АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-8512/2023 

 

Дата принятия решения – 11 августа 2023 года.

Дата объявления резолютивной части – 09 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан 

в составе:

председательствующий – судья Минапов А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Венковой Л.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Татмелиоводстрой", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о признании недействительным решения №32/08 от 30.11.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части взаимоотношений с ООО «Волгастройсервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройагросоюз» (ИНН 

<

***>), ООО «СК Новый город» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройгарант+» (ИНН 

<

***>),

с участием:

заявителя – представители: ФИО1 по доверенности от 22.12.2022г., ФИО2 по доверенности от 24.04.2023г., ФИО3 по доверенности от 20.04.2023г., ФИО4 по доверенности от 27.07.2023г.,

ответчика – представители: ФИО5 по доверенности от 14.07.2023г., ФИО6 по доверенности от 13.07.2023г., ФИО7 по доверенности от 12.04.2023г., ФИО8 по доверенности от 12.04.2023г., ФИО9 по доверенности от 09.12.2022г.,

Управления ФНС по РТ – представитель ФИО9 по доверенности от 14.04.2023г.,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Татмелиоводстрой", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Татмелиоводстрой»), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан  с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее по тексту – ответчик, налоговый орган, инспекция), с требованием о признании недействительным решения №32/08 от 30.11.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части взаимоотношений с ООО «Волгастройсервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройагросоюз» (ИНН 

<

***>), ООО «СК Новый город» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройгарант+» (ИНН 

<

***>).

Арбитражный суд Республики Татарстан привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, г. Казань (далее по тексту – Управление ФНС по РТ).

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 07.08.2023г. был объявлен перерыв до 08 часов 30 минут 09.08.2023г. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в прежнем составе суда.

В судебном заседании представитель заявителя огласил заявление.

Представитель ответчика просил отказать в удовлетворении заявления по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель Управления ФНС по РТ поддержал доводы ответчика.

В судебном заседании произведен допрос свидетеля ФИО10

При исследовании доказательств арбитражным судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка заявителя  по всем налогам, сборам, страховым взносам за период 01.01.2017 по 31.12.2019.

По результатам проверки вынесено решение №32/08 от 30.11.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «Татмелиоводстрой» доначислены налоги в общей сумме 123 987 694руб., соответствующие суммы пени, налогоплательщик также привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной  п.3 ст.122 НК РФ, в виде взыскания штрафных санкций в общей сумме 1 170 037руб. 

Не согласившись с принятым налоговым органом решением, заявитель в порядке, предусмотренном ст.139 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился в Управление ФНС по РТ с  апелляционной жалобой. Решением Управления ФНС по РТ от 07.03.2023 № 2.7-18/006523@ апелляционная жалоба заявителя удовлетворена частично, решение №32/08 от 30.11.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено, в части начисления пеней, рассчитанных за период с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Не согласившись с указанным решением в части, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения №32/08 от 30.11.2022г. в части взаимоотношений с ООО «Волгастройсервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройагросоюз» (ИНН 

<

***>), ООО «СК Новый город» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройгарант+» (ИНН 

<

***>).

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ненормативный акт, действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, могут быть признаны недействительными (незаконными) при наличии одновременно двух условий: в случае, если данные ненормативный акт, действия (бездействие) не соответствуют закону и нарушают права и охраняемые законом интересы заявителя.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 Кодекса счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость правомерно при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией, оформленной в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 169 Кодекса, и достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

В соответствии с п.2 ст.169 Налогового кодекса Российской Федерации в целях принятия НДС к вычету счет-фактура должен соответствовать требованиям п.5 и 6 данной статьи.

В пунктах 1 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее  по тексту – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) разъяснено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Одновременно с указанной правовой нормой Законом № 163-ФЗ внесены изменения в пункт 5 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которым доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 настоящего Кодекса.

Основанием для доначисления указанных сумм налогов и пени, в части эпизодов нарушения пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, послужил вывод налогового органа в умышленном применение налогоплательщиком схемы незаконной налоговой минимизации с целью завышения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций со стоимости работ, выполненных в адрес заказчиков и, как следствие, уменьшения налогов, подлежащих уплате в бюджет в ходе ведения строительного бизнеса ООО «Татмелиоводстрой» с его финансово подконтрольными и аффилированными лицами ООО «Стройагросоюз», ООО «СК Новый город», ООО «Стройгарант+».

В ходе выездной налоговой проверки в отношении проверяемого налогоплательщика установлено что между ООО «Татмелиоводстрой» и Государственным казенным учреждением «Главное инвестиционно-строительное управление Республики Татарстан» (далее по тексту – ГКУ «ГИСУ», Заказчик) заключены государственные контракты на осуществление различных работ по благоустройству территорий Республики Татарстан. Финансирование – республиканский бюджет.

Для исполнения принятых на себя обязательств налогоплательщиком были привлечены субподрядные организации.

Налоговый орган в оспариваемом решении, в представленных суду отзыве, а также дополнениях к отзыву указал, что из анализа финансово-хозяйственного состояния спорных контрагентов, в период выполнения работ у данных организаций отсутствовал персонал, способный выполнять непосредственно строительно-монтажные работы, не было имущества и транспортных средств. Из вышеуказанного следует, что налогоплательщиком для выполнения работ на регионально значимых объектах привлечены, в том числе организации, не имеющие квалифицированного, опытного, компетентного персонала, а также специального оборудования. 

