ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Киров

Дело № А29-5576/2018 (З-155673/2019)

17 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 декабря 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шишкиной М.С.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 25.09.2019,

представителя ПАО «Т Плюс» – ФИО4, действующей на основании доверенности от 20.01.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Т Плюс»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.08.2020 по делу № А29-5576/2018 (З-155673/2019), принятое

по заявлению публичного акционерного общества «Т Плюс» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Малахит» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Невада-сервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Невада-сервис» (далее – ООО УК «Невада-сервис», Управляющая компания, должник) конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – ПАО «Т Плюс», конкурсный кредитор) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2, бывший руководитель должника): в размере 13 710 624 руб. 02 коп. на основании статей 9, 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с ФИО2 в пользу ООО УК «Невада Сервис» денежных средств в указанной сумме; в размере 37 347 300 руб. на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с последней в пользу ООО УК «Невада Сервис» денежных средств в указанной сумме; привлечении солидарно ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее – ООО «ГУК») к субсидиарной ответственности на сумму 3 275 370 руб. 69 коп. на основании пункта 4 статьи 61.10, 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с ФИО2 и ООО «ГУК» в пользу ООО УК «Невада Сервис» денежных средств в размере 3 275 370 руб. 69 коп.; о привлечении солидарно ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Малахит» (далее – ООО «Малахит») к субсидиарной ответственности в размере 20 090 605 руб. на основании пункта 4 статьи 61.10, 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с ФИО2 и ООО «Малахит» в пользу ООО УК «Невада Сервис» денежных средств в размере 20 090 605 руб., о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 11 079 000 руб. на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и взыскании с ФИО2 в пользу ООО УК «Невада Сервис» денежных средств в размере 11 079 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсному кредитору ПАО «Т Плюс» отказано.

