СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                               Дело № А27-4074/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы ФИО3 (№ 07АП-3390/22 (5)), конкурсного управляющего ФИО4 (№ 07АП-3390/22 (6)) на определение от 29.12.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Григорьева С.И.) по делу № А27-4074/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юрга Водтранс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по объединенным заявлениям:

1) конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Ответчики: ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8;

2) конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО6;

3) конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3.

Третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Водснаб».

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО3: ФИО9 по доверенности от 05.10.2023;

от конкурсного управляющего должником ФИО4: ФИО10 по доверенности от 28.10.2022;

от ФИО6: ФИО11 по доверенности от 13.01.2023;

от МИФНС №14 по Кемеровской области-Кузбассу: ФИО12 по доверенности  от 18.04.2023.

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.11.2020 (резолютивная часть решения объявлена 13.11.2020) общество с ограниченной ответственностью «Юрга Водтранс» (далее - ООО «Юрга Водтранс», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство. 

Определением от 09.02.2022 (резолютивная часть определения объявлена 03.02.2022) конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «Юрга Водтранс» утвержден ФИО4.

В арбитражный суд 01.12.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности на основании положений статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): участников и бывших руководителей ООО «Юрга Водтранс» - ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8 (ответчики), о взыскании с ответчиков солидарно в пользу общества с ООО «Югра Водтранс» 18 839 149,30 рублей.

Конкурсным управляющим подано в суд ходатайство об уточнении исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – 49 АПК РФ), согласно которому конкурсный управляющий заявляет следующие требования: 

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках статьи 61.12 Закона о банкротстве бывшего руководителя должника - ФИО6 и учредителя должника - ФИО5, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках статей 61.11 Закона о банкротстве бывших руководителей должника - ФИО6, ФИО3, ФИО7,

- заявление, в части определения суммы ответственности, приостановить до момента реализации выявленного имущества.

В порядке статьи 49 АПК РФ от конкурсного управляющего к судебному заседанию 31.10.2023 поступило уточненное заявление, в котором:

- заявлен отказ от первоначально заявленных требований в отношении ФИО8,

- в отношении ФИО5 (ИНН 

<

***>), который согласно сведениям из ЕГРЮЛ был учредителем организации с 28.09.2010 по 04.12.2017 (100%), установлено при рассмотрении вопроса обоснованности заявления конкурсного кредитора ООО «ТоргИнвестмент» и принятии решения о введении процедуры банкротства в отношении должника, что должником не были исполнены обязательства, возникшие 24.05.2017, в связи с этим у контролирующих лиц должника возникла обязанность, не позднее 24.06.2017 обратиться в арбитражный суд, с заявлением о банкротстве компании;

- 24.06.2017 у руководителя должника - ФИО6 (подтверждено материалами дела) возникла обязанность, установленная пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

- по истечении 10 календарных дней т.е. 03.07.2023 г. у участника общества, ФИО5, возникла обязанность, предусмотренная пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве принять решение о ликвидации компании и обращения в суд с заявление о несостоятельности (банкротстве);

- ни руководителем должника, ни участником общества обязанности по обращению в суд с заявление о признании должника банкротом не направлено;

- считает, что Тютюн В.Ф. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности наравне с остальными лицами, контролирующими должника.

Уточненное заявление в порядке статьи 49 АПК РФ принято судом к рассмотрению, в том числе, отказ от требований к ФИО8

В арбитражный суд 13.10.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков, в котором конкурсный управляющий просит:

- признать незаконными действия (бездействие) ФИО6 в период исполнения им полномочий руководителя ООО «Юрга Водтранс»;

- взыскать с бывшего руководителя ООО «Юрга Водтранс» ФИО6 убытки, причиненные совершением действий (бездействием) по осуществлению незаконных платежей в пользу ООО ЧОП «Коммунальная охрана» за период с 26.05.2017 по 17.11.2017 в размере 668 276,60 рублей;

- взыскать с бывшего руководителя ООО «Юрга Водтранс» ФИО6 убытки, причиненные совершением действий (бездействия) по осуществлению незаконных платежей в пользу ООО «УК «Коммунальщик» за период с 02.06.2017 по 17.11.2017 в размере 264 65 рублей.