Налоговый орган указал, что в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено фактическое выполнение работ в адрес государственного заказчика иными реальными исполнителями, при этом их результаты были приняты заказчиком. Налоговым органом были установлены реальные исполнители заявленных ГКУ «ГИСУ» объемов работ. В ответ на поручения налогового органа о представлении документов (информации) непосредственными исполнителями представлены документы, подтверждающие совершение хозяйственных операций по поставке товарно-материальных ценностей, оказание транспортных услуг, выполнение субподрядных работ. Данные факты подтверждаются и проведёнными допросами свидетелей. Привлечение же заявителем через подконтрольных, аффилированных лиц технических контрагентов направлено на получение незаконной налоговой экономии, что подтверждается совокупностью обстоятельств, установленных в ходе проведения мероприятий налогового контроля.

Налоговый орган указал, что анализ актов выполненных работ по форме КС-2, оформленных с участием спорных контрагентов,  показал, что спорные контрагенты работы, указанные в актах, выполнить не  могли   ни   собственными   силами,   ни   с   помощью   привлеченных  субподрядных организаций. Спорные субподрядные организации имеют значительный удельный вес налоговый вычетов, доля вычетов по НДС от суммы начисленного налога с налоговой базы равна или превышает 89 % за период 12 месяцев.

Кроме того, налоговый орган указал, что для осуществления расчетов используются нестандартные для обычной практики условия договоров (например, отсрочка платежей на длительный срок, расчеты векселями, расчеты с использование или выдачей беспроцентных займов, проведение взаимозачетов). Установлены перечисления денежных средств за аренду спецтехники и за транспортные услуги транзитным организациям и индивидуальным предпринимателям, в результате чего денежные средства обналичивались. Следовательно, денежные средства на расчетные счета контрагентов перечислялись лишь для создания видимости оплаты, при отсутствии факта реального движения «товара» (работ). Фактически денежные средства, перечисленные налогоплательщиком ООО «Татмелиоводстрой», выводились из хозяйственного оборота путем перечисления на счета транзитных организаций, индивидуальных предпринимателей, и списывались не по назначению, что также свидетельствует о несоответствии товарных и денежных потоков, их предопределенности и согласованности действий.     

Налоговый орган указывает, что указанные выше обстоятельства подтверждаются показаниями работников контрагентов: ООО «Стройгарант +» (протоколы допросов №14 от 12.01.22 ФИО11,  №12 от 12.01.2022 ФИО12); ООО «Стройагросоюз» ФИО13 (протокол допроса от 17.05.2021, 09.09.2021).   ФИО10 (протокол от 13.05.2022), ФИО14 (протокол допроса от 10.06.2022). Прямым контрагентом ООО «Стройагросоюз», в котором ФИО10 занимает должность  заместителя директора, является организация ООО «Зеленый город 116» ,. директором которого также является ФИО10

У контрагента ООО СК «Новый Город» до 18.04.2018 учредителем значится ФИО15, который приходится сыном ФИО16, главного бухгалтера ОАО «ТК «Татмелиорация» и ООО «Татмелиоводстрой» (запись органов ЗАГС и органов опеки и попечительства, письмо исх.№2.8-15Л083дсл@ от 30.07.2021). Следовательно, вышеизложенные обстоятельства подтверждают факт аффилированности и взаимозависимость контрагентов, а также согласованности действий, направленных на сокрытие фактических обстоятельств выполнения работ (а именно - выполнение работ иными лицами, без участия работников ООО «Стройагросоюз», ООО «Стройгарант+», ООО СК «Новый Город»).

Основания для признания факта взаимозависимости лиц в целях налогообложения установлены в ст.105.1 Налогового кодекса Российской Федерации и не подлежат расширительному толкованию. При этом таких оснований налоговым органом в данном случае не установлено. Кроме того, налоговый орган, ссылаясь на подконтрольность участников сделок, обязан доказать не только факт наличия определенной связи между сторонами сделки, но и то обстоятельство, что отношения между участниками сделки объективно повлияли на условия сделки или экономические результаты деятельности данных юридических лиц с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

В рассматриваемом случае отсутствуют со стороны налогового органа надлежащие доказательства взаимозависимости, аффилированности, подконтрольности или согласованности действий заявителя со спорными контрагентами для целей получения необоснованной налоговой выгоды, как отсутствуют и доказательства управления заявителем финансово-хозяйственной деятельностью вышеуказанных организаций.

Кроме того, взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки, как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами (пункты 5 - 7 Постановления Пленума ВАС № 53, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016). 

Самостоятельное определение формы ведения предпринимательской деятельности (в том числе осуществление ее как одним субъектом предпринимательской деятельности, так и несколькими), особенности управления организацией, условия заключаемых гражданско-правовых договоров, ведение предпринимательской деятельности совместно с другими участниками гражданского оборота, отвечающее требованиям гражданского законодательства в Российской Федерации в отсутствие доказательств, опровергающих реальность спорных правоотношений, не могут сами по себе рассматриваться в качестве оснований для признания налоговой выгоды необоснованной.

