АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

с перерывом в порядке статьи 163 АПК РФ

Дело № А66-15419/2021

г.Тверь

24 мая 2022 года

 

(резолютивная часть объявлена 24.05.2022)

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Басовой О.А., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарями судебного заседания Молчановой Е.Н. (до перерыва 23.05.2022, после перерыва 24.05.2022), ФИО1 (после перерыва 23.05.2022) при участии представителей: от заявителя – ФИО2, от ответчика – ФИО3, ФИО4 (посредством веб-конференции), третьего лица – ФИО5 (посредством веб-конференции), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная компания "Городское строительство" (

<

...>, ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 04.07.2003, ИНН 

<

***>)

к Межрайонной ИФНС России №4 по Тверской области, Тверская область, г.Кимры, 

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО6,

о признании незаконными решения №12-14/4 от 04.06.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования об уплате налога от 12.10.2021 №20594 на сумму 14 136 052,99 руб.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная компания "Городское строительство" (далее  –  заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной ИФНС России №4 по Тверской области, Тверская область, г.Кимры (далее - ответчик, Инспекция) о признании незаконными решения №12-14/4 от 04.06.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования об уплате налога от 12.10.2021 №20594 на сумму 14 136 052,99 руб., об обязании Инспекции устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен индивидуальный предприниматель ФИО6.

В ходе рассмотрения дела судом в порядке статьи 49 АПК РФ принято уточнение заявленных требований: заявитель просит признать недействительным  требование об уплате налога от 12.10.2021 №20594 в полном объеме. В остальной части требования оставлены без изменения (определение от 26.04.2022).

В судебном заседании заявитель требования поддержал.

Ответчик против их удовлетворения возражает по основаниям, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к нему.

Третье лицо поддержало позицию заявителя.

Как следует из материалов дела, Инспекцией на основании решения от 13.08.2019 № 12-14/4 в период с 13.08.2019 по 25.03.2020 в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка  по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018.

Результаты проверки изложены в акте от 19.08.2020 № 12-14/4, согласно которому установлен факт неуплаты налога на прибыль и налога на добавленную стоимость.

Решением Инспекции от 04.06.2021 № 12-14/4 Общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения на основании п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в общей сумме 2 801 500,80 руб. Обществу предложено уплатить в бюджет НДС и налог на прибыль в общей сумме 8 493 682,00 руб. и соответствующие пени в общей сумме 3 026 127,41 руб.

Обществу также предложено внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учёта;  своевременно и в полном объеме перечислять налог на прибыль организаций;  своевременно и в полном объеме перечислять налог на добавленную стоимость.

Не согласившись с данным решением, Общество обжаловало его в вышестоящий налоговый орган – Управление Федеральной налоговой службы по Тверской области.

Решением Управления от 12.10.2021 № 08-11/231  указанное решение Инспекции оставлено без изменения, что послужило основанием для обращения Общества в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований в связи со следующим.

Из материалов налоговой проверки следует, что в спорный период Общество осуществляло деятельность по содержанию и ремонту автомобильных дорог и сдаче в аренду принадлежащих ему на праве собственности торговых площадей торгового центра, расположенного по адресу: 

<

...>.

В проверяемом периоде Общество имело арендные отношения с ООО «Атак» в соответствии с договором аренды от 22.06.2015, согласно которому передало арендатору нежилое помещение на первом этаже здания торгового центра общей площадью 1951 кв.м. Также заключены два договора аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО6: от 31.03.2016 – на площадь 1251 кв.м на первом этаже здания, на площадь 3193 кв. м на втором этаже здания; от 31.03.2016 – на площадь 550 кв.м на втором этаже здания.

ФИО6 в проверяемый период заключались договоры субаренды переданных ему площадей с различными физическими и юридическими лицами.