В арбитражный суд 16.10.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков, в котором конкурсный управляющий просит:

- признать незаконным действия (бездействие) ФИО3 в период исполнения им полномочий руководителя ООО «Юрга Водтранс»;

- взыскать с бывшего руководителя ООО «Юрга Водтранс» ФИО3 убытки, причиненные совершением действий (бездействия) по осуществлению незаконных платежей в пользу ООО ЧОП «Коммунальная охрана» за период с 12.02.2019 по 13.12.2019 в размере 2 794 132,80 рубля;

- взыскать с бывшего руководителя ООО «Юрга Водтранс» ФИО3 убытки, причиненные совершением действий (бездействия) по осуществлению незаконных платежей в пользу ООО «УК «Коммунальщик» за период с 28.03.2018 по 07.11.2019 в размере 1 698 174 рубля;

В судебном заседании 31.10.2023 судом вынесено определение об объединении в одно производство для совместного рассмотрения обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с ФИО6

Определением от 07.11.2023 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с ФИО3

Определением от 29.12.2023 (резолютивная часть от 21.12.2023) Арбитражный суд Кемеровской области:

- признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО3 и ФИО7, на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве;

- приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами;

- прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего в части требований к ФИО8

- отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 и конкурсный управляющий ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, каждый в своей части,  ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств  по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что проведение комплекса мероприятий по передаче хозяйственной деятельности на иное лицо (перевод долга и эквивалентная уступка прав требования) позволило уменьшить долговую нагрузку должника. Платежи в пользу иных лиц признаны недействительными сделками как совершенные с предпочтением, оснований полагать, что сделки повлекли банкротство должника, не имеется. Судом не учтена специфика деятельности должника, прекращение деятельности повлекло бы отсутствие водоснабжения и нарушение нужд населения. Просит отменить определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО4 считает, что действия ФИО6 и ФИО3 по совершению ряда сделок с аффилированными лицами повлекли убытки для общества-должника, поэтому суд первой инстанции обязан был удовлетворить заявления  конкурсного управляющего в полном объеме.

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК РФ представлен отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором ФИО6 возражает против её удовлетворения.

Также МИФНС России № 14 по Кемеровской области-Кузбассу представила ходатайство, в котором поддерживает доводы конкурсного управляющего должником.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представители ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО4 настаивали на доводах апелляционных жалоб, каждый в своей части, представитель ФИО6 просил оставить судебный акт без изменения, представитель уполномоченного органа просил удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части.

В части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и  приостановления производства в отношении ФИО7, а также в части прекращения производства по делу, судебный акт не проверяется.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и позиций на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены в обжалуемой части.

Как установил суд первой инстанции, ООО «Юрга Водтранс» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.12.2005 с присвоением ОГРН 

<

***>, основной вид деятельности - забор, очистка и распределение воды (ОКВЭД 36.00).

С 04.05.2006 ООО «Управляющая компания Коммунальщик», которым руководил ФИО8, зарегистрировано в качестве управляющей организации должника.

06.07.2006 Тютюн В.Ф. зарегистрирован в качестве единственного участника должника.

На основании решения № 3 от 29.09.2006 единственного участника ООО «УК Коммунальщик» - ФИО5 досрочно прекращены полномочия генерального директора ООО «УК Коммунальщик» ФИО8 с 02.10.2006, генеральным директором ООО «УК Коммунальщик» с 02.10.2006 назначен Тютюн В.Ф.

На основании решения № 10 от 07.09.2009 единственного участника ООО «УК Коммунальщик» - ФИО5 досрочно прекращены полномочия генерального директора ООО «УК Коммунальщик» ФИО5 с 07.09.2009, генеральным директором ООО «УК Коммунальщик» с 08.09.2009 назначен ФИО6  указанные изменения зарегистрированы 15.09.2009.

04.12.2017 зарегистрировано изменение участника ООО «Юрга Водтранс» ФИО5 на ФИО3, ИНН 

<

***>.

Единственный участник ООО «Юрга Водтранс» ФИО3 принял решение № 24 от 11.12.2017 расторгнуть договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Юрга Водтранс» управляющей организации ООО «УК Коммунальщик» № 2/УК от 20.04.2006, определить единоличный исполнительный орган общества – генеральный директор, назначить генеральным директором ООО «Юрга Водтранс» ФИО3

18.12.2017 зарегистрировано назначение генеральным директором ООО «Юрга Водтранс» ФИО3

Определением от 23.07.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО13

Решением суда от 18.11.2020 (резолютивная часть решения объявлена 13.11.2020) ООО «Юрга Водтранс» признано несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, исходил из того, что в результате их совместных действий по выводу активов и переводу деятельности должника на ООО «Водснаб» наступила фактическая неплатежеспособность должника. При этом, отказывая в остальной части суд исходил из недоказанности оснований для взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в обжалуемой части и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом   по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