Доводы налогового органа, касающиеся взаимозависимости сторон, сами по себе, в отсутствие надлежащих доказательств согласованности действий участников рассматриваемых сделок, и сведений, опровергающих реальность хозяйственных операций, не свидетельствуют о том, что целью деятельности ООО «Татмелиоводстрой» являлось получение необоснованной налоговой выгоды. 

Взаимозависимость участников сделки сама по себе может служить основанием для проверки рыночности применяемых цен в отношениях между ними, но не является доказательством отсутствия хозяйственных операций между ними и не свидетельствует о подконтрольности взаимозависимых обществ их единоличному исполнительному органу.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.04.2023г. по делу № А65-12962/2022.   

Более того, главный бухгалтер не является лицом, отвечающим за отбор субподрядных организаций и принимающим решение о заключении с ними договоров. Поэтому пакет документов, предоставляемых потенциальными контрагентами, не проходил через главного бухгалтера. В свою очередь, ФИО17 являлся учредителем в ООО «СК Новый город» и не принимал непосредственное участие в деятельности организации. Как следует из показаний ФИО18, заключением договоров занимался именно он, руководитель ООО «СК Новый Город».

Налоговый орган также указывает, что контрагенты ООО «СК Новый город» по книге покупок с общей долей налоговых, вычетов 37,72% (7 771 878.89 руб.) имеют признаки фирм однодневок (ООО «ОЛЕ 1», ООО «СМК-21», ООО «СТРОЙИНЖИНИРИНГ», ООО «ТИРЕ39», ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ «РЕОЛИТ»).

Факт выполнения работ ООО «СК Новый город» документально не подтверждён, работы на объектах «Спасский район, береговая линия Рабига-кюль, 2 очередь ул. Пионерская, РТ», «Черемшанский район, Черемшанский сквер «Молодежный» по ул. Советской, РТ», «Алькеевский район, парк отдыха, 

<

...> РТ», «Алькеевский район, парк отдыха, 

<

...> РТ, 2 очередь», «Черемшанский район, сквер «Молодежный» по ул.Советской, РТ, 2 очередь» выполнены неустановленными физическими лицами.

Также суд отмечает, что наличие удельного веса в реализации в адрес налогоплательщика в размере 44,51% не может подтверждать наличие взаимозависимости с налогоплательщиком.

ООО «СК Новый Город» имеет иных контрагентов, которые никак не связаны со строительством объектов по договорам с налогоплательщиком. Даже больший процент реализации не может служить основанием для признания организации взаимозависимой.

Несостоятелен довод налогового органа и на отличие подписи ФИО18 в паспорте и на различных документах.

Налоговый орган указывает на отличие подписи ФИО18 в паспорте и на приказе от 17.05.2017 «О назначении ответственного лица», приказе № 2 от 06.04.2015, дополнительного соглашения к акту приемки законченного строительного объекта «Береговая линия оз. Рабигакюль (2-я очередь) в Спасском муниципальном районе» от 25.12.2017, счет фактуре № 139 от 27.10.2017 и других документах.

Однако, сам ФИО18 в адвокатском опросе от 31.03.2022 подтвердил достоверность приказа от 17.05.2017 «О назначении ответственного лица», приказа № 2 от 06.04.2015, дополнительного соглашения к акту приемки законченного строительного объекта «Береговая линия оз. Рабигакюль (2-я очередь) в Спасском муниципальном районе» от 25.12.2017, счет фактуре № 139 от 27.10.2017 и других документов.

Кроме того, в «Положении о паспорте гражданина Российской Федерации», утвержденном Постановлением Правительства РФ от 08.07.1997 № 828, нет прямого запрета расписываться на документах подписью, отличной от паспорта. 

Факт фальсификации подписи устанавливается почерковедческой экспертизой. Налоговый орган не являются специалистом в данной области, а заключение эксперта суду не представлено.  

Для подтверждения факта отсутствия расчетов недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производиться из кассы предприятия, путем взаимозачетов, по акту приемки-передачи векселя и другими не запрещенными гражданским законодательством Российской Федерации способами; вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, таким образом, у предприятия сформировалась кредиторская задолженность. 

Само по себе неперечисление контрагентам денежных средств не может являться основанием для отказа налоговым органом в вычете по НДС, так как положения статей 171,172 НК РФ не связывают право на налоговый вычет по НДС с оплатой товаров, услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2023г. по делу № А65-5360/2022.

В процессе осуществления предпринимательской деятельности возможны кассовые разрывы, что в рассматриваемой сфере является распространённой практикой. Таким образом, наличие у общества кредиторской задолженности перед несколькими поставщиками не может являться безусловным доказательством того, что товар в действительности не поставлялся.   

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023г. по делу № А65-24872/2022.

Налоговым органом не установлена недостоверность сведений в представленных ООО «Татмелиоводстрой». На момент совершения хозяйственных операций все контрагенты ООО «Татмелиоводстрой» были зарегистрированы в установленном порядке, являлись действующими юридическими лицами, доказательств, свидетельствующих о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом не представлено.

Суд установил, что все доводы налогового органа сводятся к формальному перечислению фактов и показаниям некоторых допрошенных ими лиц.

Между тем, налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. 

Налоговый орган в ходе выездной налоговой проверки не исследовал вопрос возможности/невозможности выполнения работ только силами ООО «Татмелиоводстрой», с учетом штатной численности общества и производственных объемов по договорам с заказчиками, находившихся на исполнении у ООО «Татмелиоводстрой» в проверяемом периоде.