Конкурсный кредитор ПАО «Т Плюс», не согласившись с принятым по делу определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального права, несоответствия выводов суда доказательствам, представленным в дело; необоснованным применением к независимому кредитору повышенного стандарта доказывания. Апеллянт настаивает на привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так как последняя не обратилась в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в предусмотренный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срок. Кредитор полагает, что данная обязанность должна была быть реализована исполнительным органом не позднее 24.02.2012 – даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Коми от 24.01.2012 по делу № А29-8360/2011 о взыскании с ООО УК «Невада Сервис» в пользу ОАО «ТГК-9» 10 584 772 руб. 10 коп. задолженности. В результате неисполнения руководителем должника ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом за период с 24.02.2012 по 11.05.2018 произошло увеличение обязательств должника на сумму 13 710 624 руб. 02 коп. (сумма требований перед иными кредиторами), чем последним был причинен ущерб, которая и определяет размер субсидиарной ответственности по данному основанию бывшего руководителя Управляющей компании. По мнению заявителя, своевременная подача заявления привела бы к возложению функции по обслуживанию многоквартирных домов на другую управляющую компанию, что исключило бы дальнейшее наращивание кредиторской задолженности должника. Ссылку суда первой инстанции на агентский договор № 015-01/2011 от 30.12.2011  между ОАО «ТГК-9» и ООО УК «Невада-сервис» в обоснование отказа в удовлетворении требований ПАО «Т Плюс» в данной части последний считает необоснованной. Отмечает, что заключение Агентского договора не снимает ответственность с руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным. Заявитель считает доказанным предмет в указанной части требований, а именно: наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя в виде несвоевременной подачи заявления в суд о признании должника банкротом и возникновением задолженности перед кредиторами, которую должник так и не погасил (наращивание кредиторской задолженности Управляющей компании). Обоснованность требований в данной части конкурсный кредитор считает подтвержденной достаточными доказательствами, представленными в дело, в том числе, поименованным выше вступившим в законную силу судебным актом, приговором Интинского городского суда Республики Коми от 05.07.2017 по делу № 1-5/17, отчетами агента. Также податель жалобы настаивает на привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 37 347 300 руб. по мотиву исполнения ненадлежащим образом бывшим руководителем должника ФИО2 обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и отчетности, установленной определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.05.2019. В данной части требований апеллянт полагает доказанным факт невозможности конкурсного управляющего должником ФИО5 сформировать конкурсную массу должника за счет его активов, анализа подозрительных сделок и рассмотрения вопроса о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы по причине неисполнения руководителем своей обязанности по передаче документов. Выводы арбитражного суда о наличии у конкурсного управляющего ФИО5 необходимых сведений и документов для проведения процедуры банкротства должника заявитель считает ошибочными. В обоснование данного довода заявитель ссылается на неисполнение ФИО2 вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Коми от 16.05.2019 об истребовании документов ООО УК «Невада-Сервис». Указывает, что  в силу положений действующего законодательства о банкротстве обязанность по передаче документов и активов должника лежит на руководителе должника. При наличии названного определения суда, отражающего факт непередачи конкурсному управляющему всей документации и документально оформленной информации о финансово-хозяйственной деятельности общества, выводы суда первой инстанции в обжалуемом определении об обратном необоснованны. Кроме того, заявитель полагает, что имеются основания привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 61.10, статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО2, ООО «ГУК» и ООО «Малахит» ввиду совершения данными лицами сделок, нанесших существенный вред имущественным правам кредиторов. В данном случае заявитель считает ООО «ГУК» и ООО «Малахит» выгодоприобретателями в заключенных между последними с должником в лице ФИО2 договорами, а также контролирующими должника лицами, так как данные общества являются бенефициарами по сделкам, одобряемым ФИО2 В обоснование данного довода конкурсный кредитор ссылается на судебную практику по иным делам. Ссылаясь на пункт 3 (абзац 3) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), заявитель указывает, что если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Податель жалобы не исключает возможности привлечения данных лиц к ответственности в виде убытков, так как считает доказанным противоправность поведения ООО «ГУК» и ООО «Малахит», считая их контролирующими должника лицами. В обоснование доводов о наличии вины ФИО2, ООО «ГУК» и ООО «Малахит» заявитель ссылается на вступивший в законную силу приговор Интинского городского суда Республики Коми от 05.07.2017 по делу № 1-5/17, подтверждающий, по мнению кредитора, вину ответчиков, извлекших существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ООО «ГУК» и ООО «Малахит» с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, что в конечном итоге и привело к фактическому банкротству ООО УК «Невада-Сервис». Отмечает, что приговором были установлены факты вывода денежных средств из активов должника ответчиками и доказано их виновное поведение, которое привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве); установлен факт аффилированности ООО «Малахит» по отношению к должнику, в котором ФИО2 в период 2011-2015 годов занимала должность директора. В основу выводов приговора положено заключение экспертизы, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела. Также заявитель ссылается на отсутствие реальных экономических оснований для совершения должником с ООО «Малахит», ООО «ГУК» (выгодоприобретателями) соответствующих сделок. Вместе с тем, оценка приговору судом первой инстанции дана не была, в связи с чем выводы суда первой инстанции не соответствуют доказательствам, представленным в материалы дела, противоречат выводам вступившего в законную силу приговора Интинского городского суда Республики Коми от 05.07.2017 по делу № 1-5/17. Настаивая на привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 11 079 000 руб. на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель ссылается на ненадлежащую организацию контролирующим должника лицом работы по взысканию дебиторской задолженности (в соответствии с бухгалтерским балансом за 2017 год размер которой составил 11 079 000 руб.). Полагает, что ФИО2, как добросовестный руководитель, действующий в интересах должника, должна была предпринять все необходимые меры для взыскания имеющейся у собственников жилых и нежилых помещений задолженности, что позволило бы частично погасить требования кредиторов, тогда как ФИО2 не была организована надлежащая работа по взысканию дебиторской задолженности, являющейся основным активом должника. В результате данного бездействия руководителя в течение длительного времени дебиторская задолженность была накоплена нарастающей задолженностью потребителей перед должником. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности в период осуществления ответчиком полномочий генерального директора нельзя признать разумным, поскольку при обычных условиях делового оборота любой разумный и добросовестный руководитель предпринимает меры для взыскания принадлежащих должнику денежных средств, что, безусловно, отвечает интересам возглавляемого им юридического лица. В обоснование данного довода заявитель ссылается на судебную практику. Невзыскание дебиторской задолженности, по мнению заявителя, явилось необходимой и одной из основных причин банкротства, так как никакой иной предпринимательской деятельности должник не вел. В рамках рассмотрения заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиком ФИО2 так и не было представлено никаких доказательств, подтверждающих проведение мероприятий, которые должны были бы быть проведены добросовестным руководителем, действующим в интересах должника, и предприняты все необходимые меры для взыскания имеющейся у собственников жилых и нежилых помещений задолженности в размере 11 079 000 руб. Также заявитель не согласен с отказом суда первой инстанции в истребовании у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Республике Коми информации обо всех банковских счетах, которые были открыты ООО «ГУК» в период с 01.01.2011 по 31.03.2015. Полагает, что сведения о сумме денежных средств, полученных от населения в качестве платы за коммунальные услуги и о сумме денежных средств, перечисленных в адрес ресурсоснабжающих организаций за указанный период, должны были позволить проанализировать причины недостаточности денежных средств и имущества ООО УК «Невада-Сервис» для погашения требований кредиторов и установить факт наличия (отсутствия) незаконного нецелевого расходования контролирующими должника лицами денежных средств населения. Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 22.09.2020 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 23.09.2020 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 АПК РФ. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу доводы заявителя жалобы мотивированно отклонила, считает определение Арбитражного суда Республики Коми законным и обоснованным, а доводы, изложенные Заявителем в апелляционной жалобе несостоятельными. Полагает, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности как одного из видов гражданско-правовой ответственности, так как не доказано наличие состава правонарушения, а именно: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда. По пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве ответчик отмечает, что наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения его руководителя к субсидиарной ответственности по данному основанию. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов). Активы управляющих компаний, в том числе и ООО УК «Невада-сервис» состоят из дебиторской задолженности собственников жилых домов, находящихся на его обслуживании, в связи с чем необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Полагает, что в рассматриваемый период контролирующее должника лицо ФИО2 действовала добросовестно и разумно в интересах должника как руководитель, в связи с чем не должна отвечать за вред, причиненный имущественным правам кредиторов. На указанную в заявлении кредитором дату ФИО2 имела все основания обоснованно рассчитывать на преодоление финансовых трудностей при дальнейшем осуществлении финансово-хозяйственной деятельности общества на погашение имеющейся кредиторской задолженности. Доказательства того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, в дело не представлены. Обращает внимание суда, что между ОАО «ТГК-9» и ООО УК «Невада-сервис» был заключен агентский договор № 015-01/2011 от 30.12.2011, согласно которому ОАО «ТГК-9» (агент) обязалось от своего имени и за счет ООО УК «Невада-сервис» (принципал) осуществлять юридические и иные действия по расчету, начислению, перерасчету за оказанные потребителям коммунальные услуги, а также по получению денежных средств от потребителей за оказанные принципалом коммунальные услуги на расчетный счет агента. Данный договор действовал до окончания деятельности должника по управлению жилым фондом. ПАО «Т Плюс» с начала действия агентского договора № 015-01/2011 от 30.12.2011 самостоятельно, без участия управляющей компании собирало денежные средства от потребителей услуг за поставленные энергоресурсы; самостоятельно, без участия управляющей компании в соответствии с его условиями сам занимался и взысканием задолженности за поставленные энергоресурсы с потребителей (населения) - собственников жилья, обслуживаемого нашим предприятием жилого фонда. Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела. Таким образом, предъявленная ко взысканию с ФИО2 сумма «убытков» в размере 13 710 624 руб. 02 коп. является ничем иным как дебиторской задолженностью населения перед кредитором ПАО «Т Плюс» и, как следствие, вменять в вину ФИО2 в причинении данных «убытков» кредитору ПАО «Т Плюс» отсутствуют основания. Таким образом, данные «убытки» причинены бездействием самого кредитора ПАО «Т ПЛЮС» по взысканию дебиторской задолженности при исполнении агентского договора № 015-01/2011 от 30.12.2011 и действиями собственников жилых помещений в силу принятия ими соответствующих решений и неисполнением ими обязательств по оплате оказанных им ПАО «Т Плюс» коммунальных услуг по теплоснабжению. Также ответчик полагает обоснованным отказ суда первой инстанции в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 37 347 300 руб. на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением последней обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника за недоказанностью состава правонарушения. Обращает внимание на исполнение бывшим руководителем должника данной обязанности в полном объеме, что подтверждается материалами дела. Напротив, отмечает, что конкурсный управляющий должником ФИО5 не предпринимала никаких действий по получению какой-либо документации/имущества должника после передачи последней ФИО2 бандеролью с письмом-описью от 30.11.2018 (исх. № 3) всей находящейся в распоряжении ФИО2 документации должника. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что конкурсный управляющий ФИО5 располагает необходимыми сведениями и документами для проведения процедуры банкротства должника. Доказательства того, что переданные ФИО2 документы бухгалтерского учета и (или) отчетности ООО УК «Невада-сервис» не содержат необходимую информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, в дело не представлены. Правомерным ответчик считает и отказ суда в привлечении ответчиков ФИО2, ООО «Малахит», ООО «ГУК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10, статью 61.11 Закона о банкротстве, пунктов 7, 21, 24 Постановления № 53 в связи с тем, что данные нормы не действовали в период вменяемой ответчику ФИО2 по данному основанию ответственности, а ООО «Малахит», ООО «ГУК» не являлись контролирующими должника лицами в смысле Закона о банкротстве. Отмечает, что бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо, по общему правилу, лежит на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности (пункт 56 Постановления № 53). Доказательства того, что договоры с ООО «Малахит», ООО «ГУК» заключались с нарушением действующего законодательства, на заведомо невыгодных для должника условиях или были заведомо неисполнимыми, а действия ФИО2 по их исполнению выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов в материалы дела кредитором ПАО «Т » не представлены. Более того, из материалов дела следует, что договор поручения от 28.02.2011 № 1 П-2011 с ООО «ГУК» был заключен должником для организации основной хозяйственной деятельности предприятия по управлению жилым фондом, а именно для осуществления начисления и сбора платы с граждан по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, включая электронный обмен с органами социальной защиты населения по мерам социальной поддержки (льготам и субсидиям) в соответствии с порядком, установленных Федеральным и Республиканским законодательством, а так же с условиями договора, заключенного Заказчиком с органами социальной защиты населения; формирование и распечатка расчетных документов для населения (счетов-извещений, счетов-квитанций); ведение приема граждан по вопросам расчетов за жилое помещение и коммунальные услуги (пункт 1.1 договора). Представленный в материалы дела приговор Митинского городского суда Республики Коми от 05.07.2017 в отношении ФИО2 не является безусловным доказательством обоснованности требований, заявленных к ФИО2 в рамках настоящего спора. Кроме того, законодательный запрет на совершение сделок между юридическими лицами, аффилированными между собой, не установлен (касаемо заключенного договора с ООО «Малахит»). Отсутствие всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами законодательства о банкротстве, подтверждается и решением Интинского городского суда Республики Коми от 26.04.2018, согласно выводам которого привлечение ответчика к уголовной ответственности за неперечисление в адрес ОАО «ТГК-9» (ПАО «Т Плюс») задолженности за предоставленный энергоресурс и за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о возникновении ущерба по смыслу статей 15, 1064 Гражданского кодекса РФ. Отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 11 079 000 руб. на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, арбитражный суд пришел к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между вменяемым ФИО2 нарушением и наступившими последствиями для должника.

