АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-5904/2021

г. Краснодар

16 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2022 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Драбо Т.Н. и Сидоровой И.В., в отсутствие в судебном заседании истца – акционерного общества «Туруниверсал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчиков: Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Республики Дагестан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), государственного казенного учреждения Республики Дагестан «Центр обеспечения деятельности по гражданской обороне, защите населения и территории Республики Дагестан от чрезвычайных ситуаций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Министерства финансов Республики Дагестан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Министерства здравоохранения Республики Дагестан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и третьих лиц: государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан «Республиканская клиническая больница имени А.В. Вишневского», администрации Главы и Правительства Республики Дагестан, извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Туруниверсал» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 по делу № А15-5904/2021, установил следующее.

Акционерное общество «Туруниверсал» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан к субъекту Российской Федерации – Республике Дагестан в лице Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Республики Дагестан, государственного казенного учреждения Республики Дагестан «Центр обеспечения деятельности по гражданской обороне, защите населения и территории Республики Дагестан от чрезвычайных ситуаций» (далее – учреждение), Министерства финансов Республики Дагестан (далее – министерство финансов), Министерства здравоохранения Республики Дагестан (далее – министерство здравоохранения), государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан «Республиканская клиническая больница имени А.В. Вишневского» (далее – больница) со следующими требованиями:

– о признании незаконными действий органов государственной власти Республики Дагестан, связанных с неисполнением обязательств по оплате услуг по проживанию и питанию медицинского персонала из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом COVID-19; 

– о взыскании убытков в размере 16 117 750 рублей.

Требования основаны на положениях статей 15, 16, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), норм Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ). Иск мотивирован неисполнением ответчиками обязанности по оплате фактически оказанных обществом услуг по размещению (организации проживания и питания) медицинского персонала после окончания действия государственных контрактов на оказание указанных услуг. 

В ходе рассмотрения дела больница исключена из состава ответчиков и привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Также к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена администрации Главы и Правительства Республики Дагестан. 