Выводы налогового органа о достаточности трудовых и материальных ресурсов ООО «Татмелиоводстрой» для выполнения работ фактически основаны на показаниях свидетелей и отсутствии в исполнительской документации сведений о субподрядных организациях, носят предположительный характер и допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2022 по делу №А65-4118/2021, от 19.05.2022 по делу №А65- 4118/2021, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023г. по делу № А65-24872/2022.

Суд считает, что налоговым органом ошибочно не учтено, что необходимость привлечения субподрядных организаций объясняется значительным объемом работ по заключенным заявителем договорам с заказчиками, для выполнения которых собственных трудовых ресурсов общества не хватало; при этом договорами с заказчиками были предусмотрены существенные штрафы за нарушение сроков выполнения работ.

Относительно довода налогового органа об отсутствии у спорных контрагентов работников, основных средств и специалистов, которые могли выполнять работы, оказать услуги и поставить ТМЦ в заявленных объемах, суд отмечает следующее.

Налоговый орган делает вывод об отсутствии работников у указанных поставщиков лишь на основании сведений о среднесписочной численности, предоставляемых организациями в налоговые органы. За достоверность данных сведений несет ответственность непосредственно юридическое лицо, их предоставляющее. Подача указанными контрагентами недостоверных сведений в налоговые органы влечет негативные последствия и налоговую ответственность именно для самих контрагентов. 

Кроме того, контрагенты могли неправомерно не отразить в своих налоговых декларациях наличие штата сотрудников и имущества с целью ухода от уплаты «зарплатных» налогов и налога на имущество, что никаким образом не может являться основанием для признания налоговой выгоды общества необоснованной.

Более того, налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком     недобросовестности,     поскольку     закон     не     обязывает     организацию     иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. 

Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Таким образом, отсутствие у контрагента основных средств, производственных помещений, транспортных средств не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о нереальности хозяйственных операций. Кроме этого, гражданское законодательство предполагает возможность привлечения контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. При этом такая предпринимательская деятельность не противоречит действующему законодательству.

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.09.2015 № Ф06-691/2015 по делу № А57-22809/2014, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2015 № Ф06-2065/2015 по делу № А57-25157/2014, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, от 24.01.2023г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021г. по делу № А65-29401/2020, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу № А65-29401/2020.    

По мнению налогового органа, ООО «Татмелиоводстрой» могло самостоятельно осуществлять работы без привлечения ООО «Стройагросоюз», ООО «СК Новый город», ООО «Стройгарант+».

Между тем, указанный подход налогового органа противоречит позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 320- ОП и в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3- П указал, что в силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет экономическую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. Оценка целесообразности экономической деятельности хозяйствующего субъекта выходит за пределы полномочий налогового органа. Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.  

Относительно довода налогового органа о том, что денежные средства, перечисленные ООО «Татмелиоводстрой» в адрес спорных контрагентов, далее перечисляются в адрес «технических» компаний или с назначением платежа «за услуги», суд отмечает следующее. 

Указанный довод не может свидетельствовать о недобросовестности ООО «Татмелиоводстрой». В отношении индивидуальных предпринимателей, налоговым органом не представлено каких-либо доказательств, указывающих на участие ООО «Татмелиоводстрой» в схемах по обналичиванию денежных средств, налоговым органом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что указанными в решении инспекции лицами не представлялась отчетность в налоговый орган, а также не представлено доказательств выявленных фактов уклонения от уплаты ими налогов. 

Таким образом, налоговым органом не доказан не только факт получения ООО «Татмелиоводстрой» необоснованной налоговой выгоды, но и наличие в действиях общества признаков, указывающих на возможность получения такой выгоды. 

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 № 329-0, истолкование статьи 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции РФ не позволяет сделать вывод о том, что налогоплательщик несет ответственность за все организации, участвующие в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Правоприменительной практикой выработан подход, согласно которому претензии инспекции к контрагентам второго звена не могут являться основанием к отказу обществу в праве на налоговый вычет по НДС. Общество не может отвечать за действия иных лиц, с которыми оно не имело хозяйственных отношений. 

Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@ особо отмечено, что недобросовестность контрагентов второго и последующих звеньев сама по себе не может возлагать на налогоплательщика негативные последствия.

Данный подход также указан в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017, а также Определением Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 по делу № А40-120736/2015.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу N А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное. 

Ссылка налогового органа на минимальные суммы уплаты налогов контрагентов в бюджет несостоятельна, поскольку по существу выражают несогласие налоговой инспекции с нормами гл.21 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающими порядок исчисления НДС и его определение, как разницу между суммами налога, исчисленными исходя из стоимости реализованных товаров, работ, услуг, и суммами налога, предъявленными налогоплательщику при приобретении товаров, работ и услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу № А65-12962/2022.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость. В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности. 

Налоговый орган в оспариваемом решении и отзыве на заявление указывает, что в исполнительной документации отсутствуют сведения о спорных контрагентах.

Между тем, налоговый орган не учел, что отсутствие информации о привлеченных контрагентах в исполнительной документации и иных документах, сопровождающих строительные работы, вызвано отсутствием согласования ГКУ «ГИСУ» на их привлечение. При этом, отсутствие такого согласования не свидетельствует об отсутствии реальных взаимоотношений между компаниями.

