ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-47046/2019 

 

Москва                                                                                Дело № А40-87875/14 

19 сентября 2019 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.С. Маслова,

судей П.А. Порывкина и М.С. Сафроновой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 по делу № А4087875/14, вынесенное судьей С.С. Истоминым в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Газкомплектавтоматика»,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5; 

при участии в судебном заседании:

от к/у должника – ФИО6, дов. от 31.05.2019, ФИО7, дов. от 22.07.2019

от ФИО5 – ФИО8, дов. от 21.11.2018

от ИП ФИО2 – ФИО9, дов. от 12.09.2019

от ФИО4 – ФИО10, дов. от 25.04.2017

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2015 Общество с ограниченной ответственностью «Газкомплектавтоматика» (далее – ООО «ГКА», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявлениеконкурсного кредитора – Индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2, кредитор), уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5) о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 в удовлетворении указанного заявления конкурсного кредитора отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением ИП Ахмедов Т.Ш. обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе кредитор повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, об искажении бухгалтерской отчетности должника с целью не обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «ГКА» и наращивания задолженности перед третьими лицами. Также по мнению заявителя апелляционной жалобы суд первой инстанции не учел, что создание резерва по сомнительно долгу ООО «СК ТЕМП-XXI» было обязательным по закону, а принятие судебных актов о взыскании с ООО «ГКА» задолженности в 2014-2015 г.г. не опровергает тот факт, что задолженность перед контрагентами отсутствовала в 2012 году. Кроме того, кредитор указывает на то, что суд первой инстанции не принял во внимание, что завышение стоимости запасов обусловлено отсутствием условий для их надлежащего хранения, непригодность 90 % запасов подтверждена определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.11.2018 по делу № А32-14882/15. Обращает внимание заявитель апелляционной жалобы и на не проведение должником инвентаризации в 2012-2013 г.г. Кроме того, по мнению ИП ФИО2, факт кредитования не подтверждает финансовую устойчивость должника. Также кредитор обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что сделки, совершенные в период с 30.06.2013 по 09.06.2014 (вывод активов) являлись для должника нестандартными, совершенными в условиях, недоступных для обычных независимых участников экономического оборота. Помимо прочего заявитель апелляционной жалобы указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что банкротство должника наступило в результате действий внешних факторов, а не вследствие указаний контролирующих должника лиц.

В судебном заседании представитель ИП Ахмедова Т.Ш. апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 05.07.2019 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представители конкурсного управляющего ООО «ГКА», Ушенина А.В. и Фоменкова Г.В. на доводы апелляционной жалобы возражали, в том числе по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела отзывах, просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного кредитора о привлечении Липко А.Н., Фоменкова Г.В. и Ушенина А.В. к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 9, 10Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что ответчики, как контролирующие должника лица, совершили сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, также была искажена бухгалтерская отчетность, что привело к тому, что должником было несвоевременно подано заявление о признании его банкротом.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ИП ФИО2, исходил из непредставления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

В рассматриваемом случае конкурсный кредитор связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, способствовавших наступлению банкротства, искажение бухгалтерской отчётности, а также за бездействие, выразившееся в не обращении в суд с заявлением о банкротстве ООО «ГКА» в период с 2012 по 2014 г.г. Следовательно, при рассмотрении заявления подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ и в редакции Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но непозднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный судв случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Как следует из материалов дела, функции единоличного исполнительного органа ООО «ГКА» и ОАО «НПО «Промавтоматика» исполнялись управляющей компанией ООО «МРКС» (данные годового отчета ОАО «НПО «Промавтоматика»), что подтверждают также: 

- решение собрания учредителей (участников) ООО «ГКА» об избрании управляющей компании (протокол от 17.03.2011 № 15); 

- договор от 02.12.2005 № 58 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ОАО «НПО «Промавтоматика» (до 26.09.2012);с 27.09.2012 генеральным директором ОАО «НПО «Промавтоматика» избран ФИО3

ФИО3 обладал акциями ОАО «НПО «Промавтоматика» в размере 49,97 %, он занимал должности генерального директора, председателя Совета директоров, члена Совета директоров, а также обладал долей в размере 40 % в уставном капитале ООО «МРКС», занимал должность президента в обществе и обладал долей в ООО «ГКА» в размере 29,6%.

