СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8402/2017(27,28)-АК

Дело № А60-55725/2016

25 сентября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  25 сентября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии:

от должника – ФИО2, доверенность от 23.04.2022, паспорт,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 07.07.2021, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО5, третьего лица ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 июля 2023 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании договора купли-продажи 1/100 доли в праве собственности от 05.09.2012, заключенный между ФИО8 и ООО «Управление коммерческой недвижимостью» недействительной сделкой и применении последствий недействительной сделки в виде восстановления за должником права собственности на указанное имущество,

вынесенное в рамках дела № А60-55725/2016

о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО6, ООО «Управление коммерческой недвижимостью», 

 

установил:

18.11.2016 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ПАО «Сбербанк» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением от 24.11.2016 заявления ПАО «Сбербанк» принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве № А60-55725/2016.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2017 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 09.11.2021 произведена замена судьи Савицкой К.А. на судью Парамонову В.В.

Определением от 21.03.2022 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего Лившица Л.В., финансовым управляющим утвержден ФИО7, член СРО САУ «Авангард».

05.04.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании договора купли-продажи доли в праве от 05.09.2012, заключенного между ФИО8 и ООО «Управление коммерческой недвижимостью», недействительной сделкой, о признании должника Лившица Л.В. собственником 1/100 доли в праве собственности на нежилое помещение площадью 3 828,4 кв.м. по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 99.

Определением от 06.04.2022 заявление финансового управляющего принято к производству суда, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ООО «Управление коммерческой недвижимостью».

Финансовым управляющим заявлено о фальсификации доказательств, а именно договора купли-продажи от 05.09.2012, со ссылкой на то, что данный договор был составлен только в 2021 г. для регистрации перехода права на паркинг. Просит исключить данный договор из числа доказательств по делу.

С учетом предмета заявленных требований о признании договора купли-продажи доли в праве от 05.09.2012 недействительным (мнимым), судом отклонено заявление о фальсификации применительно к ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), при этом заявление принято в качестве дополнительного довода и позиции финансового управляющего о мнимости спорного договора.

В судебном заседании финансовый управляющий заявил ходатайство о проведении судебно-технической экспертизы для установления давности составления договора.

С учетом намерения управляющего по заявлению ходатайства о назначении экспертизы установления давности изготовления документа, суд отложил судебное заседание и истребовал оригинал договора из материалов регистрационного дела и у третьего лица ФИО6

Определением арбитражного суда от 06.02.2023 по настоящему спору назначена судебно-техническая экспертиза документа, ее проведение поручено комиссии экспертов ООО Экспертное Учреждение «Воронежский Центр Экспертизы» ФИО10, ФИО11. Производство по обособленному спору приостановлено до получения заключения эксперта.

Заключение эксперта поступило в арбитражный суд 18.04.2023.

Определением суда от 20.04.2023 производство по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной с ФИО8 возобновлено.

От ФИО6 поступили возражения по вопросу принятия заключения экспертизы в качестве доказательства по обособленному спору, полагает, что заключение не может быть положено в основу судебного акта по настоящему спору по доводам, приведенным в возражениях; просит отложить судебное заседание, поскольку к производству Арбитражного суда Уральского округа принята к рассмотрению кассационная жалоба на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2023 по делу № А60-55725/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 по делу № А60-55725/2016 о назначении судебной экспертизы в части определения кандидатур экспертов, судебное заседание назначено на 14.06.2023.

От кредитора ФИО12 также поступил отзыв на возражения третьего лица, считает, что заключение эксперта является допустимым и достоверным доказательством.

Приняв во внимание наличие у сторон вопросов по представленному экспертному заключению, судом удовлетворено ходатайство о вызове экспертов ФИО10, ФИО11 в судебное заседание для дачи пояснения по экспертному заключению в порядке ч. 3 ст. 86 АПК РФ.

От третьего лица поступила рецензия на заключение экспертов, которая приобщена к материалам спора.

