АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5723/2023

Дело № А65-22433/2021

г. Казань

01 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Зориной О.В., Коноплёвой М.В.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.06.2023),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, и их представителей,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024

по делу № А65-22433/2021

по объединенным в одно производство для совместного рассмотрения заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АВЛ-Строй» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО3, ФИО1, ФИО4 (вх. 8700) и 

заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АВЛ-Строй» к ФИО1 о взыскании убытков (вх. 8970)

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АВЛ-Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 заявление ФИО5 принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АВЛ-Строй» (далее – ООО «АВЛ-Строй», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2022 ООО «АВЛ-Строй» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих», ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 к производству принято заявление конкурсного управляющего ООО «АВЛ-Строй» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника: ФИО3 (далее - ФИО3); ФИО1 (далее - ФИО1); ФИО4 (далее- ФИО4) (вх. 8700).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2023 к производству принято заявление конкурсного управляющего ООО «АВЛ-Строй» к ФИО1 о взыскании убытков в пользу ООО «АВЛ-Строй» (вх. 8970).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.04.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «АВЛ-Строй» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника - ФИО3, ФИО1, ФИО4 (вх. 8700) объединено с заявлением конкурсного управляющего ООО «АВЛ-Строй» к ФИО1 о взыскании убытков в пользу ООО «АВЛ-Строй» (вх. 8970) в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 09.07.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков с ФИО1 отказано.

ФИО1 (далее – также ответчик) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АВЛ-Строй»; приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, а также отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, а также в части отказа во взыскании убытков с ФИО1 участвующими в деле лицами в кассационном порядке не оспариваются, в связи с чем законность принятых судебных актов подлежит проверке в обжалуемой части.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителя ответчика, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов в обжалуемой части исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц с 11.01.2021 до введения процедуры банкротства должника руководителем должника являлся ФИО3, указанное лицо также было учредителем должника в указанный период.

С 18.06.2015 до 11.01.2021 руководителем должника являлся ФИО1, который также был учредителем должника в указанный период с долей участия 80% уставного капитала.

С 18.06.2015 до 01.02.2021 ФИО4 являлся учредителем должника в указанный период с долей 20% уставного капитала.

От Межрайонной ИФНС № 18 по Республике Татарстан поступила копия регистрационного дела, из которого усматривается, что 27.12.2020 ООО «АВЛ-Строй» подано заявление по форме Р13014 о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы. Согласно заявлению прекращаются полномочия ФИО1 в качестве генерального директора должника, генеральным директором должника назначен ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2023 по делу № А65-22433/2021, оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 и Арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2023, признаны недействительными сделками должника по перечислению ФИО1 денежных средств в размере 2 290 000 руб., с ФИО1 в конкурсную массу ООО «АВЛ-Строй» взысканы 2 290 000 руб. и задолженность по процентам по статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 658 551 руб. 34 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.02.2023, оставленным без изменения постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 и  Арбитражного суда Поволжского округа от 04.09.2023, с ФИО1 взысканы убытки в размере 750 000 руб. в пользу должника.

Заявленные требования о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и мотивированы неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также по передаче конкурсному управляющему документации должника. В отношении ответчика - ФИО3 конкурсный управляющий указывает на его номинальность при исполнении обязанностей директора должника и что поступившие от ФИО3 документы не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, выявить активы должника.

В период рассмотрения настоящего обособленного спора на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан об истребовании доказательств от ФИО3 в суд нарочно поступили документы должника 22.12.2023 (копии договоров субподряда № 51/1/17 от 12.09.2017, № 1/56 от 14.07.20, № 6618/70 от 04.06.18, № 19/19-15 от 19.04.19, акт сверки должника с ООО «СК Волга-Автодор», копии заявок от 01.06.19,15.01.18); 15.01.2024  (приказы № 15 от 15.03.18, № 6 от 01.02.18, № 12 от 21.07.19 о возмещении задолженности ФИО1, заявки на приобретение товарно-материальных ценностей от 25.12.17 и 15.01.18, требования - накладные №№ 9,34,36,25,26).

В отзыве на запрос суда от 12.12.2023 ФИО3 указал, что для исполнения определения суда ему необходимо получить от конкурсного управляющего должника четкий перечень всей необходимой документации, не передача которой послужила основанием для подачи заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, а также о большом объеме запрошенной документации и нахождением ее в другом городе. 

