ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-43489/2024

Дело № А40-2522/22

г. Москва

17 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой,  А.Г. Ахмедова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу ф/у ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2024 по делу № А40-2522/22, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи на общую сумму 4 877 000 руб. в пользу ФИО3, применении последствий ее недействительности, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 г. гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (121069, 

<

...>). 

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 225(7426) от 03.12.2022 г. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи на общую сумму 4 877 000 руб., совершенные в пользу ФИО3, применении последствий недействительности сделки. 

Ответчик возражал против удовлетворения заявления. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2024 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ф/у ФИО1 - ФИО2  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2024 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

Согласно статьям 61.1, 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона. 

Проанализировав выписки по расчетным счетам должника, финансовый управляющий выявил подозрительные сделки, совершенные в пользу ФИО3 в размере 4 877 000 руб. по счету 40817810338263504091, за период с 08.05.2018 по 14.10.2021. 

Настоящим финансовый управляющий считает указанные сделки недействительными согласно ст. 10, 167-168 ГК РФ, ст.61.2, 61.3 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве ФИО1 возбуждено определением суда от 19.01.2022, оспариваемые платежи совершены в период с 08.05.2018 по 14.10.2021, т.е. часть платежей (в период с 20.01.2019 и от 14.10.2021) совершены в течении трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, часть платежей (с 08.05.2018 по 18.01.2019) совершены более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, поскольку часть оспариваемых платежей (с 08.05.2018 по 18.01.2019) совершены более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом, основания для признания их недействительным по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют. 

Таким образом, оспариваемые платежи (в период с 20.01.2019 и от 14.10.2021) совершены в период подозрительности, предусмотренный п.1,2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п.9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". 

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. 

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63). 

Конкурсным управляющим не представлено каких-либо доказательств наличия признаков неравноценного встречного исполнения обязательств или намеренного занижения сторонами стоимости сделки, предусмотренных п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Факт отсутствия документов, подтверждающих наличие у должника обязательства, позволяющих установить существо правоотношений, и их наличие фактически, не может являться основанием для признания проведенного платежа недействительной сделкой. 

Отсутствие у финансового управляющего документов, подтверждающих исполнение в адрес должника, само по себе не свидетельствует о неравноценности встречного предоставления. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В силу вышеуказанной нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Финансовым управляющим в обоснование своего заявления указано на то, оспариваемые платежи совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Судом установлено, что ФИО1 являлся бенефициаром ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), а также руководителем ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН 

<

***>). 

В настоящий момент оба общества признаны несостоятельными (банкротами). 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53- 15496/17, в случае, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. 

Соответственно, будучи контролирующим должников лицом ФИО1 осознавал, что в случае банкротства указанного общества требования кредиторов будут предъявлены к ФИО1 в качестве субсидиарной ответственности. 

Субсидиарная ответственность же возникает в момент наступления обстоятельств, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Так, 04.04.2019 г. принято к производству заявление о признании ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом) (Дело №А40-80874/2019). 

Наблюдение введено 12.09.2019 г. 

В рамках банкротного дела ООО «УК Инвотек Инжиниринг» определением Арбитражного суда г.Москвы от 18.01.2022 г. по делу №А40-80874/19-174-96 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» по следующим основаниям: – непередача бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему; обязанность по передаче возникла в связи с вынесением решения Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020г. о признании общества несостоятельным (банкротом); – совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов: 

1) ФИО1 в преддверии банкротства ООО «УК Инвотек Инжиниринг» осуществил отчуждение ликвидного имущества общества (четырех экскаваторов) в пользу аффилированного лица (ООО «Юнэрго Сервис») за 12 400 000 руб. При этом, вместо оплаты денежных средств ФИО1, действуя от обеих сторон договора, подписал акты взаимозачёта на всю сумму договора между аффилированными лицами, что привело к тому, что ООО «УК Инвотек Инжиниринг», утратив ликвидные активы, не получило встречного предоставления по сделке (Определением от 01.09.2021 г. суд признал недействительными сделками Договор поставки №1212-2018 от 12.12.2018, Акт зачёта взаимных требований №40 от 30.03.2019, Акт зачёта взаимных требований №428 от 28.06.2019, Акт зачёта взаимных требований №429 от 30.06.2019, заключенные между ООО «УК Инвотек Инжиниринг» и ООО «Юнэрго Сервис»); 