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 14.04.2022 иск удовлетворен в части. С Республики Дагестан в лице министерства здравоохранения за счет казны Республики Дагестан в пользу общества взыскано 16 117 750 рублей основного долга. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Суд первой инстанции установил, что решением Оперативного штаба по противодействию распространения коронавирусной инфекции на территории Республики Дагестан (протокол от 06.06.2020 № 29-0111) общество наряду с рядом других организаций, оказывающих гостиничные услуги, определено в качестве организации для размещения и питания медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19. Между учреждением (заказчик) и обществом (исполнитель) заключены государственные контракты от 12.05.2020 № 25-Т и от 05.06.2020 № 10-Т, по условиям которых заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать услуги по бронированию мест, проживанию и питанию медицинского персонала из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19. Услуги по контрактам оказаны обществом в полном объеме и оплачены учреждением. Впоследствии между сторонами заключен аналогичный контракт от 11.09.2020 № 20-Т. Действие контракта прекращено в связи с его расторжением в соответствии с заключенным соглашением от 01.10.2020. Между тем после прекращения контракта министерство здравоохранения и больница продолжили направлять обществу заявки на размещение медицинского персонала. Общество указывает на то, что оно продолжило оказывать услуги без заключения нового контракта. Всего с 12.09.2020 по 31.12.2020 в соответствии с заявками министерства здравоохранения и больницы общество оказало услуги по размещению и обеспечению питанием 97 медицинского работника на общую сумму 16 117 750 рублей, рассчитанную исходя из ранее согласованных в контрактах расценок (5861 чел/дней × 2750 рублей). Ссылаясь на неисполнение учреждением обязанности по оплате оказанных услуг, общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением. При разрешении спора суд первой инстанции руководствовался статьями 16, 779, 781, 1064, 1069 Гражданского кодекса, статьями 72, 158, 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – Бюджетный кодекс), статьей 93 Закона № 44-ФЗ. Суд учел также разъяснения, приведенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации». Материалами дела подтверждается, что оперативным штабом по противодействию распространения новой коронавирусной инфекции на территории Республики Дагестан оператором по заключению контрактов, связанных с размещением медицинского персонала из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом COVID-19, учреждение определено в качестве заказчика. При этом такие контракты подлежали заключению учреждением на основании соответствующих заявок министерства, которое финансировало такие контракты из средств республиканского бюджета. В таком порядке заключены контракты от 12.05.2020 (на размещение 100 человек) и от 05.06.2020 (на размещение 70 человек), которые были исполнены учреждением и оплачены им за счет выделенных ему средств республиканского бюджета. Для заключения новых контрактов в целях оказания услуг в дальнейшем (либо внесения изменений в ранее заключенные контракты) министерство должно было направить в учреждение соответствующие заявки, чего им сделано не было. Ввиду отсутствия таких заявок от министерства учреждением не были заключены в установленном порядке контракты на оказание спорных услуг с обществом. При этом министерство здравоохранения и больница продолжили направлять медицинских работников в гостиницу общества без урегулирования в установленном порядке вопроса о заключении государственного контракта, а общество, в свою очередь, действуя добросовестно, продолжало принимать медицинский персонал и оказывать услуги больнице. В результате бездействия министерства, выразившегося в отсутствии надлежащей координации с оперативным штабом и учреждением при оформлении договорных отношений с обществом, фактически возникла ситуация неопределенности. Учреждение, будучи лицом, на которое возложена обязанность по заключению контрактов на размещение медицинского персонала, не располагая необходимыми сведениями, не могло заключить и оплатить контракт на оказание услуг, а министерство не может самостоятельно оплачивать эти услуги в связи с тем, что данный вопрос находится в компетенции учреждения. В результате государственный контракт с обществом в установленном порядке заключен не был, а выделенные учреждению на эти цели средства возвращены в республиканский бюджет в отсутствие оснований для осуществления выплаты (в связи с отсутствием контракта). Суд исходил из того, что распространение новой коронавирусной инфекции является обстоятельством непреодолимой силы. Заказчик для предупреждения чрезвычайной ситуации (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) вправе был осуществить закупку услуг у единственного исполнителя, требуемых в связи с возникновением таких обстоятельств. Заказчик вправе осуществить такую закупку при условии наличия причинно-следственной связи между объектом закупки и его использованием для удовлетворения потребностей, возникших вследствие возникновения обстоятельств непреодолимой силы, и (или) его использованием для предупреждения чрезвычайной ситуации (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций). Таким образом, услуги по организации проживания и питания медицинского персонала из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом COVID-19, должны были оказываться на основании договоров (контрактов), которые ввиду экстренного характера оказываемых услуг могли заключаться с обществом без проведения торгов как единственным поставщиком. Решение вопросов, связанных с размещением медицинского персонала оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, носило экстренный (неотложный) характер. В подтверждение оказания в спорный период услуг медицинскому персоналу больницы обществом представлены в материалы дела заявки, акты о согласовании отчетов о фактическом проживании, анкеты прибывающего в гостиницу, обстоятельства фактического оказания услуг ответчиками не оспаривались (не опровергнуты). Неправомерное бездействие министерства здравоохранения по заключению нового государственного контракта с обществом фактически привело к отсутствию возмещения последнему понесенных расходов за оказанные услуги. Исходя из  установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обществу причинен ущерб, который подлежит возмещению с Республики Дагестан (в лице министерства здравоохранения как главного распорядителя бюджетных средств) за счет республиканской казны в заявленном истцом размере. В части требований к остальным ответчикам в иске отказано, поскольку, не являясь главными распорядителями средств бюджета в спорных правоотношениях, они не являются надлежащими ответчиками по делу.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 решение от 14.04.2022 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. С общества в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по иску в размере 103 589 рублей.