Возражая против удовлетворения требований в указанной части в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, ФИО1 заявлял, что перечисление денежных средств в счет выплат дивидендов не могло привести должника к невозможности удовлетворения требований кредиторов; конкурсным управляющим не указана дата появления у должника признаков неплатежеспособности, после которой руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, до конца 2020 года у руководителя должника не имелось оснований для подачи такого заявления. Руководителем должника с 11.01.2021 являлся ФИО3, заявление о признании должника банкротом подано в суд кредитором 08.09.2021, при этом документы должника переданы по акту приема-передачи № 1 от 27.12.2020 ФИО3

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.02.2022 было удовлетворено заявление временного управляющего ООО «АВЛ-Строй» об обязании руководителя должника ФИО3 передать временному управляющему обществом копии документации должника в соответствии со статьей 64 Закона о банкротстве, которое не исполнено, истребованные документы и имущество должника временному управляющему не переданы.

Судом установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 год активы должника составили 98 114 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы – 1075 тыс. руб., запасы – 1242 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1085 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 94 712 тыс. руб., при этом поступившие от ФИО3 документы не позволили конкурсному управляющему установить местонахождение и судьбу активов должника.

Согласно выпискам по счетам, открытым в АО «Альфа-Банк» и ПАО «Ак Барс», и карточкам образцов подписей, после смены исполнительного органа должника смена карточек образцов подписей произведена не была; ФИО1 проводились операции по перечислению денежных средств с расчетных счетов должника.

Согласно полученных от ООО «СК Волга-Автодор» актов сверки взаимных расчетов (приложение к требованию кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника) по состоянию на 01.01.2021, со стороны должника документ подписан ФИО1

На основании представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции к представленному в материалы дела акту приема-передачи № 1 от 27.12.2020 при смене руководителя, составленным между ФИО1 и ФИО3, отнесся критически, указав, что его наличие не является надлежащим доказательством в подтверждение факта передачи бухгалтерской документации.

Учитывая процессуальное поведение ответчиков ФИО1 и ФИО3, заключающееся в выборочном представлении документов должника (в части расходов ФИО1) по прошествии значительного времени после возбуждения производства по настоящему обособленному спору, продолжение расчетов со счетов должника ФИО1 после прекращения его полномочий руководителя должника, имеющиеся в деле доказательства, характеризующие личность ФИО3, явно не способного руководить, по мнению ФИО1, предприятием с «выручкой предприятия на конец 2019 года в размере 62 724 000 руб., чистой прибылью 40 616 000 руб.» (недостоверность данных о финансовом состоянии должника за 2018-2019 г.г. была установлена в рамках рассмотрения обособленных споров по оспариванию сделок и взысканию убытков), реализацию 20% доли в уставном капитале должника 21.02.2021  ФИО3 по цене 2000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу, что контроль за финансово-экономической деятельностью должника осуществлялся ФИО1, ФИО3 являлся номинальным руководителем и участником должника.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что деятельность должника с 2017 года велась на заемные средства, в том числе за счет увеличения кредиторской задолженности, кредиторская задолженность по состоянию на 31.12.2017 составила – 57 143,00 тыс. руб., о чем ФИО1, как руководитель и участник должника, был осведомлен.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции о том, что такие действия, включая составление упомянутого акта, свидетельствуют о создании видимости обычного хозяйственного оборота, в целях уклонения бывшего руководителя и участника юридического лица от исполнения обязанностей, установленных Законом о банкротстве и предусмотренной им ответственности, доказательств разумности и добросовестности действий в интересах должника не представлено.

