АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А75-18267/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Бедериной М.Ю., судей Бадрызловой М.М.,  

 ФИО1  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «ННК - Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» на решение от 17.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Горобчук Н.А.) и постановление от 03.07.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Тетерина Н.В., Рожков Д.Г., Солодкевич Ю.М.) по делу № А75-18267/2022, принятые по иску общества с ограниченной ответственностью «Драйв Ойл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «ННК - Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 13 685 741,73 руб., и по встречному иску о взыскании 16 630 190,61 руб.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Самотлорнефтепромхим» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «СпецПетроСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Комтэк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

В судебном заседании приняли участие представители: акционерного общества «ННК - Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» – ФИО2 по доверенности от 14.08.2025; общества с ограниченной ответственностью «Драйв Ойл» - ФИО3 по доверенности от 12.12.2024.  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Драйв Ойл» (далее – ООО «Драйв Ойл», истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к акционерному обществу «ННК - Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (далее – АО «ННК - ННП», ответчик) о взыскании 13 685 741,73 руб. в возмещение убытков в виде поврежденного оборудования вследствие инцидента,  

произошедшего при оказании услуг на скважине № 3364 куста 286 Орехово-Ермаковского месторождения.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Самотлорнефтепромхим» (далее – АО «Самотлорнефтепромхим»), общество с ограниченной ответственностью «СпецПетроСервис» (далее - ООО «СпецПетроСервис»), общество с ограниченной ответственностью «Комтэк» (далее - ООО «Комтэк»).  

АО «ННК - ННП» обратилось в арбитражный суд с встречным иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ООО «Драйв Ойл» о взыскании 11 505 995,36 руб. неосновательного обогащения, 3 118 213,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 04.04.2025 по день фактического исполнения данного обязательства.  

Решением от 17.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 03.07.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с АО «ННК - ННП» в пользу ООО «Драйв Ойл» взыскано 2 179 746,37 руб. в возмещение убытков, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. В удовлетворении встречных исковых требований отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В обоснование жалобы ее податель приводит следующие доводы: судами нарушены нормы процессуального права, а именно статьи 64, 71, 87 АПК РФ, поскольку при оценке двух проведенных по делу противоречащих друг другу экспертиз с прямо противоположными результатами исследования одних и тех же фактических обстоятельств отказали в назначении повторной экспертизы; судебные акты приняты на основании результатов экспертизы, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственное экспертное объединение «ИнноваГлобПроект» (далее – ООО «НПЭО «ИнноваГлобПроект»); судами не выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно, в чей зоне ответственности находятся причины аварии, повлекшей повреждение оборудования ООО «Драйв Ойл»; выводы судов об отсутствии вины истца в возникновении прихвата компоновки низа бурильной колонны (далее – КНБК) не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; судами неверно применены положения статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 5 статьи 170 АПК РФ, абзаца второго пункта 19 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации  

о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6), поскольку в отсутствие воли сторон на проведение материального зачета провели такой зачет самостоятельно.  

Истец с доводами жалобы не согласился, изложив свою позицию в отзыве, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали занимаемые ими позиции.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Драйв Ойл» (исполнитель) и АО «ННК - ННП» (заказчик) заключен договор от 19.07.2021 № 7371721/0147Д (далее - договор), по условиям которого по заданию заказчика исполнитель обязался оказать услуги по техническому и технологическому сопровождению наклонно-направленного бурения в соответствии с условиями договора в объеме и в сроки, определенные в заказ-нарядах и соответствующих заявках, а заказчик обязался принять оказанные услуги и оплатить их в соответствии с разделом 4 договора.  

В разделе 4 договора сторонами согласованы общие обязанности заказчика, то есть ООО «Драйв Ойл».  

Согласно пункту 4.1 договора заказчик в разумный срок, но в любом случае не позднее 3 дней до начала оказания услуг предоставляет исполнителю информацию, необходимую для надлежащего оказания услуг. Перечень такой информации содержится в разделе 3 договора.  

Заказчик обеспечит исполнителю и его субисполнителям право доступа и выезда с места оказания услуг (пункт 4.2 договора).  

