ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6966/2024

г. Челябинск

02 августа 2024 года

Дело № А47-1151/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Журавлева Ю.А., 

судей  Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Кузнецовой И.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.04.2024 по делу № А47-1151/2023 о завершении процедуры реализации имущества должника.

 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет; явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

 

ФИО1 (далее по тексту – должник) 01.02.2023 обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании ее банкротом в связи с наличием просроченной задолженности в размере 4 310 758 руб. 97 коп. 

Решением суда от 18.04.2023 (резолютивная часть от 11.04.2023) ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть

Финансовый управляющий 13.02.2024 представил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и выплате с депозита суда денежных средств в размере 25 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2024 (резолютивная часть от 11.04.2024)  процедура реализации должника завершена, Гончар освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с принятым определением суда от 18.04.2024, Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемый судебный акт отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на то, что в нарушение положений ст. 213.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовым управляющим не проведен анализ переводов электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (анализ банковских выписок о движении денежных средств) за трёхлетний период, предшествующий принятию заявления о признании должника банкротом, в связи с чем конкурсный кредитор считает возможным сделать вывод о том, что финансовый управляющий не исполнил свои обязанности в полном объеме. Финансовым управляющим не были в полном объеме направлены запросы в регистрирующие органы для сбора информации о финансовом положении должника и выявления имущества (Роспатент, Росгвардия и другие регистрирующие органы). Отсутствует информация о мерах, направленных на выявление и анализ информации о наличии/отсутствии возбужденных (ранее возбуждавшихся) уголовных дел в отношении должника, также не был проведен анализ сделок и имущества по супруге должника. Цель процедуры реализации имущества должника не была достигнута. Кроме того, апеллянт ссылается на неправомерное освобождение должника от исполнения обязательств.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 апелляционная жалоба Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» (после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения) принята к производству, судебное заседание назначено на 25.07.2024.

До начала судебного заседания от арбитражного управляющего  поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом,  в рамках процедуры банкротства должника проведены необходимые мероприятия.

Для выявления имущества, зарегистрированного на праве собственности за должником финансовым управляющим были направлены запросы в государственные регистрирующие органы. 

Согласно ответам МУ МВД России «Оренбургское», Гостехнадзора по Оренбургской области, ГИМС ГУ МЧС России по Оренбургской области, ФГБУ «ФИПС», налоговых органов, Приволжского МТУ Росавиации имущество за должником не зарегистрировано. 

В соответствии с выпиской из ЕГРН за должником зарегистрировано недвижимое имущество квартиру в совместной собственности в г. Оренбург.

Данное имущество исключено из конкурсной массы, так как является единственным жильем. 

Должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака, на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка. 

В ходе проведения процедуры направлены запросы в государственные регистрирующие органы по супругу должника, с целью выявления совместного имущества, приобретенного супругами в период брака.

Согласно ответам Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, МУ МВД России «Оренбургское», Гостехнадзора по Оренбургской области, ГИМС ГУ МЧС России по Оренбургской области, ФГБУ «ФИПС», налоговых органов, Приволжского МТУ Росавиации имущество за супругом должника не зарегистрировано. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: 

- МИФНС №15 по Оренбургской области в размере 58 993 руб. 85 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб., 

- БАНК ГПБ (АО) в размере 4 582 817 руб. 45 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб.,

 - ООО «ФОРСАЖ» в размере 254 583 руб. 78 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб., 

- ПАО «Т Плюс» в размере 44 256 руб. 25 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб., 

- ПАО «СБЕРБАНК» в размере 953 372 руб. 35 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб.,

 - ООО «ЛИСТЖИЛСЕРВИС» в размере 21 521 руб. 30 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб. 

- ООО «АР56» в размере 41 684 руб., удовлетворены на сумму 0,00 руб. 

- ПАО «СБЕРБАНК» в размере 953 372 руб. 35 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб. 

- МИФНС №15 по Оренбургской области в размере 35 117 руб. 41 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб.,

- ООО «ВЭБ.РФ» в размере 54 912 руб. 65 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб., 

- ООО «ПРИРОДА» в размере 14 622 руб. 01 коп., удовлетворены на сумму 0,00 руб.

Процент удовлетворения требований кредиторов составил 0,00 %. 

На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника, проведенной в процедуре реализации имущества сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника. 

Задачи и цели процедуры исполнены, проведен анализ финансового состояния Должника, сформирована конкурсная масса, проведены расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы. Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами в деле не имеется. 

Финансовым управляющим не выявлены сделки, совершенные Должником за трехлетний период, предшествовавший возбуждению процедуры банкротства, и подлежащие оспариванию. 

С даты признания должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества, финансовым управляющим выполнены все мероприятия, предусмотренные законом о банкротстве.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения, руководствуясь следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Пунктом 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим всех необходимых мероприятий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Отсутствие у должника имущества, подлежащего реализации, не препятствует введению в отношении него процедур, применяемых в деле о банкротстве и последующему завершению процедуры реализации имущества.