ФИО5 обладал акциями ОАО «НПО «Промавтоматика» в размере 16,98 %, занимал должности член Совета директоров, председатель Совета директоров, также обладал долей в размере 30 % в уставном капитале ООО «МРКС», занимал должность вице-президента в обществе и обладал долей в ООО «ГКА» в размере 22,2%.

ФИО4 занимал позиции члена совета директоров ОАО «НПО «Промавтоматика», генерального директора ООО «МРКС», а также владел 26% долей в ООО «ГКА».

Таким образом, решение об избрании управляющей компании ООО «ГКА» и ОАО «НПО «Промавтоматика» было осуществлено одними и теми же лицами (собственниками обществ), являющимися при этом собственниками и руководителями самой управляющей компании (ООО «МРКС»).

Управление «Группой МРКС» осуществлялось ФИО3, ФИО12, ФИО5 и ФИО4, которые имели фактический контроль над ООО «ГКА», обладали фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания, что является основанием для отнесения ФИО3, ФИО5 и ФИО4 к числу контролирующих ООО «ГКА» лиц.

Кредитор, заявляя о наличии оснований для привлечения названных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ссылается на то, что заявление о банкротстве ООО «ГКА» должно было быть направлено в суд еще в 2012 году. 

Вместе с тем, при оценке периода возникновения обязанности по обращению в суд судебная практика применения статьи 9 Закона о банкротстве исходит из того, что обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатёжеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, значение имеет не сам факт возникновения признаков неплатёжеспособности (недостаточности) имущества должника, а период времени, когда данное обстоятельства должно было статьи очевидным для обычного руководителя должника, оказавшегося в сходных обстоятельствах с лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В рамках настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что между ОАО «НПО «Промавтоматика» и ООО «ГКА» было заключено Соглашение об организации предоставления услуг от 01.10.2010 №10/19-ГКА-1 (постановление от 06.11.2014 по делу А32-5477/2014, № 15АП16792/2014), согласно условиям которого в целях максимально эффективного, своевременного, качественного и полного выполнения должником своих обязательств по договорам подряда ОАО «НПО «Промавтоматика» как генеральный подрядчик, берет на себя обязательство оказывать ООО «ГКА» (подрядчику) необходимое содействие и принимать непосредственное участие в обеспечении надлежащих условий работы.

Согласно выпискам по счетам должника чистые кредитовые обороты ООО «ГКА» (без учета технических оборотов) составили 3 933 645 тыс. руб.; доля поступлений от ОАО «НПО «Промавтоматика» составляет 75% в формируемом денежном потоке.

Динамика поступлений денежных средств от генерального подрядчика имеет отрицательную тенденцию. Объем выплат в 2014 году составил 8% от общего объема поступлений за период. Основной объем поступлений денежных средств связан с оплатой выполненных работ. Объем предоставленных авансов составил 995 871 тыс. руб. В 3-4 кварталах 2013 года предоставлены внутригрупповые займы в объеме 50 000 тыс. руб.

Согласно представленным данным, значительный объем (16%) поступивших от ОАО «НПО «Промавтоматика» денежных средств (481 085 тыс. руб. из 2 949 435 тыс. руб.) был возвращен в ОАО «НПО «Промавтоматика» (в том числе за счет замещения банковскими кредитами).

При этом, как правомерно указал суд первой инстанции, доводы заявителя о создании схемы разделения бизнеса на две части: рисковую («центр убытков») и безрисковую («центры прибылей») документально необоснованны и носят предположительный характер, поскольку наличие корпоративных связей между организациями само по себе не свидетельствует об указанных обстоятельствах.

В соответствии с заявлением кредитора коэффициент абсолютной ликвидности должника за период с 01.01.2012 по 30.09.2014 составлял от 0,03 до 0,01, что указывает на то, что 01.01.2012 ООО «ГКА» могло немедленно погасить свои текущие обязательства только на 3%, на 30.09.2014 - на 1%, то есть в десятки раз ниже нормы (20-25%). В связи с этим заявитель ссылался на то, что должник являлся неплатежеспособным уже на начало анализируемого периода, то есть 01.01.2012. В дальнейшем, значения показателя критически ухудшались - до уровня менее 1% в периоды на 01.07.2012, 01.01.2013, 01.04.2013, 01.07.2013 и 01.01.2014 (то есть в течение 5 периодов из 12 рассматриваемых).