При рассмотрении настоящего спора подлежат применению процессуальные нормы Закона о банкротстве, регулирующие порядок подачи и рассмотрения настоящего заявления, в действующей редакции (закрепленные в главе III.2 Закон о банкротстве).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению материально-правовые нормы, регулирующие вопросы привлечения контролирующих лиц к ответственности (основания ответственности, порядок определения размера ответственности, порядок исчисления срока исковой давности), которые действовали в момент совершения вменяемых контролирующему должника лицу действий (бездействия). Такой порядок применения соответствует общему принципу действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), а также сформировавшейся судебной практике (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) и др.).

В период до 29.06.2013 правоотношения по вопросам о привлечении к субсидиарной ответственности регулировались нормами Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в период с 30.06.2013 по 29.07.2017 – нормами Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в период с 30.07.2017 – нормами главы III.2 Закона о банкротстве в действующей  редакции.

Обстоятельства, которые вменяются ответчикам, согласно заявлению конкурсного управляющего, имели место в период с 24.05.2017. 

Следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и статьи 2 этого же закона (действовали с 30.06.2013 по 29.07.2017), к действиям, совершенным в период после 30.07.2017, подлежат применению положения главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Понятие контролирующего должника лица в период действия Закона о банкротстве в ред. Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 было дано в статье 2, а именно:

- контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее, чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Статья 61.10 Закона о банкротстве содержит признаки для определения статуса контролирующего лица, под которым понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд установил, что Тютюн В.Ф., ФИО6, ФИО3 и ФИО7 подпадают под определение контролирующих должника лиц и являются субъектами субсидиарной ответственности. Ответчики статус контролирующих должника лиц в ходе судебного разбирательства не оспаривали.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности подлежат отклонению, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно- следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д. (пункт 16 Постановления № 53).

Подпунктом первым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов в том случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2017 по делу № А40-209505/14-178- 231 «Б» признана недействительной сделка по перечислению денежных средств АО «Славянка» в размере 7 247 813,79 рублей в пользу ООО «Югра Водтранс», применены последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с ООО «Югра Водтранс» в конкурсную массу АО «Славянка» денежных средств в сумме 7 247 813,79 рублей. 

Определением от 27.05.2019 по делу № А40-209505/14-178-231 «Б» произведена замена взыскателя по обособленному спору с АО «Славянка» на правопреемника ООО «ТоргИнвестмент» (ИНН 

<

***>) в правоотношениях, установленных указанных определением от 24.05.2017 по делу № А40-209505/14-178-231«Б».

Указанные судебные акты вступили в законную силу, выдан исполнительный лист. Федеральной службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство № 159562/19/42034-ИП от 21.10.2019. 

В ходе исполнительного производства часть суммы задолженности погашена. Оставшаяся сумма задолженности составила 6 474 846,80 рублей.

Дело о банкротстве ООО «Югра Водтранс» возбуждено 28.02.2020.

Процедура наблюдения в отношении должника введена 23.07.2020 по заявлению ООО «ТоргИнвестмент» на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2017 по делу № А40-209505/14-178- 231 «Б», требования ООО «ТоргИнвестмент» в размере 6 474 846,80 рублей основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В процедуре конкурсного производства в деле о банкротстве ООО «Юрга Водтранс» судом по заявлениям конкурсного управляющего признаны недействительными следующие сделки должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве:

Так, определением от 22.03.2022 суд признал недействительными договоры об уступке права требования № 10/01 от 28.10.2019, № 10/03 от 28.10.2019, заключенные между ООО «Юрга Водтранс» и ООО «Водснаб», взыскал с ООО «Водснаб» в пользу должника 7 038 894,07 рубл\ с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 23.03.2022. 

Судом установлено, что в преддверии банкротстве ликвидная дебиторская задолженность была уступлена должником аффилированному лицу – ООО «Водснаб», ООО «Водснаб» в полном объеме получены денежные средства от дебитора - ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России.

В результате совершения оспариваемых сделок - договоров об уступке права требования причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате произведенных уступок из конкурсной массы выбывала ликвидная дебиторская задолженность ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России: 6 310 473,34 руб. на основании договора об уступке права требования № 10/01 от 28.10.2019 и 728 420,73 рублей на основании договора об уступке права требования № 10/03 от 28.10.2019.

