ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А36-1380/2020

г. Воронеж

26 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 апреля 2021 года 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьиМаховой Е.В.,

судейСеменюта Е.А.,           

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются               в материалах дела;

от ФИО3: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от общества с ограниченной ответственностью «Генборг»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются           в материалах дела,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» на решение Арбитражного суда Липецкой области от 03.02.2021 по делу                    № А36-1380/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН4816006727) к ФИО3, при участии третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «Генборг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о взыскании 1 052 028 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «СтройВодГаз» СВоГ» (далее - ООО «СтройВодГаз» СВоГ», истец) обратилось (с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ) в арбитражный суд с иском           о взыскании с ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) 1 394 380 руб. 04 коп. убытков.

Решением Арбитражного суда Липецкой области от 03.02.2021                      в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ООО «СтройВодГаз» СВоГ» обратилось           в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить                     и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание апелляционной инстанции представители                   ООО «СтройВодГаз» СВоГ», ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Генборг» (далее - ООО «Генборг», третье лицо) не явились.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения ответчика        и третьего лица о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие их представителей                  в порядке ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (ч. 1 ст. 268 АПК РФ).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, поступившего посредством электронного сервиса подачи документов             «Мой арбитр» отзыва ФИО3 на апелляционную жалобу, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено судом и следует из материалов дела,                                ООО «СтройВодГаз» СВоГ» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.02.2005, о чем внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ за ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности общества по ОКВЭД является производство промышленных газов.

Участниками ООО «СтройВодГаз» СВоГ» являются ФИО4, владеющий долей в размере 50% уставного капитала общества, и                ФИО5, владеющий долей в размере 50% уставного капиталаобщества. Директором общества с 30.01.2012 до 27.01.2020 являлся  ФИО3, с 11.02.2020 является ФИО6

Ссылаясь на то обстоятельство, что бывший директор ФИО3  не исполнил решение общего собрания участников ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по выплате дивидендов, в связи с чем не была распределена             чистая прибыль общества за 2017 год между его учредителями, кроме того, ФИО3 своими незаконными действиями причинил обществу           ущерб, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании убытков (с учетом уточнений исковых требований).

Принимая решение по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленного иска в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться  в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав          и законных интересов.

Защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем возмещения убытков (ст. 12 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998                      № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с п. 3 ст. 40 Федерального закона «Об обществах                    с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Аналогичные положения закреплены в п. 1 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Из анализа указанных норм права следует, что директор является исполнительным органом управления общества, реализующим от имени данного юридического лица гражданские права и обязанности, и, действуя             в интересах организации, директор не вправе выходить за пределы предоставленной ему компетенции.

Согласно п. 2 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности членов            совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

На основании п. 5 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В силу п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона,                             иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить                 по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав           и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно                 или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не          соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (п. 2 ст. 53.1 ГК РФ).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам            ст. 15 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.,), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда         в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В п.п. 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» приведен перечень, когда недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной.

В п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15             ГК РФ).

При этом, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,               должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание           своих требований и возражений.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и причинно-следственную связь между виновными действиями данного лица и наступившим вредом. Недоказанность одного               из элементов состава правонарушения является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Применительно к корпоративным правоотношениям привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно,             то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Как следует из разъяснений, приведенных в абз. 4 п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

В рассматриваемом случае в качестве убытков, причиненных ООО «СтройВодГаз» СВоГ» по вине бывшего директора, истец рассматривает сумму невыплаченных учредителям за 2017 год дивидендов - 744 000 руб., стоимость переданного ООО «Хетек-В» Орлово металлолома - 308 028 руб., стоимость непригодных к использованию газовых баллонов - 69 700 руб., задолженность ООО «Генборг» перед ООО «СтройВодГаз» СВоГ» -              136 607, 56 руб., потери кислорода - 136 044, 48 руб.

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона «Об обществах                               с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз                в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества.

Принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников (подп. 7 п. 2 ст. 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Годовые дивиденды могут быть распределены решением очередного общего собрания, проводимого в соответствии со ст. 34 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» по итогам года.

В ст. 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлены ограничения распределения и выплаты прибыли общества между участниками общества.

Оценивая довод истца о том, что неисполнение бывшим директором ООО «СтройВодГаз» СВоГ» ФИО3 решения общего собрания участников общества по выплате дивидендов привело к нераспределению чистой прибыли общества за 2017 год между его учредителями, суд первой инстанции правильно исходил из следующего.