Суд апелляционной инстанции руководствовался при разрешении спора положениями статьи 1109 Гражданского кодекса, статьи 72 Бюджетного кодекса, статей 8, 24 Закона № 44-ФЗ. Суд также учел разъяснения, приведенные в Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017. Принял во внимание суд апелляционной инстанции и правовые позиции, сформулированные в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.06.2013 № 37/13, от 28.05.2013 № 18045/12, в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015. Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что решение вопросов, связанных с размещением медицинского персонала оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19, носило экстренный (неотложный) характер. Ответчик, как орган государственной власти и получатель средств федерального бюджета, мог вступать в договорные отношения с истцом только посредством заключения государственного контракта. При этом государственные контракты размещаются на конкурсной основе и в пределах лимитов бюджетных обязательств. Ранее между сторонами сложились отношения, урегулированные положениями Закона № 44-ФЗ. В спорный период новый государственный контракт не заключался, но поскольку услуги оказывались для учреждения, финансирование таких услуг должно осуществляется из соответствующего бюджета, следовательно, заключение государственного контракта для сторон являлось обязательным. При этом сторонам (министерству и обществу) как контрагентам по ранее заключенным государственным контрактам, был известен порядок осуществления отношений в указанной сфере. Оказывая услуги после досрочного прекращения государственного контракта без заключения нового контракта в соответствии с Законом № 44-ФЗ, общество, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, не могло не знать, что услуги оказываются им при очевидном отсутствии обязательства. Общество, являясь коммерческой организацией, действуя разумно и осмотрительно, должно было понимать, что оказывая ответчику услуги вне рамок государственного контракта, заключенного в установленном Законом № 44-ФЗ порядке, принимает на себя все предпринимательские риски, связанные с осуществлением такой деятельности. Иной подход противоречил бы целям регулирования спорных правоотношений и означал бы допущение согласования осуществления оказания услуг для государственных нужд без соблюдения требований, установленных законом, что открывало бы возможность для приобретения имущественных выгод исполнителями таких услуг в обход закона (статья 10 Гражданского кодекса). Удовлетворение при указанных обстоятельствах исковых требований означало бы стимулирование и поддержку со стороны судов действий, совершенных в обход закона, что является недопустимым в силу принципов и задач судопроизводства. С учетом изложенного, требование истца об оплате фактически оказанных услуг для государственных нужд, в отсутствие заключенного государственного контракта, удовлетворению не подлежит. Доводы общества о том, что оказание услуг носило социально значимый характер, их оказание было необходимо для удовлетворения неотложных государственных нужд, проверены и отклонены судом апелляционной инстанции. Возникновение в начале 2020 года угрозы распространения в Российской Федерации новой коронавирусной инфекции COVID-19 является непредвиденным обстоятельством, в случае которого в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ допускается размещение заказа для государственных и муниципальных нужд у единственного поставщика. Однако такая закупка должна находиться в причинно-следственной связи с мерами, предпринимаемыми в целях предупреждения и ликвидации чрезвычайной ситуации, минимизации ее последствий, непосредственно служить достижению данных целей. При этом обществом не представлено доказательств, что оказание услуг по бронированию мест, проживанию и питанию медицинского персонала в спорный период носили срочный, неотложный характер и являлись безотлагательными. Отсутствуют в материалах дела и доказательства о том, что общество являлось в соответствующей местности единственным поставщиком услуг по размещению медицинского персонала. Напротив, в судебном заседании апелляционного суда представитель истца пояснил, что в месте оказания услуг имелись иные лица, также оказывавшие аналогичные услуги. Общество документально не подтвердило, что оказание услуг не зависело от волеизъявления истца и являлось для него обязательным либо было обусловлено экстренной необходимостью или иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера (угрозой возникновения такой ситуации), как не представило и доказательств того, что оно не имело возможности не оказывать спорные услуги, поскольку это противоречило бы требованиям закона и/или повлекло бы нарушение охраняемых законом публичных интересов. Сама по себе необходимость оказания услуг не свидетельствует о том, что такая необходимость носила экстренный характер. Обстоятельства, действительно свидетельствующие о наличии препятствий для заключения государственного контракта в установленном Законом № 44-ФЗ порядке, не представлены. Поскольку государственный контракт с соблюдением требований, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, не заключался, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у учреждения обязанности по оплате оказанных обществом услуг. Кроме того, данные услуги не могут быть квалифицированные и как оказанные в рамках ранее заключенных сторонами государственных контрактов от 12.05.2020 № 25-Т, от 05.06.2020 № 10-Т, от 11.09.2020 № 20-Т после окончания срока их действия. В спорный период проживали новые медицинские работники, а не те, которые изначально были размещены и продолжали проживать в гостинице после окончания действия указанных контрактов. Это свидетельствует о том, что услуги оказывались обществом при очевидном отсутствии обязательств с нарушением положений Закона № 44-ФЗ. Исходя из приведенных правовых норм и обстоятельств, установленных при разрешении спора, суд апелляционной инстанции не усмотрел законных оснований для удовлетворения иска.

