АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 05.05.2023 Дело № А41-77754/2019 

Р езолютивная часть постановления объявлена 27.04.2023  Полный текст постановления изготовлен 05.05.2023  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М., судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В. при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от  24.04.2023);  

 рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового  управляющего должником на определение Арбитражного суда Московской области  от 05.10.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от  27.01.2023 по заявлению финансового управляющего должника о признании  недействительными сделок и применения последствий недействительности сделок  с ООО «Московия-Юг», ФИО3 и ФИО5 Андрианом,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.09.2020 по делу   № А41-77754/19 в отношении ФИО1 введена процедура банкротства –  реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4  

11.02.2020 финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный  суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой  договор купли-продажи земельного участка от 23.08.2017, заключенного между  ФИО1 и ООО «Московия-Юг»; а также просил  применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО  «Московия Юг» вернуть в конкурсную массу должника 52 земельных участков,  расположенных по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи  городского поселения Горки Ленинские.  

В рамках рассмотрения данного обособленного спора, судом  рассматривалось требование финансового управляющего о признании  недействительными сделками договора купли-продажи земельного участка с  кадастровым номером 50:21:0080306:1001, заключенного 23.08.2017 между  ФИО1 и ООО «Московия-Юг», договора купли-продажи земельных  участков, выделенных из земельного участка с кадастровым номером  50:21:0080306:1001 от 12.09.2019, заключенного между ООО «Московия-ЮГ» и  ФИО3, договора купли продажи земельного участка с кадастровым  номером 50:21:0080306:2615 от 02.09.2020, заключенного между ФИО3 и  ФИО5  

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2022,  оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда от 27.01.2023, в удовлетворении заявления финансового  управляющего должника отказано.  

Не согласившись с судебными актами по делу, финансовый управляющий  должника ФИО1 ФИО4 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение Арбитражного суда Московской области от 05.10.2022 и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023, принять  по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном  объеме. В обоснование кассационной жалобы указано на то, что финансовым  управляющим доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных п.2 ст. 61.2  Законом о банкротстве. Оспариваемая цепочка сделок совершена должником в  

целях причинения вреда и в результате ее совершения, был причинен вред  имущественным правам кредиторов. Должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности более чем за год до заключения первой сделки из цепочки,  информация об этом содержится в публичных источниках. Стороны сделки были  осведомлены о цели должника – причинить вред имущественным правам  кредиторов в результате заключенной цепочки сделок.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего  ФИО1 – ФИО2 на доводах кассационной жалобы настаивал,  просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили о  времени и месте судебного разбирательства извещены.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав  представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей  286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами норм материального и процессуального права, а  также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по  делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной  инстанции пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых  судебных актов по доводам кассационной жалобы в силу следующего.  

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о  банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле  о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», следует, что под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством  Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской  Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также  действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных  органов государственной власти.  

При этом, специальные основания для оспаривания сделок предусмотрены, в  том числе статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Так, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель  

причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки  стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и  сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,  либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника.  

Как следует из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», для признания сделки недействительной на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была  совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в  результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в при- знании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Исходя из пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму – пятому  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  

правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих  условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:  сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,  либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, доку- менты бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции также являются опровержимыми – они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

Как установлено судами на основании материалов дела, 23.08.2017 между  должником (продавец) и ООО «Московия-Юг» (покупатель) заключен договор  купли-продажи земельного участка, по условиям которого продавец обязуется  передать в собственность, а покупатель принять и оплатить земельный участок с  кадастровым номером 50:21:0080306:1001, общей площадью 60 000 кв.м.,  расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, вблизи  городского поселения Горки Ленинские.  

Предметом договора является земельный участок с кадастровым номером  50:21:0080306:1001, адрес Московская область, Ленинский район, вблизи  городского поселения Горки Ленинские. Сторонами согласована цена земельного  участка в размере 2552400 руб. (п. 4 договора).  