Проанализировав документацию, составленную в ходе осуществления хозяйственной деятельности Общества и ФИО6, проведя допросы свидетелей, Инспекция пришла к выводу о том, что Общество  в нарушение пункта 1 статьи 54.1 НК РФ использовало в своей хозяйственной деятельности взаимозависимое лицо - индивидуального предпринимателя ФИО6 - для занижения сумм налогов, подлежащих уплате в бюджет, поскольку исключило из обложения налогом на добавленную стоимость, налогом на прибыль организаций выручку от сдачи в аренду торговых площадей конечным организациям и предпринимателям, создав формальный документооборот, позволяющий учитывать данную выручку у предпринимателя, находящегося на упрощенном режиме налогообложения. По мнению Инспекции, Общество фактически самостоятельно сдавало имущество в аренду с использованием собственного штата сотрудников и собственных средств на содержание имущества; реальные хозяйственные операции по сдаче имущества в субаренду ФИО6 отсутствовали; формальные отношения по аренде со ФИО6 служили прикрытием противоправной действительной цели Общества – исключения арендных платежей из его налоговой базы и вывода их из-под налогообложения.

Указанные выводы налогового органа послужили основанием для приведенных выше налоговых начислений.

Суд исходит из следующего.

Согласно положениям статей 198, 200 и 201 АПК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для признания недействительным ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, является наличие одновременно двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1, согласно которой не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ, если основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. 

Кроме того, Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ статья 82 НК РФ была дополнена пунктом 5, согласно которому доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 данного Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 данного Кодекса, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V1, V2 данного Кодекса.

Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ вступил в силу по истечении одного месяца со дня его официального опубликования (часть 1 его статьи 2), то есть с 19.08.2017. При этом нормативные положения, регулирующие общие положения о налоговом контроле (статья 82 НК РФ с учетом статьи 54.1 данного Кодекса), применяются к камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций, представленных в налоговый орган после дня вступления в силу названного Федерального закона, а также выездным налоговым проверкам и проверкам полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу этого Федерального закона (часть 2 его статьи 2), и тем самым относятся к охваченным указанными проверками налоговым периодам.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 17.07.2018 № 1717-О, такое регулирование согласуется с общим принципом действия закона во времени и по кругу лиц в том виде, как это вытекает из статей 54 и 57 Конституции Российской Федерации, а также положений статьи 5 «Действие актов законодательства о налогах и сборах во времени» НК РФ. Решение о проведении в отношении Общества выездной налоговой проверки принято Инспекцией после вступления в силу Федерального закона от 18.07.2017 № 163- ФЗ. Таким образом, положения статей 54.1, 82 НК РФ в редакции Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ подлежат применению к рассматриваемому спору.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Согласно пункту 3 статьи 122 НК РФ умышленная неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 Постановления от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», уклонение от уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты.

Следовательно, составообразующим применительно к вышеуказанному правонарушению может признаваться только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил. Соответственно налоговый орган обязан доказать не только сам факт неуплаты налога, но и противозаконность соответствующих действий (бездействия) налогоплательщика и наличие у него умысла на неуплату налога.

Признаком подобного злоупотребления может быть единый план действий, реализация которого позволяет уклониться от уплаты налога. Единый план предполагает цепочку различных действий налогоплательщика, объединенных общей целью, а действия должны быть подчинены воле налогоплательщика, то есть совершаться им самим, либо через содействие иных лиц. 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2003 № 9-П указано, что недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются, в том числе, с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно – оптимального вида платежа. 

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.07.2017 № 1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247-249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации» указал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. 

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном определении отметил, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора. 

Налогоплательщик может считаться недобросовестным в случае представления налоговым органом доказательств совершения им и его контрагентами согласованных, лишенных экономического основания (разумной деловой цели) действий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения. 

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Обязанность по доказыванию недобросовестности налогоплательщика, в силу положений части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ, возлагается на налоговые органы. Налогоплательщик, в свою очередь, вправе представить суду доказательства реальности и экономической обоснованности совершенных им хозяйственных операций.

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 N 169-О и от 04.11.2004 N 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Согласно пункту 2 статьи 153 названного Кодекса при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.

В силу пункта 1 статьи 154 этого же Кодекса налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено статьей 154 НК РФ, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен. определяемых в соответствии со статьей 105.3 НК РФ, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.

