381/2018-53898(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-35020/2018

Дело № А65-28716/2017

г. Казань

26 декабря 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2018 года Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2018 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Ананьева Р.В.,  

судей Карповой В.А., Фатхутдиновой А.Ф., при участии представителей: 

общества с ограниченной ответственностью «Поволжская нерудная  компания» – Комиссарова И.С. (доверенность от 06.09.2018),  

общества с ограниченной ответственностью «Камское транспортное  агентство» – Голошвили Л.И. (доверенность от 01.12.2016),  

общества с ограниченной ответственностью «Транспортное агентство  «Кама» – Голошвили Л.И. (доверенность от 09.11.2017),  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле – извещены  надлежащим образом,   

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Черниловского Сергея Константиновича  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2018  (судья Ахмедзянова Л.Н.) и постановление Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 16.10.2018 (председательствующий судья  Радушева О.Н., судьи Александров А.И., Садило Г.М.)  

по делу № А65-28716/2017 

по заявлению Черниловского Сергея Константиновича, г.Казань,  о включении в реестр требований кредиторов, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Поволжская нерудная компания» (ИНН 1655273699,  ОГРН 1131690050612), г.Казань, с участием третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с  ограниченной ответственностью «Транспортное агентство «Кама»  (ИНН 5902038971, ОГРН 1165958102441), г.Пермь, общества с  ограниченной ответственностью «Камское транспортное агентство»  (ИНН 5902864343, ОГРН 1105902003481), г.Пермь,  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СнабРемФлот»  (ИНН 5246032379, ОГРН 1075246001820) обратилось в Арбитражный суд  Республики Татарстан с заявлением о признании общества с ограниченной  ответственностью «Поволжская нерудная компания» (далее –  ООО «ПНК», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 16.10.2017 в отношении ООО «ПНК» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден Ипатьев Сергей Васильевич.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры  наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.10.2017 № 197.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2018  должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное  производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей  конкурсного управляющего возложено на Ипатьева С.В.  

Черниловский Сергей Константинович (далее – Черниловский С.К.,  кредитор) обратился в Арбитражный̆ суд Республики Татарстан с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПНК»  требования в размере 99 589 715,29 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 30.07.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018, Черниловскому С.К.  отказано в удовлетворении заявленных требований.  

Черниловский С.К., не согласившись с принятыми судебными  актами, обратился в Арбитражный̆ суд Поволжского округа с  кассационной жалобой, в которой просит исключить из мотивировочной  части обжалуемых судебных актов выводы о наличии  у Черниловского С.К. возможности принимать управленческие решения в  отношении ООО «ПНК».  

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение  судами первой̆ и апелляционной инстанций норм материального права, а  также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.  

До рассмотрения кассационной жалобы по существу от представителя  Черниловского С.К. поступило ходатайство об объявлении перерыва в  судебном заседании в связи с невозможностью явиться в судебное  заседание.  

Кроме того, представитель ООО «ПНК» также просил объявить  перерыв в судебном заседании.  

Суд кассационной инстанции с учетом мнения представителей сторон  пришел к выводу об отсутствии оснований для объявления перерыва,  предусмотренных статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в связи с чем отказал в удовлетворении  заявленных ходатайств.  

Представитель ООО «ПНК», явившийся в судебное заседание,  просил рассмотреть кассационную жалобу на усмотрение суда.  

Представитель общества с ограниченной ответственностью  «Камское транспортное агентство» и общества с ограниченной  ответственностью «Транспортное агентство «Кама», явившийся в судебное  заседание, с кассационной жалобой не согласился, просил оставить в силе  обжалуемые судебные акты.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного  разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не  обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению  кассационной жалобы.  

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы  кассационных жалоб и проверив в соответствии со статьей 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами первой и апелляционной инстанций  норм материального и процессуального права, не нашла оснований для  удовлетворения кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением  Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2016 по делу № А50- 6369/2016 с ООО «ПНК» в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Камское транспортное агентство» взыскана  задолженность по договорам аренды за период с 31.05.2015 по 16.12.2015  в сумме 170 618 412 руб. и неустойка в размере 28 361 018 руб. 58 коп.  

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 30.03.2017  по делу № А50-6369/2016 произведена замена общества с ограниченной  ответственностью «Камское транспортное агентство» на правопреемников  Тимофеева Алексея Анатольевича и Черниловского С.К. на основании  договора уступки права требования (цессия) от 19.12.2016.  

Черниловский С.К., указывая, что ООО «ПНК» не погашена сумма  задолженности в размере 99 589 715 руб. 29 коп., обратился в  арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив  доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установив, что Черниловский С.К. фактически, напрямую или через иных  аффилированных по отношению к нему лиц, принимал участие в  деятельности должника, заключении им сделок и погашению им  кредиторской задолженности, пришли к выводу, что кредитор  осуществлял управленческие функции в отношении ООО «ПНК»,  а заключение договора уступки права требования (цессия) от 19.12.2016  было направлено на уменьшение внешнего долга и обеспечение получения  Черниловским С.К. выгоды, связанной с участием в деятельности  ООО «ПНК», в связи с чем отказали в удовлетворении требований.  