Протокольным определением от 05.11.2020 судебное разбирательство по рассмотрению настоящей апелляционной жалобы в порядке статьи 158 АПК откладывалось на 03.12.2020.

Определением от 02.12.2020 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. на судью Дьяконову Т.М.

Рассмотрение дела произведено с самого начала.

В  судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 03.12.2020 до 10.12.2020.

В судебном заседании представитель ПАО «Т Плюс» ФИО4, принимавшая участие в рассмотрении жалобы посредством системы веб-конференции, доводы апелляционной жалобы поддержала, на удовлетворении жалобы настаивала.

В судебном заседании представитель ФИО2 ФИО3 доводы апелляционной жалобы мотивированно отклонил, просил в удовлетворении жалобы кредитора отказать.

Иные лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц по имеющимся материалам.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 14.08.2020 по настоящему делу проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, ООО УК «Невада-сервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.10.2007 межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Коми, предприятию присвоен ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>.

Основным видом деятельности предприятия является «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (№ п/п 53, код 68.32.1, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 15.11.2019 № ЮЭ9965-19-114115233, том 1, л.д. 45-48).

Судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что функции единоличного исполнительного органа должника с 01.03.2011 по 31.03.2015 исполняла ФИО2, являясь учредителем должника с 100 % долей уставного капитала.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 10.07.2018 в отношении ООО УК «Невада-сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5 (далее – ФИО5).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 10.11.2018 ООО УК «Невада-сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Конкурсный кредитор ПАО «Т Плюс», ссылаясь на то, что ФИО2, являясь контролирующим должника лицом по смыслу норм Закона о банкротстве, не исполнила обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, что привело к негативным последствиям для кредиторов и должника в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении данного лица к субсидиарной ответственности, указав правовым основанием пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, ФИО2 конкурсный кредитор вменяет непередачу документов бухгалтерской и финансовой документации должника в процедуре конкурсного производства должника, что не позволило управляющему проанализировать все фактически совершенные в период подозрительности сделки и условия их совершения, произвести анализ активов должника и существенно затруднило проведение процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и повлекло для кредиторов неблагоприятные последствия в виде невозможности полного погашения требований кредиторов.

Также кредитор настаивает на привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение должником сделок в спорный период с ООО «Малахит» и ООО «ГУК», в результате исполнения которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, наступило объективное банкротство должника.

Правовым основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному эпизоду конкурсный кредитор ПАО «Т Плюс» указал пункт 4 статьи 10, статью 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный кредитор, ссылаясь на то, что ООО «Малахит» и ООО «ГУК», являясь выгодоприобретателями по заключенным с ними договорам, допустившие действия, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов должника, а также явившиеся необходимой причиной банкротства должника, обратился в суд с заявлением о привлечении указанных лиц солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам управляющей компании.