Заказчик примет все необходимые меры, чтобы уведомить исполнителя обо всех ограничениях и условиях, которые могут повлиять на доступ к месту оказания услуг, а исполнитель со своей стороны обязуется соблюдать любые такие ограничения и условия (пункт 4.3 договора).  

Заказчик обязуется заблаговременно подавать заявки (пункт 4.5 договора).  

На основании пункта 4.6 договора заказчик обязуется обеспечивать разрешения, допуски и лицензии, которые в соответствии с применимым правом могут быть получены исключительно заказчиком на свое имя и несет ответственность в случае отсутствия таких документов.  

В порядке пункта 4.7 договора вне зависимости от причины возникновения необходимости произвести указанные ниже действия заказчик осуществляет: ликвидацию последствий радиационного заражения, в том числе очистку, удаление и утилизацию загрязняющих веществ; глушение неуправляемой скважины или восстановление нормального режима ее работы; перебуривание и восстановление скважины; ликвидацию скважины, если такая необходимость возникла вследствие утери радиоактивного источника в скважине.  

При этом ответственность за убытки, понесенные в связи с осуществлением указанных действий, распределяются в соответствии с условиями статьи 16 раздела 2 договора.  

Согласно пункту 3.1.7 раздела 2 договора заказчик сохраняет за собой право заключать с любой сервисной компанией договоры на выполнение работ или оказание услуг одновременно с услугами на месте оказания услуг. Исполнитель предоставляет заказчику и сервисной компании (сервисным компаниям) доступ и возможность выполнять их работу и сотрудничает с сервисными компаниями. Взаимоотношения между заказчиком, исполнителем и сервисной компанией регулируются регламентом распределения обязанностей (приложение 2.2 к договору), который согласовывается заказчиком, исполнителем и сервисной компанией (сервисными компаниями).  

Пунктом 7.3.1 раздела 2 договора предусмотрено, что заказчик несет ответственность за ущерб, причиненный имуществу исполнителя в соответствии с применимым правом и положениями договора. Ответственность заказчика ограничивается возмещением реального ущерба; упущенная выгода не подлежит возмещению заказчиком (пункт 7.3.3 раздела 2 договора).  

Пунктом 7.8 договора установлены ограничения ответственности, за исключением случаев: а) нормального износа или недостатков оборудования исполнителя; б) ненадлежащего оказания услуг исполнителем, заказчик освобождает исполнителя от ответственности и гарантирует ему возмещение реального ущерба в отношении утраты или порчи имущества, оборудования (инструментов) или их составляющих (частей), принадлежащих исполнителю, случившихся в стволе скважины под столом ротора, включая порчу в результате контракта с сероводородом (пункт 7.8.1 раздела 2 договора).  

Материальная ответственность заказчика за вышеописанную порчу или утрату равна стоимости ремонта или стоимости замены, в зависимости от того, что меньше (пункт 7.8.2 раздела 2 договора).  

Возмещение заказчиком стоимости замены утраченного оборудования/имущества по договору ограничивается возмещением реального ущерба исключительно в размере документально подтвержденной исполнителем стоимости утраченного оборудования/имущества или его ремонта, без учета упущенной выгоды и иных возможных расходов/затрат исполнителя (пункт 7.8.3 раздела 2 договора).  

28.03.2022 в ходе оказания услуг на скважине № 3364 куста 286 Орехово- Ермаковского месторождения произошел инцидент, связанный с прихватом (потерей подвижности) КНБК: при направленном бурении на глубине 2875 м зафиксирован рост веса при подъеме до 60 т при спуске посадка.  

Описание инцидента и факт причинения ущерба оборудованию отражен в акте расследования аварии (инцидента) при строительстве или восстановления скважины публичного акционерного общества «ННК-Варьеганнефтегаз».  

Акт подписан представителями буровых и сервисных подрядчиков без замечаний, а со стороны ООО «Драйв Ойл» подписан с особым мнением, в котором истец выразил  

несогласие с содержанием акта, указав на то, что причины инцидента заказчиком указаны неверно, включение ООО «Драйв Ойл» в перечень компаний, виновных в инциденте, необоснованно.  