Общая сумма налога исчисляется по итогам каждого налогового периода применительно ко всем операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 НК РФ, момент определения налоговой базы которых, установленный статьей 167 настоящего Кодекса, относится к соответствующему налоговому периоду, с учетом всех изменений, увеличивающих или уменьшающих налоговую базу в соответствующем налоговом периоде (пункт 4 статьи 166 НК РФ).

Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (статья 247 НК РФ).

Прибылью в целях главы 25 НК РФ признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с названной главой.

В проверяемый период Общество применяло общий режим налогообложения, и обязано было уплачивать налоги в приведенном общеустановленном порядке.

Как указано выше, основанием для доначисления спорных сумм налогов, пеней и штрафов стал вывод Инспекции по результатам выездной налоговой проверки о занижении Обществом своих налоговых обязательств в результате создания искусственной ситуации, при которой видимость заключения договора аренды нежилых помещений в принадлежащем на праве собственности Обществу торговом центре с предпринимателем ФИО6 и последующая передача им этих нежилых помещений в субаренду прикрывает фактическую деятельность налогоплательщика.

Использованная Обществом в ходе осуществления предпринимательской деятельности структура договорных отношений позволила Обществу получить значительную налоговую экономию путем минимизации налогов, подлежащих уплате в бюджет. В связи с этим ответчик пришел к выводу о том, что вся выручка, полученная ФИО6 от сдачи в субаренду помещений торгового центра, является выручкой самого Общества, которая подлежит включению в налоговую базу заявителя. 

Возражая против данных выводов Инспекции, Общество сослалось на то, что ФИО6 осуществлял самостоятельную предпринимательскую деятельность. Общество имело долгосрочные арендные отношения с крупным арендатором (ООО «Атак»), а ФИО6 работал с более мелкими арендаторами. Таким образом, заявитель переложил предпринимательские риски на одного арендатора – ФИО6, передав ему в аренду все торговые площади, не занятые крупным арендатором, чтобы получать стабильную и систематическую арендную плату, пусть и в меньшем размере.

ФИО6 также указал на самостоятельное ведение им деятельности по сдаче помещений в субаренду.

По мнению Инспекции, об использовании Обществом в проверяемом периоде схемы дробления бизнеса с вовлечением ИП ФИО6 свидетельствуют следующие обстоятельства:

- регистрация в качестве индивидуального предпринимателя ФИО6 25.12.2015 г. за 3 месяца до ввода торгового центра в эксплуатацию (Разрешение на ввод Торгового центра в эксплуатацию выдано 12.02.2016г. Администрацией города Кимры Тверской области) и заключения договоров аренды с Обществом;

- фактическое использование ИП ФИО6 офиса Общества без документального оформления (заключения договора аренды); 

- использование одного IP-адреса Обществом и ИП ФИО6, в том числе при входе в систему «Банк-клиент»;

- наличие родственных отношений между руководителями, учредителями организации и зависимого лица; 

- открытие расчетных счетов в одном банке;

- формирование кадрового состава ИП ФИО6 частично осуществлено за счет работников Общества; 

- применение вновь зарегистрированным ИП ФИО6 упрощенной системы налогообложения, с объектом налогообложения «доходы»; 

- отсутствие активов и основных средств у ИП ФИО6 для самостоятельного осуществления деятельности; 

- признание Общества основным источником доходов для ИП ФИО6; 

- представление налоговой отчетности и управление расчетными счетами в банках Общества и ИП ФИО6 осуществлялось с одного IP-адреса - 91.203.208.231, с региональной принадлежностью: 

<

...> (адрес регистрации Общества), при этом место регистрации ИП ФИО6 – г. Дубна Московской области; 

- формальное несение ИП ФИО6 расходов, создающих имитацию финансово-хозяйственной деятельности, отсутствие расходов, свойственных субъектам предпринимательской деятельности, в том числе расходов на оплату аренды офиса, аренды оборудования, коммунальных услуг, электрооборудования и других расходов;

- значительная разница арендной платы за 1 кв.м. помещения, переданного в аренду ООО «Атак» по сравнению с ИП ФИО6;