Завершая процедуру банкротства в отношении ФИО1 и применяя к ней правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что все необходимые мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, осуществлены, возможности для пополнения конкурсной массы исчерпаны, основания для продления процедуры банкротства и основания для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены.

Кредитор ВЭБ.РФ полагает преждевременным завершение процедуры банкротства, указывая на невыполнение финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве.

Исследовав приводимые кредитором в апелляционной жалобе доводы, апелляционный суд оснований для их принятия и удовлетворения не усмотрел.

Исходя из приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает дополнительной возможности формирования конкурсной массы должника; доказательств свидетельствующих об обратном (возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы) кредитором апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Наличие у признанного банкротом гражданина неисполненных перед кредиторами обязательств само по себе не является основанием для отказа в завершении процедуры реализации имущества гражданина банкрота, если возможности для формирования конкурсной массы для расчетов с кредиторами исчерпаны.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, установив, что финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, доказательств, свидетельствующих о возможности обнаружения имущества и формирования конкурсной массы должника и документов, с очевидностью подтверждающих, что дальнейшее продление процедуры банкротства гражданина будет направлено на уменьшение его долгов и погашение задолженности перед кредиторами, в материалы настоящего дела не представлено, суд апелляционной инстанции не усматривает возможности дополнительного формирования конкурсной массы и соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для завершения процедуры реализации имущества в отношении должника на основании ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 - 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина (абз. 2);

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абз. 3);

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абз. 4).

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015), следует, что согласно абзацу 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 Постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу № 304-ЭС17-76.

Судом первой инстанции предусмотренных законом оснований для неосвобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств не установлено.

Возражения о применении в отношении должника правил об освобождении от долгов, кредиторы в ходе рассмотрения спора в суд первой инстанции не представляли. Заявляя о неправомерности освобождения должника от исполнения обязательств в апелляционной жалобе, кредитор ВЭБ.РФ каких-либо доводы, свидетельствующих о недобросовестности должника, и, как следствие, невозможности применения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств, не приводит; соответствующие возражения сводятся к необходимости судебной проверки фактов злоупотребления правом со стороны должника, либо иного недобросовестного поведения.

Оценив возражения кредитора относительно применения судом в отношении должника правил об освобождении от долгов, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для признания их обоснованными.

Как указывалось выше, разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, зависит от добросовестности должника.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как указывалось ранее, признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника при проведении процедуры банкротства не установлено.

Вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство отсутствуют.

Отсутствие судимости подтверждено справкой, представленной должником с заявлением о признании его банкротом.

Должник вел себя добросовестно, представил все необходимые для проведения процедуры документы и иные имеющие отношение к делу о банкротстве сведения, раскрыл необходимую для ведения процедуры информацию. Сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как и сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему, не допущено. ФИО1 представлена полная информация о своих доходах, о текущем материальном положении.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела также не усматривается, кредитор таких не приводит.

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Из картотеки арбитражных дел усматривается, что почти все требования, включенные в реестр, основаны на кредитных договорах.

Принятие должником на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Аналогичная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512.

При этом следует учитывать правовой подход, согласно которому банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки представленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро.

По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, в том числе предоставление при получении кредитов недостоверных сведений, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Кредитные учреждения, выдавая кредиты, пришли к выводу о платежеспособности ФИО1  и о наличии возможности исполнить им обязательства надлежащим образом.

Доказательств того, что должник, вступая в кредитные отношения, действовал недобросовестно, принял на себя бремя неисполнимых обязательств, а также совершал умышленные действия по наращиванию кредиторской нагрузки, вводил кредиторов в заблуждение относительно таковой, в материалы дела не представлено, судами не установлено.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 310-ЭС20-6956 от 03.09.2020, злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательства при наличии возможности.

Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционной жалобы кредитором должника не представлено достаточных и достоверных доказательств противоправного поведения должника при получении заемных денежных средств, искусственного наращивания кредиторской задолженности, либо злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности (статьи 9, 65 АПК РФ).

В данном случае, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о том, что невыполнение должником обязательств связано с умышленным, злонамеренным уклонением должника от погашения задолженности.

Конкретных доказательств того, что, вступая в заемные правоотношения, должник имел цель намеренно не исполнять принятые на себя обязательства, кредитором в материалы дела представлено не было (признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в отношении должника не выявлены).

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для не применения в отношении должника правил об освобождении от обязательств в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к нему реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Иных доводов, свидетельствующих об отсутствии у суда оснований для освобождения должника от обязательств, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

При этом, апелляционный суд обращает внимание на то, что если обстоятельства, указанные в п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определения о завершении реализации имущества гражданина, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающем дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

По существу приведенные кредитором в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе основанием для ее удовлетворения и отмены судебного акта являться не может.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

В удовлетворении апелляционной жалобы кредитора ВЭБ.РФ следует отказать.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями  176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.04.2024 по делу № А47- 1151/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного  месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         Ю.А. Журавлев

 

Судьи:                                                                               С.В. Матвеева

 

                                                                                          Е.А. Позднякова