ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.05.2023

Дело № А40-219803/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15.05.2023

Полный текст постановления изготовлен  19.05.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО1 – лично (паспорт);

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.10.2022);

ФИО4 – лично (паспорт);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о признании ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» несостоятельным (банкротом), 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2020 ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (адрес для направления корреспонденции: 143005, 

<

...>).

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 211 от 16.11.2019.

В Арбитражный суд города Москвы 03.02.2021 поступило (с учетом дополнений от 05.03.2021, 10.03.2021) заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В Арбитражный суд города Москвы 04.02.2021 поступило заявление ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2021 заявление конкурсного управляющего ФИО1 и заявление ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2022 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2022 по делу №А40-219803/19 отменено. Принят отказ конкурсного управляющего ФИО1 от требований к ответчикам ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 Производство по требованиям в данной части прекращено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ». Приостановлено рассмотрение заявления в части определения размера ответственности ФИО7 до окончания формирования конкурсной массы. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» ФИО4 и ФИО2, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит   постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 в обжалуемой части отменить. В обоснование кассационной жалобы ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, не соответствие выводов суда обстоятельствам дела.  Полагает, что в материалы дела представлено достаточно доказательств, что ФИО4 и ФИО2 являлись лицами, осуществляющими фактический контроль  над должником.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

На основании определения  от 15.05.2023, в соответствии с п.2 ч.3 ст. 18 АПК РФ в составе суда произведена замена, судья Каменецкий Д.В., в связи с нахождением в отпуске, заменен на судью  Михайлову Л.В.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1  на доводах кассационной жалобы настаивал, просил судебный акт суда апелляционной инстанции в обжалуемой части отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

В материалы дела поступил письменный отзыв ФИО2 на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В материалы дела поступил письменный отзыв ФИО4 на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам кассационной жалобы в силу следующего.

Судебный акт проверяется судом кассационной инстанции в обжалуемой части, в пределах доводов кассационной жалобы.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч. путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника: 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 5.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции из представленных в материалы дела доказательств ФИО4 являлся председателем совета директоров участника должника, при этом ни уставом участника должника, ни уставом должника не предусмотрено, что к компетенции совета директоров участника должника и его председателя относится принятие решений по каким-либо вопросам деятельности должника, в связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что  ФИО4 не имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, доказательств обратного не представлено.

Также  судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО4 не находился с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; не имел полномочий совершать сделки от имени должника основанные на доверенности, нормативном правовом акте, либо ином специальном полномочии; не оказывал влияния на руководителя или членов органов управления должника.

Кроме того, ФИО4 не являлся руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; не имел право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника, или более чем половиной голосов в общем собрании участников должника, не имел право назначать (избирать) руководителя должника; не извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 5.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, ссылающегося на то, что  доказательством подтверждения статуса ФИО4 в качестве контролирующего должника лица являются пояснения ФИО7 (бывшего руководителя должника) и ФИО18 (главного бухгалтера должника), суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что ФИО7 и ФИО18 заинтересованы в признании ФИО4 контролирующим должника лицом и привлечении его к субсидиарной ответственности.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО4 получал материальную или иную выгоду от деятельности должника, в том числе в виде вознаграждения, дивидендов или иных перечислений.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно  отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего в  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 на основании статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд. и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями но созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В данном случае совокупность предусмотренных пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 условий необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника отсутствует с учетом следующего.

Как установлено судом апелляционной инстанции ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом, в том числе не являлся мажоритарным участником должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), не является выгодоприобретателем по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.

ФИО4 являлся акционером и председателем совета директоров ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» - единственного участника должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ». При этом, как и другие акционеры и члены совета директоров ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», ФИО4 не знал и не мог знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности. Как установлено судом, «К компетенции общего собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» относятся вопросы, связанные с деятельностью непосредственно ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ». Акционеры ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не являются органом управления должника, не имеют информации о финансовом состоянии должника, к их компетенции не отнесены вопросы создания/ликвидации/текущей деятельности должника

Судом апелляционной инстанции установлено, что в период с 2016 - 2019 годы проводились годовые общие собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» со стандартной повесткой годового собрания. При этом, годовые отчеты, бухгалтерская отчетность ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не содержат информации о финансово-хозяйственном состоянии должника. Информация о должнике отражается у ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» в бухгалтерском учете в виде записи на счете 58 в сумме 10 000 руб. (номинальная стоимость доли)».

В соответствии с п. 9.2.9 устава должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» принятие решения о ликвидации относится к исключительной компетенции общего собрания участников.