В судебном заседании эксперты ФИО10 и ФИО11 ответили на вопросы сторон и суда.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2023 (резолютивная часть от 06.07.2023) заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в праве от 05.09.2012, заключенный между ФИО8 и ООО «Управление коммерческой недвижимостью», применены последствия недействительности сделки в виде признания за должником ФИО5 права собственности на 1/100 долю в праве собственности на нежилое помещение площадью 3 828,4 кв.м. по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 99.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО5 и третье лицо ФИО6 обжаловали его в апелляционном порядке.

Должник в своей жалобе просит определение отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать. Указывает на истечение срока исковой давности на подачу заявления о признании спорной сделки недействительной со ссылкой на передачу финансовому управляющему ФИО9 (исполнял обязанности в период с 17.08.2017 по 21.03.2022) своевременно всех данных относительно паркинга и заключенного ФИО6 договора, тогда как финансовым управляющим ФИО7 заявление об оспаривании сделки подано только 05.04.2022; неприменение судом срока исковой давности считает необоснованным. Ссылается на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022, отмечая, что режим совместной собственности супругов не распространяется на все имущество ФИО6; следовательно, паркинг, который она приобрела в 2012 г. и за который полностью рассчиталась путем гашения кредита за ФИО5 за квартиру, расположенную в 

<

...> и Ванцетти, 99, в которой она не имеет доли, достоверно подтверждает тот факт, что именно ФИО6, являясь собственником паркинга, впоследствии, после достижения дочерью совершеннолетия, подарила свое имущество дочери. Полагает, что регистрация имущества в 2021 г. опровергает доводы кредиторов о сокрытии должником имущества.

ФИО6 в своей жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Отмечает заключение договора не должником, а третьим лицом ФИО6 в 2012 г., факт заключения договора 05.09.2012 ФИО6 подтверждается продавцом ООО «Управление коммерческой недвижимостью»; оплата в период 2012-2014 гг. произведена за счет должника, что следует из выписки о движении денежных средств по счету ООО «Завод элементов трубопроводов»; на момент проведения платежей ни должник, ни контролируемые им ЗАО «Завод элементов трубопроводов», ООО «Завод элементов трубопроводов» не отвечали признакам неплатежеспособности, оба общества продолжали обслуживание кредитных обязательств вплоть до осени 2016 г., неисполнение принятых обязательств возникло только осенью 2016 г., действия должника кому-либо имущественный вред не причинили. Полагает указание суда на заключение договора от 05.09.2012 в иную дату не соответствующим действительности, ссылается при этом на проведение судебной экспертизы по методике, которая не соответствует общепринятым стандартам, является непроверяемой и не применяется никем, кроме той экспертной организации, которая и проводила экспертизу; в период рассмотрения спора третьим лицом неоднократно указывалось на невозможность принятия заключения эксперта в основу судебного акта ввиду его недостоверности. Приводит возражения относительно самой методики, примененной экспертной организацией ООО ЭУ «ВЦЭ», с приложением в обоснование позиции дополнительных документов. Обращает внимание на то, что при назначении экспертизы сотрудники ООО ЭУ «ВЦЭ» не озаботились о том, чтобы запросить образцы для сравнительного исследования, как это предусмотрено их же методикой.

До начала судебного разбирательства от финансового управляющего и кредитора ФИО12 поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы, согласно которым в удовлетворении жалоб просят отказать, обжалуемое определение оставить без изменения. 

Участвующий в судебном заседании представитель должника доводы жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения.

Представитель ФИО12 поддерживал возражения, изложенные в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Приложение ФИО6 к жалобе дополнительных документов расценивается судом как ходатайство о их приобщении, рассмотрев которое, апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения. Поскольку документы представлены в электронном виде, фактический их возврат на бумажном носителе не осуществляется. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, определением суда от 29.11.2021 по настоящему делу удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО9 об истребовании у государственных органов сведений в отношении родственников должника – ФИО13, ФИО6, ФИО8 и Лившица М.Л.

Во исполнение определения суда Управлением Росреестра предоставлены сведения, согласно которым дочери должника – ФИО8 принадлежит 1/100 доли в праве собственности на нежилое помещение (подземный паркинг) площадью 3828,4 кв.м. по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 99, (далее - Подземный паркинг), на основании Договора купли-продажи доли в праве от 05.09.2012.