Делая вывод о нереальности операций налоговым органом не учтено, что ООО «Татмелиоводстрой» не согласовало с заказчиками привлечение сторонних организаций. При этом привлечение данных организаций в отсутствие согласования грозило обществу финансовыми и репутационными потерями.

В такой ситуации, налогоплательщик не мог отразить в документах наименования привлеченных организаций и в тех документах, в которых должны были фигурировать данные организации, указывалось ООО «Татмелиоводстрой».

Следует учитывать, что отсутствие согласия ГКУ «ГИСУ» на привлечение сторонних организаций свидетельствует о нарушении условий договора между ООО «Татмелиоводстрой» и заказчиком, но не об отсутствии между ООО «Татмелиоводстрой» и привлеченными контрагентами реальных взаимоотношений и разумной экономической цели, то есть может иметь только гражданско-правовые, а не налоговые последствия.

Указанный вывод поддержан судебной практикой, в частности, в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.08.2014 по делу № А65-24064/2013. Определением Верховного Суда РФ от 11.12.2014 № 306-КГ14-4774 отказано в передаче дела № А65-24064/2013 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

Кроме того, ООО «Татмелиоводстрой» самостоятельно несет ответственность за выполненные работы в полном объеме и в необходимые сроки в период действия договоров с заказчиками, в связи с чем во всех документах, оформляемых с участием заказчиков, только ООО «Татмелиоводстрой» представлено как лицо, осуществляющее работы. 

Следовательно, отсутствие в исполнительной документации сведений о привлеченных контрагентах не доказывает невыполнение работ соответствующими компаниями, поскольку такая практика ведения документации была обычной для ООО «Татмелиоводстрой» и применялась им практически ко всем контрагентам.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022г. по делу № А65-4118/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2022г. по делу № А65-4118/2021.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что услуги не приобретались налогоплательщиком у спорных контрагентов либо приобретены у других лиц.

Как уже было отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ наличия у заявителя возможности самостоятельно выполнить спорные работы исходя из имеющихся ресурсов. 

Доводы налогового органа, касающиеся протоколов допросов сотрудников, свидетельствуют об избирательном подходе к оценке и сбору доказательств. Необходимо принять во внимание, что с момента спорных событий до допросов прошло не менее 5 лет и события могли из памяти стереться или исказиться, а также то, что в исполнительных документах указывалось ООО «Татмелиоводстрой», что и запомнилось непосредственным работникам.  При этом многие из опрошенных налоговым органом лиц показали, что не помнят, заключались ли договоры с ООО «Татмелиоводстрой», или данная организация им не знакома.

При этом, допрошенные работники могли и не пересекаться с представителями субподрядных организаций на объекте, так как выполняли различные виды работ, тем более они не могут знать к какому именно субподрядчику относятся иные рабочие, производящие работы, это в их обязанности и не входит.

Показания сотрудников о том, что на объекте они не видели никаких субподрядчиков касаются в основном работников простого труда, которые не имели отношения к вопросу привлечения субподрядных организаций и в большинстве своем отвечая на вопрос: «Знакомы ли им организации контрагентов» закономерно отвечали, что «Нет», «Не знаю», «Не помню», так как указанные вопросы не касаются их компетенции и за рамками их служебных обязанностей, следовательно, на основании данных показаний нельзя сделать вывод о том, что спорные контрагенты не выполняли работы на объекте.

Пункт 7 Письма ФНС России от 10.03.2021 БВ-4-7/3060@ предусматривает следующее, что при получении пояснений и проведении допросов необходимо устанавливать полномочия, а также функциональные и должностные обязанности лиц, исследовать вопросы, связанные с обстоятельствами заключения, сопровождения сделки и исполнения всех ее условий спорным контрагентом, а также наиболее эффективно использовать возможность предъявления свидетелям документов при допросах в целях получения наиболее полных и конкретизированных ответов. 

Положения данного пункта налоговым органом не выполнены, свидетели допрошены формально, без предъявления документов и выяснения их полномочий и возможности обладать теми или иными знаниям. Данный факт свидетельствует о необъективности проведенных мероприятий налогового контроля. 

Учитывая противоречия в показаниях лиц, допрошенных инспекцией, суд не исключает, что допросы проводились налоговым органом с искажением запрашиваемой информации и формулировкой вопросов именно в интересах самого налогового органа. 

Работники ООО «Татмелиоводстрой» при допросах подтвердили привлечение спорных контрагентов.

К показаниям допрошенных руководителей контрагентов стоит относиться критически, поскольку именно на руководителя организации возлагается ответственность, в частности, за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. Лицо, отрицающее свою причастность к деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля. 

Налоговый орган не учел, что статья 51 Конституции РФ предоставляет гражданину право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Поэтому дача свидетелем заведомо ложных показаний в отношении себя лично является способом защиты, за которую он ответственности не несет. Участник и руководитель юридического лица заинтересован уйти от ответственности, которая может наступить, если будет установлено, что организация, к которой он имеет отношение, не исполняет надлежащим образом свои налоговые обязательства. 

К примеру, налоговый орган ссылается на показания свидетеля ФИО10

Заявитель, в свою очередь, представил адвокатский опрос свидетеля.