Договоры уступки от имени ООО «Юрга Водтранс» заключил генеральный директор ФИО3 за четыре месяца до возбуждения дела о банкротстве после возбуждения исполнительного производства кредитором ООО «ТоргИнвестмент», условия договоров уступки предусматривали прекращение обязательств по оплате за уступленное право требования зачетом встречных требований.

Соглашение о зачете встречных однородных требований от 31.03.2020 ФИО3 подписывает после возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «Юрга Водтранс», являясь уже генеральным директором ООО «Водснаб», зная о банкротстве ООО «Юрга Водтранс». 

Произошла передача ликвидной дебиторской задолженности одному из контрагентов - ООО «Водснаб» на условиях, которые явно были недоступны независимым кредиторам.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО3 28.10.2019 заключил договоры уступки права требования № 10/1 и № 10/3 на общую сумму 7 038 894, 07 рублей, что составляет 39,08 % от РТК, признанные недействительными, как сделки, совершенные с целью причинения вреда кредиторам (часть 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), что по указанным сделкам аффилированному лицу (ООО «Водснаб» - в настоящее время признан банкротом) передана ликвидная дебиторская задолженность перед ФГБУ «ЦКЖУ» Минобороны РФ, которая впоследствии была полностью погашена уже новому кредитору.

Кроме того, ФИО3 имеет отношения к заключению соглашения о зачете от 31.03.2020 и как подписавшее его лицо, и в качестве лица, создавшего основания для его проведения, о котором указано далее.

Также определением от 23.03.2022 суд признал недействительными платежи, совершенные ООО «Юрга Водтранс» в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» в сумме 3 462 409,40 рублей в период с 25.05.2017 по 13.12.2019, взыскал в пользу должника 3 462 409,40 рублей в порядке применения последствий недействительности сделки.

Определением от 23.03.2022 суд признал недействительными платежи, совершенные ООО «Юрга Водтранс» в пользу ООО «УК Коммунальщик» в сумме 1 998 903,50 рубля за период с 25.05.2017 по 07.11.2019, взыскал в пользу должника 1 998 903,50 рубля в порядке применения последствий недействительности сделки.

По платежам в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО «УК Коммунальщик» суд в определениях от 23.03.2022 установил, что должником произведено исполнение в полном объеме обязательств в пользу заинтересованных лиц (требования ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО «УК Коммунальщик» отсутствуют в реестре требований кредиторов должника) и не произведено исполнение обязательств перед независимым кредитором – ООО «ТоргИнвестмент» в условиях предстоящего банкротства.

Определением от 16.11.2022 суд признал недействительным соглашение о зачете встречных однородных требований от 31.03.2020, заключенное между ООО «Юрга Водтранс» в лице ФИО7 и ООО «Водснаб» в лице ФИО3, применил последствия недействительности сделки: восстановил права ООО «Юрга Водтранс» к ООО «Водснаб» в сумме 16 780 127,54 рублей и права требования ООО «Водснаб» к ООО «Юрга Водтранс» в сумме 16 780 127,54 рублей.

31.03.2020 между ООО «Юрга Водтранс» (сторона 1) в лице ФИО7 и ООО «Водснаб» (сторона 2) в лице ФИО3 заключено соглашение о зачете встречных однородных требований, по условиям пункта 1 которого сторонами согласовано, что у ООО «Юрга Водтранс» существует требование к ООО «Водснаб» в сумме 16 780 127,54 рублей, возникшее на основании ряда договоров.

По условиям пункта 2 соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.03.2020 сторонами согласовано, что у ООО «Водснаб» существует требование к ООО «Юрга Водтранс» в размере 16 785 953,70 рубля.

В соответствии с условиями пункта 4 оспариваемого соглашения стороны прекращают взаимные обязательства путем проведения зачета встречных однородных требований на основании статьи 410 ГК РФ; размер погашаемых встречных взаимных требований по договорам, указанным в пунктах 1 и 2 соглашения составляет 16 780 127,54 рублей.

Встречные обязательства должника и ООО «Водснаб» прекращены соглашением от 31.03.2020 после возбуждения производства по делу о банкротстве с преимущественным удовлетворением ООО «Водснаб».

При наличии требований иных кредиторов, имеющих место на момент совершения зачета, прекращение обязательств должника перед ООО «Водснаб» произведено преимущественно перед обязательствами иных кредиторов должника. 

В результате оспариваемого зачета прекращены встречные обязательства ООО «Водснаб» перед должником на равнозначную сумму 16 780 127,54 рублей, что привело к уменьшению дебиторской задолженности должника и, следовательно, уменьшению конкурсной массы. 