Согласно представленным должником ФИО5 финансовому управляющему ФИО9 документам, подземный паркинг приобретен ФИО8 на основании Договора купли-продажи от 05.09.2012, заключенного с ООО «Управление коммерческой недвижимостью». Регистрация права собственности на долю за ФИО8 осуществлена только 11.03.2021.

Финансовый управляющий ФИО7, полагая, что договор купли-продажи от 05.09.2012 является ничтожной сделкой в связи мнимостью покупателя – ФИО8 (дочь должника) является мнимым собственником подземного паркинга, действительным собственником является ФИО5, на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве последствий недействительности сделки просил признать должника собственником на указанное спорное имущество.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего в полном объеме.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения по следующим мотивам.

В соответствии со ст. 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством граждан, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных параграфом 2 главы Х Закона о банкротстве.

Исходя из доводов лица, оспаривающего сделку, и имеющихся в деле доказательств суд на основании ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве вместо ст. 61.3, или наоборот), то на основании ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (абзаце четвертый п. 9.1 постановление Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Возможность признания несовершеннолетнего ребенка мнимым собственником имущества подтверждается правовой позицией Верховного суда РФ, высказанной в Определении № 307-ЭС19-23103(2) от 15.11.2021.

Так, в абзаце 6 стр. 3 суд отменил, поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (п. 1 ст. 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник – должник – получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

По общему правилу у несовершеннолетних детей отсутствуют собственные источники дохода и возможность в связи с этим самостоятельно приобретать какое-либо имущество (ст. 28 ГК РФ). В соответствии со ст. 26 ГК РФ у несовершеннолетних детей имеется право на совершение сделок только с письменного согласия своих законных представителей (в рассматриваемом случае – родителей). Дети старше 18 лет, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет также могут находиться в имущественной зависимости от своих родителей (абзац десятый ст. 2 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»).

Таким образом, дети являются той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов.

В данном случае судом первой инстанции установлено, что подземный паркинг приобретен на имя ФИО8 в том же доме, в котором Лившицем Л.В. приобретена квартира, после того, как семья Лившица начала проживать в данной квартире по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 99.

12.09.2007 между Лившицем Л.В. и ЖСК «Нова-стройка» заключен договор № 04-03/010Ж оплаты паевых взносов, на основании которого ФИО5 приобрел объект недвижимости общей проектной площадью 126,1 кв.м. в жилом доме третьей очереди жилого комплекса в квартале улиц Радищева-Хохрякова-Малышева-Сакко и Ванцетти в г. Екатеринбург стоимостью 20 276 880 руб. Согласно Приложению № 4 к договору № 04-03/010Ж от 12.09.2007 «Перечень работ, включаемых в стоимость квартиры, выполняемых до её передачи Пайщику для выполнения отделочных работ» в стоимость квартиры, приобретенной Лившицем Л.В., не входили работы по чистовой отделке, возведению межкомнатных перегородок, установке межкомнатных дверей, разводке по квартире сетей водоснабжения, электроснабжения и слаботочных сетей, вентиляции. 

25.01.2008 заключено соглашение о перемене лиц по договору № 04-03/010Ж от 12.09.2007 - ЖСК «Тихвин» заменило ЖСК «Нова-стройка». 

08.10.2009 между ЖСК «Тихвин» и Лившицем Л.В. подписан акт приема-передачи объекта. 

17.05.2010 осуществлена регистрация права собственности Лившица Л.В. на квартиру площадью 119,3 в.м. по ул. Сакко и Ванцетти г. Екатеринбурга.

Подземный паркинг был приобретен по договору купли-продажи доли в праве от 05.09.2012, заключенного между ООО «Управление коммерческой недвижимостью» (продавец) и ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в лице законного представителя матери ФИО6 (покупатель). По указанному договору покупателю перешла 1/100 доля в праве собственности, которая принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора инвестирования строительства подземной автопарковки № 201/1 от 10.05.2007, зарегистрированное 12.02.2010.

Согласно п. 3 договора, стоимость имущества составляет 2 000 000 руб., из них 100 000 руб. оплачена по предварительному договору купли-продажи № 009 от 15.09.2008, оставшаяся сумма 1 900 000 руб. оплачивается покупателем в срок не позднее 30.12.2012, путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца, указанный в договоре.