Суд апелляционной инстанции отметил, что кредиторская задолженность, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника, образовалась в период исполнения обязанностей директора ООО «АВЛ-Строй» ФИО1

Так, в реестр кредиторов ООО «АВЛ-Строй» включены требования:

требование ООО «Грань» в размере 5 905 704,05 руб. Основание возникновения задолженности договор займа № 187-03/03-19 от 27.3.2019;

требование ООО «СК ВолгаАвтодор» в размере 5 055 961,38 руб. Основание возникновения задолженности договор займа № 26/06 от 13.06.2018;

требование ИП ФИО5, в размере 3 630 000 руб. долга, 835 599 руб. 57 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Основание возникновения задолженности: договор № 1-09/17 от 25.09.2017, справки № 1 от 01.10.2017 на 465 000 руб. и № 2 от 25.10.2017 на 535 000 руб.; договор № 111/17 от 01.11.2017 - справки № 1 от 05.11.2017 на 1 200 000 руб. и № 2 от 15.11.2017 на 1 799 595 руб.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалованных судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер, и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления № 53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица; доведение ФИО1 должника до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий, совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, наращивание кредиторской задолженности), суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, не опровергают выводы судов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку исходя из представленных конкурсным управляющим пояснений, отсутствие документации в данном случае не позволяет установить местонахождение и судьбу активов должника, при том, что из имеющихся в деле о банкротстве сведений, указывающих на осуществление должником предпринимательской деятельности, во всяком случае за 2017 год, такие активы должны были иметься. Так, согласно бухгалтерского баланса за 2017 год сумма активов должника составляла 70 364 000 руб. (определение суда от 31.05.2023). ФИО1 не раскрыл сведения об активах Общества и не доказал, что невозможность полного погашения требований кредиторов не являлась следствием действий (бездействия) контролирующего должника лица, а также не опроверг выводы судов о том, что переданная ФИО3 документация имеет дефекты, наличие которых исключает возможность ее анализа с целью установления дебиторов.

Ссылка ФИО1 на то, что конкурсный управляющий к нему об истребовании документов не обращался, несостоятельна, поскольку отсутствие судебного акта, обязывающего ФИО1 передать документы управляющему, никоим образом не освобождало его от такой обязанности и не препятствовало в деле о его привлечении к субсидиарной ответственности представить эти документы, раскрыть обстоятельства банкротства и причины ухудшения финансового положения должника.

Суды по результатам исследования и оценки доказательств установили, что ФИО1, зная о финансовом состоянии должника, влекущим невозможность исполнения обязательства перед кредиторами, фактически «бросил» с долгами в отсутствие имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов, переоформив долю участия в обществе и руководство на ФИО3, которым хозяйственная деятельность общества не налажена, о чем свидетельствует признание банкротом, из чего следует, что действия ответчиков носили недобросовестный характер и фактически были направлены на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суды обоснованно учли обстоятельства, установленные при разрешении обособленного спора о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ФИО1, в частности, судом в определении от 31.05.2023 установлено, что должник, руководителем и участником которого являлся ответчик, осуществляя хозяйственную деятельность с 2017 года на заемные средства, регулярно предоставляя неверные данные о своем финансовом состоянии за 2018-2019 года в налоговые органы, вводил в заблуждение имеющихся кредиторов, скрывал убытки от хозяйственной деятельности и завышал размер имеющихся активов, последовательно наращивал кредиторскую задолженность при возникновении признаков неплатежеспособности должника.

В такой ситуации оснований не согласиться с выводами судов о квалификации правоотношений, наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов у судебной коллегии не имеется.

Доводы ФИО1 о взыскании с него в конкурсную массу должника денежных средств в качестве применения последствий недействительности упомянутых сделок, что, в свою очередь, исключает привлечение данного лица к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, подлежат отклонению со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7). В то же время во избежание двойного взыскания присужденные суммы могут быть скорректированы судом в процессе исполнения судебных актов при определении размера субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В целом доводы кассационной жалобы, в том числе о недоказанности номинальности ФИО3, передаче ему документации должника, об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 по совершению признанных недействительными сделок и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника и признанию его несостоятельным (банкротом), дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, изложенных выше выводов судов не опровергают, о нарушении им норм права, регулирующих спорные правоотношения, - не свидетельствуют и, по сути, сводятся к постановке перед судом округа вопроса о необходимости иной оценки представленных по данному делу доказательств и установления на их основании иных, отличных от усмотренных судами, фактических обстоятельств, что в силу компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 - 288 АПК РФ, является недопустимым (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая, что жалоба ФИО1 оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (вопрос № 2), с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию за рассмотрение кассационной жалобы государственная пошлина в размере 3000 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 по делу № А65-22433/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Поручить Арбитражному суду Республики Татарстан выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи                                                                               О.В. Зорина

                                                                                         М.В. Коноплёва