ООО «Драйв Ойл» в особом мнении на основании собственного служебного расследования указывает следующие причины инцидента:  

отсутствие первоочередных действий со стороны буровой бригады, нарушение требований приложения № 8 методических указаний «Требования к спецификации, эксплуатации и инспекции бурильного инструмента»;  

отсутствие на видном месте у бурильщика «Рабочей таблицы по освобождению прихваченной колонны бурильных труб» для оперативных действий по ликвидации прихвата, нарушение требований главы 10, пункта 6, подпунктов 48-49 Мероприятий по безаварийному ведению работ при зарезке боковых стволов (далее – ЗБС) скважин. Ответственный подрядчик по ЗБС;  

отсутствие на буровой площадке нефти (в объеме не менее 10 куб. м), круглосуточного цементировочного агрегата для оперативной установки нефтяной ванны при потере подвижности инструмента, нарушение требований главы 10, пункта 8, подпункта 170 Мероприятий по безаварийному ведению работ при ЗБС скважин. Ответственный подрядчик по ЗБС, заказчик;  

- отсутствие на буровой площадке нефти (в объеме не менее 10 куб. м) сделало невозможным оперативно установить нефтяную ванну при потере подвижности инструмента, нарушение требований главы 10, пункта 6, подпункта 54 Мероприятий по безаварийному ведению работ при ЗБС скважин. Ответственный подрядчик по ЗБС, СБР.  

Истцом составлен предварительный акт расследования потери подвижности КНБК при строительстве скважины от 28.03.2022 с описанием инцидента, его причин с указанием особого мнения участников расследования аварии, где, в соответствии с «Мероприятиями по безаварийному ведению работ при зарезке боковых стволов скважин» указаны ответственные подрядчики ответчика, в число которых на основании мероприятий истец не входит.  

В результате инцидента истцу причинен материальный ущерб в размере 13 685 741,73 руб. (стоимость утраченного оборудования).  

Полагая, что возникший инцидент находится в зоне ответственности АО «ННК - ННП», истец направил ответчику претензию о возмещении ущерба.  

Отсутствие действий со стороны ответчика направленных на возмещение причиненных убытков, послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.  

Ответчик, в свою очередь, обратился с требованием о взыскании неосновательного обогащения, складывающегося из переплаты, произведенной заказчиком за фактически оказанные исполнителем услуги по счетам-фактурам от 26.04.2022 № 32, № 34 - № 40.  

В связи с наличием разногласий относительно причин инцидента, судом первой инстанции определением от 30.05.2023 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью научно-производственной экспертной компании «Ортис» (далее – ООО НПЭК «Ортис») ФИО5 и ФИО6.  

По результатам проведенной судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение от 02.10.2023, в котором экспертами сделан вывод о том, что причиной потери подвижности бурильной колонны 28.03.2022 на скважине № 3364 куста 286 Орехово-Ермаковского месторождения во время бурения последнего интервала явился дифференциальный прихват. Причиной дифференциального прихвата являются ошибочные (неверные) действия инженера ООО «Драйв Ойл» при направленном бурении последнего интервала (в режиме «слайдирования»), а именно невыполнение «Положения АО «ННП» «Мероприятия по безаварийному ведению работ при строительстве скважин на месторождениях общества» № П2-10 Р-0152 ЮЛ-411. 2016 года». Не произведен контроль подвижности бурильной колонны (подъем КНБК) при появлении очевидных признаков «подвисания» бурильной колонны в рамках регламентированного временного интервала (3-5 минут), отраженного в пункт 10 раздела 10 вышеуказанного Положения.  

Однако в ходе исследования материалов экспертизы стало известно о том, что при проведении экспертизы в распоряжение эксперта не предоставлены дополнительные документы третьего лица ООО «Комтэк», а именно: протоколы испытаний ООО «Комтэк» от 29.03.2022 № 73а, от 29.03.2022 № 74а, «Регламент распределения обязанностей при реконструкции скважин». В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции судебные эксперты также подтвердили, что не представленные документы повлияли на итоговые выводы по поставленным вопросам.  