Согласно ст. 39 Закона об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно.

Из материалов дела и установленных апелляционным судом обстоятельств следует, что единственным участником должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» является ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ».

Согласно п 23.4 устава ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» к компетенции Генерального директора относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания и совета директоров общества.

Уставом ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не предусмотрено, что принятие решения о ликвидации должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» относится к компетенции общего собрания или совета директоров ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ».

 С учетом изложенного решение о ликвидации должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ», а также об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, уполномочен принимать единственный участник должника – ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» в лице его генерального директора.

Согласно п. 9.12 устава должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» внеочередные собрания созываются генеральным директором по его инициативе, по требованию аудитора, а также участников, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников Общества.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что в связи с тем, что ФИО4 не являлся генеральным директором, аудитором или участником должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ», он не обладал полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника о банкротстве, а также не обладал полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно сделал вывод, что отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно абзацу первому пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

С учетом изложенного для привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве должна быть установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) привлекаемого к субсидиарной ответственности лица и фактически наступившим объективным банкротством.

Конкурсный управляющий просит привлечь председателя совета директоров ЗАО «ХК «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, конкурсным управляющим не указаны конкретные основания привлечения к ответственности, которые согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагают наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и невозможностью погашения требований кредиторов. Также конкурсным управляющим не указаны конкретные действия (бездействие) ответчика, которые явились необходимой причиной объективного банкротства должника.

Также судом апелляционной инстанции учтено то, что в отчете временного управляющего о проведении процедуры наблюдения содержатся выводы о том, что признаки преднамеренного и фиктивного банкротства отсутствуют, сделок для оспаривания и ничтожных сделок не выявлено, анализом определено, что была низкая эффективность действий руководства Должника и участников (собственников) должника в управлении организацией.

Данный вывод о низкой эффективности действий руководства Должника и участников (собственников) Должника в управлении организацией относится к действиям руководителя должника, и который в предбанкротный период с 2016 по 2019 год являлся руководителем должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» и руководителем единственного участника должника ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ».

В качестве основания привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указывает ст. 10 Закона о банкротстве неисполнение требований ст. 9 Закона о банкротстве.

Между тем, конкурсным управляющим  также не представлены доказательства наличия у ФИО4 юридической обязанности на подачу заявления о банкротстве должника.

При этом в соответствии с п. 9.2.9 устава должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» принятие решения о ликвидации относится к исключительной компетенции общего собрания участников. Единственным участником должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» является ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», в связи с чем решение о ликвидации должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ», а также об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, уполномочен принимать единственный участник должника ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» в лице генерального директора.

С учетом изложенного члены совета директоров ЗАО «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», в т.ч. его председатель ФИО4, не уполномочены принимать решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» банкротом.

Поскольку доказательств того, что  действия (бездействие) ФИО4 явились причиной банкротства должника, суду не представлено, отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности  и на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая установленные обстоятельства и выводы, к которым пришел суд апелляционной инстанции по результатам судебного разбирательства, оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности не имелось.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, выводы суда апелляционной инстанции доводами кассационной жалобы не опровергнуты.

В качестве основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» конкурсный управляющий указал, что единственным участником должника является ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ». ФИО2 являлся членом совета директоров, акционером участника должника и фактическим бенефициаром должника. 

В указанной части требования конкурсный управляющий также ссылается на пояснения бывшего генерального директора должника и генерального директора участника должника ФИО7 и главного бухгалтера ФИО18, указывающих на то, что фактическими руководителями должника являлись ответчики ФИО4 и ФИО2 ФИО7 осуществлял управление должником и его участником номинально, работал на 0,4 ставки, любые действия согласовывал с ФИО2 и ФИО4

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в отношении ФИО2, суд апелляционной инстанции обоснованно  исходил из того, что приведенные доводы конкурсного управляющего основаны на пояснениях заинтересованных по делу и контролирующих деятельность должника лиц, в отсутствие иных документальных доказательств. Иных доказательств того, что ответчик являлся контролирующим должника лицом в материалы дела не представлено. Кроме того, в нарушение п.3, п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 53, конкурсным управляющим не указано, каким образом ФИО2 осуществлял фактический контроль и не указана степень вовлеченности в процесс управления должником ООО «ТРЕКПОР ТРЕИДНГ», значимость его влияния на принятие существенных деловых решений относительности деятельности должника, а также не указано какую выгоду, а именно, получение каких активов, извлек ФИО2 из незаконного поведения руководителя должника ФИО7 То, что ответчик являлся акционером участника должника, членом совета директоров, не свидетельствует о том, что он является контролирующим Должника лицом.

