установленными по делу обстоятельствами. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 марта 2021г. по делу №А65-22387/2008, с учетом позиции постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 11 декабря 2020 г., установлено, что согласно экспликации к поэтажному плану жилого здания с нежилыми встроенными помещениями, в назначении частей нежилого помещения под №1010 площадью 77,5 кв.м. указано следующее: тамбур площадью 2,1 кв.м.; холл площадью 69,4 кв.м.; тамбур площадью 6,0 кв.м., в связи с чем, арбитражный суд пришел к выводу о том, что оно отвечает признакам общего имущества собственников нежилых помещений, поскольку через него осуществляется проход к помещениям №1002, №1003, 1004, 1005, 1006, 1007, 1009.

Судом установлено, что помещение №1010 предназначено для осуществления прохода и предназначено исключительно для использования других нежилых помещений: №1002, 1003, 1004, 1005, 1006, 1007, 1009, право собственности, на которые признано судами за ФИО1 и ФИО10 в силу положений статей 244, 249, 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что помещение №1010 относится к общему имуществу собственников указанных жилых помещений в силу закона, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 марта 2021 г. по делу №А65-22387/2008 за ФИО1 признано право собственности на 73/100 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение №1010 в жилом доме №14 по ул. Четаева г. Казани.

Таким образом, ООО «СД-Инвест» продало ФИО1 данное помещение за 1 981 000 рублей, которое и так на 73/100 доли должно было принадлежать ему в силу закона, что и было установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 марта 2021 г. по делу №А65-22387/2008.

Довод ФИО2 о том, что ФИО8 и ФИО7 не были предприняты действия по включению в реестр требований кредиторов ООО «СВЕЙ», ФИО8 не заявил о признании за ООО «СД-Инвест» права собственности на 217/500 доли в праве на помещение № 1010, не были предприняты попытки обжалования судебных актов, отклоняется ввиду вышеизложенных обстоятельств, поскольку судом установлено, что помещение № 1010 отвечает признакам общего имущества собственников нежилых помещений, через него осуществляется проход к помещениям №1002, №1003, 1004, 1005, 1006, 1007, 1009, собственниками которых являются ФИО1 и ФИО10, в связи с чем это помещение было признано собственностью указанных лиц в долях в силу закона.

ФИО2 не было доказано, что ООО «СД-Инвест» в таком случае могло обладать правами на долю в данном помещении, не указано оснований для этого.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2020 г. по делу №А65-22387/2008 ООО «СД Инвест» отказано в удовлетворении требования о признании права собственности на помещение № 1010

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2020по делу №А65-22387/2008 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2020 г. по делу №А65-22387/2008 было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.12.2020 года по делу №А65-22387/2008 определение Арбитражного суда Республики Татарстанот

19 июня 2020 г. по делу №А65-22387/2008 было отменено частично, в части отказа в удовлетворении требований ФИО1, при этом суд указал, что необходимо определить соответствующую долю в праве собственности ФИО1 на общее имущество. С доводами о том, что помещение № 1010 относится к общему имуществу собственников указанных нежилых помещений и не может принадлежать ООО «СД-Инвест» суды согласились. 

Таким образом, судебный акт обжаловался в интересах, в том числе и ООО «СД-Инвест». 

Доводы заявителя апелляционной жалобы в данной ситуации свидетельствуют лишь о том, что заявитель не согласен с обстоятельствами, установленными вступившими в силу судебными актами.

В части включения в реестр требований кредиторов ООО «СВЕЙ» заявитель не привел доказательств наличия у общества такого права требования. 

Отклоняя довод апеллянта о том, что ФИО7 являлась руководителем лица, следовательно, только она является контролирующим лицом, поскольку ФИО7 не передала документацию должника, коллегия судей исходит из следующих обстоятельств. 

Денежные средства должника, полученные от ФИО1 за помещение № 1010, были переданы ФИО2 в интересах участника должника.

В период, предшествующий регистрации общества «СД Инвест», одним из участников должника ФИО2 был заключён с ООО «ПО Сафара-Поволжье» (ИНН 

<

***>) договор займа №15 от 06.12.2013, по которому ФИО2 (заимодавцев) предоставил обществу «ПО Сафара-Поволжье» (заемщик) в заем денежные средства в размере 45 000 000 руб., а заёмщик принял обязательство их вернуть до 05.12.2014. Дополнительным соглашением №1 от 23.01.2014 стороны продлили срок возврата займа до 01.03.2015 г.

20.02.2015 между ФИО2 (цедент) и ООО «СД Инвест» (цессионарий) был заключен договор №1 уступки права требования (цессии) от 20.02.2015 к договору займа №15 от 06.02.2013г., по которому Цессионарию были переданы права требования задолженности с ООО «ПО Сафара-Поволжье» по договору займа №15 от 06.12.2013г.

В счет оплаты данного договора цессии ФИО2 и были направлены денежные средства, полученные должником от ФИО1

Так, 21.06.2016 между ФИО1 и ООО «СД Инвест» был заключен предварительный договор №1 уступки права требования от 21.06.2016, согласно которому должна была состояться уступка прав требования в части офиса №6 в части офиса №6 (общей проектной площадью 76,7 кв.м.) - в размере 26,3 кв.м. (коридор №4) и 2,0 кв.м. (тамбур №9), расположенного по адресу: Республика Татарстан, Ново-Савиновский район, квартал 71, ул. Четаева, №(строительный) 4, блок 2, этаж 1, в отношении заключенного обществом «СД Инвест» с застройщиком (ООО «Фирма Свей») договора долевого участия в строительства от 20.03.2014.

ФИО1 произведена оплата в размере 1 981 000 руб. Денежные средства были по приходно-кассовому ордеру № 1 от 21.06.2016 года. (назначение: оплата по предварительному договору №1 уступки прав требования (цессии) от 21.06.2016г.»).

В день получения денежных средств от ФИО1, полученные наличные денежные средства в размере 1 981 000 руб., были переданы обществом своему участнику - ФИО2 по расходно-кассовому ордеру №1 от 21.06.2016. (назначение: «оплата по договору №1 уступки права требования (цессии) от 20.02.2015г.»).

Таким образом, общество, получив денежные средства от ФИО1, ООО «СД Инвест» передало своему участнику в счет погашения обществом имеющейся задолженности перед своим участником. При этом, согласно выписке по движению денежных средств по счету должника, у должника не имелось в этот и последующий период денежных средств для покрытия образовавшегося долга перед ФИО1

При совокупности указанных выше обстоятельств судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными в полном объеме.

Доводы направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2024 по делу № А65-31280/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       О.А. Бессмертная

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Г.О. Попова