Впоследствии земельный участок с кадастровым номером  50:21:0080306:1001 был разделен на 52 земельных участка со следующими  кадастровыми номерами: 50:21:0080306:2391, 50:21:0080306:2404,  

50:21:0080306:2417, 50:21:0080306:2421, 50:21:0080306:2419, 50:21:0080306:2395,  50:21:0080306:2397, 50:21:0080306:2399, 50:21:0080306:2403, 50:21:0080306:2415,  50:21:0080306:2635, 50:21:0080306:2621, 50:21:0080306:2631, 50:21:0080306:2609,  50:21:0080306:2625, 50:21:0080306:2614, 50:21:0080306:2627, 50:21:0080306:2405,  50:21:0080306:2394, 50:21:0080306:2408, 50:21:0080306:2410, 50:21:0080306:2400,  50:21:0080306:2412, 50:21:0080306:2416, 50:21:0080306:2634, 50:21:0080306:2632,  50:21:0080306:2608, 50:21:0080306:2624, 50:21:0080306:2628, 50:21:0080306:2615,  50:21:0080306:2607, 50:21:0080306:2418, 50:21:0080306:2407, 50:21:0080306:2396,  50:21:0080306:2398, 50:21:0080306:2401, 50:21:0080306:2413, 50:21:0080306:2406,  50:21:0080306:2620, 50:21:0080306:2638, 50:21:0080306:2623, 50:21:0080306:2629,  50:21:0080306:2612, 50:21:0080306:2616, 50:21:0080306:2637, 50:21:0080306:2393,  50:21:0080306:2420, 50:21:0080306:2409, 50:21:0080306:2411, 50:21:0080306:2402,  50:21:0080306:2414, 50:21:0080306:2618, 50:21:0080306:2633, 50:21:0080306:2622,  50:21:0080306:2630, 50:21:0080306:2611, 50:21:0080306:2613, 50:21:0080306:2626,  50:21:0080306:2636, 50:21:0080306:2619, 50:21:0080306:2606, 50:21:0080306:2610,  50:21:0080306:2617.  

Право собственности на данные земельные участки зарегистрировано за  ООО «Московия-Юг» 23.07.2018.  

20.09.2019 между ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО3  (покупатель) был заключен договор купли-продажи земельных участков, по  условиям продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и  оплатить земельные участки с кадастровыми номерами 50:21:80306:2618,  50:21:80306:2635, 50:21:80306:2634, 50:21:80306:2620, 50:21:80306:2633,  50:21:80306:2621, 50:21:80306:2632, 50:21:80306:2638, 50:21:80306:2622,  50:21:80306:2631, 50:21:80306:2608, 50:21:80306:2623, 50:21:80306:2630,  50:21:80306:2609, 50:21:80306:2624, 50:21:80306:2629, 50:21:80306:2611,  50:21:80306:2625, 50:21:80306:2628, 50:21:80306:2612, 50:21:80306:2613,  50:21:80306:2614, 50:21:80306:2615, 50:21:80306:2616, 50:21:80306:2626,  50:21:80306:2627, 50:21:80306:2607, 50:21:80306:2637, 50:21:80306:2636,  50:21:80306:2619, 50:21:80306:2606, 50:21:80306:2610, 50:21:80306:2617.  

 Стоимость отчуждаемых земельных участков составила 5 000 000 руб. 

02.09.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель)  заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером  50:21:0080306:2615.  

Цена указанного земельного участка по договору составила 500 000 руб. 

Полагая, что данные сделки являются притворными, прикрываемой сделкой  является сделка между должником и ФИО5, направленной на вывод  ликвидного имущества должника, финансовый управляющий обратился в суд с  настоящим заявлением по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о  банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  обратился в суд с заявлением.  

При рассмотрении обособленного спора суды пришли к выводу, что первая  из оспариваемых в рамках обособленного спора сделок совершена 23.08.2017, при  том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено  определением от 13.09.2019.  