На протяжении двух лет, предшествующих подачи заявления о банкротстве ООО «ГКА» имело достаточно низкую степень платёжеспособности, коэффициент абсолютной ликвидности находился на уровне ниже общепринятого нормативного значения. 

Однако, следует признать, что помимо упомянутого коэффициента, в пункте 2 Приложения № 1 к Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утверждённым Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 приведены и иные коэффициенты, характеризующие платёжеспособность должника: коэффициент текущей ликвидности, показатель обеспеченности обязательств должника его активами, степень платёжеспособности по текущим обязательствам.

Для оценки экономического состояния предприятия принято использовать коэффициентный анализ, позволяющий увидеть изменения в финансовом положении или результатах производственной деятельности, которые происходили до наступления финансовых трудностей, определить тенденции и структуру трансформации финансового положения, что, в свою очередь, может указать руководителю предприятия на угрозы и возможности, которые были присущи организации, но которые, возможно, не были своевременно выявлены.

Такой же анализ потенциального заёмщика, с некоторыми особенностями и дополнениями, характерными для кредитных организаций, проводится банками в целях кредитования.

Так, в решении Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2016 по делу № А4014849/16-3-127 по иску ОАО «НПО «Промавтоматика» к ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» о признании недействительным договора поручительства от 18.10.2013 в интересах ООО «Саровская компрессорная компания» содержится вывод о том, что на момент заключения оспариваемого договора ОАО «НПО «Промавтоматика» имело стабильное финансовое положение и оснований полагать, что активов должника было недостаточно для принятия на себя обязательств, у банка не имелось.

Об этом же в решении Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2016 по делу №А40-14838/16-171-129 по спору между теми же сторонами о недействительности договора поручительства от 12.09.2012, в интересах ООО «ГКА».

Безусловно, что наряду с финансовым состоянием поручителей Банк анализировал и финансовое состояние самих заёмщиков: ООО «Саровская компрессорная компания» и ООО «ГКА», а, поскольку, банковская гарантия ООО «Саровская компрессорная компания» была выдана, как и кредит ООО «ГКА», то справедливо предполагать, что они также имели стабильное финансовое состояние. 

Показатели бухгалтерского баланса сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку отражают лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определённому отчётному периоду (Постановление Арбитражного суда Московского округа по делу А40-109326/2014 от 25.09.2018).

Формальное превышение краткосрочной задолженности должника над его активами не свидетельствует об абсолютной неплатежеспособности лица.

В соответствии с Финансовым анализом должника степень платежеспособности ООО «ГКА» по текущим обязательствам на протяжении анализируемого периода находилась на приемлемом уровне. Серьезных изменений значений данного коэффициента в анализируемом периоде не наблюдалось.

При этом такое состояние не означает неплатежеспособность, поскольку она может быть преодолена за счет иных (финансовых, организационных, правовых) мер, либо ее может вовсе не быть ввиду использования организацией всего объема денежных средств в обороте.

В целях пополнения оборотных средств для решения задач о сокращении (недопущении новых) кассовых разрывов, должником осуществлено привлечение кредитных средств (350 млн. руб. - кредитная линия). С момента принятия обязательств должником в пользу Банка в счет погашения процентов и частичного возврата тела долга в совокупности уплачено более 615 млн. руб.

Кроме того, контролирующими должника лицами принято решение продолжить строительство, что позволило предприятию получить чистую прибыль за 2012 год – 14 302 тыс. руб.

Об обоснованности принятого решения продолжать строительство свидетельствуют также итоговые показатели соотношения дебиторской и кредиторской задолженности общества: в ходе проведения мероприятий конкурсного производства размер дебиторской задолженности был подтвержден в сумме 1 028 231 333,14 руб., при этом размер кредиторской задолженности в реестре - 964 835 592,90 руб. Сальдо в пользу должника составило + 63 395 740,24 руб.