На момент заключения оспариваемого договора ФИО8 являлась несовершеннолетним ребенком 9 лет, которая по общему правилу не имела собственных источников дохода и возможности в связи с этим самостоятельно приобретать какое-либо имущество. Подписание договора осуществлялось ее законным представителем – матерью ФИО6

Исходя из дат заключения спорного договора и регистрации права собственности должником на квартиру, находящуюся в том же здании, что и спорное машино-место, суд пришел к выводу, что имущество приобретено в кратчайшие сроки после того, как семья Лившица Л.В. начала проживать в квартире, принадлежащей Лившицу Л.В., для обслуживания квартиры, то есть указанные объекты недвижимости являются взаимосвязанными.

Суд первой инстанции также отметил, что у ребенка в возрасте 9 лет (на момент заключения договора) отсутствовала необходимость в приобретении подземного паркинга, в связи с чем действия его родителей по оформлению права собственности на подземный паркинг на несовершеннолетнего ребенка не могут рассматриваться как добросовестные, поскольку они не направлены на обеспечение права ребенка на жилище.

Из материалов дела следует, что настоящее дело о банкротстве Лившица Л.В. возбуждено 24.11.2016, спорный договор купли-продажи заключен 05.09.2012, государственная регистрация права собственности произведена 11.03.2021, что подтверждается отметкой на спорном договоре.

Суд первой инстанции признал неразумными доводы третьего лица ФИО6 и должника Лившица Л.В. о том, что паркинг является подарком дочери на 18-тилетие, учитывая, что на дату заключения договора купли-продажи дочери было всего 9 лет. Более того суд отметил, что действуя добросовестно и разумно, право собственности на подземный паркинг должно было быть зарегистрировано за дочерью не позднее 2013 года. Между тем, регистрация права собственности осуществлена только 11.03.2021, то есть спустя 8 лет с даты приобретения подземного паркинга.

Суд первой инстанции верно указал, что уклонение от регистрации права собственности на подземный паркинг на протяжении 8 лет в условиях наличия возбужденного дела о банкротстве Лившица Л.В. (с 2016 года) и сокрытие сведений о наличии подземного паркинга от финансового управляющего и кредиторов Лившица Л.В. свидетельствует о наличии цели сокрытия имущества от обращения взыскания на него.

Финансовым управляющим в суде первой инстанции также приведены доводы о том, что изначально договор купли-продажи доли в праве от 05.09.2012 был заключен между самим должником и ООО «Управление коммерческой недвижимостью», а перед регистрацией был переоформлен в 2021 г. на дочь, так как по состоянию на 2020 г. ФИО5 уже находился в процедуре банкротства.

Данные доводы признаны судом разумными и соответствуют следующему.

Необходимость регистрации права собственности на паркинг в 2021 г. была обусловлена тем, что, с 2020 г. ООО «Управление коммерческой недвижимостью» вынуждено было платить налог за машино-места в ЖК «Тихвин» исходя из их кадастровой стоимости, что явно стало не выгодно организации, поэтому, ООО «Управление коммерческой недвижимостью» 05.03.2021 обратилось в Росреестр с целью регистрации права собственности на паркинг за их собственниками.

По состоянию на 2020 г. ФИО5 уже находился в процедуре банкротства, в связи с чем регистрация права собственности на него была невыгодна, т.к. влекла включение данного имущества в конкурсную массу и его реализацию.

Судом учтены изменения, внесенный в налоговое законодательство относительно объектов недвижимости, за которые организации платят налог на имущество исходя из его кадастровой стоимости, с принятием которых организации, являющиеся собственником машино-мест, с 01.01.2020 стали платить за них налоги, исходя из кадастровой стоимости, в связи с чем организациям стало просто не выгодно являться номинальным собственником машино-мест.

Параллельно ФНС РФ велась работа по автоматизированному определению машино-места в АИС «Налог-3» с целью налогообложения физических лиц налогом на имущество на машино-места. Так, согласно письму ФНС РФ от 12.05.2022 № СД-4-21/5716 «Об определении для целей налогообложения вида объекта недвижимости - «машино-место», руководителям (и.о. руководителя) УФНС России по субъектам Российской Федерации, начальнику МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 10 поручается организовать изучение в подчиненных налоговых органах вышеперечисленных нормативных правовых актов и настоящих разъяснений (рекомендаций), а также обеспечить их применение, в т.ч. в целях настройки НСИ АИС «Налог-ФНС России» и надлежащего рассмотрения обращений о перерасчете налога.