При таких обстоятельствах, прекратив собственные обязательства перед должником, одновременно кредитор получил преимущественное удовлетворение своих требований. 

Таким образом, соглашением от 31.03.2020 о зачете ответчику оказано предпочтение удовлетворения его требований перед вышеуказанными кредиторами.

Восстановленные требования ООО «Водснаб» в сумме 16 780 127,54 рублей суд признал подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты по правилам статьи 148 Закона о банкротства (определение от 05.06.2023).

Из материалов дела и обстоятельств, установленных в определениях от 22.03.2022, 23.03.2022, 16.11.2022, 12.12.2022, следует, что все указанные контрагенты ООО «Водснаб», ООО ЧОО «Коммунальная охрана», ООО «УК Коммунальщик» и ООО «Центр комплектации «Коммунальное снабжение» являются аффилированными с должником лицами по фактическим признакам.

31.03.2020 должником заключил соглашение о зачете с ООО «Водснаб» на сумму 16 780 127, 54 рублей (93% от РТК), признано недействительными, как сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в результате заключения указанного соглашения должник, игнорируя исполнение обязательств перед независимыми кредиторами, предоставил исполнение аффилированному лицу (ООО «Водснаб») в размере практически полностью соответствующему реестру требований кредиторов.

Данные действия лишили должника возможности получить исполнение от действующей на тот момент организации, что позволило бы почти в полном объеме исполнить обязательства перед остальными кредиторами и избежать банкротства.

Со стороны ООО «Водснаб» соглашение о зачете заключил ФИО3, а предметом зачета, в частности, является погашение обязательств перед должником по указанным выше договорам уступки права требования №10/1 и 10/3 от 28.10.2019, заключенные до этого ФИО3 еще от имени должника.

Следовательно, в действиях ФИО3 суд первой инстанции усматрел совершение последовательной цепочки действий (заключение договоров уступки, затем соглашения о зачете), результатам которой стало лишение должника возможности исполнить обязательства перед остальными кредиторами, что в силу пункта 22 Постановления № 53 дает основания говорить о совместных действиях контролирующих должника лиц, за которые предусмотрена солидарная ответственность.

Кроме того, имел место быть факт перевода деятельности должника на аффилированное лицо – ООО «Водснаб», директором которого стал бывший директор ООО «Юрга Водтранс» - ФИО3

В частности, судом первой инстанции правомерно установлено, что из должника в ООО «Водснаб» были переведены работники, новая организация располагалась по адресу должника и в результате заключения договоров уступки и переводов долга на ООО «Водтранс» переведены договорные отношения с контрагентами должника, таким образом, помимо сделок, причинивших существенный вред кредиторам, целенаправленные действия по прекращению хозяйственной деятельности должника исключили любую возможность получения прибыли и привели к ситуации, когда погашение обязательств должника стало в принципе невозможным.

Перевод деятельности должника с 2020 года на ООО «Водснаб» произошел в период, когда контролирующим должника лицом являлся также ФИО3, что подтверждается материалами дела. 

Федеральной налоговой службой в электронном виде 01.02.2022 в 05:40 представлены сведения, согласно которым большинство людей, работавших в ООО «Юрга Водтранс», в 2020 году уже получали доход в ООО «Водснаб», таким образом, был осуществлен перевод работников из ООО «Юрта Водтранс» в ООО «Водснаб», 

Помимо простого факта перевода работников, ООО «Водснаб» в целом с начала 2020 года осуществляло деятельность, которую ранее осуществлял должник, являвшийся гарантирующей организацией по обеспечению холодного водоснабжения и водоотведения на территории г. Юрга Кемеровской области (определение от 23.03.2022).

Таким образом, ФИО3 совершил сделки уступки и зачета в отношении аффилированных с должником лиц, причинившие существенный вред кредиторам, критерием существенности выступает общий размер требований кредиторов должника 18 011 259,46 рублей, на момент совершения сделок должник имел неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами (включенными позднее в реестр требований): ООО «ТоргИнвестмент» - 7 247 813, 79 рублей (определение от 24.05.2017 по делу №А40-209505/14) и Федеральная налоговая служба - 5 699 023, 25 рубля (НДС за 4 кв. 2019).