Судом апелляционной инстанции установлено, что к компетенции общего собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» относятся вопросы, связанные с деятельностью непосредственно ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ». Акционеры ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не являются органом управления Должника, не имеют информации о финансовом состоянии должника, к их компетенции не отнесены вопросы создания/ликвидации/текущей деятельности должника. Заявитель не представил никаких доказательств вовлечения ФИО2 в процесс управления должником. Не представил доказательств принятия им каких-либо решений, повлиявших на финансово-хозяйственное положение должника. Как установлено выше, к компетенции общего собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» с учетом положений устава ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» (п. 10 Устава) относятся вопросы, связанные с деятельностью исключительно ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ».

Отклоняя довод конкурсного управляющего, что ФИО2 являлся членом совета директоров и фактическим бенефициаром должника ООО ТРЕПОР ТРЕЙДИНГ», суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что однако надлежащих доказательств в подтверждение не представил.

При этом судом апелляционной  инстанции установлено, что единственным участником должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ» является ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», которому принадлежит 100% доли. ФИО2, является владельцем 7,29166667% акций (14 штук) в уставном капитале ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», которое с 2009 года владеет 100% уставного капитала должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ». В силу незначительности доли участия в уставном капитале ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» у него в соответствии с положениями Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 14.07.2022) "Об акционерных обществах" отсутствует право запрашивать любые документы, относящиеся к деятельности общества. При обращении акционера, владеющего менее 25% голосующих акций общества, о предоставлении отдельных документов и информации должна быть указана деловая цель,  с которой запрашиваются документы.  Понятие деловой цели и критерии, в соответствии с которыми деловая цель не может быть признана разумной, установлены в п. 7 ст. 91 Закона об акционерных обществах.

Акционеры — владельцы 10 и более процентов голосующих акций акционерного общества (на дату предъявления требования) вправе требовать проведения внеочередного общего собрания акционеров, а также требовать проверку (ревизию) финансово- хозяйственной деятельности акционерного общества.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что в соответствии с нормами Федерального закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ (ред. от 14.07.2022) "О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", принадлежащие ФИО2 акции ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» переданы в доверительное управление, что подтверждается справкой об операциях по счетам реестродержателя АО «НК Р.О.С.Т», договорами доверительного управления. С 2011 года у ФИО2 нет не только юридических, но и фактических отношений с руководителями и сотрудниками должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ», это подтверждается отсутствием в деле каких-либо доказательств его фактического участия в управлении должником.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено и доводами кассационной жалобы не опровергнуто.

Кроме того, как обоснованно указано судом апелляционной инстанции, в силу действующего законодательства ответчик не является и бенефициарным владельцем должника ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ», так как не имеет 25 % доли участия в ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ», которое владеет 100% доли в УК ООО «ТРЕКПОР ТРЕЙДИНГ».

Таким образом, учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения требований к ФИО2 не установлено.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, выводы суда апелляционной инстанции доводами кассационной жалобы не опровергнуты.

Отказывая в удовлетворении требований к остальным ответчикам, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что сам по себе тот факт, что они являлись акционерами участника должника, членами совета директоров, не свидетельствует о том, что они являются контролирующими должника лицами. Остальные ответчики в органах управления должника не участвовали, не имели возможности давать какие-либо указания, определяющие деятельность должника. Поскольку как установлено выше к компетенции общего собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» относятся вопросы, связанные с деятельностью непосредственно ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ». Акционеры ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не являются органом управления должника, не имеют информации о финансовом состоянии должника, к их компетенции не отнесены вопросы создания/ликвидации/текущей деятельности должника.

Доказательств  их вовлечения в процесс управления должником не представлено, как не представлено доказательств принятия ими каких-либо решений, повлиявших на финансово-хозяйственное положение должника.

При этом судом апелляционной инстанции также учтено то, что в период с 2016 - 2019 годы проводились годовые общие собрания акционеров ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» со стандартной повесткой годового собрания, а годовые отчеты, бухгалтерская отчетность ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» не содержат информации о финансово-хозяйственном состоянии должника. Информация о Должнике отражается у ЗАО «ТРЕКПОР ТЕХНОЛОДЖИ» в бухгалтерском учете в виде записи на счете 58 в сумме 10 000 руб. (номинальная стоимость доли).

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем они не могут служить основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу № А40-219803/19 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        Л.В. Михайлова 

 

                                                                                                          Е.Н. Короткова