Основанием для привлечения ООО «Малахит» и ООО «ГУК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный кредитор указал подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10, статью 61.11 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав в судебном заседании участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ внесены изменения.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо № 137) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

С 30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и введена в действие глава III.2, предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с частью 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Из этого следует, что при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» суд должен руководствоваться положениями Закона о банкротстве, действовавшими в период совершения ответчикам вменяемых действий.

Учитывая, что в основание привлечения ФИО2, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» к субсидиарной ответственности положены события, имевшие место до 01.07.2017 и до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действовала с 05.06.2009 по 02.08.2013, по с 30.06.2013 по 29.07.2017).

Так, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Материалами дела подтверждается и судом установлено, что в период с 01.03.2011 по 31.03.2015 ФИО2 являлась контролирующим должника лицом в силу статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее, в редакции, действовавшей в спорный период) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 33 статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Оценивая бездействия руководителя должника, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, необходимо учитывать, что такая ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, следовательно, для ее применения необходимо установить совокупность обстоятельств, как то: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Следовательно, руководитель должника, прежде чем прийти к выводу о необходимости подачи заявления о банкротстве должника должен оценивать все показатели финансово-хозяйственности деятельности должника, в том числе, возможность восстановления платежеспособности предприятия за счет поиска новых контрагентов и заключения с ними договоров, возможность, как взыскания дебиторской задолженности, так и возможность ее реализации, возможность привлечения кредитных ресурсов и т.д.

В свою очередь, недостоверная оценка указанных обстоятельств может привести к преждевременной подаче заявления о признании должника банкротом и как следствие будет нарушать права других лиц, что выступит основанием для привлечения руководителя должника к ответственности за преждевременную подачу заявления, предусмотренную статьей 10 Закона о банкротстве, которая устанавливает, что в случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

Из указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование настоящего заявления конкурсный кредитор ссылается на возникновение признаков неплатежеспособности по состоянию на 24.01.2012 в связи с непогашенной задолженностью перед ОАО «ТГК-9» (правопредшественник ПАО «Т Плюс»), обязательства перед которым возникли на указанную дату в сумме 10 584 772 руб. 10 коп.

Таким образом, по мнению конкурсного кредитора, ФИО2 должна была обратиться в арбитражный суд не позднее 24.02.2012.

Размер ответственности определен кредитором в сумме 13 710 624 руб. 02 коп. - как сумма непогашенных требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли после истечения указанной даты.

Критически оценивая предполагаемую конкурсным кредитором дату наступления у исполнительного органа должника обязанности для обращения с заявлением о банкротстве ООО УК «Невада-сервис», суд первой инстанции обоснованно учел следующее.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что в спорный период должник являлся управляющей компаний, основным видом деятельности которой являлось «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе».

В спорный период ОАО «ТГК № 9» (впоследствии ОАО «Волжская территориальная генерирующая компания», затем ПАО «Т Плюс») (энергоснабжающая организация) по договору энергоснабжения (тепловая энергия и теплоноситель) от 01.05.2008 № 90806 осуществляло подачу ООО УК «Невада-сервис» (абонент) через присоединенную сеть тепловую энергию и теплоноситель, а абонент обязался оплачивать принятую тепловую энергию и теплоноситель, а также соблюдать предусмотренный договором режим потребления тепловой энергии и теплоносителя, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением тепловой энергии и теплоносителя - химически очищенной воды.

В силу законодательного регулирования деятельности ресурсоснабжающих организаций ОАО «ТГК № 9» не имело возможности отказаться от исполнения своих обязательств по договору, заключенному с должником, конечными получателями услуг которого являлись граждане - собственники и пользователи помещений в многоквартирных домах и жилых домов.

Кроме того, судом установлено, что 30.12.2011 между ОАО «ТТК-9» (агент) и ООО УК «Невада-сервис» (принципал) был заключен агентский договор № 015-01/2011, по условиям которого ОАО «ТГК-9» обязалось от своего имени и за счет ООО УК «Невада-сервис» осуществлять юридические и иные действия по расчету, начислению, перерасчету за оказанные потребителям коммунальные услуги, а также по получению денежных средств от потребителей за оказанные принципалом коммунальные услуги на расчетный счет агента. При этом, денежные средства, поступившие на расчетный счет ОАО «ТГК-9» от потребителей в одностороннем порядке засчитываются агентом в счет оплаты счетов-фактур, выставленных по договору энергоснабжения № 90806 от 01.05.2008 за период с начала возникновения отношений по настоящему договору, что отражается в отчете агента (том 1, л.д. 91-107).