В судебном заседании ФИО10 был допрошен судом и показал, что у учредителя ООО «Зеленый город 116» была своя техника, работы выполнялись своей и арендованной техникой, основную массу техники брали в аренду. ООО «Сторойагросоюз» оплачивал работы ООО «Зеленый город 116» безналичным способом. В свою очередь, ООО «Зеленый город 116» как оплачивал учредителю не помнит.

ФИО19 (протокол допроса свидетеля № 15 от 12.01.2022), который является директором ООО «Стройгарант+», в ответ на вопрос №41 указал, что между ООО «Стройгарант+» и ООО «Татмелиоводстрой» был заключен договор субподряда. В ответ на вопрос №44 указал, что все вопросы относительно указанного объекта решались через ГКУ «ГИСУ».  Из показаний ФИО19 можно сделать вывод о том, что ООО «Стройгарант+» осуществляло работы по договору субподряда с ООО «Татмелиоводстрой» на указанном объекте. 

Налоговый орган не устранил в ходе проверки изложенные противоречия, имеющиеся в показаниях допрошенных лиц.

Показания опрошенных в ходе проверки лиц противоположны. В связи с чем, показания свидетелей не имеют какого-либо определяющего значения, а исследуются судом в совокупности с другими доказательствами, на основании которых может быть выявлено наличие или отсутствие фактов, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022г. по делу № А65-4118/2021, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2022г. по делу № А65-4118/2021. 

Пункт 6 ст.108 Налогового кодекса Российской Федерации прямо указывает, что обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

В рассматриваемом случае налоговый орган не только не доказал обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости, подконтрольности и согласованности действий между заявителем и спорными контрагентами, но и не установил условий сделок, которые могли привести к получению необоснованной налоговой выгоды. 

Доказательств тому, что общество знало, либо было причастно к нарушениям со стороны контрагента, а также было с ними взаимозависимо или аффилировано, налоговым органом в ходе проверки не установлено, и в материалы дела не представлено. 

Суд приходит к выводу, что проведенная инспекцией налоговая проверка выявила нарушения законодательства о налогах и сборах исключительно со стороны контрагентов общества, ответственность за которые не может быть возложена на заявителя без установления его недобросовестности и согласованности их действий.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 указал, что главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать.

В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены.

Как указано в п.31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (утв.Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017), факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого" второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КК16-10399 по делу №А40-71125/2015, от 06.02.2017 №305-КК16-14921 по делу №А40-120736/2015.

Все эти обстоятельства нашли отражение в статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В соответствии с частью 2 статьи 54 Конституции РФ указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды.

Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 №329-О указал, что истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п.7 ст.3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. При этом правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность ООО «Татмелиоводстрой» и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операций налогоплательщика с ООО «Стройагросоюз», ООО «СК Новый город», ООО «Стройгарант+». Обществом не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

Первичные документы, представленные налогоплательщиком, полностью соответствуют действующему законодательству. Налогоплательщиком соблюдены все условия для принятия НДС к вычету. Представленные на проверку документы полностью соответствуют требованиям действующего законодательства, в том числе требованиям Федерального закона от 06.12.2011г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и ст.169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Заключение спорных договоров осуществлялось обществом в рамках осуществления своей основной деятельности, в порядке исполнения обязанностей по договорам с заказчиками, т.е. изначально было направлено на получение обществом дохода от своего основного вида деятельности.

Налоговым органом не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами дела), доказывающие, что заявитель учредил организации - контрагенты, давал им обязательные указания и каким-либо иным образом контролировал или имел возможность контролировать деятельность указанных организаций, управлял их деятельностью, давал обязательные указания, определял действия спорных контрагентов и каким-либо образом получал обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организаций-контрагентов.

Ссылаясь на обналичивание денежных средств с последующим направлением их на приобретение 23 квартир, расположенных в 

<

...> налоговый орган не учитывает, что согласно перечню квартир, приведенных на стр. 123-125 оспариваемого решения, ООО «Стройгарант+» зарегистрировало свое право собственности на все эти квартиры еще в апреле 2017 года, и к августу 2019 (период заключения договора с ООО «Татмелиоводстрой») они все были проданы. При таких обстоятельствах позиция налогового органа о том, что квартиры приобретены в результате обналичивания денежных средств, полученных от ООО «Татмелиоводстрой», не может быть признана обоснованной.

Суд соглашается с доводами заявителя, что действия ООО «Татмелиоводстрой» были направлены на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что в соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС № 53 является безусловным основанием для признания наличия в действиях общества разумной деловой дели и полученной им налоговой выгоды обоснованной. При этом получение налоговой выгоды не являлось самостоятельной деловой целью общества, что подтверждается данными отчетности налогоплательщика.

Налоговым органом схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно самим заявителем, представленные в анализе движения денежных средств, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля в ходе налоговой проверки не выявлено. Ссылка в этой части на особенности операций по расчетным счетам контрагентов не связаны с расчетами самого общества. Дальнейшее перечисление контрагентами денежных средств иным лицам с различными формулировками платежа является обычной хозяйственной деятельностью юридических лиц. Возвращение к самому заявителю денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Налоговым органом не представлено доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам контрагентов или других третьих лиц контролировалось заявителем либо проводилось по его поручению. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов. Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022г. по делу № А65-4118/2021.  