Довод кассационной жалобы о том, что указанные выводы судов  первой и апелляционной инстанций не соответствуют установленным по  делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебной  коллегией отклоняется.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и  размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до  принятия решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства, определяются на дату введения каждой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после  наступления срока исполнения соответствующего обязательства.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о  банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в  отношении должника.  

Из толкования пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона  о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» следует, что проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной  стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее  заключенности и ничтожности.  

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки  обоснованности требований является недопущение включения в реестр  необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к  нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей  (участников).  

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и  68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами  

правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой  стороной ее обязательств.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлениях  Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П и  от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой  характер, разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут  правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и  реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.),  целью проверки судом обоснованности требований является недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов,  имеющих обоснованные требования.  

 Понятие юридической аффилированности не требует доказывания  того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как  осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание  холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение  консолидированной финансовой отчетности, использование всеми  членами группы одного товарного знака и т.д.). При этом лицо,  участвующее в деле, не лишено возможности доказывать наличие  фактической аффилированности любыми не запрещенными  процессуальным законом средствами (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53- 885/2014).  

Первоначально Тимофеев А.А., а в последующем и общество с  ограниченной ответственностью «ТК-Неруд» заявили возражения  относительно рассматриваемого требования в связи с аффилированностью  Черниловского С.К. и должника и наличием признаков злоупотребления  правом.  

Как установлено судами, между ООО «ПНК» и обществом с  ограниченной ответственностью «РиверФинанс», учредителем которого  является Черниловский С.К., заключен договор оказания услуг  

от 01.06.2014 № РФ-ПНК-14/389, в рамках которого кредитором  оказывались услуги по подбору персонала, найму рабочей силы и  предоставлению персонала для выполнения функций ведения кадрового  учета и сдачи кадровой отчетности во внешние органы, ведения  делопроизводства и административно-хозяйственного обеспечения,  общего обслуживания информационных систем и компьютерной техники,  сопровождению программного обеспечения, осуществления  производственно-экономического планирования и производственно- экономического анализа, выполнения экономических расчетов,  планирования и контроля оплаты труда и заработной платы, ведения  управленческого учета, ведения бухгалтерского и налогового учета,  ведения расчетов по заработной плате, сдаче бухгалтерской, налоговой и  статистической отчетности во внешние органы, юридический  консультаций, ведения претензионно-исковой работы, что свидетельствует  об осведомленности Черниловского С.К. о финансово-хозяйственной  деятельности ООО «ПНК».  

В материалах дела имеются и иные доказательства,  свидетельствующие о построении взаимоотношений таким образом, что в  действительности сотрудничеством должника с группой юридических лиц,  контролирующим лицом которых является Черниловский С.К.,  создавались условия для ведения деятельности фактически в рамках  единого холдинга.  

Так из общедоступных источников, представленных лицами,  участвующими в деле, следует, что изначально учредителями ООО «ПНК»  являлись Тимофеев А.А. (40%), Крылов Е.Ю. (40%) и Баязитов Т.Р. (20%),  в последующем доли в размере 50% принадлежали Тимофееву А.А. и  Крылову Е.Ю.  

В настоящее время долями в уставном капитале должника обладают  Тучинская Ю.Ю. и Крылов Е.Ю.  

При этом Тучинская Ю.Ю. и Крылов Е.Ю. совместно с  Черниловским С.К. являются и являлись ранее контролирующими лицами  

(участниками и руководителями) иных юридических лиц: общества с  ограниченной ответственностью «Волжская топливная компания»,  общества с ограниченной ответственностью «Основная строительная  компания», общества с ограниченной ответственностью «Риверфинанс»,  общества с ограниченной ответственностью «Неруд-Трейд», общества с  ограниченной ответственностью «Базис-Групп», общества с ограниченной  ответственностью «Сириус», общества с ограниченной ответственностью  «Арена», общества с ограниченной ответственностью «Геосервис»,  общества с ограниченной ответственностью «Бункеръ-Сервис» и т.д.  

Тимофеев А.А. также являлся руководителем общества с  ограниченной ответственностью «Камская речная компания», общества с  ограниченной ответственностью «Геосервис», общества с ограниченной  ответственностью «Камское судоходное предприятие», общества с  ограниченной ответственностью «Камское речное предприятие», общества  с ограниченной ответственностью «Корионт», учредителем которых  являлся Черниловский С.К.  

Как правильно отмечено судами, данные обстоятельства  свидетельствуют о единой направленности и совместном характере их  деятельности, в том числе в отношении должника.  

