ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

13.07.2020                                                                             Дело № А40-188132/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 06.07.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 13.07.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Голобородько В.Я. и Зверевой  Е.А.

при участии в заседании:

от ООО «КОН-РАД» – ФИО1 по дов. от 12.09.2019;

от ПАО «Московский кредитный банк» – Беглый А.П. по дов. от 03.12.2018 № 869/2018,

рассмотрев в судебном заседании 06.07.2020 кассационную жалобу ООО «КОН-РАД»

на определение от 25.12.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 18.03.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению ООО «КОН-РАД» о включении задолженности в общем размере 7 013 159,70 руб. в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СМБСТРОЙСЕРВИС»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» (далее – ООО  «СМБ-СТРОЙСЕРВИС», должник) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения было опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 №172.

22.10.2019 (направлено посредством почтовой связи 20.10.2019) в Арбитражный суд города Москвы поступило требование общества с ограниченной ответственностью «КОН-РАД» (далее – ООО  «КОН-РАД», кредитор) о включении задолженности в общем размере 7 013 159,70 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Кредитор ссылался на ошибочное осуществление с его расчетного счета платежей на счета ПАО «Московский кредитный банк», АО «Райффайзенбанк» за должника.

Впоследствии в обоснование заявления кредитор указывал на ненадлежащее исполнение должником обязательств, вытекающих из заключенного между ними договора цессии.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, требование ООО «КОН-РАД» было признано необоснованным, в связи с чем судами было отказано в его включении в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротства должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что в обоснование требования кредитором представлены платежные поручения, из которых усматривается, что кредитор перечислял денежные средства по следующим договорам: договор цессии 9, договор цессии 10, договор цессии 11, договор цессии 14, договор цессии 15, договор цессии 16, договор цессии 19, договор цессии 20, договор цессии 21, договор цессии 24, договор цессии 25, договор цессии 26, договор цессии 29, договор цессии 30, договор цессии 31, договор цессии 34, договор цессии 35, договор цессии 36, договор цессии 39, договор цессии 40, договор цессии 41, договор цессии 44, договор цессии 45 и договор цессии 46.

Применив повышенный стандарт доказывания обоснованности требований, содержащийся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, суды указали, что требование о включении в реестр задолженности по договору цессии по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ООО «СМБ-СТРОЙСЕРВИС» проводятся процедуры несостоятельности.

Суды отметили, что договоры цессии в материалы дела не представлены.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о невозможности установления содержания договора цессии, определения оснований возникновения задолженности в размере 7 013 159,70 руб., период ее возникновения и иные условия.

Суды установили, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ генеральным директором должника в период с 01.03.2018 до 14.03.2019, то есть в период осуществления спорных платежей, был ФИО3, он же является генеральным директором должника с 30.10.2017 по сегодняшний день.

В дальнейшем в счет исполнения обязательств должника продолжали поступать платежи от кредитора, а руководителем кредитора продолжал оставаться ФИО3

Суды установили, что согласно платежным поручениям, перечисление кредитором денежных средств осуществлялось посредством электронного документооборота, к которому в обязательном порядке есть доступ у единоличного исполнительного органа организации, то есть генерального директора кредитора. также суды установили, что назначение платежей, указанное в платежных поручениях, полностью соответствует обязательствам должника перед Банком - ПАО «Московский кредитный банк».

Так, суды отметили, что денежные средства перечислялись с правильным и полным указанием всех реквизитов дополнительных соглашений в соответствии с которыми происходило погашение задолженности должника перед кредитной организацией.

В дополнительных соглашениях: дополнительное соглашение № 2 от 26.03.2018 к кредитному договору № 

<

***> от 08.04.2013; дополнительное соглашение № 2 от 26.03.2018 к кредитному договору № 

<

***> от 27.03.2013 и дополнительное соглашение № 2 от 27.07.2017 к кредитному договору № 

<

***> от 17.07.2012, указаны графики платежей, по которым должен происходить возврат полученных должником кредитов.

Суды установили, что кредитор перечислял платежи, которые полностью соответствуют платежам за ноябрь 2018 года, декабрь 2018 года, январь 2019 года, февраль 2019 года, март 2019 года, апрель 2019 года, май 2019 года и июнь 2019 года.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что кредитор получил право требования к подконтрольному ему должнику в целях участия в процедуре банкротства (недобросовестного использования правами, которыми наделаются конкурсные кредиторы) и удовлетворения своего требования за счет имущества должника наравне с независимыми кредиторами.