Кредиторская задолженность ООО «ГКА» отражалась в строке 1520 бухгалтерского баланса, основная часть данного показателя складывалась из обязательств должника по выполнению подрядных работ перед ОАО «НПО «Промавтоматика» (66,65%) - неотработанный аванс. При этом задолженность являлась текущей, сроки выполнения работ по обустройству объектов Ванкорского производственного участка продлевались, о чем подписаны соответствующие дополнительные соглашения. Дополнительно об отсутствии просрочки выполнения работ свидетельствует отсутствие предъявленных требований генерального подрядчика о выплате неустойки за нарушение сроков.

Продление сроков работ во многом было обусловлено допущенной со стороны заказчика просрочкой обеспечения готовности строительных площадок, недопоставка МТР, нарушение сроков поставки МТР заказчиком, большое количество ревизий проектной документации, что нашло свое отражение в решении по делу № 676674/2013 от 16.01.2015 (спор ООО «ГКА» - ООО «Фирма «ЦГА») и сказалось на всей цепочке взаимодействия «заказчик-генподрядчик-подрядчик-субподрядчик».

Спорные работы, выполненные ООО «Фирма «ЦГА» в 2011 -2012 гг., не принимались и не оплачивались должником в связи с нарушением субподрядчиком порядка сдачи-приемки работ (отсутствие исполнительской документации (пункт 5.1.14 договора № 10/31-ГКА от 27.12.2010)). Решение о признании за должником обязанности по выплате неустойки за просрочку оплаты выполненных работ состоялось только в январе 2015 года (вступило в законную силу 23.04.2015)..

По этим же основаниям нельзя считать признаком неплатежеспособности - наличие задолженности перед ЗАО «Крис» (дело А40-93596/13) и ООО «Ротекс-с» (дело А33-20414/2013). Судебный акт о взыскании задолженности за выполненные работы в отношении ЗАО «Крис» в размере 23 032 234,75руб. (основной долг) вступил в законную силу только 23.04.2014, а судебный спор закончился только 04.08.2014.

Задолженность перед ООО «Ротекс-с» представляет собой неустойку в размере 8 344 323,33 руб. и, как следует из судебного акта, должник был не согласен с ее расчетом, судебный акт вступил в законную силу только 18.06.2014.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности кредитором неисполнения должником своих обязательств, в связи с неплатежеспособностью, а не по причине наличия гражданско-правового спора. Ссылки кредитора на то, что задолженность ООО «ГКА» перед кредиторами признавалась должником опровергаются материалами дела.

При этом согласно материалам дела в течение всего времени своей работы до подачи заявления в арбитражный суд (09.06.2014) должник осуществлял нормальную финансово-хозяйственную деятельность, в том числе производил расчеты с контрагентами, что следует из выписок по счетам ООО «ГКА», а также подтверждалось представителем конкурсного управляющего должника.

Только в отношении ООО «Фирма «ЦГА» после указанной заявителем даты (01.08.2012) была произведена оплата работ в размере 372 197 315,49 руб.

При этом кредитор обращал внимание на то, что возникновение неплатежеспособности ООО «ГКА» задолго до срока подачи заявления о собственном банкротстве (июнь 2014 года) подтверждается также фактическим обстоятельством, указывающим на то, что должник «маскировало» свою финансовую несостоятельность завышением объема ликвидных активов.

Так, из обстоятельств дела следует, что между ООО «СК ТЕМП-ХХ1 век» (подрядчик) и должником (субподрядчик) заключен договор № 84-03/10 от 02.08.2010 (СМР), в соответствии с которым субподрядчик обязался своими силами и средствами в установленный в договоре срок выполнить комплекс работ по строительству инженерных систем Центра обработки данных (ЦОД) на объекте «Административно-бытовой комплекс ООО «Ноябрьскгаздобыча» г. Ноябрьск. Подрядчиком уплачен аванс в размере 31 252 864,38 руб. В период с даты заключения договора и до его расторжения (09.11.2011) должник выполнил работы в размере 99 476 687,84 руб. Однако подрядчик выполнение работы не принимал, акты о выполнении работ не подписывал, указывал на наличие недостатков. В связи с чем, выполнение работ не было проведено в учете.