Кроме того, фактическое осуществление Черниловским С.К.  управленческих функций в отношении должника подтверждается  письмами, направленными им посредством электронной почты в адрес  руководителей должника Тимофеева А.А. и Тучинской Ю.Ю.,  содержащими указания относительно хозяйственной деятельности  ООО «ПНК», а также процессуальными документами, представленными  кредитором в Приволжский районный суд в материалы дела   № 2-5962/2017, из которых следует, что Черниловский С.К. указал на  единую направленность сделок, положенных в основу договора цессии  от 19.12.2016, на погашение долга должника перед обществом с  ограниченной ответственностью «Камское транспортное агентство».  

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, суды пришли  к обоснованному выводу о том, что Черниловский С.К. фактически,  напрямую или через иных аффилированных по отношению к нему лиц,  принимал участие в деятельности должника, заключении им сделок и  погашению им кредиторской задолженности.  

Факт участия в деятельности должника в качестве участника или  руководителя является обстоятельством, в связи с которым при  рассмотрении требования такого лица к нему предъявляются  дополнительные требования, поскольку такие обязательства, которые, хотя  формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности  таковыми не являются. В этой связи при оценке допустимости включения  требований участников следует детально исследовать природу  соответствующих отношений, сложившихся между должником и  заявителем, а также поведение потенциального кредитора в период,  предшествующий банкротству. В частности, такое поведение может при  определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении временно  компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника и позволить на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с  противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника  и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в  интересах кредиторов и должника (определение Верховного суда  Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу   № А32-19056/2014).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  

права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации.  

По договору об уступке права требования (цессия) от 19.12.2016  Черниловскому С.К. было передано право требования к ООО «ПНК»,  возникшее из обязательства с существенно нарушенным сроком  исполнения.  

Между тем, наличие у кредитора, осведомленного о финансово- хозяйственном состоянии должника, какого-либо экономического смысла,  не связанного с участием в деятельности должника, в заключении  указанного договора Черниловским С.К. не обосновано, равно как и не  раскрыты обстоятельства, позволявшие ему предполагать возможность  получения удовлетворения приобретаемого к должнику требования вне  рамок дела о банкротстве.  

Напротив, как правильно отмечено судами, из позиции кредитора о  направленности совокупности сделок на погашение задолженности  ООО «ПНК» перед обществом с ограниченной ответственностью  «Камское транспортное агентство» в предшествующий банкротству  период свидетельствует о намерении на получение контроля над  должником и его имуществом исключительно с противоправной целью  уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества  голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10  Гражданского кодекса Российской Федерации), что является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр  требований кредиторов.  

Данные выводы судов соответствуют разъяснениям, изложенным в  пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).  

При этом непризнание контролирующих должника лиц конкурсными  кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер  обязательств контролирующих должника лиц непосредственно связан с  ответственностью указанных лиц за деятельность общества (определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О).  

Довод кассационной жалобы о том, что суды первой и  апелляционной инстанций должны были отказать Черниловскому С.К. в  удовлетворении заявленных требований, в связи с тем, что договор об  уступке права требования (цессия) от 19.12.2016 является незаключенным,  не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.  

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании  обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка  требования) или перейти к другому лицу на основании закона.  

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие  должника, если иное не предусмотрено законом или договором.  

Статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом или договором,  право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том  объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода  права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие  исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права,  в том числе право на неуплаченные проценты.  

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она  не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1  статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Суды, оценив условия договора об уступке права требования  (цессия) от 19.12.2016 пришли к выводу о том, что он соответствует  требованиям действующего законодательства и содержит все  существенные условия, позволяет определить обязательства, из которых  возникли передаваемые права и объем передаваемых прав.  

Кроме того, определением Арбитражного суда Уральского округа от  30.03.2017 по делу № А50-6369/2016 произведена замена общества с  ограниченной ответственностью «Камское транспортное агентство» на  правопреемников Тимофеева Алексея Анатольевича и Черниловского  Сергея Константиновича на основании договора уступки права требования  (цессии) от 19.12.2016.  

При рассмотрении вопроса о замене общества с ограниченной  ответственностью «Камское транспортное агентство» на правопреемников  судом была произведена проверка договора уступки права требования  (цессии) от 19.12.2016 на предмет его заключенности и действительности.  

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда  являются обязательными для органов государственной власти, органов  местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и  граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской  Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что суды  первой и апелляционной инстанций, пришли к правильному выводу о том,  что требования Черниловского С.К. необоснованны и не подлежат  удовлетворению.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне  исследованы судебной коллегией, но в соответствии  со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном  толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами  при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых  судебных актов, не подтверждены надлежащими доказательствами и  направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию  суда кассационной инстанции.  

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права,  которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или  изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, коллегия считает  необходимым определение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 30.07.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 16.10.2018 оставить без изменения, кассационную  жалобу - без удовлетворения.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1  статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан  от 30.07.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда от 16.10.2018 по делу № А65-28716/2017 оставить без  изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке и сроки установленные законом.  

Председательствующий судья Р.В. Ананьев  

Судьи В.А. Карпова  

 А.Ф. Фатхутдинова