При этом в ходе рассмотрения восстановленных требований ООО «Водснаб» в сумме 16 780 127,54 рублей в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие об исполнении ООО «Водснаб» обязательств ООО «Юрта Водтранс» на основании договоров перевода долга, в том числе перед ПАО «Кузбассэнергосбыт» по договору энергоснабжения в размере 11 514 621,19 рубль, перед Комитетом по управлению муниципальным имуществом г. Юрги по договорам аренды муниципального имущества на сумму 3 161 151,37 рубль, перед ООО «Центр комплектации «Коммунальное снабжение» на сумму 1 324 046,26 рублей.

Оплата долга зеркальной организацией ООО «Водснаб» перед контрагентами, без которых невозможно продолжение ведения такой же деятельности свидетельствует в пользу того, что ООО «Водснаб» в лице руководителя ФИО3 был произведен перевод деятельности должника на ООО «Водснаб» с 2020 года, в рамках которого производилось погашение требований аффилированных кредиторов либо кредиторов-контрагентов, без которых было бы невозможным продолжение ведения аналогичной деятельности ООО «Водснаб».

Вопреки статье 65 АПК РФ, бывший руководитель ФИО3 не предпринимал действий по выведению должника из состояния неплатежеспособности, а наоборот, совершил действия по выводу активов должника при наличии непогашенных обязательствам перед кредиторами должника, с одновременным исполнением обязательств перед аффилированными либо необходимыми для дальнейшей деятельности кредиторами, реализовал мероприятия по переводу деятельности ООО «Юрга Водтранс» на ООО «Воднасб», совершил целенаправленные активные действия по созданию ситуации невозможности осуществлять основной вид деятельности обществом «Юрга Водтранс» в ущерб интересам общества и его кредиторов.

Объективных причин для перевода деятельности на ООО «Водснаб», помимо нежелания контролирующих должника лиц исполнять обязательства перед ООО «ТоргИнвестмент», не установлено, учитывая, что непогашенными осталась только задолженность перед заявителем по делу о банкротстве ООО «ТоргИнвестмент», обязательные платежи в бюджет за 4 квартал 2019 года, а также реституционные требования кредиторов, установленные после перевода деятельности на ООО «Водснаб», а именно:

- определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2020 по делу № А40-78208/18 признана недействительной сделка по списанию денежных средств с ООО «Главное управление Жилищным Фондом» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Юрга Водтранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)в общем размере 207 764,03 рубля, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Юрга Водтранс» в пользу ООО «Главное управление Жилищным Фондом» денежных средств в общем размере 207 764,03 рубля;

- определением от 12.11.2021 по делу № А27-3682/2019 заявление конкурсного управляющего ООО «Юргинский машзавод» удовлетворено: суд на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве признал недействительной сделкой зачет взаимных требований между ООО «Юргинский машзавод» и ООО «Юрга Водтранс», проведенный на основании заявления ООО «Юрга Водтранс» № 182 от 27.02.2019 о зачете взаимных требований, восстановил задолженность ООО «Юргинский машзавод» перед ООО «Юрга Водтранс» по договору № 8 от 23.01.2015. в сумме 1 393 796,86 рублей, задолженность ООО «Юрга Водтранс» перед ООО «Юргинский машзавод» по договору теплоснабжения № 1670118 от 30.11.2017. в сумме 1 393 796,86 рублей, и требования ООО «ЮТЭЦ» по договору теплоснабжения № 743 от 01.12.2019 в сумме 837 920,92 рублей.

Требования иных кредиторов должнику не предъявлены.

Согласно изложенной в определении ВС РФ от 20.02.2021 № 307-ЭС21-85 позиции, такие действия являются самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку прекращение хозяйственной деятельности должника само по себе влечет причинение существенного вреда правам кредиторов.

Таким образом, в отношении ФИО3 и ФИО7 суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные ответчики подлежат солидарному привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку в результате их совместных действий наступила фактическая неплатежеспособность должника.

Между тем, оснований для удовлетворения заявлений конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков, а также о взыскании убытков с ФИО3, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе, учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8), обязанность лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, возместить убытки, должна быть доказана на общих основаниях при применении повышенного стандарта доказывания (ясные и убедительные доказательства).

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о взыскании убытков.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе, причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в его пользу либо с его одобрения одной или нескольких сделок должника, является презумпцией, облегчающей процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, следует сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок (определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

При этом, не могут быть признаны в качестве оснований субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных сделок (определения СКЭС ВС РФ от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723, от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124, от 22.04.2022 № 305- ЭС18-20160).

Между тем, признание сделки недействительной само по себе не влечет вывод о наличии у должника убытков от поведения лиц, входящих в состав органов управления на момент совершения сделки.