Более того, ООО «СК ТЕМП-ХХ1 век» обратилось с иском о взыскании с должника неотработанного аванса, в рамках процесса был заявлен встречный иск о взыскании задолженности за выполненные работы. Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2012 по делу №А40-24613/12-14-234 работы были признаны выполненными. После вступления судебного в законную силу (21.01.2013), работы (дебиторская задолженность) были проведены в бухгалтерском учете.

Таким образом, бухгалтерская отчетность должника за 2012 год была сформирована без учета указанной дебиторской задолженности, следовательно, при одобрении должнику кредита Банк оценивал иные активы заемщика.

Кроме того, нельзя говорить о просроченном характере дебиторской задолженности при наличии спора о надлежащем выполнении работ, находящемся на рассмотрении суда, в связи с чем доводы о необходимости начисления резерва на всю сумму задолженности правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными.

Кроме того, правилами учетной политики общества установлено, что в отношении сомнительной задолженности необходимо начислить резерв; размер резерва определяется усмотрением должностного лица. Правилами бухгалтерского учета, на которые ссылается кредитор, не установлена обязанность организации начислять резерв в размере, равном сомнительной дебиторской задолженности.

По мнению кредитора дополнительно об искажении бухгалтерской отчётности свидетельствует неотражение в составе незавершенного производства работ ООО «Фирма «ЦГА».

Однако согласно правилам формирования незавершенного производства в силу Приказа Минфина от 31.10.2000 № 94н в любой момент времени дебетовое сальдо счета 20 означает часть затрат основного производства, которая пока не превратилась в готовую продукцию, или величину понесенных расходов на выполнение работ (оказание услуг), которые не завершены и не приняты заказчиком.

Работы ООО «Фирма «ЦГА» не были приняты должником в установленном порядке, между сторонами имелся спор, определенность в правоотношении сторон наступила только в мае 2015года (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.05.2015  по делу А67-6674/2013). Оплата работ субподрядчика до вступления решения в законную силу должником не производилась, следовательно, отсутствовали основания для учета выполнения в составе незавершенного строительства за 2012 года.

В соответствии с рамочным договором №10/31-ГКА от 27.12.2010 с ООО «Фирма «ЦГА» подрядчик производил частичное обеспечение субподрядчика материалами и оборудованием (МТР). Следовательно, только стоимость переданных субподрядчику МТР могла быть учтена в составе незавершенного производства.

Таким образом, не отражение работ ООО «Фирма «ЦГА» в составе незавершенного производства не свидетельствует об искажении бухгалтерской отчётности.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о не представлении кредитором надлежащих доказательств возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ГКА» банкротом ранее июня 2014 года.

Соглашается суд апелляционной инстанции и с выводом суда первой инстанции о некорректности расчёта размера субсидиарной ответственности, учитывая включение ИП ФИО2 в сумму задолженности по оплате работ кредиторам, обязательства перед которыми уже существовали на момент возникновения, по мнению кредитора, обязанности по обращению в суд. Такими кредитором, например, является ООО «Фирма «ЦГА» (субподрядчик).

Принимая во внимание изложенное суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии доказательств наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании ООО «ГКА» банкротом.

Что касается доводов кредитора о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Вместе с тем, в настоящем обособленном споре кредитором не представлены доказательства того, что действия контролирующих должника лиц выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Само по себе то обстоятельство, что деятельность должника в ходе исполнения договоров подряда на обустройство объектов ВПУ оказалась неэффективной, не может являться достаточным основанием для взыскания убытков с соответствующих руководителей должника, и, исходя из того, что в материалы дела не представлено надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что договоры были заключены на заведомо невыгодных условиях для должника, и о том, что какие-либо действия руководителей должника в ходе исполнения договоров привели к причинению убытков кредиторам должника, при том, что все денежные средства, причитающиеся к уплате должнику по названым договорам были направлены на погашение текущих и действительных требований должника, а доказательств того, что какие-либо из указанных денежных средств были перечислены лицам, в отсутствие правовых оснований для таких перечислений, не имеется.

