ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-23675/2024

Дело № А41-74347/21

27 февраля 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 февраля 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3:  ФИО3 лично,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 29.01.24, зарегистрированной в реестре за № 50/49-н/50-2024-2-57,

от ФИО2: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 03.08.22, зарегистрированной в реестре за № 50/295-н/50-2022-9-610,

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 22.11.23, зарегистрированной в реестре за № 50/167-н/50-2023-4-834,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года по делу №А41-74347/21, по заявлениям финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и ФИО4 о признании сделок  ФИО2, ФИО9 недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в Домодедовский городской суд Московской области с иском, в котором просила:

1. Признать недействительной сделку купли-продажи земельного участка с находящимся на нем жилым 2-этажным домом, расположенных по адресу: г.о. Домодедово, 

<

...>, заключенный 16.07.2020 между ответчиками ФИО2 и ФИО10.

2. Применить последствия недействительности сделки: обязать Управление государственной регистрации права и кадастра по Московской области прекратить право собственности ответчика ФИО10 и восстановить право собственности ответчика ФИО2

3. Обратить взыскание на земельный участок площадью 700 кв.м., кадастровый номер: 50:28:0000000:49998, с находящимся на нем 2-этажным жилым домом, площадью 104,1 кв.м., кадастровый номер: 50:28:0050401:597, расположенными по адресу: г.о. Домодедово, 

<

...>, в рамках исполнительного производства №141135/21/50006-ИП от 07.09.21, определив первоначальную стоимость спорного недвижимого имущества (т. «ПСН», л.д. 9-15).

Иск заявлен на основании статей 10, 12, 166-169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Домодедовского городского суда Московской области от 18 мая 2022 года по гражданскому делу № 2-2813/22 исковое заявление ФИО4 было принято к производству (т. «ПСН», л.д. 6).

Определением Домодедовского городского суда Московской области от 03 августа 2022 года гражданское дело № 2-2813/22 было передано для рассмотрения в Арбитражный суд Московской области, дело о банкротстве № А41-74347/21 (т. «ПСН», л.д. 151-152).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 ноября 2022 года по делу № А41-70912/22 исковое заявление ФИО4 к ФИО2, ФИО10 было принято к производству (т. «ПСН», л.д. 155).

Финансовый управляющий ФИО2 Щелоков ФИО13 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просили:

1. Признать договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020 недействительным.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: Московская обл., г. Домодедово, 

<

...> (т. 1, л.д. 3-5).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 сентября 2022 года указанное заявление было принято к производству в рамках дела № А41 74347/21 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (т. 1, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2022 года по делу № А41-74347/21 заявление финансового управляющего ФИО3, конкурсного кредитора ФИО4 о признании сделки недействительной было объединено в одно производство с делом № А41-70912/22 по иску ФИО4 о признании сделки недействительной, объединенному делу присвоен № А41-74347/21 (т. 1, л.д. 32).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 февраля 2023 года по делу № А41-74347/21 к производству было принято заявление ФИО4 со следующими требованиями:

1. Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: Московская область, г. Домодедово, мкр. Центральный, Каширское 

<

...>.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ответчика ФИО14 (с включением ее в реестр кредиторов должника ФИО2, подлежащей удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр кредиторов третьей очереди) и возврата вышеуказанной квартиры ответчикам ФИО2, ФИО10, ФИО15

3. Включить в состав конкурсной массы должника ФИО2 автомобиль KIA RIO, гос. регистрационный номер 

<

***>, приобретенный за счет денежных средств ФИО2 и титульно зарегистрированный на ее дочь ФИО10 (т. «сделка», л.д. 1, 3-7).

Протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2023 года вышеуказанный и настоящий спор были объединены в одно производство (т. 2, л.д. 79).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по городскому округу Домодедово (т. 2, л.д. 80).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 ноября 2023 года был принят отказ ФИО4, производство по заявлению ФИО4 по заявленным требованиям к ФИО14 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: Московская область, г. Домодедово, мкр. Центральный, Каширское 

<

...>, применении последствий недействительности данной сделки было прекращено (т. 2, л.д. 180).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 января 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области (т. 3, л.д. 167).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 марта 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО16, ФИО17 и ФИО18 (т. 4, л.д. 25).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 июля 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена ФИО19, временно исполняющая обязанности нотариуса Домодедовского нотариального округа Московской области ФИО20 (т. 4, л.д. 55).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

1. Признать договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020 недействительным.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2-х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл.,, г Домодедово, 

<

...>.

3. Отменить исполнительский иммунитет в отношении земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл., г. Домодедово, 

<

...> (т. 2, л.д. 108-110).

