СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10426/2021(6)-АК

Дело № А50-6362/2021

06 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 октября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С., 

судей                              Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО «Гарант»: ФИО2, паспорт, выписка от 01.02.2022,

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 31.03.2022,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу                                    финансового управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 27 июля 2022 года 

о включении требования ФИО3 по денежным обязательствам в общем размере 6 850 000,00 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника;

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-6362/2021

о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2021 заявление ООО «ЮФ Гарант» о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2021 (резолютивная часть от 30.06.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.07.2021. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.03.2022 (резолютивная часть от 23.03.2022) ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ, сообщение от 01.04.2022.

Ранее 16.11.2021 (направлено в суд посредством почтовой связи 05.11.2021) ФИО3 (далее – кредитор) обратилась в суд с заявлением о включении требований в сумме 6 850 00,00 руб. в реестр требований кредиторов должника.

26 января 2022 года (в суд направлено посредством почтовой связи 17.01.2022) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 19 декабря 2017 года, заключенного между должником и ответчиком ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника 150 000 рублей.

Определением суда от 18.04.2022 заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 6 850 00,00 руб. и заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2022 (резолютивная часть от 21.07.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано. С ФИО6 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по заявлению в размере 6 000 рублей. Заявление ФИО3 удовлетворено. Требования ФИО3 по денежным обязательствам в общем размере 6 850 000,00 руб. основного долга включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6.

Не согласившись с данным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявление финансового управляющего об оспаривании сделок удовлетворить, в удовлетворении требования кредитора отказать.

Апеллянт ссылается на то, что имеются основания для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции ввиду того, что судом рассмотрены не все заявленные финансовым управляющим требования, а именно сделки по передаче денежных средств, оформленные расписками от 25.01.2020 на сумму 60 000 руб., от 30.10.2020 на сумму 40 000 руб., от 02.12.2020 на сумму 35 000 руб., от 10.02.2021 на сумму 15 000 руб. по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве. Также считает, что имеются все основания для признания оспариваемого договора займа недействительным в связи с тем, что договор займа подписан между заинтересованными лицами, ФИО3 не раскрыты обстоятельства, при которых она выдала займ должнику, должник также не указывал для каких целей взял займ в размере 7 000 000 руб., ФИО3 участвовала в выводе активов должника и формировании у него фиктивной кредиторской задолженности, ФИО7 является номинальным держателем активов ФИО6, доходов ФИО3 не хватало для выдачи займа на спорную сумму.

До судебного заседания от ФИО3 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ООО «Грант» доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и  установлено судом первой инстанции, определением от 07.07.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением от 30.03.2022 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

До введения в отношении должника процедуры реализации имущества, ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении требований в сумме 6 850 00,00 руб. в реестр требований кредиторов должника ссылаясь на следующие обстоятельства.

19 декабря 2017 года между ФИО3 (Займодавец) и ФИО6 (Заемщик) заключен договор займа (далее – договор), в соответствии с которым Заимодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в сумме 7 000 000 (семь миллионов) рублей под 8% в месяц, а Заемщик обязуется возвратить Заимодавцу сумму займа в до 10.01.2018 и в порядке, предусмотренные настоящим договором. 

Сумма займа передается Заемщику наличными денежными средствами, либо перечисляется безналичным переводом по следующим реквизитам: р/с 

<

***>, ФАКБ «Российский капитал» (ПАО) Нижегородский, БИК 042202821, кор/сч 30101810300000000821 в Волго-Вятском ГУ Банка России (пункт 1.2. договора). 

Порядок возврата займа и уплаты процентов определены пунктами 2 договора. 

Согласно пункту 3.1. договора в случае несвоевременного возврата суммы Займа, Заемщик обязан выплатить Заимодавцу неустойку в размере 1% от невозвращенной суммы за каждый день просрочки. 

Денежные средства в размере 5 000 000 руб. были переданы наличными, что подтверждается распиской от 19.12.2017, оставшиеся 2 000 000 руб. внесены на счет должника через кассу Банка, что подтверждается приходным кассовым ордером №04082 от 19.12.2017.