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, что отражено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О. 

Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. 

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику – покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. 

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Учитывая изложенное, на заявителя не может быть возложена ответственность за неуплату налогов в бюджет контрагентами не самого общества, а контрагентами поставщика (подрядчика) общества. Налогоплательщик может проверять только своего непосредственного контрагента (поставщика, подрядчика), а не всю возможную цепочку поставщиков. Бремя по налоговому контролю не может быть переложено на налогоплательщика, который не имеет публично-правовых полномочий по проведению такого налогового контроля.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость. В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности. 

Имеющиеся доказательства свидетельствуют, что в проверяемом периоде ООО "Татмелиоводстрой" не имело возможности оказывать весь объем услуг для заказчиков собственными силами.

Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.11.2016 № 305-КГ16-10138 по делу № А40-126568/2015, по смыслу ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки прямые налоги, обязан уменьшить базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога при условии, что налог на прибыль организаций входит в предмет выездной налоговой проверки. 

Следовательно, исчисление налога на прибыль по результатам проверки без учета расходов, дополнительно начисленных сумм налогов не соответствует положений ст. 247, п. 1 ст. 274 НК РФ, поскольку прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Данная позиция также изложена в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017. 

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 305- КГ17-14988 указано, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований Налогового кодекса Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации  в Определении от 26.01.2017 № 305-КГ16-13478 по делу № А40-159258/2015 подчеркнул, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта проверки и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности. 

Следовательно, на инспекции лежит обязанность учесть произведенные в ходе выездной налоговой проверки начисления по соответствующим налогам и отразить их в составе расходов при определении базы по налогу на прибыль. 

Вопреки вышеизложенному налоговым органом не были установлены действительные налоговые обязательства общества, а отказано в признании расходов по спорным организациям при том, что инспекцией не оспаривается реальность выполнения обществом обязательств по договорам с заказчиками. 

Суд также соглашается с доводами заявителя о неправомерности доначисления налоговым органом налога на прибыль. 

Положения статей 31, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не предоставляют налоговому органу правовые основания для принятия оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль с учетом недоказанности факта самостоятельного выполнения обществом всего объема спорных работ. При осуществлении мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки инспекцией должен быть определен действительный размер налоговых обязательств общества за проверяемый период. 

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль признается полученная налогоплательщиком прибыль, которая для российских организаций определяется как полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных налогоплательщиком расходов. 

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

Таким образом, положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов налогоплательщика. Объектом налогообложения при этом выступает полученный налогоплательщиком результат его хозяйственной деятельности в виде прибыли. Как следует из пункта 7 Постановления  Пленума ВАС РФ № 53 если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 N 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определение от 5 июля 2005 года N 301-О, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения - всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

Из изложенного следует, что при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по возмездному оказанию услуг и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что работы не приобретались налогоплательщиком у спорных контрагентов, либо приобретены у других лиц.

Налоговый орган не установил, сотрудники какой именно организации проходили на спорный объект и выполняли работы.

Как уже было отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ наличия у заявителя возможности самостоятельно выполнить спорные работы исходя из имеющихся ресурсов. 

Поставив под сомнение реальность выполнения работ спорными контрагентами, налоговый орган не установил действительный размер налоговых обязательств общества по налогу на прибыль, расчетный метод не применил, полностью исключив соответствующие расходы, что фактически привело к незаконному начислению налога на прибыль с оборота организации. 

В данном случае отсутствие деловой (хозяйственной) цели налоговым органом в ходе проверки не установлено. Сделки заявителя с привлеченными организациями имеют разумное объяснение с позиции хозяйственной необходимости их совершения и исполнения.

Таким образом, налоговый орган признает, что сам факт реальности приобретения обществом спорных работ им не опровергнут, допуская при этом, что указанные работы могли быть выполнены третьими лицами (а не самим налогоплательщиком).

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 указал, что главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать.

В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены.

Таким образом, обстоятельств, предусмотренных ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и препятствующих применению налоговых вычетов и учету затрат, не имеется.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с привлеченными организациями умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС и налога на прибыль. Доказательств создания спорных контрагентов для выведения денежных средств из легального хозяйственного оборота через цепочку организаций путем перечисления денежных средств самому заявителю или лицам, имеющим к нему отношение, материалы дела не содержат. Кроме того, налоговым органом не установлено подписание первичных документов не установленными или не уполномоченными лицами.

При применении положений п.3 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

На основании ч.1 ст.65 и ч.5 ст.200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

В рамках проведения выездной налоговой проверки установлено, что в 2018 заявитель в целях исполнения государственного контракта №76-18/смр/02 от 21.09.2018 привлек ООО «Волгастройсервис».

Между ООО «Татмелиоводстрой» и ООО «Волгастройсервис» заключен договор субподряда №76-18/дс/02 от 21.09.2018, по условиям которого Субподрядчик (ООО «Волгастройсервис») по поручению Генерального подрядчика (ООО «Татмелиоводстрой») обязуется выполнить строительно-монтажные работы на объекте: «Алексеевский район, строительство станции глубокой биологической очистки хоз. быт. сточных вод на территории НОЦ «ФЭНСАР».