ФИО4 также в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила:

1. Признать договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020 недействительным.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>, включить в состав конкурсной массы. 

3. Отменить исполнительский иммунитет в отношении земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>.

4. Передать должнику в качестве замещающего жилья приобретенную конкурсным кредитором ФИО4, в соответствии с решениями о покупке замещающего жилья собрания кредиторов от 05.05.23 и 07.07.23, жилое помещение, состоящее из 2-х комнат, площадь: 30,6 кв.м., кадастровый номер: 50:28:0100307:3256, расположенное на 2 этаже жилого дома по адресу: Московская область, г. Домодедово, 

<

...>, комнаты 11, 12, 13, прекратив право собственности ФИО4 на вышеуказанное жилое помещение.

5. Признать недействительной сделку купли-продажи автомобиля KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***> от 17.10.2020, совершенную на денежные средства полученные по сделке купли-продажи квартиры от 06.10.2020 должником ФИО2 в сговоре с дочерью ФИО10 с дальнейшей регистрацией приобретенного авто на имя ФИО10

6. Применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО10 на автомобиль KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***>, приобретенный за счет денежных средств должника ФИО2 и титульно зарегистрированный на ее дочь ФИО10 и передать (включить) автомобиль в состав конкурсной массы должника ФИО2 (т. 4, л.д. 14-18).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года были удовлетворены заявленные требования финансового управляющего должника ФИО3 и конкурсного кредитора ФИО4:

- договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020  признан недействительным,

- применены последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>, в состав конкурсной массы должника ФИО2,

- отменен исполнительский иммунитет в отношении земельного участка, общей площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998 и жилого дома общей площадью 104,1 кв.м., 2х этажного, с кадастровым номером 50:28:0050401:597, находящихся по адресу: 142032, Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>,

- должнику в качестве замещающего жилья передано приобретенное конкурсным кредитором ФИО4 в соответствии с решениями о покупке замещающего жилья собрания кредиторов от 05.05.23 и 07.07.23, жилое помещение, состоящее из 2-х комнат, площадь: 30,6 кв.м., кадастровый номер: 50:28:0100307:3256, расположенное на 2 этаже жилого дома по адресу: Московская область, г. Домодедово, 

<

...>, комнаты 11, 12, 13, с прекращением права собственности ФИО4 на вышеуказанное жилое помещение,

- признана недействительной сделка купли-продажи автомобиля KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***> от 17.10.2020, совершенная на денежные средства, полученные по сделке купли-продажи квартиры от 06.10.2020 должником ФИО2 с дочерью ФИО10 с дальнейшей регистрацией приобретенного авто на имя ФИО10,

- применены последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО10 на автомобиль KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***>, приобретенный за счет денежных средств должника ФИО2 и титульно зарегистрированный на ее дочь ФИО10, автомобиль включен в состав конкурсной массы должника ФИО2 (т. 4, л.д. 86-94).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 4, л.д. 96-109).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 13.07.2020 между ФИО2 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи земельного участка с жилым домом, по условиям которого ФИО2 продает, а ФИО10 покупает земельный участок площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:28:0000000:49998, местоположение: Московская область, г. Домодедово, д. Юсупово, на землях населенных пунктов, предоставленный для индивидуального жилищного строительства, и размещенный на нем жилой дом общей площадью 104,1 кв.м., этажность (этаж) - 2, кадастровый (или условный) номер объекта - 50:28:0050401:597 (т. 1, л.д. 49-54).

В соответствии с пунктом 2.3. договора стороны оценивают указанный земельный участок в 1 683 297 рублей, жилой дом - в 1 316 703 рубля, общая сумма оценки составляет 3 000 000 рублей.

Согласно пункту 2.5. договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. ФИО2 получила от ФИО10 3 000 000 рублей.

В подтверждение факта оплаты по договору в материалы дела представлена расписка ФИО2 от 13.07.2020 (т. 1, л.д. 55).

Переход права собственности к ФИО10 был зарегистрирован в установленном законом порядке на вышеуказанный жилой дом 16.07.2020, а на земельный участок - 28.07.2020 (т. 2, л.д. 123-132).

22.10.2020 за ФИО10 было зарегистрировано право собственности на автомобиль KIA RIO 2020 года выпуска, VIN 

<

***>, основанием для чего послужил договор купли-продажи от 17.10.2020 (т. 5, л.д. 4).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2021 года на основании заявления ФИО4 было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (т. 1, л.д. 25).