Судом установлено, что 20.04.2018 участники ООО «СтройВодГаз» СВоГ» приняли решение созвать общее собрание участников с повесткой дня: утверждение годового отчета за 2017 год и распределение прибыли между участниками общества. 

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «СтройВодГаз» СВоГ» от 18.05.2018 единогласно приняты следующие решения:

1) не утверждать годовой отчет за 2017 год; провести независимый аудит, для чего заключить договор на проведение аудита; заключение договора поручить ФИО5;

2) распределить чистую прибыль общества, полученную за 2017 год           в размере 744 000 руб., пропорционально долям участников общества на выплату дивидендов, то есть следующим образом: ФИО4 - 50%,             что составляет 372 000 руб.; ФИО5 - 50%, что составляет                         372 000 руб. Дивиденды выплатить перечислением денежных средств на счета участников не позднее 30.06.2018.

Вместе с тем, согласно пояснениям ответчика на начало 2018 года                у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» на расчетном счете находились денежные средства в сумме не более 400 000 руб., из которых уплачено налогов                   на общую сумму 371 929 руб., страховых платежей - на общую сумму                   42 860 руб., а также выплачена заработная плата работникам. Кроме того,          по утверждению ответчика, при расчете прибыли от финансово-хозяйственной деятельности общества в расходах не учитывались              денежные суммы, выплаченные по договорам займа. В частности, у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» имелись два договора займа с участниками общества, по которым в 2017 году выплачено 410 000 руб., из них ФИО5 -             185 000 руб., ФИО4 - 225 000 руб. За период с 01.01.2018 по 18.05.2018 указанным лицам выплачено всего 110 000 руб., из них ФИО5 - 75 000 руб., ФИО4 - 35 000 руб. Таким образом, на дату принятия участниками решения о выплате дивидендов у общества на расчетном счете и в кассе суммарно имелось не более 100 000 руб. на текущие расходы общества: закупки сырья, бензина, ремонт транспорта, на оплату авансовых платежей и прочее.

Указанные ответчиком обстоятельства истцом не опровергнуты.

Принятие решения о начислении и выплате дивидендов по итогам финансового года является правом, а не обязанностью общества. Дивиденды не являются гарантированным источником доходов участников общества. Поэтому ни решение о выплате дивидендов, ни фактическая их невыплата в связи с погашением текущих обязательств, в том числе налогов и займов общества, сами по себе не влекут возникновения убытков у юридического лица.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются.

Обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

В данном случае ООО «СтройВодГаз» СВоГ» не представило доказательств несения обществом убытков в размере нераспределенной прибыли по вине ответчика, равно как не представило доказательств утраты данной денежной суммы обществом в результате действий (бездействий) ответчика, присвоения денежных средств ответчиком (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Доводы истца о том, что обществу по вине бывшего директора причинены убытки в результате реализации принадлежащего ООО «СтройВодГаз» СВоГ» металлолома ООО «Хетек-В» Орлово, поскольку денежные средства от продажи которого ни в кассу общества, ни на его расчетный счет не поступили, правильно отклонены судом области по следующим основаниям.

В силу ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо,  с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Пунктами 26 и 27 Положения № 34н и 1.4, 1.5 Методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49 (далее - Методические указания № 49), установлено, что для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние                    и оценка. Основными целями инвентаризации являются выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета, проверка полноты отражения         в учете обязательств. Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых              при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно. Проведение инвентаризации обязательно,               в том числе при смене материально ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В п. 2.8 Методических указаний № 49 указано, что проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц, принявший имущество, расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (абз. 2 п. 2.10 Методических указаний № 49).

До начала инвентаризации рекомендуется проверить наличие и состояние инвентарных карточек, инвентарных книг, описей и других регистров аналитического учета; наличие и состояние технических паспортов или другой технической документации; наличие документов на основные средства, сданные или принятые организацией в аренду и на хранение.           При отсутствии документов необходимо обеспечить их получение или оформление. При обнаружении расхождений и неточностей в регистрах бухгалтерского учета или технической документации должны быть внесены соответствующие исправления и уточнения (п. 3.1 Методических указаний  № 49).

В рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств соблюдения требований Методических указаний № 49 при организации                  и проведении в ООО «СтройВодГаз» СВоГ» инвентаризаций, а также извещения и участия в них ответчика.

Доводы истца о продаже ФИО3 металлолома и непоступлении в общество денежных средств от его продажи не подтверждены каким-либо финансовыми документами, выводами специалистов (аудиторским заключением), иными допустимыми доказательствами.

Более того, из представленных в материалы документов не усматривается, что спорный металлолом числился на балансе общества            или принадлежал ему по каким-либо иным основаниям. 