Суды указали, что кредитор перечислял денежные средства в счет исполнения обязательств должника перед Банком по кредитным договорам, тем самым фактически осуществлял финансирование его хозяйственной деятельности, однако предоставление кредитором денежных средств не напрямую должнику, а посредством погашения его обязательств не меняют суть возникших обязательств между кредитором и должником по возврату полученных денежных средств, которые носят корпоративный характер.

Суды установили, что по сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО4 являлся участником должника с долей владения 100% в период с 28.10.2005 до 10.12.2014, а с 10.12.2014 по настоящее время с долей владения 1%.

В свою очередь, по сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО4 является участником кредитора с долей владения 100% начиная с 15.06.2007 (с даты создания) и по настоящее время. При этом, ФИО4 являлся генеральным директором должника в период с 03.02.2015 до 01.03.2018, и генеральным директором кредитора в период с 15.06.2007 до 22.04.2011.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что ФИО4 является одним из контролирующих должника лицом (в определенные периоды - единственным контролирующим должника лицом), и единственным контролирующим кредитора лицом.

Учитывая указанные ранее обстоятельства, суды пришли к выводу об аффилированности и «дружественных» отношениях между кредитором и должником, на основании чего требования кредитора не могут быть включены в реестр требований кредиторов должника и удовлетворены за счет имущества должника наравне с добросовестными кредиторами.

Не согласившись с принятыми по его требованию судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность фактического предоставления денежных средств должнику и недоказанность корпоративного характера отношений между должником и кредитором.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель кредитора поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представитель ПАО «Московский кредитный банк» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно представленного отзыва на кассационную жалобу, полагал обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

03.07.2020 от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу кредитора, в котором управляющий возражает против ее удовлетворения и считает обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными.

Изучив материалы дела, выслушав представителей кредитора и ПАО «Московский кредитный банк», обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, проверив в порядке статьи 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение суда первой инстанции и постановление подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

В силу статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов должника, суды исходили из того, что должник и кредитор являлись по отношению друг к другу аффилированными лицами, поскольку действия кредитора по погашению кредитной задолженности должника перед кредитной организацией являлись осуществлением финансирования хозяйственной деятельности должника.

Данные выводы судов в целом соответствовали тем подходам, сформированным в судебной практике на момент разрешения судом первой инстанции спора по существу (25.12.2019) .

Вместе с тем, 29.01.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации был утвержден Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, который не может не быть принят во внимание судом кассационной инстанции на момент рассмотрения кассационной жалобы кредитора.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пунктах 3.1, 3.2 и 3.3 названного Обзора указано на случаи, свидетельствующие о предоставлении компенсационного финансирования различными способами (договор займа, отказ от истребования задолженности, финансирование, оформленное договором купли-продажи, аренды и т.д.), условия квалификации правоотношений между должником и кредитором как отношений по предоставлению компенсационного финансирования.

Таким образом, при проверке обоснованности требования кредитора, аффилированного к должнику, чьи требования основаны на исполнении за должника его реально существующих кредитных обязательств, как было заявлено и в настоящем обособленном споре, в предмет доказывания входят проверка обстоятельств фактического предоставления денежных средств, а также проверка нахождения должника в соответствующий период в кризисной ситуации.

Из текста судебных актов следует, что судами факт перечисления кредитором на счет кредитной организации денежных средств за должника сомнению не подвергнут.

Однако из судебных актов не следует и судами не проверялось, чем именно было обусловлено осуществление кредитором финансирования хозяйственной деятельности должника, находился ли должник в период осуществления кредитором платежей за него в кризисной ситуации.

Учитывая вышеизложенное, определение и постановление подлежат отмене, но не в связи с судебной ошибкой судов, допущенной при проверке обоснованности требования, осуществленной судами в соответствии с ранее принятыми в судебной практике подходами, а вследствие обязанности суда кассационной инстанции учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 3 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, в связи с чем суд кассационной инстанции пришел к выводу о необходимости направления настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции с целью установления обстоятельств, при которых были осуществлены кредитором платежи за должника, что было квалифицировано судами как финансирование хозяйственной деятельности должника его аффилированным лицом.

Не переоценивая выводов судов об аффилированности кредитора и должника, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что при новом рассмотрении настоящего обособленного спора суду необходимо будет проверить фактическое предоставление кредитором банку денежных средств за должника, а также факт нахождения должника в спорный период в кризисной ситуации, после чего, если суд придет к выводу о предоставлении аффилированным кредитором должнику компенсационного финансирования, суду необходимо будет определить очередность удовлетворения требований кредитора с учетом положений Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласиться с доводами и возражениями участвующих в деле лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 по делу № А40-188132/2019 отменить, обособленный спор по требованию ООО «КОН-РАД» направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий – судья                                                  Е.А. Петрова 

Судьи:      В.Я. Голобородько

      Е.А. Зверева