Исполнение договора агентом подтверждается отчетами агента, представленными в материалы настоящего дела, а также установлено в рамках дела № A29-6142/2015 (том 2 л.д. 103-109, том 3, л.д. 50-158).

Согласно установленным судом обстоятельствам, в счет оплаты потребленных энергоресурсов ОАО «ТГК-9» в одностороннем порядке зачитывались денежные средства, поступившие на расчетный счет ОАО «ТГК-9» от потребителей коммунальных услуг ООО УК «Невада-сервис».

Таким образом, ПАО «Т Плюс» с начала действия агентского договора № 015-01/2011 от 30.12.2011 самостоятельно, без участия управляющей компании собирало денежные средства от потребителей услуг за поставленные энергоресурсы.

При таких обстоятельствах у ФИО6 отсутствовала реальная возможность для оплаты поставленных энергоресурсов, обратное заявителем вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказано.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что в спорный период вменяемой ответчику ФИО2 ответственности собственники помещений, находившихся под управлением ООО УК «Невада-сервис», переходили на прямые расчеты с ОАО «ТГК-9» (в том числе, по внесению оплаты за отопление, горячее водоснабжение), функции по работе по начислению, сбору платежей, ведению претензионно-исковой работы с неплательщиками взяло на себя ОАО «ТГК-9», в подтверждение чего в дело представлены соответствующие доказательства (том 1, л.д. 110-117, том 4, л.д. 20-25).

Проанализировав представленные в дело доказательства, принимая во внимание выводы арбитражного суда по вышеназванному делу, суд первой инстанции в рамках настоящего спора установил отсутствие у ООО УК «Невада-сервис» соответствующих условий признания неплатежеспособным на момент, с которым конкурсный кредитор связывает возникновение у бывшего руководителя должника ФИО6 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО УК «Невада-сервис».

Данные выводы суда первой инстанции конкурсным кредитором ПАО «Т Плюс» вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ надлежащими доказательствами не опровергнуты, наличие задолженности перед иными кредиторами, установленной на 24.02.2012 судебными актами, не подтверждено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данной позицией суда первой инстанции, при этом отмечая следующее.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

С учетом специфики деятельности общества ситуация, при которой в управляющей организации имеется непогашенная кредиторская задолженность перед энергоснабжающими организациями и бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения его руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Специфика деятельности предприятия уже изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия, с учетом его связанности соответствующими тарифами на оказание услуг.

Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. Кроме того, положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлены на защиту прав лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у него признаков банкротства.

Бесспорные и безусловные доказательства того, что инициирование руководителем должника процедуры банкротства на указанную дату могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, не представлены заявителем. Доказательства противоправности действий ФИО6 в материалах дела отсутствуют.

Само по себе наличие у должника задолженности перед поставщиками ресурсов не является основанием для вывода о противоправном поведении его руководителя, при недоказанности того, что руководителем должника, были совершены какие-либо противоправные действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств перед поставщиками ресурсов, на неисполнение предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии признака недостаточности имущества (неплатежеспособности).

Таким образом, совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд, материалами дела не подтверждается.

Утверждения заявителя жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм права применительно к фактическим обстоятельствам данного дела.

Кроме того, кредитор в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылается на непередачу документов бухгалтерской и финансовой документации должника в процедуре конкурсного производства должника.

В обоснование своей позиции кредитор указывает, что данные обстоятельства не позволили управляющему проанализировать все фактически совершенные в период подозрительности сделки и условия их совершения, произвести анализ активов должника и существенно затруднило проведение процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и повлекло для кредиторов неблагоприятные последствия в виде невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию, суд первой инстанции посчитал недоказанным наличие причинно-следственной связи между частичной непередачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, не исполнивший обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, уклонения от этой обязанности несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Конкурсный управляющий ООО УК «Невада-сервис» ФИО5 утверждена арбитражным судом 07.11.2018.

Следовательно, такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, как непредставление конкурсному управляющему документации должника, в данном случае могло возникнуть после 07.11.2018, поэтому при рассмотрении требования в указанной части подлежат применению положения главы III.2. Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, не исполнивший обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, уклонения от этой обязанности несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям (абзац десятый пункта 24 Постановления № 53).

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ в рассматриваемом случае именно конкурсный кредитор (лицо, заявляющее данное требование) обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Материалами дела подтверждается и судом первой инстанции установлено, что 30.11.2018 ФИО2  направила арбитражному управляющему ФИО5, бандеролью с письмом-описью от 30.11.2018 (исх. № 3) оригиналы документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения и печать общества.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.05.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5 об истребовании документов ООО УК «Невада-Сервис» у ФИО2 по списку позиций, определенных судом в судебном акте.