Таким образом, указанная сделка совершена в течение трех лет до принятия  заявления о признании должника банкротом, следовательно, может быть оспорена  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае отсутствуют  доказательства, свидетельствующие о наличии внутригрупповых отношений или  аффилированности ответчиков между собой и с должником, а также  согласованности действий последних, в связи с чем спорные сделки не могут быть  квалифицированы в качестве взаимосвязанных. Суды указали, что в данном случае  финансовым управляющим не доказана заинтересованность ответчиков по  отношению к должнику по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве,  поскольку никаких документальных доказательств заявителем не представлено.  Доказательства осведомленности ответчиков по обособленному спору о наличии у  должника на момент заключения спорных договоров купли-продажи признаков  неплатежеспособности, материалы обособленного спора не содержат.  

Более того, применительно к оспариванию сделки по общим основаниям  (статьи 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды пришли к  выводу, что не доказан тот факт, что совершение этой сделки выходит за пределы  

диспозиции специальных норм Закона о банкротстве, так как заявителем не  представлено и доказательств наличия в действиях ответчика признаков  злоупотребления правом, а также свидетельствующих о том, что, заключая  оспариваемый договор, стороны в действительности не имели намерения по  созданию соответствующих правовых последствий.  

Также суды отклонили довод финансового управляющего о притворности  договоров купли-продажи (со ссылкой на то, что оспариваемые договоры  фактически прикрывают собой сделку по выводу ликвидных активов), поскольку  он носит умозрительный характер и какими-либо доказательствами не  подтвержден.  

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу,  что судами первой и апелляционной инстанции не в полной мере выяснены и  установлены обстоятельства спора, имеющие существенное значение, а также  судами не дана оценка всей совокупности представленных в материалы дела  доказательств и связанных с этим доводов и возражений, что привело к принятию  не правильных судебных актов.  

Так, согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве", пункте 20 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства  должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и  аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам  прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению  повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать  обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего,  представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при  формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов,  возлагается на аффилированные стороны сделки.  

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного  удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт  подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок  должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при  рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как  лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности  представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.  

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на  такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью  достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или  заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции  (prima facie)), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки  лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного  управляющего.  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для  осуществления оплаты, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и  ее направленности на видимость наличия обязательств должника в указанных  выше целях, суд должен осуществлять проверку по принципу установления  достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по  подряду, поскольку искусственное создание долга с целью проведения зачета  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. При  наличии убедительных доказательств невозможности выполнения подрядных  работ для должника бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.  

При оценке доводов о пороках сделки в таких случаях суд не должен  ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом  формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные  доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных  возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное  составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт  86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  

N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Так, из вынесенных по делу судебных актов не следует, что судами  рассмотрены и оценены доводы финансового управляющего со ссылкой на то, что  всё недвижимое имущество должника было получено им от МКО «Омония ЛТД» и  ФИО6 по договорам купли-продажи (порядка 30 сделок на общую сумму  более 1,2 млрд. руб.).  

При этом договоры заключались в целях последующей реализации с  условием отложенного платежа. Вместе с тем, должник указанные земельные  участки реализовал в пользу третьих лиц по более низким ценам, а денежные  средства МКО «Омония ЛТД» и ФИО6 не уплатил.  

В свою очередь в настоящее время МКО «Омония ЛТД» и ФИО6  являются кредиторами должника.  

Из анализа сведений картотеки судов общей юрисдикции и арбитражного  суда (находящихся в публичном доступе) финансовым управляющим установлено,  что: 15.03.2016 решением Черемушкинского районного суда города Москвы по  делу № 02-1622/2016 с ФИО1 взыскана задолженность по оплате за  жилищно-коммунальные услуг.  

21.03.2016 решением Савеловского районного суда города Москвы по делу   № 02-1874/2016 с ФИО1 взыскана задолженность по договору займа, а  также 60 000 руб. государственной пошлины.  

06.05.2019 решением Арбитражного суда Московской области по делу №  А41-10279/2019 удовлетворено заявление МКО «Омония ЛТД» о взыскании с ИП  ФИО1 20 000 000 руб. задолженности, 425 068,50 руб. процентов за  пользование чужими денежными средствами, а также 125 125 руб. расходов по  госпошлине.  