Суд отметил, что данные изменения и повлекли необходимость регистрации права собственности на паркинг только 11.03.2021, то есть спустя 8 лет с даты его приобретения по спорному договору.

Для определения абсолютной давности изготовления документа судом первой инстанции была назначена экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ООО Экспертное Учреждение «Воронежский Центр Экспертизы» (ООО ЭУ «ВЦЭ»).

Из заключения экспертов следует, что реквизиты на договоре купли-продажи доли в праве от 05.09.2012 не соответствуют дате, указанной на документе, а были выполнены в другие, более поздние сроки – подпись от имени ФИО14 - с 30.09.2019 по 06.02.2021; подпись от имени ФИО6 – в 04.02.2020 по 26.04.2021, оттиск печати – с 28.12.219 по 02.04.2021.

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции третье лицо ФИО15 возражает относительно принятия указанного заключения эксперта в качестве достоверного доказательства, ссылаясь на то, что ООО ЭУ «ВЦЭ» и ее эксперты в своей работе не используют утвержденную методику и не используют оборудование, которое необходимо для проведения исследования на давность изготовления документа, а используют неизвестную «авторскую» методику определения давности изготовления документов изучая степень выцветания красящего вещества, судом отклоняются, исходя из следующего.

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующегое.

ФИО10 является автором и правообладателем патентов на изобретения: RU 2424502 от 20.07.2011 «СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВРЕМЕНИ СОСТАВЛЕНИЯ ДОКУМЕНТА ПО ШТРИХАМ ШАРИКОВОЙ РУЧКИ И ОТТИСКАМ ШТЕМПЕЛЬНОЙ КРАСКИ» и RU 2533315 С1 от 17.09.2014 «СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗРАСТА ШТРИХОВ КРАСЯЩИХ ВЕЩЕСТВ РЕКВИЗИТОВ ДОКУМЕНТОВ ПО ДИНАМИКЕ ИХ ВЫЦВЕТАНИЯ», которому для реализации его авторских прав заключения каких-либо патентных соглашений не требуется.

Знания и практические навыки в соответствующих областях науки и техники, которыми обладают эксперты Центра ФИО10 и ФИО11 позволяют им в полном объеме решать поставленные экспертные задачи по установлению давности выполнения реквизитов документов с использованием положений Методики.

Для проверки обоснованности и достоверности сформулированных по результатам экспертизы выводов достаточно воспользоваться приведенными значениями, и на базе общепринятых (а именно физико-химических, математических, колориметрических, кибернетических) методов и вычислений объективно оценить полученные экспертные результаты. Таким образом, порядок проведения экспертизы, описание хода и результатов исследований в полной мере отвечает критериям воспроизводимости, возможности объективной проверки обоснованности и достоверности результатов экспертного исследования.

Указанная экспертная Методика позволяет с высокой точностью и надежностью определять «возраст» штрихов красящих веществ реквизитов документов, используя методы колориметрии (наука о свойствах и измерениях цвета в критериях математических параметров) инструментально-расчетным путем. В основе Методики лежит доказанная закономерность изменения цветовых параметров красящих веществ штрихов реквизитов во времени, которую математически можно описать в виде уравнения степенной функции. Указанный факт, на основании двух и более серий цветовых измерений (в данном случае спектрофотометрических) за взятый интервал времени, позволяет построить математическую модель процесса выцветания цветовых штрихов реквизита документа, и далее, используя аппроксимацию и иные математические подходы, вычислить сначала среднестатистическую величину времени образования штрихов, а затем, с учетом инструментальной ошибки метода по контрольному штриху с известной датой, определить временной интервал, характеризующий «возраст» штрихов исследуемого объекта.

В настоящее время Методика обладает серьезной научно-практической, методической и методологической базой, обеспечивающей на ее основе получение объективных и достоверных результатов, в процессе разработки которой, в том числе, принимали участие и высококвалифицированные специалисты технических вузов страны.