- в договорах, заключенных Обществом с ИП ФИО6, отсутствует описание передаваемого помещения и не предусмотрены акты приема-передачи помещений, сдаваемых в аренду;

- отсутствие у ИП ФИО6 возможности для исполнения обязательств, возложенных на предпринимателя по договорам аренды и субаренды; 

- возложение на ИП ФИО6 обязательств по «управлению торговым центром» при составлении договора о передаче в аренду ИП ФИО6 только части помещения торгового центра; 

- работники ИП ФИО6 контролируют работу эскалатора, который ему не передавался в аренду; 

- уборка помещения торгового центра осуществлялась работником ИП ФИО6 на оборудовании (поломоечной машине), которое приобретено Обществом перед вводом в эксплуатацию торгового центра и находится на балансе Общества; 

- возложение на ИП ФИО6 обязательств в отношении территорий общего пользования, не переданных ему в аренду Обществом; 

- по договору между ИП ФИО6 и ООО «ЧОП МАЯК+» постановка и снятие с охраны торгового центра возложена на сотрудника Общества; 

- по договорам между ИП ФИО6 и ООО «ЧОО «Эпсилон» последний выполняет работы по техническому обслуживанию систем обеспечения безопасности и разработку планов эвакуации людей при пожаре в торговом центре при составлении договора о передаче в аренду ИП ФИО6 только части помещения Торгового центра;

- по договору между ИП ФИО6 и ООО «КимрыЭлектроМонтаж» последний осуществляет техническое обслуживание допущенных в эксплуатацию электроустановок, установленных в здании торгового центра, которые ИП ФИО6 не передавались в аренду; 

- приобретение и установка перегородок Обществом для организации работы субарендаторов после составлении договора о передаче в аренду части помещения Торгового центра ИП ФИО6;

 - расходы, понесенные Обществом на приобретение перегородок, ИП ФИО6 не возмещались, при этом договорами аренды от 31.03.2016 возмещение расходов предусмотрено; 

- сдача ИП ФИО6 в субаренду площадей, не переданных ему в аренду Обществом;

- согласно условиям договоров аренды от 31.03.2016 ИП ФИО6 обязан выполнять текущие ремонтные работы, техническое обслуживание, освещение, отопление, оснащение мебелью и оборудованием торгового центра, при этом расходы на содержание здания несет Общество; 

- арендная плата, перечисленная ИП ФИО6, не покрывает расходы Общества на содержание торгового центра; 

- фактическое взаимодействие субарендаторов с сотрудниками Общества через рекламу, размещенную на здании торгового центра, собственником которого является Общество (Обществом заявлен дополнительный вид деятельности, связанный с арендой рекламных мест), в которой указан телефон и адрес электронной почты ООО «ТПК «Горстрой», наличие в штате налогоплательщика на день заключения договоров аренды с ИП ФИО6 (31.03.2016) 37 сотрудников; 

- создание схемы по минимизации налоговых обязательств по налогу на прибыль организаций и НДС посредством вывода дохода от сдачи торговых площадей, принадлежащих Обществу, на родственное лицо ИП ФИО6, при этом расходы на содержание торгового центра несет самостоятельно Общество;

- после получения решения о проведении выездной налоговой проверки ООО «ТПК «Горстрой» формально изменило схему ведения бизнеса путем заключения договора о передаче прав и обязанностей от 16.10.2019, в соответствии с которым ИП ФИО6 уступил ИП ФИО8 права и обязанности по договорам субаренды нежилых помещений;

 - работники ИП ФИО6 с октября 2019 года приняты в штат сотрудников ИП ФИО8 (данные справок по форме 2-НДФЛ, представленные ФИО8 за 2019 год); 

- ФИО8 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 30.09.2019, т.е. в период проведения налоговой проверки Общества;

- после получения справки о проведенной выездной налоговой проверки от 25.03.2020 Общество во 2 квартале 2020 года изменило схему ведения бизнеса и стало сдавать в аренду нежилые помещения арендаторам без участия посредников, в частности ИП ФИО6 и ИП ФИО8

Материалами дела подтверждены, и заявителем не опровергнуты следующие обстоятельства.

ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 25.12.2015, и через три месяца - 31.03.2016 – заключил с Обществом спорные договоры аренды. Согласно выписке из ЕГРИП при регистрации в качестве индивидуального предпринимателя указал в качестве основного вида деятельности предоставление посреднических услуг при купле-продаже нежилого недвижимого имущества, в качестве дополнительного – аренду и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом; предоставление посреднических услуг по аренде нежилого недвижимого имущества. При этом собственным имуществом, которое он мог бы сдавать в аренду, на момент регистрации он не располагал.

Сдача имущества в аренду также являлась одним из основных видов деятельности Общества, в спорный период Общество указанный вид деятельности фактически осуществляло, заключив, например, договор аренды нежилого помещения от 22.06.2015 с ООО «Атак».

Внук ФИО6 и ФИО9 – ФИО10 - с 02.04.2015 являлся главным бухгалтером Общества (и является им по настоящее время), а с 21.02.2018 является также и руководителем Общества. В свою очередь, ФИО9, бабушка ФИО10, с 24.12.2015, то есть с момента регистрации ФИО6, деда ФИО10, в качестве индивидуального предпринимателя, является единственным участником Общества, а до указанной даты таковым являлся ФИО11, её сын и отец ФИО10 В последующий период, в том числе спорный, ФИО11 работал в Обществе в должности консультанта, в чьи должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией входили консультации  по вопросам ведения и развития бизнеса.

Таким образом, налицо наличие заинтересованности между Обществом и ФИО6 посредством родственных связей с учредителями, руководителями и ответственными сотрудниками Общества.

Само по себе указанное обстоятельство в отдельности не может служить основанием для вывода о создании Обществом схемы дробления бизнеса с вовлечением заинтересованного лица.

Однако анализ взаимоотношений и хозяйственной деятельности Общества и ФИО6 в спорный период позволяет сделать соответствующие выводы.

Так, Инспекцией установлено, и материалами проверки подтверждено то обстоятельство, что на момент заключения договора аренды с Обществом ФИО6 не располагал каким-либо штатом сотрудников для ведения договорно-правовой, рекламной, маркетинговой работы, для обслуживания арендуемых помещений торгового центра и т.п., не имел опыта работы в спорной сфере. Штат его сотрудников начал формироваться лишь с июля 2016 года, и состоял из главного бухгалтера и сторожей (вахтеров), что подтверждено табелями учета рабочего времени.

Общество, напротив, располагало всеми необходимыми техническими и трудовыми ресурсами для осуществления такой деятельности, что подтверждается штатным расписанием Общества, включающего такие должности, как юрист, бухгалтеры, кассир, консультант, главный инженер и т.п., а также самим фактом заключения им договора аренды с ООО «Атак» в отношении торговых площадей, находящихся в том же торговом центре, что и площади, переданные впоследствии в аренду ФИО6, и пересданные им в субаренду.

Для осуществления деятельности Общество располагало офисным помещением по адресу: 

<

...> (по месту его регистрации). В то же время предприниматель, зарегистрированный в г. Дубна Московской области, никакими офисными помещениями в городе Кимры не располагал. Исходя из того, что Обществом и ИП ФИО6 при входе в систему «Банк-клиент», представлении налоговой отчетности использовался один IP-адрес (91.203.208.231),  привязанный к адресу регистрации Общества, следует признать, что предприниматель в своей деятельности использовал, в числе прочего, телекоммуникационные и материальные ресурсы Общества.

Данное обстоятельство по существу подтвердила и бухгалтер предпринимателя ФИО10 (до замужества – ФИО12), являющаяся в настоящее время супругой  ФИО10, внука ФИО6, в ходе ее допроса в качестве свидетеля показавшая, что ее рабочее место в спорный период находилось по адресу 

<

...> (протокол судебного заседания от 16.03.2022).