Указанный судебный акт был положен в основание заявления о признании  ИП ФИО1 банкротом по рассматриваемому спору.  

Таким образом, финансовый управляющий указывал, что из изложенного  следует, что уже в начале 2016 года имелись публичные сведения об отсутствии у  должника денежных средств, достаточных хотя бы на оплату жилищно- 

коммунальных услуг. Таким образом, на момент совершения прикрываемой сделки  должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.  Судами оценка данным доводам конкурсного управляющего не дана.  

Также финансовый управляющий ссылался на то, что 23.08.2017 между  ФИО1 (продавец) и ООО «Московия-Юг» (покупатель) заключен  договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером  50:21:0080306:1001, общей площадью 60 000 кв.м., (впоследствии раздробленного  на более мелкие) за 2 552 400 руб.  

05.09.2019 арбитражным судом принято к рассмотрению заявление о  признании ФИО1 банкротом (рассматриваемое дело). 20.09.2019 между  ООО «Московия-Юг» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор  купли-продажи раздробленных земельных участков (выделенных из  50:21:0080306:1001) общей площадью 37 277 кв.м. за 5 000 000 руб.  

02.09.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель)  заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером  50:21:0080306:2615 общей площадью 1 529 кв.м. за 500 000 руб.  

 Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу,  что доказательства осведомленности ответчиков по обособленному спору о  наличии у должника на момент заключения спорных договоров купли-продажи  признаков неплатежеспособности, материалы обособленного спора не содержат.  

Также остался без судебной оценки довод финансового управляющего со  ссылкой на определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2021 по  делу № А41-77754/19, которым установлено, что на 31.01.2016 у должника имелись  денежные обязательства в размере 814 135 000 руб. (основной долг).  

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 N 308- ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической, но и фактической. Для установления признаков  фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов  лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным  условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие  

фидуциарных либо властнораспорядительных отношений между физическими  лицами и др.  

Финансовый управляющий также ссылался на наличие признаков  заинтересованности между участниками сделки, что подтверждается, в том числе  представленным в материалы дела отзывами ООО «Московия-Юг» и ФИО3,  из которых буквально следует, что директор ООО «Московия-Юг» (ФИО7),  ФИО3 и ФИО5 знакомы друг с другом. Более того, ФИО3  пояснил, что ФИО5 не оплатил ему цену договора спорного участка (500 тыс.  руб.). Указанный довод финансового управляющего судебной оценки также не  получил.  

Финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет об оценке,  из которого следует, что цена выведенного по цепочке имущества была  существенно занижена, что очевидно не соответствует рыночности сделок. Столь  значительное занижение цены также свидетельствует об аффилированности  должника и ФИО5 Указанные доказательства и связанные с этим доводы  финансового управляющего судебной оценки также не получили.  

Учитывая доводы финансового управляющего судам необходимо проверить  все существенные обстоятельства, связанные с заключением оспариваемой сделки,  в том числе проверить характер взаимоотношений между сторонами, позволивший,  согласно доводу финансового управляющего, заключить ее на нетипичных  условиях, проверить ее участников на предмет фактической аффилированности, в  том числе исследовать вопрос из каких источников покупатели узнали о  возможности приобретения спорных земельных участков, проверить факт  исполнения обязательств сторон по оплате, а также проверить иные доводы и  возражения участников спора в их совокупности и взаимной связи.  

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования  имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен  возможности принять новый судебный акт.  

Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном  рассмотрении дела в суде первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения  кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить  обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной  инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в  соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено  или изменено.  

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно  установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и  надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для  правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене  обжалованных судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи  288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным  основанием для отмены судебного акта, не установлено.  

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, а также  правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку  вышеизложенным доводам финансового управляющего, всесторонне, полно и  объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц,  участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств,  исходя из подлежащих применению норм материального права, принять  законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05.10.2022 и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 № А4177754/2019 отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Московской области.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.М. Панькова  

Судьи: Д.В. Каменецкий 

Л.В. Михайлова