Тот факт, что данную методику не используют государственные экспертные учреждения, не свидетельствует об ее порочности, так как данная методика запатентована, то есть для ее официального использования иными лицами необходимо на возмездной основе заключить договор с патентообладателями.

Доводы жалобы ФИО6 фактически сводятся к возражениям относительно методики и метода экспертной организации, проводившей экспертизу, повторяющим позицию, изложенную в суде первой инстанции, которой дана надлежащая оценка. 

Ссылка на подтверждение ООО «Управление коммерческой недвижимостью» факта заключения договора не должником, а ФИО6 правового значения не имеет, поскольку сам факт подписания договора ФИО6 от имени своей несовершеннолетней дочери ФИО8 никем не отрицается. 

Доводы о заключении договора именно 05.09.2012 опровергаются выводами экспертного заключения.

Указанные доводы жалобы ФИО6 основаны на ошибочном понимании механизма проведенной экспертизы и подлежат отклонению как несостоятельные. 

Из представленных в материалы дела документов (выписки по счету) следует, что оплата по договору купли-продажи паркинга от 05.09.2012 была произведена со счета подконтрольного должнику лица – ООО «Торговый дом «ЗЭТ», открытом в Уральском банке ПАО «Сбербанк», путем перечисления в период с 06.11.2012 по 26.06.2014 обществом в пользу ООО «Управление коммерческой недвижимости» денежных средств в общем размере 1 900 000 руб. с назначениями платежей «Оплата по договору купли-продажи от 05.09.12 ... в счет займа Лившица Л.В.».

При этом судом первой инстанции установлено, что указанная оплата произведена в период образования у ООО «Торговый дом «ЗЭТ» задолженности перед кредиторами, которая в последующем включена в реестр требований кредиторов Лившица Л.В. в порядке субсидиарной ответственности. Также определением суда от 07.05.2018 по делу № А60-24615/2016 установлен факт привлечения Лившица Л.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам «ТД «ЗЭТ» именно за выдачу данных обществом займов в счет оплаты услуги и имущества за Лившица Л.В. (фактически осуществлялся вывод денежных средств общества на личные нужды Лившица Л.В.).

В суде первой инстанции должник и ФИО6 приводили доводы о том, что оплата по спорному договору купли-продажи была произведена ФИО6

Данные доводы судом правомерно отклонены, с учетом представленной выписки по счету ООО «Торговый дом «ЗЭТ», подтверждающей, что оплата была произведена Лившицем Л.В. со счета подконтрольного лица, по обязательствам которого ФИО5 в последующем привлечен к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе ФИО6, не отрицая факт оплаты имущества в период 2012-2014 гг. за счет должника, согласно выписке о движении денежных средств по счету ООО «Завод элементов трубопроводов», указывает на то, что на момент проведения платежей ни должник, ни контролируемые им ЗАО «Завод элементов трубопроводов», ООО «Завод элементов трубопроводов» не отвечали признакам неплатежеспособности, оба общества продолжали обслуживание кредитных обязательств вплоть до осени 2016 г., неисполнения принятых обязательств возникли только осенью 2016 г., с учетом чего действия должника кому-либо имущественный вред не причинили.

Между тем, действия Лившица Л.В. по выдаче себе займа повлекли банкротство ООО «Торговый дом «ЗЭТ», выступающего плательщиком по обязательствам Лившица П.Л. по оспариваемому договору купли-продажи.

Должник в своей апелляционной жалобе настаивает на том, что спорное машино-место приобретено ФИО6, является ее личной собственностью, переданное ею своей дочери в дар после достижения совершеннолетия, оплата была произведена ею полностью путем гашения кредита за Лившица Л.В. за квартиру, расположенную в этом же здании, являющуюся личной собственностью должника. 

Вместе с тем, каких-либо соответствующих доказательств должником не представлено, равно как не указаны периоды и суммы предполагаемого погашения ФИО6 его обязательств, их фактическое наличие и реальность погашения ею.

Ссылка на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022 правового значения не имеет в связи с недоказанностью наличия у ФИО6 финансовой возможности произвести оплату.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния ФИО6, из материалов дела следует отсутствие у нее денежных средств для оплаты спорного имущества на момент заключения оспариваемого договора.