Из судебных актов о признании сделок должника недействительными усматривается, что прекращаемые требования ответчиков к должнику в действительности существовали, исполнение в пользу должника по сделкам было произведено, в связи с чем, сделками не был причинен вред имущественной массе должника, поскольку в их отсутствие должник сохранил бы обязательства перед ответчиками, что не изменило объем обязательств должника, а только их состав.

В данной ситуации порочность платежей в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик» сама по себе не свидетельствует о том, что лица, ее заключившие (ФИО6, ФИО3), обязаны возместить убытки.

При рассмотрении споров о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, надлежит устанавливать наличие юридического состава убытков от совершения спорной сделки на общих основаниях (в частности, определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).

В рассматриваемом случае при исследовании правоотношений должника с ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик» судом первой инстанции установлена реальность встречного предоставления должнику со стороны указанных контрагентов, в частности, суд в определениях от 23.03.2022 признал доказанной реальность оказания ООО ЧОО «Коммунальная охрана» услуг по договорам № 1-ТС от 1 апреля 2009 года, № 03 от 29.12.2009, № 26-ПЦН от 01.04.2012, указав, что помимо договоров и актов оказанных услуг в материалы дела представлено уведомление № 246 от 12.01.2010 начальнику ОВД по г. Юрге о взятии ООО «Юрга Водтранс» под охрану на основании договора № 03 от 29.12.2009, акты проверки антитеррористической защищенности объектов жизнеобеспечения, обобщенные акты инспектирования от 15.06.2016, 14.06.2017, 13.12.2017, 12.04.2018, представлены копии договоров аренды в подтверждение наличия у ООО «Юрга Водтранс» арендованного имущества, взятого под охрану.

При этом, доводы о завышении стоимости услуг конкурсным управляющим и уполномоченным органом не доказаны, а в отсутствие каких-либо доказательств не имеется оснований сделать вывод о завышении стоимости услуг только на том основании, что другим заказчикам ООО ЧОО «Коммунальная охрана» оказывало услуги по более низкой стоимости, поскольку нет сведений, что услуги другим заказчикам аналогичны по объему услугам, оказанным ООО «Юрга Водтранс» - гарантирующей организации по холодному водоснабжению и водоотведению на территории г. Юрга.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего об отсутствии оснований для перечисления оспариваемых платежей не обоснованы;

Между ООО «Юрга Водтранс» и ООО «УК Коммунальщик» заключены договор комиссии № 0107/2019 от 01.07.2019, договор комиссии № 2507/2016 от 25.07.2016, договор комиссии № 0111/2019 от 01.11.2019, договор комиссии № 1607/2018 от 16.07.2018, договор комиссии № 0111/2017 от 01.11.2017, договор № 41/ОП на проведение акорицидных (клещи) работ от 01.01.2014, договор № 2/Э на оказание услуг в сфере охраны окружающей среды и природопользования от 01.02.2007, договор № 3/ОП на проведение дератизационных, дезинсекционных и дезинфекционных работ от 15.03.2007, договор на абонентское техническое обслуживание компьютеров, сети и системное администрирование № 2/К от 01.02.2007, договор № 2/Ю на оказание абонентских юридических услуг от 01.02.2007.

Также представлены в материалы дела достаточные доказательства, подтверждающие реальность оказания услуг по указанным договорам.

Конкурсным управляющим, уполномоченным органом не опровергнута достоверность представленных документов; следовательно, не имеется основания для признания обоснованными доводов конкурсного управляющего об отсутствии оснований для перечисления оспариваемых платежей.

Совершенные должником платежи в сумме 932 926, 60 рублей в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик» в период руководства ФИО6 не указываются конкурсным управляющим как обстоятельства, которые повлекли банкротство должника.

Указанная сумма 932 926, 60 рублей действительно выплачена должником после взыскания с ООО «Юрга Водтранс» долга в пользу АО «Славянка», вместе с тем, руководителем должника предпринимались меры к обжалованию определения Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2017 по делу № А40-209505/2014 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2017), а в декабре 2017 года  ФИО6 утратил статус контролирующего должника лица.

Оснований полагать, что платежи в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик» повлекли банкротство ООО «Юрга Водтранс» не установлено.

Более того, само по себе осуществление платежей должником в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик» не повлекло причинение ущерба самому должнику – ООО «Юрга Водтранс», что свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО6 в сумме 932 926, 60 рублей, в том числе 668 276,60 рублей, выплаченных в пользу ООО ЧОО «Коммунальная охрана», 264 650 рублей, выплаченных в пользу ООО УК «Коммунальщик» в период с 24.05.2017 по 18.12.2017.

