ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-999/2020

г. Вологда

04 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 04 октября 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии от Общества ФИО2 по доверенности от 22.05.2020, от конкурсного управляющего Должника ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 20.07.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монолит ТК» на определение Арбитражного суда Тверской области от 27.05.2022 по делу № А66-999/2020,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Монолит ТК» (далее – Общество) обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Тверской области от 27.05.2022 о признании недействительным соглашения о зачете встречных однородных требований, заключенного 09.04.2020 обществом с ограниченной ответственностью производственной компанией «Металл Групп»  (далее – Должник) с Обществом, и о применении последствий его недействительности в виде восстановления задолженности Общества перед Должником по договору займа от 30.09.2017 № 9 в размере 501 375 руб. 28 коп. основного долга и                    20 604 руб. 44 коп. процентов.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5, индивидуальный предприниматель ФИО6,  ФИО7, ФИО8.

 В обоснование  жалобы её податель ссылается на недоказанность совокупности условий для признания сделки недействительной по приведенному конкурсным управляющим основанию, так как Общество не является заинтересованным лицом по отношению к Должнику, в материалы дела предъявлены доказательства реальности  обязательств, прекращенных спорным соглашением о зачете. Просит определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы доводы, в ней изложенные, поддержал.

Представитель конкурсного управляющего Должника ФИО3 просил определение суда оставить без изменения. 

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должником (сторона 2) и Обществом (сторона 1) заключено 09.04.2018 соглашение, в соответствии с которым  стороны производят зачет встречных однородных требований на сумму 521 979 руб. 72 коп., возникших у Общества перед Должником по договору займа от 30.09.2017 № 9, а также возникших у Должника перед Обществом по договору купли-продажи от 22.03.2018                         № 18/17.

Определением Арбитражного суда Тверской области от 31.01.2020 возбуждено дело о банкротстве Должника.

Решением суда от 16.03.2020 Должник признан банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО3, который  на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением,  ссылаясь на совершение Должником вышеупомянутого соглашения с заинтересованным лицом, на отсутствие у него документов о реальности спорных обязательств, погашенных этим соглашением, на причинение данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов Должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь Законом о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), нормами ГК РФ, признал заявленные требования обоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований  согласиться с принятым судебным актом и считает его подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1                                статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

  В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления № 63, следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

В пункте 9 Постановления № 63 установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемое соглашение заключено 09.04.2018, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

    В пунктах 5 – 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

 Апелляционная инстанция полагает, что в рассматриваемом случае  данная совокупность обстоятельств, позволяющая признать оспариваемую сделку недействительной, не установлена ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, заявитель, обращаясь с настоящим заявлением о признании договора поставки недействительным, ссылался на заинтересованность Общества в совершении данной сделки.

Данный факт обосновывал тем, что ФИО5, исполнявший обязанности руководителя Должника, и ФИО9, являющийся единственным участником и генеральным директором Общества, являются также учредителями общества с ограниченной ответственностью «Парус В» (далее –  ООО «Парус В»), владеющими по 50 % его уставного капитала.

Между тем данный довод ошибочен.

  По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности, включенные в текст закона соответствующей отсылкой, сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

 Признаки аффилированного лица на основе критерия «группа лиц» приведены в  статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ).

   В рассматриваемом случае ни одного из указанных признаков не имеется, так как ФИО5 не является участником Общества, ни само Общество, ни ФИО9 не являются участниками Должника, а равным образом ООО «Парус В» также не входит в число учредителей Общества или Должника.

   Не предъявлено доказательств тому, что указанные лица  могли влиять на деятельность Должника, контролировать и (или) определять её, а потому не образуют группу лиц в понимании, изложенном в Законе № 135-ФЗ.

  Документального подтверждения факта вхождения ФИО9 в систему корпоративного управления Должником не предъявлено; оснований признать его либо ФИО5  бенефициарным владельцем не имеется.

  При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

  О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

   Конкурсный управляющий Должника ФИО3 на нестандартный характер сделки не ссылался.

  Соглашение о зачете является двусторонней сделкой.

  Сведений о том, что данная сделка совершена на неравноценных условиях, не представлено.

  Спорным соглашением погашена задолженность Должника перед Обществом и Общества перед Должником на одинаковую сумму, что не может служить основанием для вывода о причинении вреда имущественным интересам кредиторов Должника.

  Не представлены доказательства совершения указанными лицами согласованных действий, направленных на получение необоснованной выгоды, что могло бы указывать на взаимозависимость участников сделок. Наличие деловых связей между указанными лицами не является подтверждением взаимозависимости или аффилированности.

 С учетом изложенного, поскольку ответчик не является лицом, аффилированным по отношению к Должнику, и не входит в одну группу лиц, объединяющую  Должника с ним, вывод о совершении спорной сделки в состоянии заинтересованности её сторон ошибочен.

Оснований для вывода о том, что Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности в результате совершения оспариваемой сделки, также не имеется.

В материалы дела не представлено доказательств того, что Общество знало или должно было знать к моменту совершения сделки о неплатёжеспособности Должника (сделка совершена почти за два года до возбуждения в отношении Должника дела о банкротстве), а также о цели Должника причинить совершением такой сделки вред имущественным правам его кредиторов.

При таких обстоятельствах оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имелось, поскольку не доказана совокупность условий для этого.

  Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

  В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

  В рассматриваемом случае заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсный  управляющий в ходе рассмотрения спора не указал.

Документы, с объективной достоверностью подтверждающие то, что Должник и Общество действовали при злоупотреблении предоставленными им правами, не представлены. 

Из пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать её исполнения.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определённого правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при её совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции сделан вывод о мнимости договора купли-продажи, являющегося основанием для проведения спорного зачета, однако данный договор, а равным образом и договор займа,  самостоятельному оспариванию  не подвергнут, недействительными эти сделки в судебном порядке не признаны.

  При этом признание его мнимым на основании того, что не имеется документов, подтверждающих использование товара (щебень) в деятельности Должника, ошибочно, так как само по себе отсутствие документов у конкурсного управляющего Должника не свидетельствует об отсутствии вышеуказанных правоотношений, послуживших основанием для проведения спорного зачета, а негативные последствия от ненадлежащего оформления таковых (их отсутствие) не могут быть возложены на лицо, которое данный документ не составляло, то есть на Общество.

   При таких обстоятельствах  суд апелляционной инстанции считает, что у спорного соглашения не имелось пороков сделки, выходящей за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  и, соответственно, правовых оснований для признания его ничтожным.

  С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части удовлетворения заявленных требований, а также в части распределения судебных расходов по данному обособленному спору.

  В удовлетворении заявленных требований следует отказать.

 

  Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции возлагаются на Должника в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а апелляционная жалоба Общества признана обоснованной. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Тверской области                            от 27.05.2022 по делу № А66-999/2020.

Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью производственной компании «Металл Групп» в федеральный бюджет 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью производственной компании «Металл Групп» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Монолит ТК» 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

С.В. Селецкая