Общество обжаловало апелляционное постановление в кассационном порядке. Податель жалобы просит указанный акт отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение (нарушение) апелляционным судом норм права, а также несоответствие судебных выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба (с учетом дополнения, поступившего в суд округа 06.10.2022) мотивирована следующим. Судом апелляционной инстанции в нарушение статей 257, 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) рассмотрена апелляционная жалоба министерства финансов, не имеющего право на обжалование решения. Согласно решению от 14.04.2022 денежные средства в пользу общества взысканы с Республики Дагестан в лице министерства здравоохранения, как главного распорядителя бюджетных средств. Права и обязанности министерства финансов указанным решением не затронуты, в удовлетворении исковых требований к министерству финансов отказано. Следовательно, у министерства финансов отсутствовала процессуальная и материальная заинтересованность в оспаривании судебного акта. Также решением от 14.04.2022 министерство финансов признано ненадлежащим ответчиком. В действиях министерства финансов имеются признаки злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в защите права. В ходе рассмотрения данного дела в суде первой инстанции министерство финансов неоднократно заявляло о том, что является ненадлежащим ответчиком по делу, в связи с тем, что не является главным распорядителем бюджетных средств. Судом первой инстанции в решении от 14.04.2022 установлено, что министерство финансов является ненадлежащим ответчиком, в связи с чем в удовлетворении исковых требований общества к министерству финансов отказано. Изложенные в отзыве на исковое заявление доводы министерства финансов признаны обоснованными и решением суда первой инстанции. Следовательно, министерство финансов изменило свою процессуальную позицию на противоположную, что не отвечает принципу добросовестной реализации предоставленных министерству финансов процессуальных прав (процессуальный эстоппель). Все государственные контракты с обществом заключались учреждением по правилам закупки у единственного поставщика (статья 93 Закона № 44-ФЗ) и носили чрезвычайный характер. Заключение предыдущих государственных контрактов и оказание услуг обществу по незаключенному государственному контракту имели целью предупреждение и ликвидацию распространения коронавирусной инфекции. Кроме того, судом апелляционной инстанции сделан необоснованный вывод о том, что общество не является единственным поставщиком услуг по проживанию, питанию медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19. Указанное обстоятельство не имеет значения и не подлежит доказыванию при определении необходимости заключения контракта с единственным поставщиком в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. Вместе с тем решением оперативного штаба по противодействию распространения новой коронавирусной инфекции на территории Республики Дагестан от 06.06.2020 учреждению поручено в установленном порядке заключить с обществом государственный контракт на оказание услуг по проживанию и питанию медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19. Услуги, оказанные обществом в период с сентября по декабрь 2020 года, носили чрезвычайный и безотлагательный характер в связи с ухудшением эпидемиологической ситуации в Республике Дагестан. Минфином России, МЧС России и ФАС России распространение в 2020 году новой коронавирусной инфекции признано обстоятельством чрезвычайного и непредотвратимого характера (письмо Минфина России № 24-06-05/26578, МЧС России № 219-АГ-70, ФАС России № МЕ/28039/20 от 03.04.2020). Государственные органы вправе при введении режима повышенной готовности в связи с распространением коронавирусной инфекции заключать государственный контракт по правилам закупки у единственного поставщика. Судом апелляционной инстанции неправильно применена статья 1109 Гражданского кодекса. Общество не знало и не могло знать о том, что услуги по проживанию, питанию медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19, оказываются в отсутствие обязательств. После окончания действия государственных контрактов министерство здравоохранения и больница продолжали направлять списки медицинский работников для размещения в гостинице «Турист», принадлежащей обществу. Учитывая поведение государственных органов, общество исходило из наличия договоренностей об оказании услуг и приняло решение об оказании услуг по проживанию и питанию медицинского персонала в связи со сложившейся непростой эпидемиологической ситуации в Республике Дагестан. Суд апелляционной инстанции неверно трактует причины прекращения действия ранее заключенных сторонами государственных контрактов, которые завершены в связи с исчерпанием средств, предусмотренных в них, но не в связи с завершением работ по обсервации медицинского персонала больницы. Данными контрактами охвачен весь период размещения указанных лиц, за исключением спорного. При этом в связи со сложной эпидемиологической ситуацией в регионе истец, занимая ответственную гражданскую позицию, продолжил по заявкам больницы размещать медицинский персонал. Апелляционный суд не вник в суть проблемы, необоснованно посчитал, что отсутствует причинно-следственная связь между объектом закупки и его использованием для удовлетворения потребностей, возникших в связи с обстоятельствами чрезвычайного характера. Общество неоднократно обращалось с письмами в различные государственные органы, которые перекладывали друг на друга решение данного вопроса. При этом все государственные контракты, обязательства по которым были исполнены, заключались сторонами на основании пункта 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. Поэтому у общества отсутствовали основания полагать, что новый контракт на размещение в гостинице медицинского персонала будет заключен в ином порядке. При этом материалы дела подтверждают, что Республика Дагестан фактически признала оказание истцом услуг в спорный период и была готова оплатить их, в бюджете имелись заложенные средства. Однако из-за неправомерного бездействия министерства здравоохранения, не представившего в уполномоченные государственные органы сведения, необходимые для заключения нового контракта, общество утратило право на возмещение понесенных расходов, чем истцу причинен ущерб, который подлежит возмещению в соответствии со статьями 1064, 1069 Гражданского кодекса.                