В ходе реализации договоров, заключенных ФИО6 с субарендаторами, первый не нес затрат на содержание имущества, на оплату коммунальных услуг, не заключал договоров с поставщиками энергоресурсов. Соответствующие договоры заключало Общество. Так, анализ счетов 25, 26 бухгалтерского учета Общества за спорный период показывает, что именно Общество несло расходы по оплате коммунальных услуг (электричество, водоснабжение, канализация).  При этом крупные субарендаторы, на которых в соответствии с договорами субаренды была возложена обязанность помимо арендной платы компенсировать расходы арендодателя на оплату коммунальных услуг, производили такую оплату непосредственно Обществу, минуя своего прямого арендодателя ФИО6 (например, соглашением от 30.04.2016, заключенным между Обществом, предпринимателем и ИП ФИО13, субарендатором по договору субаренды от 30.04.2016, стороны согласовали прямое возмещение коммунальных расходов Обществу субарендатором, без участия в расчетах ФИО6).

Доводы ФИО6 о несении им расходов на содержание и ремонт имущества, переданного им в субаренду, документально не подтверждены. Утверждение о том, что оправдательные документы отсутствуют ввиду применения наличных расчетов с лицами, оказывающими соответствующие услуги, судом во внимание не принимается, так как любые расходные операции, в том числе и осуществление наличных расчетов, должны быть оформлены документально (чеки, РКО и т.п.). В ином случае у предпринимателя отсутствует право ссылаться на осуществление им указанных расходных операций.

Материалами дела подтверждается, а заявителем и третьим лицом не оспаривается то обстоятельство, что Общество за свой счет устанавливало оборудование, необходимое для надлежащей эксплуатации помещений торгового центра и сдаче их в аренду и субаренду (устанавливало перегородки, разделяющие торговые площади на обособленные торговые помещения, а также осуществляло их демонтаж в зависимости от потребностей субарендаторов; устанавливало тепловые завесы; финансировало обслуживание привода автоматической двери, лифтового оборудования и эскалатора, производило монтаж системы оповещения   и управления эвакуацией при пожаре; содержало за свой счет сети электроснабжения, осуществляло установку светильников; производило техническое обслуживание и приобретение для поломоечной машины, переданной ФИО6 на основании договора ответственного хранения от 01.07.2016, предусматривающего право ФИО6 пользоваться данной машиной, комплектующих и расходных материалов к ней (например, 10.01.2018 - сливного шланга, 31.08.2018 - средств для поломоечных машин, комплекта резины передняя/задняя, привода воздушной заслонки и т.п.).

При этом суд отмечает, что договорами субаренды, заключенными между ФИО6 и субарендаторами, предусмотрены обязательства и функции субарендодателя, не свойственные обычно субъектам аналогичных арендных отношений.

Так, в соответствии с условиями договоров субаренды, ФИО6 обязался предоставлять субарендаторам услуги в здании торгового центра и на территории общего пользования, не переданной ему в аренду Обществом, а именно: осуществлять ручную уборку и противогололедную обработку подъездных путей, пешеходных дорожек и тротуаров на территории, прилегающей к зданию; осуществлять эксплуатацию, текущий ремонт и техническое обслуживание инженерных систем и оборудования за пределами помещения, включая, помимо прочего, бойлеры, вентиляционное оборудование, электрощитовые; обслуживать систему оповещения парковки; осуществлять техническое обслуживание и управление парковкой,  установку и эксплуатацию любых дорожных заграждений, систем контроля и безопасности движения и парковки в пределах парковки; осуществлять управление торговым центром; назначить ответственное лицо за обслуживание здание и предоставить контакты (телефон) для взаимодействия с ним субарендатору; обеспечить часы работы здания, которые не могут быть меньше, чем с 09.00 часов до 22.00 часов.

В свою очередь, аналогичные обязанности были возложены на ФИО6 как на арендатора условиями договоров аренды от 31.03.2016, заключенных с Обществом.

Из приведенных условий договоров аренды и субаренды и вышеуказанных обстоятельств следует, что по существу во взаимоотношениях Общество – арендатор – субарендатор ФИО6 выполнял не роль субарендодателя, чьи обязательства перед субарендатором территориально и функционально могут распространяться лишь на объект субаренды, а административно-технические функции управляющего зданием торгового центра.