Решением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2022 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями, финансовый управляющий ФИО3 и конкурсный кредитор ФИО4 указали, что договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020 и сделка купли-продажи автомобиля от 17.10.2020 являются недействительными, поскольку были заключены со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 14 октября 2021 года, оспариваемый договор купли-продажи земельного участка с жилым домом между ФИО2 и ФИО10 был заключен 13 июля 2020 года и зарегистрирован в установленном законом порядке 16 июля 2020 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения оспариваемого договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед ФИО4, наличие которых послужило основанием для инициирования процедуры банкротства должника.

Таким образом, в рассматриваемый период ФИО2, обладала признаками несостоятельности.

Об указанном обстоятельстве не могло быть неизвестно ФИО10, которая является дочерью ФИО2, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Между тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой.

Так, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843 по делу N А56-31805/2016, следует, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Применительно к оспариванию сделок по отчуждению имущества должника данная цель может быть достигнута путем возврата этого имущества в конкурсную массу либо взыскания его стоимости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 101 Закона о банкротстве).

Таким образом, действующее законодательство предусматривает исключение из конкурсной массы должника имущества, на которое не может быть обращено взыскание.

Положениями статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности следующее имущество, в том числе жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.03 N 456-О, положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Исходя из того, что положение абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливая соответствующий имущественный иммунитет, имеет конституционные основания и само по себе не посягает на конституционные ценности, Конституционный Суд Российской Федерации заключил, что назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

В Постановлении Конституционного суда от 26.04.2021 N 15-П по делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве в связи с жалобой гражданина ФИО21 Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что пока и поскольку абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации действует в правовом регулировании без корректив, предписанных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14.05.2012 N 11-П, в законодательстве и практике нет ясных ориентиров, допускающих дифференцированное применение имущественного (исполнительского) иммунитета в отношении жилого помещения, принадлежащего на праве собственности гражданину-должнику. Это препятствует обращению взыскания по исполнительным документам на такие жилые помещения, объективные характеристики которых превышают разумно достаточные для удовлетворения потребности в жилище, при том что их стоимость может позволить удовлетворить имущественные притязания взыскателя (значительной их части) и при этом сохранить для гражданина-должника и членов его семьи возможность реализовать конституционное право на жилище.

Обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, как они вытекают из Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П, от 26.04.2021 N 15-П состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека.

Это, однако, не должно исключать ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, - независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, - является для этих лиц единственным пригодным для постоянного проживания.

Такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев несостоятельности (банкротства), когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина.

Назначение судом по ходатайству кредиторов оценки рыночной стоимости жилого помещения, подпадающего под исполнительский иммунитет, Конституционный Суд Российской Федерации признает предпочтительным либо необходимым в зависимости от обстоятельств дела, поскольку установление этой стоимости может иметь решающее значение в определении оснований к применению указанного исполнительского иммунитета либо к отказу от его применения.

Вместе с тем, в частности, должно быть учтено соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга, погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

Соответственно, решающее значение имеют также перспективы и гарантии обеспечения гражданину-должнику и членам его семьи возможности реализации права на жилище без посягательств на достоинство этих лиц, что вместе с тем не означает отказ от законного принуждения к исполнению обязательств.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации установил в названном Постановлении, что отказ при определенных обстоятельствах от применения исполнительского иммунитета не может приводить к нарушению предусмотренного статьей 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации права каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, выбирать место пребывания и жительства.

Ухудшение жилищных условий вследствие отказа в применении исполнительского иммунитета не может вынуждать гражданина-должника к изменению места жительства (поселения), что, однако, не препятствует ему согласиться с последствиями, допустимыми по соглашению участников исполнительного производства и (или) производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, полагая по-прежнему необходимым предписанное ранее изменение законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что со вступлением в силу итогового решения по настоящему делу (Постановление от 26.04.2021 N 15-П) абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит его без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма (поскольку законодателем во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П не установлено иное, а наличие хотя бы таких - близких по своему назначению и установленных жилищным законодательством - критериев принятия соответствующего решения необходимо для защиты прав должника и кредитора в их балансе), и в пределах того же поселения, где эти лица проживают. Это условие может быть обеспечено, в частности, если соответствующее жилое помещение предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства).

Конституционный Суд Российской Федерации напомнил, кроме того, что суды согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, - вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.

Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.

Как следует из пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Рассматривая заявление об исключении имущества из конкурсной массы должника, суд должен учитывать, что механизм банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного (экстраординарного) способа освобождения должника от требований (части требований кредиторов), как заявленных в процедурах банкротства, так и не заявленных. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся, прежде всего, в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения (частичного погашения) требований кредиторов, обязательства перед которыми должником надлежащим образом исполнены не были. Механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов, необходимо соблюдение разумного баланса.

Статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина в правах, как личных, так и имущественных. Признание гражданина банкротом и введение процедуры реализации имущества должника означает, что арбитражный суд при рассмотрении вопроса об исключении имущества гражданина из конкурсной массы обязан соблюсти минимально возможный стандарт обеспечения достаточной жизнедеятельности должника.

При этом, исходя из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении N 305-ЭС18-15724 от 29.11.2018, тот факт, что жилое помещение является единственным жильем, не является безусловным основанием для исключения данного имущества из конкурсной массы, а исследованию подлежат обстоятельства добросовестности должника (с учетом повышенного стандарта доказывания), которые в своей совокупности, могли привести к тому, что иное имущество, в том числе, жилые помещения, выбыли из собственности должника, что и привело к тому, что спорное имущество приобрело статус единственного.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 названного постановления).

Из материалов дела следует, что 06.10.2020 между ФИО2, ФИО10, ФИО15 (Продавцы) и ФИО14 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств, по условиям которого Покупатель за счет денежных средств, предоставляемых Банком ВТБ (ПАО) в кредит согласно кредитному договору 

<

***> от 06.10.2020, покупает в собственность у Продавцов квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>.

Однако, продажа данной квартиры не свидетельствует о том, что действия ФИО2 были направлены на придание статуса единственного жилья жилому дому, находящемуся по адресу: Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>.

Так, на дату заключения договора купли-продажи от 06.10.2020 ФИО2 и ФИО10 были зарегистрированы по адресу: Московская обл., г. Домодедово, 

<

...> (с 07.07.18 и с 27.08.2020 соответственно).

Кроме того, согласно выписке из домовой книги от 10.11.23 в спорном жилом доме зарегистрированы ФИО16 (с 26.11.15), ФИО18 (с 27.08.2020), ФИО17 (с 19.11.22) (т. 4, л.д. 3).

Факт совместного проживания должника и членов его семьи в жилом доме по адресу: Московская обл., г. Домодедово, 

<

...>, участвующими в деле лицами не оспаривается, как и факт отсутствия у них иного пригодного для проживания жилого помещения.

На собраниях кредиторов ФИО2 05.05.23 и 07.07.23 было принято решение о предоставлении должнику замещающего жилья, а именно: жилое помещение, состоящее из 2-х комнат, площадь: 30,6 кв.м., кадастровый номер: 50:28:0100307:3256, расположенное на 2 этаже жилого дома по адресу: Московская область, г. Домодедово, 

<

...>, комнаты 11, 12, 13.

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практике замещающее жилье предоставляется должнику в случае признания имеющегося у него единственного жилья роскошным.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что под роскошным жильем понимается недвижимость, явно превышающая уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2020 N 309-ЭС20-10004 по делу N А71-16753/2017).

Таким образом, при оценке вопроса об отнесении имущества к категории роскошного следует оценивать такие характеристики жилого помещения, как общая и жилая площадь, конструктивные особенности, рыночная стоимость и т.д.

Согласно решению Совета депутатов городского округа Домодедово Московской области от 30.03.16 № 1-4/710 норма предоставления площади жилого помещения по договору социального найма составляет 15 кв.м. общей площади на одного человека (т. 2, л.д. 133).

Следовательно, исходя из количества проживающих совместно с ФИО2 членов ее семьи, размер жилого помещения должника должен составлять 75 кв.м. (15 х 5).

Как указывалось выше, общая площадь спорного дома составляет 104,1 кв.м., что на 29,1 кв.м. превышает норму предоставления площади жилого помещения.

Однако, указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что спорный жилой дом для должника и членов его семьи является роскошным.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 22 января 2025 года N 305-ЭС24-16011(2) по делу № А41-90531/2019, следует иметь в виду, что само по себе превышение площади жилого помещения норм предоставления жилья на условиях социального найма не говорит о том, что такое жилье значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище, поскольку существующие в жилищной сфере нормативы имеют иное целевое назначение, обусловленное в том числе финансовыми возможностями соответствующих публичных образований, и не могут быть использованы как единственно значимый критерий для определения рамок исполнительского иммунитета.

Более существенное значение в определении оснований к применению указанного исполнительского иммунитета либо к отказу от его применения имеет размер прогнозируемого пополнения конкурсной массы, определяемый посредством вычитания из цены продажи жилого помещения издержек по его реализации и приобретению замещающего жилья, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

Из материалов дела усматривается, что ни кредиторами, ни финансовым управляющим в суде первой инстанции не представлены доказательства экономической целесообразности ограничения исполнительского иммунитета, расчет прогнозируемого пополнения конкурсной массы за вычетом всех понесенных издержек не произведен.