Министерство финансов в отзыве указало на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность апелляционного постановления. Суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что между истцом и ответчиком новый государственный контракт не заключался, но поскольку услуги оказывались для государственного казенного учреждения, финансирование таких услуг должно осуществляться из соответствующего бюджета, следовательно, заключение государственного контракта для сторон являлось обязательным. Оказывая услуги после досрочного прекращения государственного контракта без заключения нового контракта в соответствии с Законом № 44-ФЗ, общество, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, не могло не знать, что услуги оказываются им при очевидном отсутствии обязательства. Общество изначально понимало (не могло не понимать), что какие-либо обязательства по оказанию услуг в спорный период у него отсутствуют, и осознавало соответствующие риски, но, тем не менее, на свой страх и риск и под свою ответственность оказало услуги по несуществующим обязательствам. Ссылки общества на его ответственную гражданскую позицию не имеет никакого значения в рамках контрактных правоотношений и реализации требований Закона № 44-ФЗ. К тому же, единственный интерес общества, из которого оно исходит как коммерческая организация, при осуществлении своей деятельности – извлечение прибыли. Таким образом, неоспоримый факт состоит в том, что услуги, оказанные в отсутствие заключенного в установленном порядке контракта (независимо от способа определения поставщика – конкурентный или неконкурентный), не подлежат оплате и не создают между сторонами никаких обязательств, а поскольку это сфера контрактных правоотношений, регулируемая Законом № 44-ФЗ, то и не образуют у другой стороны неосновательного обогащения, позволяющего обществу требовать возмещения. Необоснован и довод жалобы общества о том, что неправомерным бездействием министерства здравоохранения ему причинен ущерб, подлежащий возмещению в соответствии со статьями 1064, 1069 Гражданского кодекса. Учитывая специфику рассматриваемых правоотношений, подчиненных регулированию законодательством о контрактной системе, ссылка на указанные нормы, регулирующие деликтные гражданские правоотношения, в качестве основания для взыскания оплаты в сфере государственных закупок, несостоятельна. В рассматриваемом споре взыскание убытков невозможно (поскольку спорные отношения охватываются государственной контрактной системой), фактов о противоправных действиях (бездействиях), в чем они заключаются и какие конкретно нормы права они нарушают (наличие состава правонарушения), какие убытки (реальный ущерб, упущенная выгода) понесены обществом, их размер, и какова причинно-следственная связь между указанными элементами, не установлено.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили.

В судебном заседании, состоявшемся 24.11.2022, представитель общества поддерживал доводы кассационной жалобы, которую просил удовлетворить, апелляционное постановление отменить, оставив в силе решение суда первой инстанции.  

Иные участники спора, извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в окружной суд не обеспечили. 

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.11.2022 рассмотрение кассационной жалобы общества отложено на 15.12.2022.