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что обществом в составе инвентаризационной комиссии производилось сличение документального и фактического наличия спорного имущества, без оценки первичных бухгалтерских документов о поступлении и движении товара, позволяющих определить его количество, наименование и стоимость, а также в отсутствие сведений о передаче ответчику в подотчет металлолома, суд первой инстанции обоснованно указал на невозможность в настоящем случае достоверно и бесспорно установить факт причинения ответчиком истцу прямого действительного ущерба в размере указанной истцом стоимости металлолома.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства ФИО3 не отрицал, что им действительно был реализован металлолом, находящийся           на территории ООО «СтройВодГаз» СВоГ», но не принадлежащий обществу. По утверждению ответчика, продажа указанного имущества являлась производственной необходимостью, прибыль от продажи в полном объеме была направлена на ремонт транспортной техники, находящейся в распоряжении общества.

В этой связи арбитражный суд области обоснованно указал на то,             что, поскольку деятельность ООО «СтройВодГаз» СВоГ» направлена на извлечение прибыли, действия директора, связанные с реализацией металлолома, не принадлежащего обществу, не могут расцениваться как неразумные, недобросовестные и повлекшие причинение обществу убытков.

Доводы ООО «СтройВодГаз» СВоГ» о том, что некомпетентные действия бывшего руководителя ФИО3 привели к формированию парка баллонов, не пригодных к эксплуатации, признаны судом области несостоятельными.

Как следует из материалов дела, согласно приказу № 3 от 04.02.2020 директором ООО «СтройВодГаз» СВоГ» ФИО6 назначена комиссия для проведения проверки срока службы баллонов, изготовленных по ГОСТ 15860 и ГОСТ 949-73, в рамках которой выявлены баллоны              сроком службы с даты изготовления (производства) свыше 40 лет, то есть            за пределами назначенного срока службы.

В связи с тем, что дальнейшая эксплуатация таких баллонов не безопасна, приказом № 4 от 12.02.2020 директор общества решил не принимать к заправке наполнительными пунктами баллонов, отработавших нормативный срок службы, и выбраковывать их.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции,               поскольку деятельность общества по ОКВЭД является узконаправленной - производство промышленных газов, то для того, чтобы определить пригодность или непригодность баллонного парка, состав комиссии должен включать в себя лишь компетентных специалистов, прошедших обучение               в Ростехнадзоре по следующим дисциплинам: «Правила промышленной безопасности» и «Сосуды, работающие под давлением», а также имеющих соответствующие разрешения и допуск к работе от органов Ростехнадзора, действительные на день составления акта заключения комиссии, то есть на 11.02.2020.

Данный вывод суда первой инстанции согласуется с положениями «Правил промышленной безопасности опасных производственных объектов, на которых используется оборудование, работающее под избыточным давлением», предусматривающими, что привести забракованные баллоны          в негодность независимо от их назначения любым способом, исключающим            возможность их дальнейшего использования, обязаны уполномоченные специализированные организации по проверке (испытанию) баллонов.

На данную норму ссылается в своих пояснениях и сам истец.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие соответствующую квалификацию и профессиональную компетентность специалистов, входящих в состав комиссии, сформированной на основании приказа № 3 от 04.02.2020, а также отсутствуют сведения о разрешении и допуске указанных специалистов          к проверке баллонов, находящихся под давлением.

Более того, как следует из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 26.02.2020, основным видом деятельности ООО «СтройВодГаз» СВоГ»               по ОКВЭД является производство промышленных газов, однако общество  стало заниматься им лишь с 09.12.2008, в то время как срок службы баллонов установлен не менее 40 лет.

Поскольку акт комиссии, проводившей проверку срока службы баллонов 11.02.2020, не содержит ни одного приложения, в котором был бы поименован перечень баллонов с его индивидуальными характеристиками (паспортными данными баллона, которые выбиты на каждом баллоне: номер баллона, год выпуска и срок эксплуатации), то есть по которым можно действительно определить, были ли это баллоны ООО «СтройВодГаз» СВоГ» или покупателя, арбитражный суд области критически оценил доводы истца о непригодности всего парка баллонов к эксплуатации. 

Доводы ООО «СтройВодГаз» СВоГ» о том, что в связи с закупкой ФИО3 большого объема кислорода его потери превысили нормы расходов, в результате этого у общества образовались убытки, также отклонены судом области.

Как правильно указал суд первой инстанции, технологический процесс производства газообразного кислорода подразумевает закупку сырья и материалов для бесперебойной работы технологического оборудования и своевременной поставки потребителям готовой продукции по договорам поставки, а также неизбежные потери кислорода в связи с особенностями производственного процесса.