Дополнительно об этом свидетельствуют также следующие обстоятельства.

Не неся затрат на содержание и ремонт конкретного арендованного имущества, предприниматель в то же время заключил с ООО «Частное охранное предприятие Маяк+» от 01.08.2016 № 124 об охране пультом централизованного наблюдения, объектом охраны по которому являются не арендованные им у Общества помещения, а здание торгового центра (1 этаж) в целом (приложение к договору – Перечень объектов, принятых под охрану). Также им заключен договор от 01.09.2016 № 010916/01 с ООО «Частная охранная организация «Эпсилон» на оказание услуг по техническому обслуживанию средств обеспечения безопасности (охранно-пожарной  сигнализации, системы оповещения, системы видеонаблюдения), смонтированных в торгово-офисном центре в целом, а не в отдельных арендуемых им помещениях. То же касается услуг по техническому обслуживанию электроустановок, установленных в здании торгового центра (договор от 01.09.2016 № 010916/1-ТО, заключенный ФИО6 с ООО «КимрыЭлектроМонтаж»).

При этом, как отмечает Инспекция, работники ФИО6 осуществляли функции по охране здания в целом, а не только помещений, арендованных предпринимателем у Общества. Кроме того, в качестве своего работодателя воспринимали Общество, а не ФИО6

Так, согласно протоколу допроса свидетеля № 79 от 14.11.2019, гражданин ФИО14 в 2017-2018 г.г. работал в магазине «Ашан» в г.Кимры, где должен был следить за работой эскалатора. Со слов свидетеля, ФИО6 был его непосредственным начальником, а работодателем – ООО «Горстрой». Зарплату получал в офисе по адресу: 

<

...>.

Сторож-вахтер Ечеистый показал, что в марте-декабре 2017 года работал сторожем-вахтером в торговом центре. ФИО6 ему не знаком, у него не работал. Непосредственным его начальником был Андрей. При возникновении каких-либо проблем обращался к нему.  Трудовой договор заключал в офисе по адресу 

<

...>. Из руководства знаком только с ФИО11 (протокол допроса от 18.11.2019 № 83).

Работу у ФИО6 как у работодателя из всех допрошенных его работников признал только ФИО15, работавший в 2018 году инженером по эксплуатации зданий и сооружений (протокол допроса от 20.11.2019 № 85).

Также в ходе допросов ряда субарендаторов ФИО6 –установлено, что одни из них определенно заключали договоры субаренды при посредничестве работников предпринимателя, другие – при посредничестве работников Общества.

Таким образом, ни среди работников ФИО6, ни среди субарендаторов на стадии заключения договоров не было однозначного понимания того, кто именно является их работодателем  (арендодателем).

Необходимо также отметить факт частичной ротации работников Общества и предпринимателя. Так, бывшие работники Общества ФИО16 и ФИО17 были приняты в штат ФИО6 без существенного изменения их трудовых функций и размера заработной платы.

Приведенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что в схеме взаимодействия Общества и предпринимателя по сдаче помещений торгового центра в аренду отсутствовали четкие разграничения в обеспечении данной деятельности трудовыми и материально-техническими ресурсами, в осуществлении управленческих функций.

Суд также отмечает, что стоимость аренды 1 квадратного метра площади для ФИО6 составила 200 руб. в месяц для помещений первого этажа, 100 руб. для помещений второго этажа, тогда как стоимость 1 квадратного метра площади для субарендаторов составила от 150 руб. до 2500 руб., то есть существенно превышает стоимость аренды, установленную  для ФИО6 Размер арендной платы, установленной Обществом для ООО «Атак» при самостоятельной сдаче в аренду помещений, существенно превышает размер арендной платы, установленной для ФИО6 (базовая арендная плата – около 254 руб. за 1 квадратный метр площади в месяц).