Апелляционный суд отмечает, что представленные в материалы дела фотоматериалы также подтверждают факт отсутствия оснований для отнесения спорного жилого дома и земельного участка под ним к роскошному жилью (т. 3, л.д. 80-87).

Ввиду отсутствия доказательств наличия у спорного жилого дома признаков роскошного жилья, отсутствия доказательств злоупотребления правом со стороны должника при приобретении спорным имуществом статуса единственного жилья, апелляционный суд не находит оснований для ограничения исполнительского иммунитета в отношении соответствующего имущества.

Поскольку спорный жилой дом является единственным жильем должника и членов его семьи, в связи с чем защищен исполнительским иммунитетом, оснований для неприменения которого не имеется, данное имущество не может быть реализовано в составе конкурсной массы, а значит заключение договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 13.07.2020 должника с его дочерью не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов ФИО2

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для признания указанного договора недействительной сделкой, применении последствий ее недействительности, отмены исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья должника и предоставлении ему замещающего жилья.

Судом первой инстанции также признана недействительной сделка купли-продажи автомобиля KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***> от 17.10.2020, совершенная на денежные средства, полученные по сделке купли-продажи квартиры от 06.10.2020 должником ФИО2 с дочерью ФИО10 с дальнейшей регистрацией приобретенного авто на имя ФИО10

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Как указывалось выше, 22.10.2020 за ФИО10 было зарегистрировано право собственности на автомобиль KIA RIO 2020 года выпуска, VIN 

<

***>, основанием для чего послужил договор купли-продажи от 17.10.2020.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что должник и ее дочери ФИО10 и ФИО15 осуществили легализацию денежных средств, полученных преступным путем, разместив их на банковских счетах ФИО10, приобретя на полученные преступным путем денежные средства автомобиль KIA RIO, путем регистрации автомобиля на имя ФИО10, гос. регистрационный номер 

<

***>.

Вместе с тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что названный автомобиль был приобретен на денежные средства ФИО2 не представлено.

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал, что согласно выписке по счету должника, открытому в ПАО «Сбербанк», на денежные средства, полученные по сделке от 06.10.2020 купли-продажи квартиры, должник ФИО2 приобрела 17.10.2020 новый автомобиль KIA RIO, идентификационный (VIN) 

<

***>, гос. регистрационный номер 

<

***>, стоимостью 1 210 000 рублей, позже поставила его на учет в РЭО ОГИБДД УМВД России по г.о. Домодедово, зарегистрировав 22.10.2020 автомобиль на имя дочери ФИО10

Вместе с тем, из указанной выписки по счету ПАО «Сбербанк» не следует, что в период с 06.10.2020 по 17.10.2020 ФИО2 производила оплату транспортного средства на сумму 1 210 000 рублей (т. 4, л.д. 70-81). 

21.10.2020 по счету должника действительно была совершена операция по бесконтактной покупке на сумму 1 222 100 рублей, однако, доказательств того, что данная операция представляла собой оплату транспортного средства материалы дела не содержат.

Доказательств того, что именно ФИО2 осуществляла покупку спорного автомобиля (подписывала договор купли-продажи) в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции указал, что факт приобретения автомобиля ФИО2 усматривается из карточки учета транспортного средства. Однако, в карточке учета данные должника не фигурируют.

Апелляционный суд отмечает, что квартира по адресу: Московская область, г. Домодедово, мкр. Центральный, Каширское 

<

...>, находилась в общей долевой собственности должницы и ее дочерей (по 1/3 у каждой). Данное имущество по условиям договора купли-продажи от 06.10.2020 было реализовано за 5 000 000 рублей, следовательно, каждый из продавцов получил от указанной суммы по 1 666 666 рублей (с учетом округления).

Следовательно, вырученной от продажи квартиры суммы ФИО10 хватило бы на приобретение спорного автомобиля.

Таким образом, доказательств того, что договор купли-продажи автомобиля был заключен ФИО2 или за счет принадлежавших ей денежных средств не имеется. С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований в соответствующей части.

При изложенных обстоятельствах обжалуемое определение подлежит отмене.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в арбитражный суд с настоящей апелляционной жалобой ФИО2 по чеку от 24.11.24 было уплачено 10 000 рублей госпошлины (т. 4, л.д. 110).

С учетом изложенного, расходы должника по госпошлине подлежат отнесению на ФИО4

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года по делу № А41-74347/21 отменить.

В удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО22 10 000 рублей судебных расходов.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

В.А. Мурина