Названный судебный акт вступил в законную силу, однако до июня 2020 года не был предъявлен конкурсным управляющим к принудительному исполнению.

Данные обстоятельства установлены арбитражным судом и надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Согласно поступившей в суд апелляционной инстанции информации Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Коми (отдел судебных приставов по г.Инте Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Коми) 27.07.2020 в отношении ФИО2 возбуждено исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа серии ФС 030832106, дата выдачи 10.06.2020, выданного на основании Определения Арбитражного суда Республики Коми от 16.05.2019.

В ходе данного исполнительного производства 25.11.2020 ФИО2 конкурсному управляющему ФИО5 были направлены следующие документы в отношении должника: список дебиторов по счету № 62, количество предметов 28, список кредиторов по счету 60, количество предметов 1, договор поручения №1/п-2011 с ООО «ГУК», количество предметов 2, кассовые чеки, количество предметов 116.

В судебном заседании представитель ФИО2 пояснил апелляционному суду, что копии данных документов были направлены конкурсному управляющему ФИО5 повторно, бандеролью с письмом-описью от 30.11.2018 (исх. № 3) арбитражному управляющему данные документы были направлены в подлинниках; иными документами ФИО2 не располагает.

Таким образом, материалами установлен факт передачи конкурсному управляющему должника имеющийся у ФИО2 документации.

В материалах дела отсутствуют доказательства передачи всей перечисленной в определении Арбитражного суда Республики Коми от 16.05.2019 документации.

Вместе с тем, из представленных в дело доказательств следует, и не оспаривается заявителем, что ФИО2 принимала меры по передаче документации и материальных ценностей конкурсному управляющему.

Напротив, доказательства истребования либо иных попыток получения конкурсным управляющим ФИО5 документов, определенных судом в определении от 16.05.2019 в период с момента вступления в законную силу данного судебного акта и до июня 2020 года, в дело не представлены.

Объяснения конкурсным управляющим ФИО5 по данному эпизоду в материалы настоящего обособленного спора не представлены апелляционному суду.

При таких обстоятельствах, доводы конкурсного кредитора о том, что отсутствие части документов повлекло невозможность формирования конкурсной массы, отклоняются апелляционным судом, поскольку в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие это суждение.

Доказательства, позволяющие проверить и установить, как отсутствие указанной документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства в целом, материалы дела также не содержат.

В связи с установленным суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче документов.

Посчитав, что бывший руководитель должника ФИО2, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» совершали сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, конкурсный кредитор также обратился в суд с требованием о привлечении указанных лиц в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Основанием для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный кредитор указал пункт 4 статьи 10, статью 61.11 Закона о банкротстве, пункты 7, 21, 24 Постановления № 53.

В обоснование заявленного требования заявитель ссылается на заключенные ООО УК «Невада-сервис» договоры: договор поручения № 1/П-2011 с ООО «ГУК» от 28.02.2011 (том 1, л.д. 76-78, 131-133), договор с ООО «Малахит» на выполнение работ по техническому обслуживанию, санитарному содержанию, и текущему ремонту многоквартирных домов и придомовых территорий от 01.03.2011 (том 1, л.д. 134-138), считая ООО «Малахит» и ООО «ГУК» выгодоприобретателями по данным сделкам и контролирующими должника лица.

Рассмотрев требования ПАО «Т Плюс» в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» к субсидиарной ответственности по данному основанию, установленной специальными нормами законодательства о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, доказательства, представленные сторонами в обоснование своих позиций в данной части требований заявителя, соглашается с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

Реальность договоров поручения № 1/П-2011 с ООО «ГУК» от 28.02.2011, с ООО «Малахит» на выполнение работ по техническому обслуживанию, санитарному содержанию, и текущему ремонту многоквартирных домов и придомовых территорий от 01.03.2011 и соразмерность предусмотренной договорами оплаты заявителем не оспариваются.

Исследовав условия поименованных выше договоров, исходя из согласованного в каждом из них предмета, суд апелляционной инстанции считает, что они связаны с осуществлением должником своей хозяйственной деятельности, действия по заключению данных договоров (с учетом того, что договор поручения № 1/П-2011 с ООО «ГУК» от 28.02.2011 заключен должником в период, когда ФИО2 не являлась руководителем последнего), а также по исполнению не выходили за пределы обычного делового оборота и предпринимательского риска Управляющей компании.

Данные договоры в предусмотренном законом порядке не оспаривались, недействительными не признаны.

Из материалов дела усматривается, что заключение данных договоров было связано с обеспечением деятельности должника в сфере управления эксплуатацией жилого фонда и направлено на осуществление обществами «ГУК» и «Малахит» своих функций.