Поскольку кредитор принял на себя и исполнил обязательство предоставил должнику денежные средства в размере и на условиях договора займа, а должник не возвратил в установленный срок (10 января 2018 года) денежные средства, 26 февраля 2018 года ФИО3 обратилась с исковым заявлением в Карагайский районный суд Пермского края о взыскании с ФИО6 задолженности в размере 7 000 000 руб. 

Решением Карагайского районного суда Пермского края от 04 апреля 2018 года по делу № 2-147/2018 исковые требования удовлетворены, с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 19 декабря 2017 года в размере 7 000 000 руб. 

По делу выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство №11318/20/59046-ИП от 02.03.2020.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 29 марта 2021 года решение Карагайского районного суда Пермского края от 04 апреля 2018 года по делу № 2-147/2018 отменено, по делу принято новое решение. Исковые требования ФИО3 удовлетворены, с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 19 декабря 2017 года в размере 6 850 000 руб. При этом судом принято уточнение размера заявленных требований, поскольку в ходе исполнительного производства с должника было взыскано 150 000,00 руб. 

23 июня 2021 года судебной коллегией по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 29 марта 2021 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Основанием для отмены апелляционного определения явился факт не извещения правопреемника ФИО8 – ООО «Юридическая фирма «Гарант». 

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 25 августа 2021 года Решение Карагайского районного суда Пермского края от 04 апреля 2018 года по делу № 2-147/2018 отменено, по делу принято новое решение. Исковые требования ФИО3 удовлетворены, с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 19 декабря 2017 года в размере 6 850 000 руб., апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма Гарант» оставлена без удовлетворения. 

01 февраля 2022 года судебной коллегией по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 25 августа 2021 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции поскольку апелляционное определение принято после признания ответчика банкротом, финансовый управляющий ответчика к участию в деле не привлечен. 

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 апреля 2022 года Решение Карагайского районного суда Пермского края от 04 апреля 2018 года по делу № 2-147/2018 отменено, по делу принято новое решение. Исковые требования ФИО3 к ФИО6 о взыскании задолженности по договору займа от 19 декабря 2017 года оставлены без рассмотрения по существу, поскольку должник признан банкротом. 

В связи с тем, что должник не исполнил принятые на себя обязательства по договору в полном объеме, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Финансовый управляющий, в свою очередь обратился с требованием о признании названного выше договора займа от 19.12.2017 ничтожной сделкой в силу ее мнимости, ссылаясь на то, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на момент заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе исполнительные производства, о чем ФИО3 не могла не знать, цель выдачи займа не раскрыта, не доказана финансовая возможность у ФИО3 выдать займ, ФИО3 ранее совершала действия, направленные на причинение ущерба независимым кредиторам должника, в частности на нее оформлялись объекты недвижимости, ранее принадлежавшие должнику. Также просил признать недействительными по ст. 61.3 Закона о банкротстве расписки о возврате займа: от 25.01.2020 на сумму 60 000 руб., от 30.10.2020 на сумму 40 000 руб., от 02.12.2020 на сумму 35 000 руб., от 10.02.2021 на сумму 15 000 руб.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорного договора займа недействительной (ничтожной) сделкой по заявленным основаниям. Установив, что состав и размер задолженности подтвержден надлежащими доказательствами, суд признал требования ФИО3 обоснованными в размере 6 850 000 руб. и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав материалы дела в порядке ст.71 АПК РФ, а также проверив правильность применения судом норм материального права, апелляционный суд оснований для отмены определения суда не установил в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, в порядке, предусмотренном статьями 71 и 100 названного Закона.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 26 постановления № 35, в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как было указано выше, обращаясь с рассматриваемым требованием в арбитражный суд, заявитель указывал на неисполнение должником обязательств по возврату займа.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 ст. 808 ГК РФ).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 810 ГК РФ установлена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

По смыслу перечисленных выше норм права договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, и невозврат их должником в установленный срок.

Согласно позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ от 20.12.2016).