Учитывая, что заключение эксперта от 02.10.2023 является не полным, суд первой инстанции определением от 13.04.2024 назначил повторную судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертам ООО «НПЭО «ИнноваГлобПроект» ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13.  

По результатам проведенной судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение от 19.07.2024, в котором экспертами сделан вывод о том, что не учтен состав химических реагентов раствора в нарушение пункта 7.7 и методических указаний АО «ННК - ННП» «Требования к оказанию услуг по инженерно-технологическому сопровождению буровых растворов при бурении и реконструкции скважин».  

Изменение содержания углеводородной фазы при малой и неизменной концентрации реагента «Глитал» и «Фриола» указывает на применение подрядчиком альтернативной смазки при обработке бурового раствора, не предусмотренной Программой по буровым растворам при строительстве горизонтальной скважины № 3364 куста 286 Орехово-Ермаковского месторождения.  

С учетом установленных обстоятельств экспертами установлено, что причинами прихвата КНБК, случившегося 28.03.2022 в скважине № 3364 куста № 286 Орехово- Ермаковского месторождения явились:  

1) нарушение технологии строительства бокового ствола (далее – БС) скважины в части параметров бурового раствора и соблюдения режима бурения;  

2) потеря устойчивости бурильных труб из-за нарушения режимов бурения согласно требований проектной документации и программы бурения в части нагрузки на долото;  

3) геологические особенности разреза скважины: воздействием геологических неопределенностей при ведении горных работ;  

4) нарушение требований Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности» в части по организации контроля за буровыми работами со стороны недропользователя при строительстве БС скважин;  

5) нарушение требований положения АО «ННП» «Мероприятия по безаварийному ведению работ при строительстве скважин на месторождениях общества» № П2-10 р-0152 юл-411, версия 1.  

По вопросу в чьей зоне ответственности находятся причины прихвата, экспертами установлено, что, исходя из совокупности причин, приведших к инциденту и заключавшиеся в нарушении технологии, геологических особенностей, а также организационных вопросов ненадлежащим образом исполнили свои обязательства АО «Самотлорнефтепромхим», ООО «СпецПетроСервис», ООО «ННК - ННП».  

При этом допущенные нарушения со стороны ООО «СпецПетроСервис» и АО «Самотлорнефтепромхим» привели непосредственно к потере подвижности КНБК при строительстве при бурении БС скважины № 3364 куста № 286 Орехово-Ермаковского лицензионного участка.  

С учетом изложенных результатов экспертизы, причинами возникновения инцидента является ненадлежащее исполнение обязательств подрядчика по буровым работам и подрядчика по буровым растворам.  

Экспертами установлено, что повреждение оборудования КНБК в скважине № 3364 куста 286 Орехово-Ермаковского месторождения произошло в результате применения противоприхватной (нефтекислотной) ванны с целью восстановления подвижности КНБК.  

Согласно пояснительной записки инженера технолога ООО «Драйв Ойл» ФИО14 в момент получения потери подвижности инструмента на буровой площадке отсутствовала нефть (в объеме не менее 10 куб. м) и цементировочный агрегат для оперативной установки нефтяной ванны. Данное обстоятельство не позволяло принять незамедлительные меры по восстановлению нормальной подвижности буровой колонны. Нижняя оставленная часть бурильной колонны находилась в неподвижном состоянии и под влиянием геологических неопределенностей довольно продолжительное время, что еще более отяготило аварийную ситуацию. Установкой нефтяной ванны  

в объеме 12 куб. м и расхаживанием добиться восстановления подвижности очередной раз не удалось.  

В данной ситуации буровой подрядчик принял решение вымыть из скважины нефтяную ванну и установить уже нефтекислотную ванну следующим компонентным составом: нефть 8 куб. м + 6 куб. м кислотная композиция соляная кислота НСl-1294 и плавиковая (фтористоводородная) кислота Hf 5 процентов.  

Данные смеси применяются для воздействия на призабойную зону скважины с целью интенсификации продуктивности пласта: восстановление или увеличение проницаемости коллектора.  