Определением исполняющего обязанности председателя третьего судебного состава Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.12.2022 произведена замена судьи Анциферова В.А. в связи с нахождением его в отпуске на судью Драбо Т.Н.   

В судебное заседание кассационной инстанции, состоявшееся 15.12.2022, участвующие в деле лица, представителей не направили.   

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва (возражений), Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для отмены обжалуемого обществом апелляционного постановления.

Как видно из материалов дела и установлено судами, решением Оперативного штаба по противодействию распространения коронавирусной инфекции на территории Республики Дагестан (протокол от 06.06.2020 № 29-0111) общество наряду с рядом других организаций, оказывающих гостиничные услуги, определено в качестве организации для размещения и питания медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19.

Между учреждением (заказчик) и обществом (исполнитель) заключены государственные контракты от 12.05.2020 № 25-Т и от 05.06.2020 № 10-Т, по условиям которых заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказать услуги по бронированию мест, проживанию и питанию медицинского персонала из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом новой коронавирусной инфекции COVID-19. Услуги по контрактам оказаны обществом в полном объеме и оплачены учреждением. 

Впоследствии между сторонами заключен аналогичный контракт от 11.09.2020 № 20-Т. Действие контракта прекращено в связи с его расторжением в соответствии с заключенным соглашением от 01.10.2020. Однако после прекращения действия контракта министерство здравоохранения и больница продолжили направлять обществу заявки на размещение медицинского персонала. 

Общество указывает на то, что оно оказывало с 12.09.2020 по 31.12.2020 услуги без заключения нового контракта. Всего в спорный период в соответствии с заявками министерства здравоохранения и больницы общество оказало услуги по размещению и обеспечению питанием 97 медицинского работника на общую сумму 16 117 750 рублей, рассчитанную исходя из ранее согласованных в контрактах расценок (5861 чел/дней × 2750 рублей). 

Ссылаясь на незаконное бездействие министерства здравоохранения и неисполнение учреждением обязанности по оплате фактически оказанных услуг, общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в порядке, установленном данным Кодексом. 

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса). 

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения (подпункт 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса). 

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса). 

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса).

При этом не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса).

В соответствии с Законом № 44-ФЗ, а также пунктами 1 и 2 статьи 72 Бюджетного кодекса, государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного и муниципального контракта. Государственный и муниципальный контракты размещаются на конкурсной основе и в пределах лимитов бюджетных обязательств.

В пунктах 20, 21, 22 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, выработаны следующие правовые позиции. В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса не подлежит взысканию плата за фактически оказанные услуги для государственных и муниципальных нужд в отсутствие заключенного государственного или муниципального контракта. Иной подход допускал бы оказание услуг для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 Гражданского кодекса). В этой связи оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления. Оказывая услуги без наличия государственного контракта, заключение которого является обязательным в соответствии с нормами Закона № 44-ФЗ, исполнитель не может не знать, что услуги оказываются им при отсутствии обязательства. Вместе с тем, не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта в случаях, когда из закона следует, что оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления. Также не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта в случаях экстренного оказания услуг в связи с аварией, иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера, а также угрозой их возникновения.

Суд первой инстанции при разрешении спора исходил из следующего. В результате незаконного бездействия министерства здравоохранения возникла ситуация, при которой учреждение, будучи лицом, на которое возложена обязанность по заключению контрактов на размещение медицинского персонала, не располагая необходимыми сведениями, не могло заключить и оплатить контракт на оказание услуг. Министерство же не могло напрямую оплачивать эти услуги в связи с тем, что данный вопрос относится к компетенции учреждения. Поэтому государственный контракт с обществом в установленном Законом № 44-ФЗ порядке заключен не был, а выделенные на эти цели учреждению средства возвращены в бюджет ввиду отсутствия оснований для осуществления выплаты (в связи с отсутствием государственного контракта). Неправомерное бездействие министерства здравоохранения привело к утрате получения обществом возмещения понесенных расходов, чем обществу причинен ущерб, который подлежит возмещению в пользу истца в соответствии со статьями 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса. Признав подтвержденными факт причинения обществу убытков неправомерными действиями министерства здравоохранения, а также размер подлежащего возмещению ущерба, суд удовлетворил требование истца, взыскав с Республики Дагестан в лице министерства здравоохранения (как органа государственной власти и главного распорядителя средств) за счет казны Республики Дагестан в пользу общества 16 117 750 рублей. При этом у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для возложения на Республику Дагестан и возмещения за счет республиканской казны в пользу общества 16 117 750 рублей как убытков, подлежащих возмещению в соответствии с положениями статей 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса. Приведенные правовые нормы не регулируют спорные правоотношения, к которым подлежат применению положения главы 60 Гражданского кодекса и нормы Закона № 44-ФЗ. 