Обратного заявителем не доказано.

Заключение договоров от 28.02.2011, от 01.03.2011 в отсутствие доказательств того, что заключение таких договоров и осуществление по ним расчетов привело к ухудшению финансового положения должника, повлекло причинение существенного вреда правам кредиторов и что при заключении сделок и совершении расчетов по договорам ответчики действовали недобросовестно и неразумно, вопреки интересам Управляющей компании, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному кредитором основанию.

Кроме того, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве в действующей в спорный период редакции не относятся к контролирующим должника лицам, которые могут быть привлечены именно к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае конкурсный кредитор, ходатайствующий о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Малахит» и ООО «ГУК» возможность определения последними действий должника на указанную дату не обосновал и не подтвердил.

В материалах дела отсутствуют доказательства вовлеченности данных лиц в процесс управления должником, равно как и возможности в самостоятельном порядке давать должнику (контролирующим его лицам) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Факт оказания влияния указанными юридическими лицами на незаконное или недобросовестное поведение лиц, определяющих действия должника, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу не установлен.

Из материалов дела не следует, что ООО «Малахит» и ООО «ГУК» как юридические лица имели законную либо фактическую возможность определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя должника либо оказания определяющего влияния на руководителя должника иным образом.

Доказательства обратного в деле отсутствуют.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии у ООО «Малахит» и ООО «ГУК» в спорный период возможности определения деятельности должника и наличия в связи с этим статуса контролирующих должника лиц.

Доказательства наличия со стороны ФИО2 действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам в результате поименованных выше договоров, в дело не представлены.

Подателем жалобы указано, что в рассматриваемом случае ООО «Малахит» и ООО «ГУК» являются выгодоприобретателями по названным сделкам.

Между тем, в данном случае ныне действующие положения Закона о банкротстве, позволяющие привлечь к субсидиарной ответственности лиц, получивших материальную выгоду в результате вывода активов должника, были введены в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017, и на момент вменяемых ООО «Малахит» и ООО «ГУК» деяний еще не действовали, следовательно, ООО «Малахит» и ООО «ГУК» за получение последними денежных средств должника за исполнение своих договорных обязательств не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании пункта 1, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве как контролирующие должника лица, определенные в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, требование кредитора в данной части обоснованным признано быть не может.

Обратившись с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный кредитор указал на ненадлежащую организацию работы по взысканию дебиторской задолженности, размер которой, по мнению заявителя, составил 11 079 000 руб.

Поскольку обстоятельства, которые, по мнению кредитора, являются основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Управляющей компании, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, к спорным правоотношениям применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Настаивая на привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 11 079 000 руб., кредитор ссылается на наличие сведений о данном размере дебиторской задолженности в бухгалтерских балансах должника.

Вместе с тем, в представленных в материалы дела бухгалтерских балансах должника за период 2015-2017 годы информация о наличии у ООО УК «Невада-сервис» дебиторской задолженности в размере 11 079 000 руб. не нашла своего отражения (том 2, л.д. 61-69).

Отсутствуют сведения о наличии у ООО УК «Невада-сервис» дебиторской задолженности в указанном размере и в Отчете конкурсного управляющего, представленного в материалы настоящего дела (том 2, л.д. 77-79, л.д. 128-158).

Исследовав совокупность представленных в дело доказательств, апелляционный суд приходит к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не позволяют считать активы в указанном размере действительно имевшимися в собственности должника, с утратой которых могла связываться ответственность бывшего руководителя в заявленной конкурсным кредитором сумме.

Доказательств, достоверно подтверждающих сокрытие дебиторской задолженности в размере 11 079 000 руб. в материалах дела не имеется.

Доказательства недобросовестного и неразумного поведения ФИО2, свидетельствующего о неосуществлении последней действий по взысканию дебиторской задолженности, что повлекло утрату такого взыскания, в материалах дела отсутствуют.

Предположение кредитора о наличии дебиторской задолженности в размере 11 079 000 руб. при отсутствии первичных документов не могут являться основанием для предъявления спорного требования. Материалы дела не содержат документы, которые бы фактически подтверждали наличие и размер дебиторской задолженности.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Ссылка заявителя жалобы на то, что суд первой инстанции не отразил в судебном акте результаты оценки отдельных доказательств, не может быть принята во внимание.

То обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Иной подход к интерпретации примененных судом нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.08.2020 по делу № А29-5576/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Т Плюс» – без удовлетворения.

Возвратить публичному акционерному обществу «Т Плюс» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы, уплаченную по платежному поручению № 24685 от 05.08.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Е.Н. Хорошева

Т.М. Дьяконова

ФИО1