В результате применения противоприхватной (нефтекислотной) ванны с целью восстановления подвижности КНБК оборудование получило значительные повреждения в результате травления корпусов и деталей оборудования кислотой.  

Дефекты являлись критическими и не устранимыми: дефекты, при наличии которых использование продукции по назначению практически невозможно или недопустимо и дефекты, устранение которых технически невозможно или экономически нецелесообразно.  

Таким образом, экспертом установлено, что буровым подрядчиком предприняты действия, которые привели к тому, что размер убытков увеличился.  

Суд первой инстанции, приняв во внимание экспертное заключение от 19.07.2024, пришел к выводу о том, что убытки, понесенные истцом в результате утраты оборудования, произошли по причине ненадлежащего исполнения обязательств третьими лицами, ответственность за которых несет АО «ННК - ННП», в связи с чем исковые требования удовлетворил, произведя предварительно зачет со встречными требованиями ответчика (неосновательное обогащение).  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда не установил.  

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.  

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

В пункте 5 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).  

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.  

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.  

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).  

Таким образом, требования о взыскании убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, подлежат удовлетворению судом в случае представления истцом доказательств совокупности следующих обстоятельств: наличия и размера причиненных убытков, неправомерных действий (бездействия) ответчика при исполнении или ненадлежащем исполнении обязательства, а также причинной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями. Недоказанность одного  

из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.  

В рассматриваемом случае возникновение на стороне истца убытков обусловлено допущенными в ходе оказания услуг по наклонно-направленному бурению ошибками технологического процесса бурения, что привело к потере подвижности КНБК.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, в том числе договор, экспертное заключение, установив ненадлежащее исполнение своих обязательств заказчиком в лице его субподрядчиков и причинную связь между возникшим инцидентом и ненадлежащим исполнением заказчиком своих обязательств, суды пришли к выводу о доказанности истцом всех признаков, необходимых для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков, которые понес истец в связи с утратой оборудования, а также размер причиненных убытков, который подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.  

В части отказа в удовлетворении встречного иска, суды констатировали следующее.  

Как указало АО «ННК - ННП» во встречном иске, неосновательное обогащение ООО «Драйв Ойл» складывается из переплаты, произведенной заказчиком за фактически оказанные исполнителем услуги, по счетам-фактурам от 26.04.2022 № 32, № 34 - № 40; факт наличия суммы переплаты подтверждается представленными ответчиком платежными поручениями, счетами на оплату, актами оказанных услуг.  

В рассматриваемом случае обязанность ООО «Драйв Ойл» по возврату переплаты (01.09.2023, 06.10.2023) возникла позднее обязанности АО «ННК - ННП» возместить причиненный ущерб (инцидент произошел 28.03.2022, претензия от 27.07.2022).  

В соответствии с положениями статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.  

Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее.  

Согласно указанным разъяснениям при зачете встречных однородных требований обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее, в том числе в случаях, когда заявление о зачете выражается в предъявлении встречного иска.  

Аналогичная правовая позиция о ретроспективном эффекте зачета применительно к ситуации зачета требований, выраженных в первоначальном и встречном исках, изложена в пунктах 13, 15 Постановления № 6.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления № 6, следует, что для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования. По смыслу статей 315, 410 ГК РФ для зачета не является необходимым наступление срока исполнения пассивного требования, если оно в соответствии с законом или договором может быть исполнено досрочно. Если лицо получило заявление о зачете от своего контрагента до наступления срока исполнения пассивного требования при отсутствии условий для его досрочного исполнения или до наступления срока исполнения активного требования, то после наступления соответствующих сроков зачет считается состоявшимся в момент, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили установленные законом условия для зачета. Если наступил срок исполнения активного требования, но отсутствуют условия для досрочного исполнения пассивного требования, то должник по активному требованию вправе исполнить свое обязательство.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления № 6, обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете. Если лицо находилось в просрочке исполнения зачитываемого обязательства, срок исполнения по которому наступил ранее, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) начисляются до момента прекращения обязательств зачетом. Если проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) и (или) неустойка (статья 330 ГК РФ) были уплачены за период с момента, когда зачет считается состоявшимся, до момента волеизъявления о зачете, они подлежат возврату. Если требования стали встречными лишь в результате перемены лица в обязательстве, то момент их прекращения не может быть ранее даты такой перемены (статьи 386, 410 ГК РФ).  

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных выше норм права и разъяснений, содержащихся в пунктах 13 и 15 Постановления № 6, следует, что независимо от процедуры проведения зачета (внесудебный, судебный) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, заявления встречного иска, принятия/вступления в законную силу решения суда, а момента, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом в соответствии со статьей 410 ГК РФ. Только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 19 Постановления № 6 обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статья 132 АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.  

На основании вышеуказанных норм, обязательство истца перед ответчиком, возникшее позднее обязательства ответчика перед истцом, полностью прекращено зачетом встречного требования в момент, когда оно стало способным к зачету, в связи с чем, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ООО «Драйв Ойл» к ответственности за нарушение срока возврата неосновательного обогащения в виде процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Учитывая состоявшийся зачет взаимных требований, суды правомерно удовлетворили требования ООО «Драйв Ойл» частично в размере 2 179 746,37 руб. (13 685 741,73 – 11 505 995,36), отказав в удовлетворении встречного иска АО «ННК - ННП».  

Судом апелляционной инстанции дана оценка доводам ответчика относительно того, что судами произведен взаимозачет требований истца и ответчика с нарушением норм материального права, которые мотивированно отклонены со ссылкой на то, что правила проведения зачета не зависят от того, каким способом, по какой процедуре, в какой форме произведен зачет. Общий порядок проведения зачета осуществляется всегда с момента наступления срока исполнения обязательств. В данном случае для совершения подобной односторонней сделки являлось доставочным предъявление встречного иска ответчиком, что следует из разъяснений пункта 19 Постановления № 6.  

Доводы жалобы, касающиеся несогласия с экспертным заключением, оценка которого как доказательства отнесена к компетенции судов первой и апелляционной инстанций, подлежат отклонению судом округа.  

Проанализировав экспертное заключение, суды пришли к правомерному выводу о том, что оно является ясным, полным, соответствует требованиям статьи 83 АПК РФ, противоречивых выводов или неоднозначного толкования не содержит, выводы  

обоснованы исследованными обстоятельствами, даны подробные объяснения по поставленным на их разрешение вопросам, в связи с чем признали экспертное заключение надлежащим доказательством.  

Указанные ответчиком несогласия не могут повлечь отмену принятых по делу судебных актов по результатам проверки их законности в порядке кассационного производства, поскольку допущенные экспертом нарушения должны быть существенными, способными повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам. Судами установлено, что доказательств, достаточных для опровержения выводов эксперта, ответчиком не представлено; несогласие стороны спора с указанными выводами само по себе не указывает на нарушение положений статьи 87 АПК РФ и не лишает указанное заключение эксперта доказательственной силы по делу. При этом принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений предполагает его самостоятельность в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для разрешения поставленных вопросов. Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методике или неправильном ее применении, а также доказательств, свидетельствующих о том, что эксперт пришел к неправильным выводам, в материалах дела не имеется.  

Заявляя в кассационной жалобе доводы, направленные на критику экспертного заключения, ответчик не учитывает полномочия суда округа, ограниченные нормами части 2 статьи 287 АПК РФ по установлению обстоятельств, исследованию доказательств и их оценке, и, по сути, заявляет доводы, направленные исключительно на иную оценку исследованных судами доказательств, что недопустимо при проверке законности судебных актов в порядке кассационного производства (статья 286 АПК РФ), в связи с чем данные доводы отклоняются судом округа.  

Нарушения судами стандарта всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), судом кассационном инстанции не установлено.  

Поскольку выводы суды судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, нормы материального и процессуального права применены судами правильно, оснований для отмены обжалуемых судебных актов у суда кассационной инстанции не имеется. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

В соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 17.04.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 03.07.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-18267/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий М.Ю. Бедерина 

Судьи М.М. Бадрызлова 

 ФИО1