Согласно данным, приведенным в оспариваемом решении, сумма арендных платежей, поступивших от ФИО6, составила: в 2016 году – 4344 тыс.руб., в 2017 – 5873 тыс.руб., в 2018 – 6117 тыс. руб.; сумма арендных платежей, поступивших ФИО6 от субарендаторов: в 2016 году – 5534 тыс.руб., в 2017 году – 18 137 тыс.руб., в 2018 году – 26 215 тыс. руб. Таким образом, наблюдается многократное превышение выручки арендатора над выручкой арендодателя от арендных операций.

При этом ни Общество, ни ФИО6 в ходе рассмотрения дела не привели разумного обоснования невозможности либо затруднительности Обществом самостоятельно сдавать помещения в аренду при наличии всех необходимых для этого ресурсов, а также экономической обоснованности и целесообразности сознательного отказа заявителя в пользу ФИО6 от получения существенного дохода.

Иные обстоятельства, приведенные Инспекцией в оспариваемом решении, такие как открытие Обществом и предпринимателем расчетных счетов в одном банке; отсутствие указания в договорах аренды на оформление передачи помещений по передаточным актам при наличии передаточных актов как таковых, технические ошибки в площадях передаваемых помещений при наличии последующих их корректировке путем подписания дополнительных соглашений, неверные паспортные данные в договорах и т.п. сами по себе не могут быть приняты в качестве доказательств создания схемы, направленной на вывод части налоговой базы Общества из-под налогообложения. Также не могут быть приняты во внимание сравнительные данные Инспекции относительно стоимости арендной платы в  спорном торговом центре со стоимостью арендной платы в других торговых объектах: без учета особенностей месторасположения, технического состояния, функционального назначения и иных ценообразующих факторов такое сравнение является некорректным. Обстоятельства, связанные с передачей прав по договорам субаренды ФИО8 после получения решения о проведении выездной налоговой проверки Общества, выходят за пределы проверяемого периода, и никаким образом не влияют на ранее имевшиеся отношения между Обществом и ФИО6 в пределах спорного периода.

В то же время, приведенные выше обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что деятельность Общества и ФИО6 по сдаче имущества в аренду представляла собой единый процесс, направленный на достижение общего экономического результата, представляющий собой умышленное применение схемы минимизации налоговых обязательств путем разделения бизнеса и распределения доходов между Обществом и взаимозависимым подконтрольным предпринимателем ФИО6, применяющим упрощенную систему налогообложения.

Дробление бизнеса не связано с развитием бизнеса, не имеет деловой цели и не приносило экономического эффекта Обществу, а связано с умышленным выводом из-под налогообложения доходов от реализации, и как следствие минимизации суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет.

Введение в схему арендных отношений промежуточного звена в виде договоров субаренды носило формальный характер, направленный на создание искусственной ситуации, при которой основной целью явилось создание условий для ухода от уплаты НДС и налога на прибыль организации. Следовательно, в нарушении пункта 1 статьи 54.1 НК РФ Обществом преднамеренно искажены сведения об объектах налогообложения путем создания схемы "дробления" бизнеса, не имеющей под собой никакого действительного экономического обоснования.

Соответствующие выводы Инспекции признаются судом обоснованными.

Возможность объединения доходов субъектов предпринимательской деятельности при установлении неправомерного применения схемы «дробления бизнеса» подтверждается Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2015 № 306-КГ15-7673, от 27.06.2016 № 304-КГ16-6423.

С учетом изложенного, суд признает заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В силу части 5 статьи 96 АПК РФ обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Тверской области от 12.11.2021 по настоящему делу, подлежат отмене со дня вступления настоящего решения в законную силу.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины остаются на заявителе.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 163, 198-201, 319 АПК РФ,  Арбитражный суд Тверской области,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная компания "Городское строительство" (

<

...>, ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 04.07.2003, ИНН 

<

***>) к Межрайонной ИФНС России №4 по Тверской области, Тверская область, г.Кимры, о признании незаконными решения №12-14/4 от 04.06.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования об уплате налога от 12.10.2021 №20594, обязании ответчика устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины оставить на заявителе.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Тверской области от 12.11.2021 по настоящему делу отменить со дня вступления настоящего решения в законную силу.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда в течение одного месяца  со дня его принятия.  

 

Судья                                                                               Басова О.А.