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Особо Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами – собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Перечень лиц, признаваемых заинтересованными по отношению к должнику, установлен в ст. 19 Закона о банкротстве. При этом следует учитывать, что аффилированность может носить фактический характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В целях проверки реальности передачи денежных средств следует руководствоваться разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 постановления № 35, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Как было указано выше, по договору займа от 19.12.2017 ФИО3 передала ФИО6 займ в размере 7 000 000 руб. под 8% в месяц на срок до  10.01.2018.

В подтверждение передачи денежных средств в размере 7 000 000 руб. в материалы дела представлены расписка от 19.12.2017 на сумму 5 000 000 руб. и приходный кассовый ордер №04082 от 19.12.2017 на сумму 2 000 000 руб. 

Из материалов дела следует, и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО3 и ФИО6 являются заинтересованными лицами.

При рассмотрении требования кредитора, основанного на договоре займа и подтвержденного только отметкой в договоре о получении денежных средств, последний должен занимать активную позицию по представлению документов, подтверждающих финансовую состоятельность и целесообразность предоставить займ, а также другие обстоятельства, отраженные в п. 26 Постановления № 35 (выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, справки из ГИБДД о зарегистрированных транспортных средствах, справки, выписки из банков по счетам, вкладам и прочее). 

При этом предполагается, что добросовестному участнику дела о банкротстве (кредитору) при обращении в суд за защитой нарушенного права, а равно при парировании необоснованных притязаний со стороны других лиц, отсутствуют основания скрывать те или иные обстоятельства и препятствовать другим участникам процесса, знать об аргументах друг друга. Оценка доказательств и обстоятельств дела (их полнота, относимость, допустимость) является прерогативой суда; обязанность же стороны спора – обеспечить представление таких доказательств в качестве обоснования своих доводов и возражений. Поэтому при установлении факта нарушения лицом требований о своевременном раскрытии аргументов и доказательств, такое лицо должно нести риск наступления неблагоприятных последствий в виде отказа в использовании процессуальных прав.

Конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон; при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций (определение КС РФ от 12.07.2006 № 182-О).

Таким образом, по общему правилу суд не должен занимать активную позицию по сбору доказательств. Как было отмечено, роль суда заключается в предоставлении участникам процесса в равной мере принять активные действия по защите своих прав и интересов, в том числе обратиться к суду за помощью в получении доказательств (ст. 66 АПК РФ), но не наоборот, когда суд инициирует сбор документов, а участники процесса лишь исполняют предписание суда, при том, что в данном конкретном случае требования суда о предоставлении дополнительных документов в обоснование своего требования со стороны кредитора не исполнены.

Возражая по заявленным кредитором требованиям, финансовый управляющий просил признать договор займа от 19.12.2017 недействительной (ничтожной) сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Финансовый управляющий ссылается  на то, что договор займа от 19.12.2017 подписан между заинтересованными лицами, на момент заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе исполнительные производства, о чем ФИО3 не могла не знать, цель выдачи займа не раскрыта, не доказана финансовая возможность у ФИО3 выдать займ, ФИО3 ранее совершала действия, направленные на причинение ущерба независимым кредиторам должника, в частности на нее оформлялись объекты недвижимости, ранее принадлежавшие должнику. Полагает, что данный договор является мнимым.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при оспаривании сделок  возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, с целью квалификации сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Поскольку оспариваемый договор займа  заключен 19.12.2017, а заявление о признании должника банкротом было принято к производству суда определением от 23.03.2021, то оспариваемый договор выходит за трехлетний период подозрительности, в связи с чем не может быть оспорен по специальным нормам Закона о банкротстве (ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В силу изложенного, заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено только лишь в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре займа пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149(10-14)).

Финансовый управляющий ссылается на мнимость спорной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункты 1, 2 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как было указано выше, в подтверждение своих требований ФИО3 были представлены в копиях договор займа, расписка в получении денежных средств. Кредитор ссылался на то, что все оригиналы документов содержатся в деле № 33-3100/2022 в Пермском краевом суде.

Заявление о фальсификации доказательств, равно как и ходатайство о проведении судебной экспертизы  по определению давности изготовления документов финансовым управляющим в суде первой инстанции не заявлялись.

В подтверждение передачи денежных средств представлены расписка от 19.12.2017 на сумму 5 000 000 руб. и приходный кассовый ордер №04082 от 19.12.2017 на сумму 2 000 000 руб. 

В рассматриваемом случае, должник получение денежных средств не оспаривает.

ФИО3 в качестве подтверждения финансовой возможности указано следующее: в период с 2008 по 2017 годы включительно ей принадлежали несколько объектов недвижимости, что подтверждается представленными в материалы спора выписками из Единого государственного реестра недвижимости, в том числе по состоянию на 19 декабря 2017 года. Из данных документов следует, что в период до даты заключения договора займа в собственности кредитора находился 31 объект недвижимого имущества. Кредитором были заключены сделки, как на отчуждение объектов недвижимости, так и на их приобретение. Указанные сделки являются для ФИО3 обычными в силу их неоднократности. При этом общая сумма проданного недвижимого имущества за период с 2014 по 2017 год составила более 15 000 000,00 руб.

В подтверждение финансовой возможности предоставить займ кредитором представлены: сведения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Пермскому краю об общей сумме доходов, расходов, налоговых вычетов, налогооблагаемой базы; выписка из лицевого счета за период с 30 октября 2017 года по 07 ноября 2017 года; выписки из Единого государственного реестра недвижимости; договоры купли-продажи объектов недвижимости; выписка о состоянии вклада ФИО3 за период с 28 марта 2017 года по 10 марта 2021 года; выписка АО «Банк ДОМ.РФ» об оборотах ФИО3 по счету на дату 19 декабря 2017 года; реестр продаж объектов недвижимого имущества за период с 2014 года по 2017 год.

Из выписки из лицевого счета в ПАО Сбербанк следует, что по состоянию на 07.11.2017 остаток по счету №….8620 ФИО3 составил 2 108 000 руб., 2 000 000 руб. было снято 13.11.2017. Обороты по счету в ФАКБ «Российский капитал» (ПАО) по состоянию на 26.07.2017 составили 3 276 000 руб. 

Таким образом, вопреки доводам апеллянта с учетом имущественного положения ФИО3 в спорный период имелась финансовая возможность предоставить заем должнику.

То обстоятельство, что участниками сделки не раскрыты цель предоставления займа не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований ФИО3 либо для признания сделки мнимой, поскольку в самом договоре цель выдачи займа также не указана, то есть договор не являлся целевым, стороны сделки ссылались на получение денежных средств на личные нужды. При этом должник осуществлял займ денежных средств и у иных лиц, включенных в реестр требований кредиторов должника, также без указания цели займа.

Ссылки финансового управляющего на то, что часть денежных средств передана наличными, а часть внесена на счет должника, переоформление имущества должника на ФИО7, их проживание по одному адресу, пользование должником автомобилем ФИО7 не свидетельствуют о том, что ФИО3 при наличии у нее финансовой возможности не могла предоставить должнику займ в размере 7 000 000 руб.

Доказательств того, что договор займа от 19.12.2017 имел иную цель, нежели выдача займа под проценты, финансовым управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах оспариваемый договор займа является реальной сделкой, оснований для признания его мнимым, заключенным со злоупотреблениями правами у суда первой инстанции не имелось.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего и включил требования ФИО7 в размере 6 850 000 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Оснований для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, судом апелляционной не установлено, поскольку дополнительным определением от 19.09.2022 суд признал сделки по передаче ФИО3 денежных средств в общей сумме 90 000 руб., оформленные расписками от 30 октября 2020 года на сумму 40 000,00 руб., от 02 декабря 2020 года на сумму 35 000,00 руб. и от 10 февраля 2021 года на сумму 15 000,00 руб., недействительными. Применил последствия недействительности передачи денежных средств в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО6 денежных средств в сумме 90 000,00 руб. Восстановил право требования ФИО3 к ФИО6 в сумме 90 000,00 руб. В удовлетворении заявления в части передачи ФИО3 денежных средств в сумме 60 000 руб., оформленных распиской от 25 января 2020 года отказано.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями  110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27 июля 2022 года по делу № А50-6362/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО6 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.А. Чухманцев