Непроведение инвентаризации запасов общества в 2012-2013 гг. (период активного строительства) обусловлено невозможностью приостановления выполнения работ на объектах строительства ВПУ. Такое управленческое решение было принято с целью избежания санкций за просрочку выполнения этапов работ и потенциального расторжения договорных отношений.

Доводы о ненадлежащих условиях хранения материалов (запасов) должника, что привело к уменьшению активов должника не подтверждены надлежащими доказательствами.

При этом решением Арбитражного суда Красноярского края от 31.05.2018 по делу № А33-22815/2016, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, с АО «Ванкорнефть» в пользу ООО «ГКА» взыскано 80 276 871,63 руб. убытков в виде стоимости невозвращенных товарно-материальных ценностей.

Указанным судебным актом установлено, что ООО «ГКА» и АО «Ванкорнефть» 21.12.2014 подписан акт приема-передачи №20142312 от 21.12.2014, согласно которому ответчику в займ с последующим возвратом переданы указанные в акте товарно-материальные ценности, которые были использованы при строительстве принадлежащего ответчику объекта АО «Ванкорнефть».

Переданные АО «Ванкорнефть» товарно-материальные ценности также хранились на территории Ванкорского производственного участка, в тех же условиях, и были использованы по назначению. При приемке товарно-материальных ценностей АО «Ванкорнефть» возражений по качеству не заявлял. Переданные товарно-материальные ценности были использованы (переданы в ООО «РН-Информ» по Акту приема-передачи ТМЦ №20142312 (2) от 23.12.2014, подписанному представителями АО «Ванкорнефть» и ООО «РН-Информ»).

По мнению кредитора, очередной платёж ООО «Фирма «ЦГА» в феврале 2014 года по мировому соглашению не был произведён должником по вине ответчиков, поскольку денежные средства были направлены должником на досрочное погашение кредитов.

По существу, кредитор указывает, что нарушение очерёдности удовлетворения требований кредиторов, произведённое по указанию ответчиков, повлекло несостоятельность должника. В то же время, кредитор не приводит формальных оснований ответственности как то, указаний, распоряжений, решений ФИО3 и ФИО5 как по отдельности, так и совместных, направленных на предпочтительное перед ООО «Фирма «ЦГА» исполнение иным кредиторам.

Кроме того, кредитором не представлены доказательства того, что данные действия повлекли за собой несостоятельность должника.

Не представлено ИП ФИО2 и доказательств того, что возврат авансов и выплата вознаграждения генеральному подрядчику в рамках исполнения обязательств по договорам подряда в 2012-2013 г.г.причинили какой-либо вред должнику. Операции совершены в пределах обычной хозяйственной деятельности, при этом у должника отсутствовали признаки несостоятельности в марте 2012 года; доказательства обратного суду не представлены.

Доказательств того, что возврат займов носил корпоративный характер заявителем не представлено, сама по себе аффилированность сторон договора займа не свидетельствует о корпоративном характере правоотношений при данных перечислениях. Также размер сделок не может быть признан значительным применительно к совокупному размеру объемов деятельности должника.

Согласно условиям договоров об открытии кредитной линии заем предоставляется должнику для пополнения оборотных средств.

Анализ выписки по счету позволяет сделать вывод, что должник за счет полученных средств осуществлял расчеты с поставщиками и субподрядчиками (ООО «Фирам «ЦГА», ЗАО «МСУ-73» и т.д.), производил выплаты в бюджет; банком не выявлено нецелевого расходования кредитных средств.

Исполнение своих обязательств перед контрагентами в условиях отсутствия неплатежеспособности должника не могло причинить вред кредиторам.

Совершение указанных кредитором сделок не отразилось на производственной деятельности должника и не могло привести к его банкротству, которое наступило в результате действия внешних факторов (расторжение договоров подряда генеральным заказчиком и арест счетов).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности ИП ФИО2 вины и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков по заключению указанных выше сделок и наступлением несостоятельности должника, в связи с чем основания для привлечения названных контролирующих должник лиц к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Все доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

По сути доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 по делу № А4087875/14 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:А.С. Маслов

Судьи:П.А. Порывкин

ФИО13