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая обществу в удовлетворении иска, исходил из обстоятельств, установленных им при разрешении спора. После прекращения действия государственного контракта от 11.09.2020 № 20-Т по оказанию услуг размещения медицинского персонала новый контракт между учреждением и обществом не заключался. При этом заключение государственного контракта для сторон являлось обязательным в силу Закона № 44-ФЗ. Фактически оказывая услуги после досрочного прекращения государственного контракта без заключения нового контракта, общество, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, не могло не знать, что услуги оказываются им при очевидном отсутствии обязательства. Не представлены и доказательства того, что истец являлся в соответствующей местности единственным поставщиком услуг по размещению медицинского персонала, что исключает возможность осуществления закупки в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у учреждения обязанности по оплате услуг, оказанных в спорный период обществом.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы апелляционного суда по существу спора, поэтому не могут служить основанием для отмены обжалуемого обществом апелляционного постановления. Судом установлено и материалами дела подтверждено, что решением Оперативного штаба (протокол от 06.06.2020 № 29-0111) общество наряду с рядом других организаций, оказывающих гостиничные услуги, определено в качестве организации для размещения и питания медицинского персонала из групп риска заражения, работающих с пациентами с COVID-19. Услуги по размещению (проживанию и питанию) медицинского персонала учреждения из групп риска заражения, оказывающих медицинскую помощь пациентам с диагнозом COVID-19, до сентября 2020 года оказывались обществом исключительно на основании государственных контрактов, заключенных в соответствии с Законом № 44-ФЗ. Оказывая в последующий (сентябрь – декабрь 2020 года) период аналогичные услуги при тех же (не изменившихся) обстоятельствах, но уже в отсутствие соответствующего государственного контракта, общество не могло не осознавать, что услуги оказываются им при отсутствии обязательства (пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса).

Доводы кассационной жалобы общества о том, что судом апелляционной инстанции рассмотрена апелляционная жалоба министерства финансов, не имеющего право на обжалование решения, поскольку права и обязанности министерства финансов данным решением не затронуты, в удовлетворении исковых требований к министерству финансов отказано, являются несостоятельными. Податель жалобы не учитывает, что правом апелляционного обжалования обладают лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных Кодексом (часть 1 статьи 257 Кодекса). Министерство финансов привлечено судом первой инстанции к участию в деле в качестве ответчика (определение от 25.101.2021), поэтому обладает правом на обжалование решения суда первой инстанции в апелляционном порядке. Позиция министерства финансов, изложенная им в качестве возражений на исковое заявление в суде первой инстанции, не лишает указанного ответчика права на обжалование такого решения в суд апелляционной инстанции.      

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, также не опровергают выводы суда апелляционной инстанции по существу спора, поэтому не могут служить основанием для отмены обжалуемого апелляционного постановления. Нормы материального права применены апелляционным судом правильно, которым исполнена и обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора. Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам спора, они основаны на исследовании материалов дела и им не противоречат. Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке судом апелляционной инстанции доказательств, приведших к судебной ошибке (часть 3 статьи 288 Кодекса), не выявлено. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену апелляционного постановления в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), также не установлено. 

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы обществу необходимо было уплатить в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 3 тыс. рублей. Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.09.2022 обществу на основании поданного им (мотивированного) ходатайства предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины. Поэтому в соответствии с положениями статьи 110 Кодекса с общества в доход федерального бюджета следует взыскать 3 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 по делу № А15-5904/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Туруниверсал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий          В.Е. Епифанов

Судьи                                                                                                                    Т.Н. Драбо

                                                                                                                               И.В. Сидорова