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что на спорном парковочном месте паркуется автомобиль марки Мерседес, правом управления которым владели должник ФИО5, его водитель ФИО16 (ответ управляющей компании от 11.08.2022, ответ УГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области от 27.09.2022, страховые полисы САО «Ресо-Гарантия»), а в собственности ООО «ТД «ЗЭТ» находилось 7 транспортных средств, правом пользования которыми должник обладал как руководитель и участник общества.

Ввиду изложенных обстоятельств арбитражный суд первой инстанции, с учетом исследования значимых обстоятельств и представленных документов, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи дочери должника ФИО8 мнимым, фактическом приобретении данного имущества именно должником.

Должником в суде первой инстанции заявлено об истечении срока исковой давности для обращения финансовым управляющим с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что управляющим срок исковой давности не пропущен.

В своей апелляционной жалобе должник настаивает на пропуске срока исковой давности со ссылкой на передачу финансовому управляющему ФИО9 (исполнял обязанности в период с 17.08.2017 по 21.03.2022) своевременно всех данных относительно паркинга и заключенного ФИО6 договора, тогда как финансовым управляющим ФИО7 заявление об оспаривании сделки подано только 05.04.2022, полагая неприменение судом срока исковой давности необоснованным.

Судом апелляционной инстанции данные доводы отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм права.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с абз. 2 п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.20210 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий п. 3 ст. 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Финансовым управляющим как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции отмечено, что право собственности на спорное имущество за ФИО8 было зарегистрировано 11.03.2021, основания для подачи рассматриваемого заявления у управляющего появились не ранее поступления сведений в порядке исполнения определения суда от 29.11.2021 об истребовании у государственных органов сведений в отношении в отношении родственников должника – ФИО13, ФИО6, ФИО8 и Лившица М.Л. – в декабре 2021 г.

В данном случае из материалов дела следует, что финансовым управляющим Лившица Л.В. в период с 02.02.2017 по 20.03.2022 был ФИО9, в период с 21.03.2022 по настоящее время является ФИО7

Позиция должника о передаче всех документов своевременно финансовому управляющему ФИО9 опровергается определением суда от 29.11.2021 об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО9 об истребовании у государственных органов сведений в отношении родственников должника – ФИО13, ФИО6, ФИО8 и Лившица М.Л.

Во исполнение определения суда Управлением Росреестра предоставлены сведения, согласно которым дочери должника – ФИО8 принадлежит 1/100 доли в праве собственности на нежилое помещение (подземный паркинг) площадью 3828,4 кв.м. по адресу: 

<

...> и Ванцетти, д. 99, (далее - Подземный паркинг) на основании договора купли-продажи доли в праве от 05.09.2012.

Ранее получения указанных сведений из соответствующего органа у финансового управляющего отсутствовала какая-либо информация о совершении оспариваемой сделки, регистрация которой произошли в марте 2021 г., по прошествии 8 лет после ее заключения.

Заявление об оспаривании договора купли-продажи от 05.09.2012, зарегистрированного 11.03.2021, поступило в арбитражный суд 05.04.2022, то есть в пределах трехлетнего срока, предусмотренного законом.

Таким образом, суд пришел к выводу, что финансовым управляющим срок исковой давности не пропущен, поскольку при оспаривании сделок в рамках процедуры банкротства срок начинает течь не ранее получения в декабре 2021 г. сведений о наличии совершенной родственниками должника за ее счет сделки.

Доводы апеллянта об ином порядке определения момента начала исчисления срока исковой давности подлежат отклонению, как основанные на неправильном понимании норм права.

При таких обстоятельствах, учитывая, что материалами дела установлена вся совокупность условий для признания договор купли-продажи, заключенного ФИО8, недействительным, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Таким образом, в порядке применения последствий недействительности сделки суд счел правильным признать за должником Лившицем Л.В. права собственности на 1/100 долю в праве собственности, поскольку спорный договор является мнимым, прикрывающим приобретения должником данного имущества на третье лицо без намерения его фактической передачи этому лицу.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы заявителей апелляционных жалоб фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 июля 2023 года по делу № А60-55725/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич