РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-67006/23-45-506

г. Москва

18 сентября 2023  г.

Резолютивная часть решения объявлена 13 сентября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 18 сентября 2023 года

Арбитражный суд в составе судьи: Лаптев В. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО "ГРАНТ-ТРЕЙД" (ИНН: 

<

***>)

к ответчику  ООО "УК "АЛЬФА-КАПИТАЛ" (ИНН: 

<

***>)

третье лицо: НКО АО НРД (ИНН: 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 1 606 000 евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату платежа (с учетом уточнения в  порядке ст.49 АПК РФ)

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания от 13.09.2023 г.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Грант – Трейд» (далее – ООО «Грант – Трейд», истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы  с иском к обществу с ограниченной ответственностью  УК «Альфа -Капитал»  (далее – ООО АК «Альфа – Капитал», ответчик) о взыскании убытков в размере 1 606 000 Евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату платежа, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.02.2023 г. по 24.03.2023 г. в размере 9 900 Евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

Иск заявлен на основании ст.ст. 395, 15, 393, 1022 ГК РФ. В обоснование исковых требований истец указывает, что ответчик не может исполнить обязательства, установленные ч. 3 ст. 1024 ГК РФ, то есть не может возвратить переданное в доверительное управление имущество, в связи с чем ответчик причинил истцу убытки в размере 1 606 000 Евро.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Протокольным определением от 24.05.2023 г. суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора НКО АО «НРД».

Выслушав доводы сторон, исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 18.03.2022 г. истцом (Учредитель управления) и ответчиком (Доверительный управляющий) заключен договор доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022.

Платежным поручением от 24.03.2022 г. № 815 Учредитель управления перевел Управляющему на счет доверительного управления 150 000 000 руб.

Ответчик в порядке ст. 1018 ГК РФ обособил имущество истца, переданное в доверительное управление, от денежных средств иных учредителей управления и собственных средств Доверительного управляющего и осуществлял  ведение индивидуального внутреннего учета согласно требованиям Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», Положения Банка России от 31.01.2017 № 577-П «О правилах ведения внутреннего учета профессиональными участниками рынка ценных бумаг, осуществляющими брокерскую деятельность, дилерскую деятельность и деятельность по управлению ценными бумагами», а также внутренним документам ответчика.

Договор доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. был прекращен 04.01.2023 г., в связи с подачей Учредителем управления распоряжения о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 21.12.2022 г.

На основании п. 3.8 Договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. распоряжение Учредителя управления о возврате имущества в полном объеме является требованием о расторжении договора.

На дату прекращения Договор доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. то есть на 04.01.2023 г. в составе имущества по названному договору имелись денежные средства в размере 1 606 000 Евро, что подтверждается представленными в материалы дела отчетом о деятельности доверительного управляющего за период 01.01.2023 - 04.01.2023 и перечнем финансовых операций по названому договору.

При этом, имеющееся в доверительном управлении имущество в виде  суммы в размере 1 606 000 EURO находится с 19.04.2022 г. по настоящее время на счете доверительного управления, открытом для хранения средств и в интересах клиентов, номинированном в валюте «Евро» № 304111978900000001544 в НКО АО «НРД», что подтверждается представленными в дело отчетами о деятельности доверительного управляющего за период с 01.04.2022 г. по 30.06.2022 г. и с 01.01.2023 по 04.01.2023 г.

03.06.2022 г. НКО АО «НРД» в связи с включением его в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014, признало ситуацию чрезвычайной и приостановило проведение всех операций в Евро, о чем оно разместило соответствующую информацию на своем сайте по адресу: https://www.nsd.ru, что подтверждается распечаткой с официального интернет - сайта НКО АО «НРД». 

С учетом указанных обстоятельств истец считает, что ответчик не может исполнить обязательства, установленные ч. 3 ст. 1024 ГК РФ, то есть не может возвратить переданное в доверительное управление имущество, а потому истцу причинены убытки в размере 1 606 000 Евро, подлежащие взысканию с ответчика в силу ст.ст. 15, 393, 1022 ГК РФ.

Частью 1 ст. 1022 ГК РФ установлено, что доверительные управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду.

Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления.

Следовательно, диспозиция ч. 1 ст. 1022 ГК РФ предусматривает в качестве оснований для привлечения доверительного управляющего к ответственности в виде взыскания убытков наличие со стороны доверительного управляющего правонарушения - не проявление им при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления.

Таким образом, изначально истец, в силу взаимосвязанных положений ст.ст. 15, 393, ч. 1 ст. 1022 ГК РФ, должен представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками, что разъяснено в п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств».

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что имеющаяся в доверительном управлении имущество в виде суммы в размере 1 606 000 EURO находится с 19.04.2022 г. по настоящее время на счете доверительного управления, открытом для хранения средств и в интересах клиентов, номинированном в валюте «Евро» № 304111978900000001544 в НКО АО «НРД».

03.06.2022 г. НКО АО «НРД» в связи с включением его в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014, признало ситуацию чрезвычайной и приостановило проведение всех операций в Евро.

Довод Истца о том, что приостановление НКО АО «НРД» операций в Евро не является объективной, временной невозможностью возврата денежных средств для ответчика, а также о том,  денежные средства не были заблокированы на счетах НКО АО «НРД», поскольку последнее не может указать в каких суммах заблокированы денежные средства ответчика, подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно отзыву НКО АО «НРД» на исковое заявление ООО «Грант – Трейд», после снятия ограничений по счетам НКО АО «НРД» в Commerzbank AG и в J.P. MORGAN SE клиенты НКО АО «НРД» будут иметь возможность распорядиться денежными средствами в Евро, размещенными на банковских счетах НКО АО «НРД», в порядке, установленном законодательством и договорами банковского счета, заключенными с клиентами.

Как указывалось выше, денежные средства истца будучи обособленными от денежных средств ответчика, находятся на счету Д.У. 30411978900000001544, открытом в НКО АО «НРД». Поскольку ответчик должен возвратить имущество истца, а не свое собственное, то но подлежит возврату ему только с вышеуказанного счета, так как кроме этого счета, имущество истца нигде больше не находится. Возврат же с названного счета 1 606 000 Евро истцу для ответчика объективно невозможен, поскольку НКО АО «НРД» с 03.06.2022 г. приостановило все операции в Евро, которые в настоящее время возобновлены не были.

При этом, сам истец исходя из имеющейся у ответчика объективной, временной невозможности передачи денежных средств учредителю управления, подал в суд заявление об изменении предмета иска, в котором вместо присуждения ответчика к исполнению обязательств в натуре просит взыскать с него убытки в размере 1 606 000 Евро в рублевом эквиваленте на дату платежа.

То обстоятельство, что НКО АО «НРД» не может указать в каких суммах заблокированы денежные средства на его корреспондентских счетах в Commerzbank AG и в J.P. MORGAN SE, не свидетельствует о том, что такие денежные средства не является заблокированными.

Поскольку НКО АО «НРД» с 03.06.2022 г. не осуществляет все операции в Евро, возврат ответчиком 1 606 000 со счета Д.У. 30411978900000001544 в  НКО АО НРД является объективно невозможным.

При этом, заблокированными являются не денежные средства ответчика, а денежные средства истца, поскольку их собственником при передаче в доверительное управление в силу положений ст. 1012 ГК РФ, продолжает оставаться учредитель управления, то есть истец.

Также, суд учитывает, что НКО АО «НРД» является центральным депозитарием Российской Федерации контроль и надзор за которым в соответствии с Федеральным законом от 07.12.2011 № 414-ФЗ (ред. От 14.07.2022 г.) «О центральном депозитарии» осуществляется Банком России.

Банком России, как органом контроля и надзора за деятельностью НКО АО «НРД», не выносилось мер реагирования в связи с приостановкой НКО АО «НРД» с 03.06.2022 г. операций в Евро. То есть в таких действиях НКО АО «НРД» Банк России не усматривает неправомерного поведения.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают, что приостановка НКО «АО «НРД» операций в Евро имеет временный характер. При этом в отношении НКО АО «НРД» требования о признании его банкротом не заявлены.

Таким образом, применительно к обязанности ответчика вернуть истцу принадлежащие ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления имеется объективная временная невозможность исполнения им такой обязанности, что подтверждается и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 г. по делу № А40-239643/22 принятого по аналогичному делу между ответчиком и его клиентом, передавшим имущество в доверительное управление.

Также, суд считает необходимым отметить, что согласно ч. 1 ст. 1012 ГК РФ передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Согласно пункта 2 статьи 1020 ГК РФ права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества. Обязанности, возникшие в результате таких действий доверительного управляющего, исполняются за счет этого имущества

В данном случае, имущество в виде суммы в размере 1 606 000 EURO находятся на Специальном счете ДУ в НКО АО «НРД», правомочия собственника на которые, на основании договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г., осуществлял ответчик до момента его прекращения – 04.01.2023 г. в связи с подачей истцом распоряжения о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 21.12.2022 г.

В силу ст. 845 ГК РФ, по своей правовой природе денежные средства на банковском счете являются правами требования клиента к банку.

Согласно пункта 3 статьи 1024 ГК РФ при прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное.

Указанному законодательному положению соответствует и абз. 2 пункта 3 разъяснений постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 г. о том, что условия договора, которые в силу своей природы имеют цель регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора.

В данном случае, связи с прекращением с 4 января 2023 года договора доверительного управления у ответчика прекратилось право осуществлять правомочия собственника в отношении находящихся на Специальном счете ДУ денежных средств истца, а само имущество истца или права требования подлежали передаче ответчиком истцу.

Поскольку права требования к НКО АО «НРД» принадлежали  ответчику в силу заключенного им с НКО АО «НРД» договора банковского счета Д.У., а само НКО АО «НРД» приостановило операции в Евро, что не позволяло провести расчетную операцию по перечислению денежных средств со счета Д.У. на иной банковский счет получателя (пункт 1 ст. 863 ГК РФ), передача ответчиком имущества истца на 1 606 000 Евро возможна путем передачи ему ответчиком прав требований к  НКО АО «НРД».

В материалы дела представлено письмо от 19.05.2023 г. № 39333А которым истец был уведомлен ответчиком о готовности заключить договор об уступке прав требований к НКО АО «НРД» на 1 606 000 Евро, на которое от истца ответа не поступило.

Таким образом, само по себе уклонение истца от получения прав требований к НКО АО «НРД» от ответчика на 1 606 000 Евро, не влечет утраты им этих прав требований в силу прямого указания ч. 1 ст. 1012 ГК РФ, как и не свидетельствует о том, что ответчик не исполняет обязанность по передаче имеющихся у него прав требований истцу к НКО АО «НРД» на 1 606 000 Евро.

Суд учитывает и то, что истец не представил доказательств того, что имеет место нарушение обязательства ответчика по возврату имущества в период действия Договора ДУ от 18.03.2022 г. до момента его прекращения – 04.01.2023 г.

Суд приходит к выводу, что в соответствии с условиями договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. срок возврата денежных средств истцу от ответчика не наступил в вышеуказанный период времени.

В частности, п. 3.4.1 договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. стороны определили, что если при возврате Истцу имущества в денежной форме реализация его активов невозможна по обстоятельствам, не зависящим от Управляющего (в частности, но, не ограничиваясь, случаями отсутствия торгов по ценным бумагам, необходимости расчета по сделкам, заключенным Управляющим до даты получения Распоряжения о возврате имущества), то он обязуется в срок не позднее 5 (Пяти) рабочих дней с даты прекращения действия этих обстоятельств, реализовать активы, а полученные от реализации денежные средства за вычетом своего вознаграждения и произведенных необходимых расходов, перечислить Учредителю управления по реквизитам, указанным в Распоряжении о возврате имущества, поданным Учредителем управления в связи с прекращением Договора.

Договор доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. был прекращен 04.01.2023 г. в связи с подачей истцом (учредителем управления) распоряжения о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 21.12.2022г.

Для того, чтобы исполнить требование Истца о возврате ему денежных средств в валюте «рубль», первоначально необходимо провести операцию по конвертации валюты: из валюты «Евро» в валюту «Рубль РФ», то есть реализовать активы Учредителя управления выраженных в Евро. Реализация валюты «Евро», то есть конвертация, на текущий момент объективно невозможна по независящим от Управляющего (ответчика) причинам.

Поскольку приостановление НКО АО «НРД» операций в Евро не зависело от ответчика, а само НКО АО «НРД» до настоящего времени не возобновило проведение операций в Евро, не наступил предусмотренный п. 3.4.1 Договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г. срок исполнения распоряжения истца о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 21.12.2022 г. в силу не наступления обстоятельств, при которых ответчик обязан вернуть истцу его имущество из доверительного управления.

Таким образом, ответчик по отношению к истцу не является просрочившим должником, что подтверждается и вышеуказанным постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 г. по делу № А40-239643/22 принятого по аналогичному делу между ответчиком и его клиентом, передавшим имущество в доверительное управление.

Также, суд считает необходимым учесть следующее.

Утрата имущества истца с квалификацией его в качестве подлежащих взысканию с доверительного управляющего убытков, имеет место только при неисполнении им договорного обязательства (наличие правонарушения), то есть в силу прямого указания ст.ст. 15, 393, 1022 ГК РФ основанием ответственности доверительного управляющего является не проявление им должной заботливости об интересах учредителя управления.

В данном случае, при наличии неисполнения договорного обязательства доверительным управляющим по проявлению должной заботливости об интересах учредителя управления, такой управляющий обязан возместить учредителю управления убытки, если не докажет, что такие убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления (ч. 1 ст. 1022 ГК РФ).

Следовательно, если потери в имуществе истца не были вызваны неисполнением договорного обязательства ответчиком, они относятся к категории предпринимательского риска, который в силу абз. 3 ч. 1 ст. 2 ГК РФ неразрывно связан и присущ предпринимательской деятельности самого истца.

В рамках существа правового регулирования правоотношений по договору доверительного управления имуществом, возможные потери в имуществе истца возникшие при неблагоприятном развитии рынка, то есть в условиях, когда нет правонарушения (неисполнения договорного обязательства ответчиком в части не проявление им должной заботливости об интересах истца как учредителя управления), такие потери не относятся к юридической категории убытков, поскольку входят в сферу предпринимательского риска самого учредителя управления, а потому и не возмещаются ему другими лицами.

С учетом этого, а также присущего рисковому характеру выбранного истцом способа приумножения своего капитала (инвестиционная деятельность на рынке ценных бумаг), доверительный управляющий никогда не гарантирует и не может гарантировать учредителю управления неизбежного достижения поставленной цели по приумножению такого капитала, а также гарантировать и то, что управление переданным в доверительное управление имуществом, не приведет к потерям в таком имуществе в силу неблагоприятного развития рынка, что прямо закреплено в пункте 12.4 договора доверительного управления №1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г.

С учетом вышеизложенного, истец ошибочно истолковывает п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 23.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» о том, что объективная, временная невозможность возвращения из доверительного управления денежных средств в натуре подтверждает нарушение ответчиком договорного обязательства, что является основанием для взыскания с него убытков.

В данном случае, суд принимает во внимание, что доверительный управляющий и учредитель управления, изначально, при вступлении в договорные отношения определили случаи, когда объективная невозможность возврата Учредителю управления имущества из доверительного управления не является неисполнением договорного обязательства управляющим, а относится к категории не возмещаемых потерь, то есть к сфере предпринимательского риска самого учредителя управления, когда нет правонарушения и нет лиц, обязанных возместить ему такие потери.

А именно, ответчик, соблюдая стандарты деятельности доверительного управляющего со всеми без исключения его клиентами, включая и истца, изначально предупреждает их в письменной форме о рисках как частичной, так и полной потери передаваемого в доверительное управление имущества, которые могут быть вызваны неблагоприятным влиянием разного рода факторов, не связанных с неисполнением управляющим своих договорных обязательств.

В рамках взаимоотношений с истцом такое Уведомление подписано им лично и является Приложением № 1 к договору доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г., в котором отражено, что оно не раскрывает информации обо всех возможных рисках на рынке ценных бумаг вследствие разнообразия возникающих ситуаций, но в общем смысле их систематизирует по родовым признакам – системный риск к которому относится «риск изменения политической ситуации» (п. 1.1.); «риск контрагента» (п. 1.4.).

При таких обстоятельствах, принятый на себя учредителем управления риск полной потери переданного в доверительное управление имущества как в связи с «риском изменения политической ситуации» (п. 1.1. Уведомления о рисках от 18.03.2022 г.), так и в связи с «риском контрагента» вызванного банкротством организации на счетах которого хранятся денежные средства учредителя управления (п. 1.4 Уведомления о рисках от 18.03.2022 г.), изначально признается сторонами причиной невозможности возврата денежных средств из доверительного управления, которая не связана с правонарушением ответчика (неисполнением договорной обязанности).

Таким образом, принятый истцом на себя «риск изменения политической ситуации» и «риск контрагента» в качестве причины полной потери имущества переданного в доверительное управление, опровергает довод истца о том, что в случае неисполнения обязательства любым третьим лицом, привлеченным ответчиком для исполнения своего обязательства, такое неисполнение не может служить основанием как к не возврату имущества (при расторжении договора и отпадении оснований к его удержанию), так и основанием освобождения от возмещения убытков (в случае невозможности возвращения имущества в натуре).

При этом, названные риски включают в себя и риск неопределенности по времени возобновления операций в Евро по счетам НКО АО «НРД» в силу следующего.

Целью санкционных ограничений являлось принятие политических и экономических мер против России, включая принятие ограничений в отношении юридических и физических лиц Российской Федерации, в том числе и в отношении НКО АО «НРД» в связи с включением его в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014.

Является очевидным, что по своему масштабу принятие истцом на себя последствий в виде полной потери переданного в доверительное управление имущества по причине наступления вышеуказанных «рисков изменения политической ситуации» и «риска контрагента» гораздо шире его составной части в виде временной приостановки НКО «АО «НРД» операций в Евро в связи с включением его в санкционный список ЕС и, как следствие, с временной объективной невозможностью возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что временная объективная невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления не является нарушением Управляющим своих обязанностей по договору доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г., поскольку вызвана временной приостановкой НКО «АО «НРД» операций в Евро из-за включения  его в санкционный список ЕС, что входит в состав системного риска изменения политической ситуации, а также риска контрагента, принятых на себя истцом согласно п. 1.1. и 1.4 Уведомления о рисках от 18.03.2022 г. при наступлении которых, в силу абз. 3 ч. 1 ст. 2 ГК РФ нет правонарушения и лиц, обязанных возмещать потери – риски инвестирования относятся к рискам собственника имущества (истца), и не связан с не проявлением управляющим должной заботливости об интересах учредителя управления.

Иной вывод создает противоречащую существу правового регулирования предпринимательской деятельности ситуацию, когда цель по систематическому получению прибыли начинает носить для учредителя управления безрисковый характер. В таком случае возникшие в процессе доверительного управления потери в его имуществе всегда будут возмещаться за счет взыскания с доверительного управляющего убытков вне зависимости от того, возникли ли эти потери из-за риска неблагоприятного развития рынка не связанного с не проявлением управляющим должной заботливости об интересах учредителя управления,  либо в связи с нарушением Доверительным управляющим своих договорных обязательств.

Кроме того, в данном случае, судом принято во внимание и то, что 15.04.2022 г. Учредитель управления в лице генерального директора ФИО2 сам дал распоряжение Доверительному управляющему приобрести на 137,6 млн. руб. актив в виде Евро, что было исполнено Доверительным управляющим посредством конвертации названной суммы в 1 606 000 ЕURO и подтверждается Протоколом осмотра доказательств от 11.06.2023 г. 77АД4327087, предоставленным в суд представителем ответчика на судебном заседании от 18.08.2023 г.

При этом, в силу общеизвестности применяемых ЕС и иных недружественных стран с февраля 2022 года санкционных ограничений к РФ  истец не мог не знать, что такие ограничения были введены в отношении большинства крупных банков Российской Федерации: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфа-Банк, Россельхозбанк, Московский кредитный банк, «ФК Открытие», Совкомбанк, Промсвязьбанк, Росбанк, Всероссийский банк развития регионов, Банк «Россия», Новикомбанк, Уральский банк реконструкции и развития, Сетелем Банк, Росгосстрах Банк, СМП Банк, Московский индустриальный банк, РНКБ, Транскапитал Банк (ТКБ Банк), Инвестторгбанк, Генбанк, Вьетнамско-Российский совместный банк (ВРБ), Черноморский банк развития и реконструкции, Индустриальный сберегательный банк, Росэксимбанк.

Соответствующие публикации приобщены к материалам дела.

Таким образом, исполнение ответчиком поручения самого истца о приобретение актива в Евро неизбежно требовало их зачисления на  соответствующий валютный счет Д.У. в других банках РФ, что очевидно могло бы повлечь блокировку денежных средств иностранными банками-корреспондентами в рамках действия экономических санкций, введенных в отношении РФ недружественными государствами. Блокировка иностранными банками-корреспондентами при межбанковких переводах внутри РФ практиковалась, начиная с февраля 2022 г.

Вместе с тем,  АО НКО «НРД» является ключевой и системообразующей компанией российской финансовой инфраструктуры, действующей под контролем и надзором ЦБ РФ. Обладая статусом центрального депозитария РФ, АО НКО «НРД» осуществляет обслуживание ценных бумаг, предусмотренных ФЗ от 07.12.2011 № 414-ФЗ «О центральном депозитарии», а также других российских и иностранных эмиссионных ценных бумаг. АО НКО «НРД» оказывает банковские услуги (включая открытие и ведение счетов доверительного управления) в виде самостоятельной сферы обслуживания, которая интегрируются в депозитарную и клиринговую деятельность АО НКО «НРД», позволяя клиентам совершать расчеты на биржевом и внебиржевом рынках в национальной и иностранной валютах.

Таким образом, суд приходит к выводу, что как ответчик,  так и любой другой управляющий, действуя разумно и добросовестно при аналогичных обстоятельствах, выбрал бы НКО АО «НРД» для зачисления на открытый у него Специальный счет ДУ денежных средств истца в 1 606 000 Евро, поскольку проявляя должную заботливость об интересах Учредителя управления в порядке ч. 1 ст. 1022 ГК РФ, таким образом, минимизировался риск потери имущества истца с одновременной возможностью эффективно реализовывать принятую им инвестиционную стратегию, включающую прямые расчеты с контрагентами по биржевым и внебиржевым сделкам и разумными комиссиями за обслуживание счетов в иностранной валюте.

О факте конвертации денежных средств в валюту «Евро» истец был уведомлен в Отчете по договору доверительного управления за 2 квартал 2022 года, который приобщен к материалам дела.

От истца не поступало мотивированных замечаний к вышеуказанному Отчету Управляющего в связи с чем изложенная в нем информация, в том числе о проведении конвертации в валюту «Евро» и хранение указанной валюты в АО НКО «НРД» является подтверждением одобрения и принятия соответствующей информации истцом, в  соответствии с п. 5.7 Договора ДУ от 18.03.2022 г.

Соответственно, отсутствие замечаний истца в отношении предоставленной отчетности подтверждало готовность истца продолжать договорные отношения с ответчиком в рамках инвестиционной стратегии, а следовательно, нести и далее риски инвестирования, возникающие в связи с приобретением финансовых инструментов, в том числе иностранной валюты (возможность частичной или полной утраты своего имущества в связи с неблагоприятным развитием рынка по причинам наступления принятых на себя истцом рисков в Уведомлении о рисках от 18.03.2022 г.).

Именно с наступлением указанных рисков произошла временная приостановка НКО «АО «НРД» операций в Евро из-за включения его в санкционный список ЕС и, как следствие, временная объективная  невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления.

Таким образом, ответчиком не было допущено не проявления должной заботливости об интересах истца при доверительном управлении его имуществом, что указывает на отсутствие оснований для привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков по ст.ст. 15, 393 и 1022 ГК РФ.

Суд также приходит к выводу, что сама по себе временная объективная невозможность возврата истцу 1 606 000 Евро из доверительного управления не может квалифицироваться как убытки с учетом сущности сложившихся между сторонами договорных отношений.

Абз. 2 части 1 ст. 1022 ГК РФ установлено, что доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления.

Пунктом 8 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Под чрезвычайным характером понимается исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях (п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

Чрезвычайность обстоятельства подразумевает невозможность предвидеть наступление такого обстоятельства разумным лицом, обладающим всей доступной ему информацией и той информацией, которая могла быть доступна этому лицу при обычных (нормальных) условиях, т.е. чрезвычайность обстоятельства полностью исключает возможность его прогнозирования.

Суд приходит к выводу, что включение 03.06.2022 г. НКО АО «НРД» в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014 и приостановление им операций в Евро являлось обстоятельством, создающим объективную временную невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления, исключительность наступления которого не являлось обычным в конкретных условиях и не могло быть предвидимым Ответчиком в момент заключения и исполнения  договора доверительного управления № 1004899/ДУ-ЮЛ-2022 от 18.03.2022 г.

В данном случае суд учитывает, что вводимые с февраля 2022 г. недружественными странами санкции по отношению к РФ, при их восприятии любым разумным лицом, а также ответчиком как профессиональным участникам рынка ценных бумаг, обладающим всей доступной ему информацией, осознавались как исчерпывающие, поскольку они уже носили беспрецедентный, массовый характер и касались золотовалютных резервов России, госдолга, банковского сектора, экспорта и импорта санкционных товаров, авиасообщения, медиа и интернет ресурсов, ограничения на визы и дипломатических отношений, включая разрыв деловых связей, отмены и переноса спортивных мероприятий.

Следовательно, ответчик и любое разумное лицо, обладающее всей доступной ему информацией и той информацией, которая могла быть доступна такому лицу при текущих условиях, не имело возможности предвидеть факт того, что санкции ЕС, вопреки провозглашаемым принципам неприкосновенности частной собственности, будут расширены до масштабов вторжения в сферу депозитарной и клиринговой деятельности рынка ценных бумаг, то есть будут персонально наложены на НКО АО «НРД», что фактически затронет именно права пользования и распоряжения как элементы права собственности неограниченного круга частных инвесторов, расчеты между которыми на биржевом и внебиржевом рынке в национальных и иностранных валютах станут невозможными.

При этом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, то есть одной из характеристик обстоятельств непреодолимый силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер (п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»; вопрос 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории РФ новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 утв. Президиумом ВС РФ 21.04.2020 г. (далее – Обзор ВС РФ № 1 утв. Президиумом ВС РФ 21.04.2020 г.).

Таким образом, непредотвратимым признается такое обстоятельство, которое существует объективно, исходит «извне», находится вне разумного контроля, то есть обладает внешним по отношению к деятельности Должника характером и не зависит от воли или действий должника (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 № 3352/12; от 20.03.2012 № 14316/11).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что включение НКО АО «НРД» в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014 является непредотвратимым обстоятельством, исходящим «извне», которое ответчик, состоящий в договорных отношениях с НКО АО «НРД» не мог избежать, поскольку оно явно находится вне сферы его контроля и не зависело ни от воли, ни от действий ответчика.

При этом, ответчик не обладает властными полномочиями в отношении НКО АО «НРД», а сама банковская операция по списанию денежных средств Истца в Евро со Специального счета ДУ может быть осуществлена только НКО АО «НРД», которое, как было указано ранее, такие операции приостановило с 03.06.2022 г. в связи с включением его в санкционный список ЕС.

Также, включение НКО АО «НРД» в санкционный список ЕС и приостановление им операций в Евро, создающим объективную временную невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления, обладает относительным характером непреодолимой силы.

Обладание этого обстоятельства относительным характером непреодолимой силы соответствует и разъяснениям в вопросе № 7 Обзора ВС РФ № 1 утв. Президиумом ВС РФ 21.04.2020 г., которым признано непреодолимой силой, в том числе и отсутствие необходимых денежных средств у должника из-за установленных ограничительных мер, запретов определенной деятельности и пр.

При таких обстоятельствах, названное обстоятельство непреодолимой силы носит непреодолимый характер, поскольку вызванные им последствия в виде  включения НКО АО «НРД» в санкционный список ЕС и приостановление им операций в Евро, создающим объективную временную невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления, не может быть преодолен волей или действиями ответчика.

Суд учитывает, что ответчик, в условиях введенных с февраля 2022 г. недружественными странами санкционных ограничений в отношении Российской Федерации, исходя из должной заботливости и минимизации рисков потери имущества истца, выбрал НКО АО «НРД» для открытия и хранения у него на Специальном счете ДУ денежных средств истца в 1 606 000 Евро, в связи с чем объективная  временная невозможность возврата истцу принадлежащих ему на праве собственности 1 606 000 Евро из доверительного управления является обстоятельством непреодолимой силы, вызванной временной приостановкой НКО «АО «НРД» операций в Евро из-за включения  его в санкционный список ЕС.

При этом, из фактически сложившихся отношений сторон усматривается, что с момента публикации официального журнала Европейского союза от 03.06.2022 года о включении НКО АО «НРД» в санкционный список, размещения соответствующей информации о приостановке расчетов в Евро на официальном сайте НКО АО «НРД» по адресу: https://www.nsd.ru, а также активного освещения названных событий в СМИ подтвержденное приобщенным к материалам дела Отчетом о публикациях в СМИ и социальных сетях санкций ЕС на НРД от 03.06.2022 г., истец был осведомлен о вышеуказанных обстоятельствах в силу общеизвестности этой информации с учетом ранее инициированной  и впоследствии одобренной им операции по конвертации его денежных средств в валюту «Евро» и хранение указанной валюты в АО НКО «НРД» согласно полученного им Отчета по договору доверительного управления за 2 квартал 2022 года.

Осведомленность истца о вышеуказанном факте следует и из того, что он требовал возврата ему имущества в рублях в соответствии с поданным им Распоряжением о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 21.12.2022 г.

При этом, ответчиком в целях обеспечения реализации прав Истца на его имущество, находящегося на Специальном счете ДУ в НКО АО «НРД» принимаются меры по защите его интересов, а именно были поданы обращения в Бундесбанк (Центральный банк Федеративной Республики Германия) для получения разрешения (лицензии) на использование и получение денежных средств, заблокированных в связи с включением НКО АО «НРД» в санкционные списки Европейского союза, что отражено как в отзыве ответчика, так и в направленном им письме истцу от 19.05.2023 г. № 39333А с предложением произвести уступку в пользу истца имеющихся у него права требований к НКО АО «НРД» на 1 606 000 Евро.

Таким образом, суд приходит к выводу, что включение 03.06.2022 г. НКО АО «НРД» в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014 и приостановление им операций в Евро носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер, находящейся в прямой причинной связи с объективной временной невозможностью возврата истцу принадлежащих ему  1 606 000 Евро из доверительного управления, что квалифицирует его в качестве обстоятельства непреодолимой силы, исключающей взыскание с ответчика убытков в силу ч. 3 ст. 401 ГК РФ.      Отсутствие предусмотренных оснований для взыскания с ответчика убытков указывает и на необоснованность предъявленного истцом требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.02.2023 г. по 24.03.2023 г. в размере 9 900 Евро в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату платежа.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражного суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В.А. Лаптев