Сырьем для производства газообразного кислорода является жидкий кислород. Температура жидкого кислорода при нормальном атмосферном давлении составляет -183°С.

Из материалов дела следует, и истцом не оспаривается, что у общества имеются две емкости для хранения жидкого кислорода объемом 2000 кг и 6000 кг. Согласно паспортным данным завода-изготовителя этих емкостей предусмотрены потери жидкого кислорода при их использовании.

Рассчитанные истцом потери жидкого кислорода в соответствии                      с актами списания за период с 20.02.2017 по 27.01.2019 укладываются             в допустимые нормы потерь, указанные в паспортах этих емкостей. 

При этом, из содержания расчета ООО «СтройВодГаз» СВоГ» видно, что средний объем закупки не всегда составлял 8000 кг. При заказе продукции ФИО3 учитывались праздничные и выходные дни, объем заявок от покупателей, поломки оборудования и тому подобное.

Сведения о том, что организация реализовывала жидкий кислород своим потребителям, в материалах дела отсутствуют, закупка сырья производилась только для целей наполнения газообразным кислородом баллонного парка.

Вместе с тем, потери в силу физических свойств кислорода имеют место всегда, независимо от того, кто исполнял или исполняет обязанности руководителя ООО «СтройВодГаз» СВоГ». Потери при хранении, как и другие потери, включены в расчет себестоимости отпускаемой продукции, поэтому не могут являться убытками общества, поскольку фактически они оплачиваются покупателями.

Доказательства, свидетельствующие о совершении ответчиком недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия), выразившихся в несопоставлении количества закупаемого кислорода                       с количеством реализуемого кислорода по заключенным договорам                         с покупателями, повлекших неблагоприятные последствия для ООО «СтройВодГаз» СВоГ», в материалах дела отсутствуют.

Ссылка истца на то обстоятельство, что директор ФИО3 привлекал к транспортировке кислорода ООО «ТЕХНОРЕСУРС», а не использовал специализированное транспортное средство для перевозки закупаемого кислорода, признана судом области несостоятельной, поскольку установлено, что имеющиеся у ООО «СтройВодГаз» СВоГ» КАМАЗы бортовые (2 ед.) не предназначены для перевозки жидкого кислорода                 по причине отсутствия места крепления для установки емкости для              перевозки жидкого кислорода. Данные транспортные средства могли быть использованы лишь для перевозки раскаченного газифицированного кислорода в баллонах. Иного истцом не доказано.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что для перевозки кислорода необходимы дополнительные наем и обучение персонала в органах Ростехнадзора по «Правилам слива и налива жидкого кислорода»            для получения допуска на выполнение таких работ. Несоблюдение указанных требований привело бы к нарушению эксплуатации как транспортного средства, так и оборудования, что, в свою очередь, могло создать аварийные ситуации.

В рассматриваемом случае сторонами не оспаривалось, что содержание дополнительного персонала, его обучение либо вменение дополнительных обязанностей водителям и их обучение сливу и наливу жидкого кислорода           и, соответственно, доплата за дополнительные обязанности, повлекло бы для общества дополнительные денежные расходы, которые отсутствовали как           в период руководства ФИО3, так и в настоящее время.

Учитывая значительность для общества суммы дополнительных расходов, связанных с транспортировкой кислорода, принимая во внимание расчет, представленный ответчиком (закупка 8000 кг жидкого кислорода вместе с доставкой поставщика ООО «ТЕХНОРЕСУРС» составила 50 400 руб., без его доставки - 46 400 руб. (с каждой тонны жидкого кислорода          на 500 руб. меньше), то есть разница составила всего 4 000 руб.), суд            первой инстанции обоснованно признал разумными действия ФИО3 по привлечению поставщика ООО «ТЕХНОРЕСУРС» к транспортировке жидкого кислорода.

Довод истца о причинении обществу убытков в результате того, что ФИО3 не проявил должной осмотрительности при проверке контрагента ООО «Генборг», у которого образовалась задолженность перед обществом, не реальная к взысканию, также отклонен судом области как необоснованный.

В п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.)

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в            сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им  принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля                        (п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Липецкой области от 14.08.2019 (резолютивная часть) по делу № А36-6533/2019, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «Генборг» в пользу ООО «СтройВодГаз» СВоГ» взыскана задолженность               по договору поставки от 01.02.2017 в размере 124 150 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2018 по 07.06.2019 в размере 7 507 руб. 56 коп. 

22.08.2019 на основании решения Арбитражного суда Липецкой области от 14.08.2019 по делу № А36-6533/2019 выдан исполнительный лист.