В книгах покупок за 4 квартал 2018, 1-3 кварталы 2019 заявителем принят к вычету НДС по счетам-фактурам, выставленным по договору субподряда №76-18/дс/02 от 21.09.2018, заключенному с ООО «Волгастройсервис» в общей сумме 2 536 498 руб. Данная сумма включает:

– вычет НДС по выданной предоплате – 546 426,52 руб.

– вычет НДС по субподрядным работам – 1 990 071,91 руб.

При перечислении продавцу (ООО «Волгастройсервис») предварительной оплаты в счет предстоящего выполнения работ покупатель (ООО «Татмелиоводстрой») вправе принять исчисленный с него НДС к вычету (п. п. 1, 12 ст. 171 НК РФ). 

В данном случае предварительная оплата перечислена обществом платежным поручением №7374 от 29.12.2018 на сумму 3 582 129, 44 руб. (в т.ч. НДС 546 426,52 руб.). Заявителем получена счет-фактура №А8 от 28.12.2018, сумма НДС  в размере 546 426,52 руб. принята к вычету в 4 квартале 2018 года.

Налоговый орган указывает, что восстановление вычета по НДС в сумме 546 426,52 руб. должно быть отражено ООО «Татмелиоводстрой» в 1 квартале 2019 года при принятии на учет результатов выполненных строительно-монтажных работ. 

Согласно книге продаж декларации по НДС за 1 квартал 2019 года восстановление НДС в сумме 546 426,52 руб. по счет-фактуре №А8 от 28.12.2018 ООО «Татмелиоводстрой» не отражено, тем самым нарушено условие для совершения налогового вычета по НДС, предусмотренного пп.3 п.3 ст.170 НК РФ.

Между тем, налоговый орган не учитывает, что восстановлению в порядке, установленном подпунктом 3 пункта 3 статьи 170 НК РФ, подлежит НДС, относящийся к суммам, которые по итогам налогового периода перестают являться оплатой (частичной оплатой) в счет предстоящих поставок товаров, работ, услуг.

Суммы НДС, относящиеся к суммам, которые остаются авансами (т.е. не зачтены в счет полученной поставки товаров, выполненных работ, оказанных услуг), восстановлению не подлежит. Соответственно, в периоде принятия к учету работ восстановлению подлежит исключительно сумма НДС, приходящаяся на те авансовые платежи, в счет которых приняты работы. 

Заявитель при восстановлении НДС руководствовался непосредственно принципом последовательного зачета авансовых платежей в счет оплаты выполненных работ - в счет первых принятых работ по порядку засчитываются первые по времени уплаты авансовые платежи. 

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.03.2015 по делу N А40-30105/2014.

В 1 квартале 2019 года субподрядчиком были выполнены работы на общую сумму 2 334 165,5 руб., в том числе НДС по ставке 20/120% — 389 027,6 руб. (счет-фактура № 6 от 11.03 2019). 

Действуя в соответствии с названным правилом, в 1 квартале 2019 года НДС с аванса был восстановлен налогоплательщиком в пределах стоимости выполненных и принятых к учету работ, сумма восстановленного НДС составила 356 059,16 руб. (2334165,5 /118*18) – отражен по строке 6 Сведений из книги продаж (раздел 9 Декларации по НДС). 

Во 2 квартале 2019 подрядчиком были выполнены работы на сумму 6 621 066,05 руб. в том числе НДС по ставке 20/120% - 1 103 511 руб. (акты, счет - фактуры № 10 от 09.04.19, № 15 от 17.05.19, № 18 от 16.06.19). Соответственно, во 2 квартале 2019 года была восстановлена оставшаяся сумма НДС в размере 190 367,36 руб. (546 426,52 – 356 059,16) – отражена по строке 2 Сведений из книги продаж (раздел 9 Декларации по НДС).

Таким образом, ООО «Татмелиоводстрой» вопреки утверждению налогового органа восстановило НДС в размере 546 426,52 руб. в 1 и 2 квартале 2019 года и действовало в соответствии с НК РФ и разъяснениями Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Министерства Финансов России, изложенными в Письме Минфина России от 28.11.2014 N 03-07-11/60891. 

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявите ля в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании не нормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными. 

В силу части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Таким образом, по результатам рассмотрения дела суд приходит к выводу о недействительности оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, соответствующих сумм пеней и штрафа, по взаимоотношениям  ООО «Волгастройсервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройагросоюз» (ИНН 

<

***>), ООО «СК Новый город» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройгарант+» (ИНН 

<

***>).

То обстоятельство, что в настоящем решении не указаны какие-либо конкретные доказательства, либо доводы, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом. Все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены судом в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и по ним были сделаны соответствующие выводы. При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690, от 13.01.2022 №308-ЭС21-26247).

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате 3 000руб. государственной пошлины возмещаются заявителю за счет ответчика.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ) (часть 2 статьи 184, статья 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, к опии судебного акта на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №6 по Республике Татарстан, г.Казань, №32/08 от 30.11.2022г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части взаимоотношений с ООО «Волгастройсервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройагросоюз» (ИНН 

<

***>), ООО «СК Новый город» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройгарант+» (ИНН 

<

***>).

Обязать Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань, устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью "Татмелиоводстрой", г.Казань.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью "Татмелиоводстрой", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 3 000рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его вынесения.

 

Судья                                                                                                          А.Р. Минапов