Таким образом, учитывая отсутствие (недоказанность) причинно-следственной связи между поведением ФИО6 и невозможностью погашения требований кредитора, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании статьи  61.11 Закона о банкротства и к ответственности в виде взыскания убытков ввиду отсутствия ущерба для объема имущества должника.

В отношении ФИО3 суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротства. 

Вместе с тем, оснований для дополнительного взыскания убытков с ФИО3 в размере суммы 4 492 279,80 рублей, выплаченной ООО ЧОО «Коммунальная охрана» и ООО УК «Коммунальщик», не имеется, поскольку указанные действия ФИО3 охватываются составов статьи 61.11 Закона о банкротстве в виде перевода деятельности на ООО «Водснаб», исполнения обязательств перед аффилированными и необходимыми для деятельности должника кредиторами и неисполнения обязательств перед ООО «ТоргИнвестмент», Федеральной налоговой службой в 4 квартале 2019 года перед переводом деятельности с начала 2020 года.

На основании статьи 61.12 Закона о банкротстве требования предъявлены конкурсным управляющим к ФИО6, Тютюну В.Ф.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Как следует из разъяснений пункта 12 Постановления № 53, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений пункта 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока, лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. 

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Как следует из разъяснений пункта 13 Постановления № 53, по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

При этом, названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Конкурсный управляющий ссылался на то, что с даты возникновения у должника обязанности перед АО «Славянка» (впоследствии перед ООО «ТоргИнветсмент») 24.05.2017 у должника возник имущественный кризис, который имел тенденцию к усугублению, в подобной ситуации, согласно пункту 9 Постановления № 53, неподача заявления о собственном банкротстве возможна только при наличии у руководителя экономически обоснованного плана выхода из кризисной ситуации.

Конкурсный управляющий указывает, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем организации с 28.09.2010 по 04.12.2017 был Тютюн В.Ф. ИНН 

<

***> (100%), при рассмотрении вопроса обоснованности заявления конкурсного кредитора ООО «ТоргИнвестмент», и принятие решения о введении процедуры банкротства в отношении должника судом было установлено, что должником не были исполнены обязательства, возникшие 24.05.2017, в связи с этим у контролирующих лиц должника возникла обязанность, не позднее 24.06.2017 обратиться в Арбитражный суд, с заявлением о банкротстве компании. 24.06.2017, у руководителя должника - ФИО6 (подтверждено материалами дела) возникла обязанность, установленная пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. По истечении 10 календарных дней, то есть 03.07.2023 у участника общества, ФИО5, возникла обязанность, предусмотренная пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве принять решение о ликвидации компании и обращения в суд с заявление о несостоятельности (банкротстве).

Размер ответственности ФИО6 и ФИО5 по статье 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий не указал.

Как следует из материалов дела, ФИО6 с 24.05.202017 до 18.12.2017 и Тютюн В.Ф. с 24.05.202017 до 04.12.2017 в рассматриваемый период времени являлись руководителем и участником должника, соответственно.

Между тем, вопреки позиции конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что взыскание задолженности с должника не означает, что у должника наступили признаки неплатежеспособности и в течение месяца с указанной даты возникла обязанность по подаче заявления. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, в данном случае признаков неплатежеспособности.

Из материалов дела следует, что по данным бухгалтерской отчетности ООО «Юрга Водтранс» на 31.12.2017 составляли 78 050 тыс. рублей, в связи с чем, признаков неплатежеспособности из отчетности не усматривается.

Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021)).

Тютюн В.Ф. являлся участником общества в период с 28.09.2010 по 04.12.2017. 

Обязанность по принятию решения о ликвидации и обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности общества возникла у участника, по мнению управляющего, 03.07.2017.

В данный период неплатежеспособности (не позднее 24.06.2017) к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Данная редакция в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Следовательно, на ФИО5 как на участника общества не могла быть возложена обязанность инициировать процедуру несостоятельности.

Оценивая последующее поведение по непринятию ответчиком как участникам общества мер к инициированию дела о несостоятельности после вступления в силу правила пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно не усмотрел основания для ответственности ФИО5 ввиду недоказанности наступления неплатежеспособности должника в 2017 году. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая, что в рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника в виде дебиторской задолженности, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны, суд первой инстанции правомерно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены определения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 29.12.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4074/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего ФИО4 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                 Е.В. Кудряшева

 

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов

 

                                                                                                          ФИО1