2) 03.11.2016 ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в лице генерального директора ФИО1 осуществило отчуждение доли в размере 75% уставного капитала в ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале. Стоимость сделки - 7 500 руб. Указанные действия ФИО1, с учётом наличия неисполненных обязательств перед АКБ «Пересвет» (ПАО), не отвечают принципу добросовестности, повлекли за собой ущемление имущественных интересов конкурсных кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», что установлено судом в определении от 18.01.2022 по делу №А40-80874/19-174-96. С учетом вышеизложенного, в деле №А40-80874/19-174-96 суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в силу ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Следовательно, вступившим в законную силу судебным актом установлено совершение ФИО1 действий, приведших к нарушению прав кредиторов ООО «УК Инвотек Инжиниринг», в период с 2016 (совершение сделки по отчуждению доли) по 2020 год (непередача документации). 

Таким образом, действия должника, которые частично явились основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, совершены до заключения оспариваемой сделки. 

Помимо определения периода совершения указанных действий контролирующим лицом, в данном случае необходимо установить момент образования у общества кредиторской задолженности, наличие которой привело к банкротству компании. 

Согласно общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2019 принято к производству заявление ПАО АКБ «Пересвет» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УК Инвотек Инжиниринг», поступившее в суд 29.03.2019, возбуждено производство по делу № А40-80874/19-174-96. 

На основании решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 с ООО «УК Инвотек Инжиниринг» в пользу ПАО АКБ «Пересвет» подлежит взысканию задолженность по кредитному договору, а именно: просроченный основной долг в размере 58 457 923 руб. 06 коп.; проценты за пользование кредитом в размере 4 512 843 руб. 13 коп., неустойка за нарушение сроков возврата кредита в размере 500 000 руб. 00 коп., неустойка за нарушение сроков возврата процентов за пользование кредитом в размере 300 000 руб. 00 коп. 

Взысканию в пользу АКБ «Пересвет» также подлежит государственная пошлина в размере 60 000 рублей. 

Таким образом, общая сумма задолженности ООО «УК Инвотек Инжиниринг» перед ПАО АКБ «Пересвет» составляет 63 830 766 руб. 19 коп. 

Согласно общедоступной информации, размещенной на Официальном портале судов общей юрисдикции города Москвы, основанием для принятия решения Пресненского районного суда города Москвы от 04.04.2018 по гражданскому делу №2-776/2018 послужило обстоятельство неисполнения обязательств по возврату кредитных денежных средств. 

Так, 10 мая 2016 года между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) и ООО «УК Инвотек Инжиниринг» заключен Кредитный договор (кредитная линия) №268-16/КЛ, по условиям которого АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) (Банк) открывает ООО «УК Инвотек Инжиниринг» (заемщик) в порядке и на условиях, предусмотренных кредитным договором, невозобновляемую кредитную линию с лимитом кредитования (выдачи) в размере 59 000 000 руб. 00 коп. 

Банк во исполнение обязательств по кредитному договору предоставил Заемщику кредит в размере 58 457 923 руб. 06 коп. 

Согласно п. 2.2. кредитного договора датой возврата кредита является 05 мая 2017 года. 

Заемщик не возвратил в установленный срок сумму кредита в размере 58 457 923 руб. 06 коп. и не уплатил проценты за пользование кредитом с 01.10.2016 г. по 05.05.2017 г. в размере 4 512 843 руб. 13 коп. 

19.05.2017 Банком в адрес заемщика направлена претензия (исх. № 6428/1007 от 18.05.2017) с просьбой исполнить обязательства, предусмотренные положениями кредитного договора. 