03.10.2019 ООО Строй-Опт» обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением о признании ООО «Генборг» несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.11.2019 заявление кредитора принято судом к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) № А36-10810/2019.

Решением Арбитражного суда Липецкой от 30.04.2020 (резолютивная часть от 23.04.2020) по делу № А36-10810/2019 ООО «Генборг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство в упрощенном порядке, предусмотренном ст.ст. 224 - 225 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (банкротство ликвидируемого должника).

Из представленных в материалы дела документов, а также пояснений ответчика следует, что сотрудничество ООО «СтройВодГаз» СВоГ»                         с ООО «Генборг» по поставке товара велось продолжительное время. Платежи ранее поступали своевременно, что, в частности, подтверждается платежными поручениями за 2018 год по оплате за кислород, последний платеж в 2018 году совершен 28.12.2018. Наличие взаимных связей организаций, наличие у ООО «Генборг» имущества и платежеспособность позволяли не производить дополнительную проверку платежеспособности данного контрагента.

В начале 2019 года, в связи с неисполнением ООО «Генборг» своих обязательств по оплате, отгрузка продукции была прекращена, направлен              ряд претензий с требованием об оплате задолженности, обеспечена подача иска в Арбитражный суд Липецкой области, получен исполнительный лист и направлен в службу судебных приставов (исполнителей).

Таким образом, все необходимые действия, связанные с               истребованием от ООО «Генборг» образовавшейся задолженности, ответчиком осуществлены.

Каких-либо доказательств того, что ФИО3 заключал сделку             с контрагентом с целью ее неисполнения, и его действия выходили за пределы обычного делового риска, в материалы дела не представлено.

Кроме того, судом первой инстанции правильно учтено, что                           на дату принятия решения суда по делу № А36-10810/2019 о признании  ООО «Генборг» несостоятельным (банкротом), руководителем ООО «СтройВодГаз» СВоГ» являлась ФИО6 

Именно она в силу своих полномочий должна была проявить осмотрительность и обратиться в рамках дела о банкротстве ООО «Генборг» с заявлением о включении требований ООО «СтройВодГаз» СВоГ» в реестр требований кредиторов должника.

Однако, как следует из Картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/), ФИО6 указанную обязанность до настоящего времени не исполнила, с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Генборг» не обратилась.

Доказательств, подтверждающих, что действия ответчика при заключении и исполнении договора с ООО «Генборг» являлись неразумными, экономически необоснованными, а совершение данной           сделки было для ООО «СтройВодГаз» СВоГ» заведомо нецелесообразным и убыточным, истцом не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства  в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд области правильно отказал в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы ООО «СтройВодГаз» СВоГ» об отмене                постановления о приостановления предварительного следствия по делу                   № 12001420012000425, возбужденному по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ                        по факту хищения имущества ООО «СтройВодГаз» СВоГ» на общую сумму                 216 100, 01 руб., о том, что суд первой инстанции не отразил в обжалуемом решении сведения об указанном постановлении от 11.01.2021, подлежат отклонению. 

В силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, для арбитражного суда обязательны вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу.

Из представленных суду постановлений, вынесенных в рамках уголовного дела № 12001420012000425, следует, что дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возбуждено                в отношении неустановленного лица.

Следовательно, обстоятельство отмены постановления о приостановления предварительного следствия по делу № 12001420012000425 

не может являться доказательством того, что ответчик сберег за счет истца его имущество, поскольку приговор суда по уголовному делу, в котором были бы установлены обстоятельства, на которые ссылается истец                        (ч. 4 ст. 69 АПК РФ), отсутствует.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о невыплате дивидендов             за 2017 год аналогичны приводимым в суде первой инстанции, были предметом исследования арбитражного суда области, получили надлежащую правовую оценку и отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Вопрос о наличии/отсутствии финансовой возможности у общества на момент принятия решения о выплате дивидендов, о наличии на счете организации денежных средств для выплаты дивидендов требует исследования и оценки документов бухгалтерского учета общества, а также специальных познаний в указанной области. 

Относимых, допустимых и достаточных документов для такой оценки в материалах не имеется.

Ходатайство о назначении судебной экспертизы по данному вопросу заявлено не было, доводы ответчика об отсутствии достаточных денежных средств у общества не опровергнуты. 

Иные доводы ООО «СтройВодГаз» СВоГ», изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с установленными в          решении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. относятся на её заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Липецкой области от 03.02.2021 по делу № А36-1380/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно ч. 1 ст. 275 АПК РФ.

ПредседательствующийЕ.В. Маховая 

Судьи Е.А. Семенюта 

ФИО1