В связи с тем, что заемщиком обязательства исполнены не были, Пресненский районный суд города Москвы удовлетворил требования Банка о взыскании задолженности. 

Наличие указанной задолженности перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) послужило основанием для признания ООО «УК Инвотек Инжиниринг» несостоятельным (банкротом). 

Следовательно, неблагоприятное финансовое состояние ООО «УК Инвотек Инжиниринг», образовавшееся в момент неисполнения обязательства по возврату кредита в срок – 05.05.2017, не позволяющее обществу исполнить свои обязательства перед кредиторами, не могло быть неизвестно контролирующему его – ФИО1 

Личные обязательства ФИО1 перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), вытекающие из кредитного договора и договора залога, не исполнялись с сентября 2021 года, то есть после вышеуказанной даты (06.05.2017), следовательно, не могут служить отправной точкой для определения даты формирования у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Доказательства наличия иных личных неисполненных обязательств у ФИО1 и периоды их образования финансовым управляющим не представлены. 

Между тем, установленные судом выше обстоятельства не могут служить доказательством образования непосредственно у ФИО1 как физического лица признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих финансовую невозможность ФИО1, в указанную выше дату погасить предъявленные к нему требования, как к субсидиарному должнику подконтрольного общества, или иные требования по личным обязательствам перед кредиторами. 

Как указано выше, суду не представлено доказательств, что на момент совершения спорных платежей должник обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. 

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4). 

В данном случае, суд пришел к выводу, что с 06.05.2017 ФИО1 не мог не знать и должен был предполагать, что наличие претензий со стороны кредиторов и образование неплатежеспособности ООО «УК Инвотек Инжиниринг» может послужить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества (с учетом совершения ФИО1 недобросовестных действий по заключению сделок, начиная с 2016 года), и, следовательно, последующее обращение взыскания на принадлежащее имущество самого ФИО1, как естественный механизм для удовлетворения требований кредиторов общества. 

Указанное предполагает наличие у ФИО1 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем совершения оспариваемой сделки, как механизма по выводу имущества из последующего обращения на него взыскания. 

Довод же финансового управляющего о том, что ФИО1, будучи контролирующим лицом ООО «Юнэрго Сервис», осознавал, что в случае банкротства ООО «Юнэрго Сервис» требования будут предъявлены к нему в порядке субсидиарной ответственности, заявлен преждевременно, поскольку определение суда от 28.05.2024 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЮНЭРГО СЕРВИС» в рамках дела № А40-213651/2020 не вступило в законную силу. 

Наличие у ООО «Юнэрго Сервис» кредиторской задолженности без установления факта совершения ФИО1 действий, являющихся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, не является достаточным для вывода о наличии непосредственно у гражданина цели причинения вреда имущественным правам кредиторов данного общества. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Доказательства того, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом, суду не представлены. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ответчик знал или должен был знать о том, что целью должника было причинение имущественного вреда кредиторам. 

Как установлено судом ранее, факт отсутствия документов, подтверждающих наличие у должника обязательства, позволяющих установить существо правоотношений, и их наличие фактически, не может являться основанием для признания проведенного платежа недействительной сделкой. 

Отсутствие у финансового управляющего документов, подтверждающих исполнение в адрес должника, само по себе не свидетельствует о неравноценности встречного предоставления. 

Согласно отзыву ответчика, все спорные платежи Должника в пользу ФИО3, указанные в Заявлении, совершенные Должником в трёхгодичный период, являлись платой за психологические услуги, телесно-ориентированные практики, исходя из ставки 20 000 рублей за одну сессию (1,5-часовую), за исключением нижеследующих платежей: 18.04.2019 г. и 19.04.2019 г. в общем размере 400 000 рублей. 

Данные денежные средства были перечислены в пользу ФИО3 в счет оплаты предстоящего ретрита. 

Однако в связи с его отменой, данные денежные средства сразу же (19.04.19 г.) были возвращены Должнику на его банковский счет; 11.02.2019 г. в размере 450 000 рублей. 

Данные денежные средства были перечислены на счет ФИО3 для покупки БАДов в Таиланде. 

Как пояснил ответчик в судебном заседании, доходы, полученные от должника за оказанные услуги, не были им задекларированы, в связи с чем, в истребуемыемых судом сведений о доходах физического лица (2-НДФЛ) полученные доходы от должника не будут отражены. 

Между тем, суд пришел к выводу, что несоблюдение ответчиком налоговой и финансовой дисциплины само по себе не свидетельствует о мнимости оказанных услуг. 

При этом, суд учел то обстоятельство, что перечисление денежных средств в пользу ответчика имели длительный характер, в том числе за сроком подозрительности, а также, денежные средства, полученные от Должника по спорным сделкам, были потрачены ФИО3 на личные нужды, что отражено в представленных в материалах дела выписками по счету ответчика. 

Если бы стороны были бы в сговоре и у сторон был умысел причинить вред кредиторам путем вывода денежных средств из конкурсной массы, при котором Должник бы сохранял контроль над данными денежными средствами, то поведение ФИО3 было бы иным. 

Например, денежные средства сразу бы снимались ФИО3 со счета или ФИО3 переводила данные денежные средства в пользу аффилированных к Должнику лиц. 

Таким образом, материалами дела не подтверждена совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В данном случае, доказательств наличия оснований признания спорного платежа недействительным, предусмотренных ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не представлено. 

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах. 

Как следует из п. 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. 

Установленный в ст. 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации. 

Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. 

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемые платежи совершены должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Доказательств, подтверждающих, что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, либо злоупотребили правом в иных формах, в материалы дела не представлено. 

Факт отсутствия документов, подтверждающих наличие у должника обязательства, позволяющих установить существо правоотношений, и их наличие фактически, не может являться основанием для признания проведенных платежей совершенными при злоупотреблении правом. 

Таким образом, доказательств наличия оснований признания спорного платежа недействительным, не представлено. 

Сделка не подлежит оспариванию на основании ст. 174 ГК РФ. 

Доказательств обратного суду не представлено. 

Признаки притворности сделки, предусмотренные статьей 170 ГК РФ, не доказаны. 

При этом суд учел, что наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

Основания, по которым заявитель оспаривает сделку, подпадает под положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки). 

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не доказаны. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежи на общую сумму 4 877 000 руб. в пользу ФИО3, применении последствий ее недействительности в полном объеме. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, исходил из непредставления им надлежащих доказательств наличия оснований для признания рассматриваемых платежей недействительными сделками. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы. 

В соответствии пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что финансовым управляющим не представлены доказательства наличия совокупности всех обстоятельств, указанных выше, для признания рассматриваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В частности, в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом. 

Также в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ответчик знал или должен был знать о том, что целью должника было причинение имущественного вреда кредиторам. 

Не доказал финансовый управляющий и причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63). 

При этом факт отсутствия документов, подтверждающих наличие у должника обязательств, позволяющих установить существо правоотношений, и их наличие фактически, не может являться основанием для признания платежей недействительными сделками. 

Таким образом, материалами дела не подтверждена совокупность условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Вместе с тем в силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11). 

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий ссылался только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у рассматриваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Таким образом, основания, предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим не доказаны. 

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для признания оспариваемых перечислений денежных средств недействительными сделками были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что факт неплатежеспособности должника (при его доказанности) не может являться единственным и достаточным основанием для признания рассматриваемых платежей недействительными сделками. 

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что в обосновании своих доводов об аффилированности сторон финансовый управляющий ссылался на то, что рассматриваемые платежи являлись безвозмездными, а, следовательно, ответчик не мог не знать о том, что они совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Однако, как указывалось ранее, отсутствие у финансового управляющего документации, подтверждающей возмездность платежей, не свидетельствует об отсутствии между сторонами правоотношений. 

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу определения, и не могут служить основанием для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы. 

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2024 по делу № А40-2522/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                           Ю.Л. Головачева

                                                                                                           А.Г. Ахмедов