Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-18415/2020

г. Владивосток

30 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 января 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, ФИО8 а,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2, 

апелляционное производство № 05АП-8051/2022 

на определение от 25.11.2022

судьи Д.В.Борисова

по делу № А51-18415/2020 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО3

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок 

в рамках дела по заявлению Ассоциации «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (109029, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.11.2002, ИНН: 

<

***>) 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г.Владивосток),

при участии:

ФИО4 (лично); представитель: ФИО5, по доверенности от 01.12.2022, сроком действия 1 год;

от ФИО3: представитель ФИО6, по доверенности от 06.10.2022, сроком действия 3 года;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Ассоциация «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (далее – Ассоциация) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее – должник), сославшись на наличие задолженности в размере 3 732 843,37 руб. (основной долг) и 41 664 руб. (госпошлина). 

Определением суда от 24.11.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением суда от 23.12.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, апеллянт). 

В рамках данного дела финансовый управляющий 04.10.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок: договора дарения квартиры от 17.04.2015, договора дарения 1/3 жилого дома и 1/3 доли земельного участка от 10.04.2015, заключенных между ФИО4 и ФИО3 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделок в виде возврата названного имущества в конкурсную массу. 

Определением суда от 25.11.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано; с должника в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, заявление удовлетворить. Обосновывая требования жалобы, апеллянт сослался на то, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы финансового управляющего о необходимости применения в рассматриваемом случае положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку в период рассмотрения обособленного спора о взыскании с ФИО4 убытков (дело № А04-4086/2012) им  были совершены безвозмездные сделки (договоры дарения), направленные на вывод всех принадлежащих должнику активов в целях недопущения последующего обращения взыскания на имущество, а также в целях причинения имущественного вреда кредиторам после вынесения судебного акта о взыскании убытков. Финансовый управляющий  также указал, что принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить. Полагает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о совершении сделок апеллянту стало известно только после 17.03.2022.

Определением апелляционного суда от 15.12.2022 апелляционная жалоба финансового управляющего принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 23.01.2023.

В материалы дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступил отзыв должника, который просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Согласно отзыву должник указал, что оспариваемые сделки произведены в соответствии с законом, регистрацией перехода права собственности, квартира является единственным пригодным жилым помещением, на которую распространяется иммунитет согласно статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; финансовым управляющим не представлено доказательств наличия всех условий статей 10, 168 ГК РФ.

Также в суд поступил отзыв ФИО3, в соответствии с которым она просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, поскольку по заявлению пропущен срок исковой давности, отсутствуют основания для оспаривания сделок в порядке статей 10, 168 ГК РФ, так как отчужденное имущество является свадебным подарком, не доказан сговор всех сторон сделки, а факт отсутствия у должника иного имущества не является признаком недействительности сделок.

В судебном заседании 23.01.2023 должник и его представитель, представитель ответчика поддержали доводы отзывов. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения участников процесса, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между должником (даритель) и ответчиком (одаряемая) заключен договор дарения от 10.04.2015 (далее - договор дарения от 10.04.2015), согласно которому, должник подарил ответчику, а ответчик приняла в дар 1/3 жилого дома, общей площадью 29,1 кв.м., кадастровый (или условный) номер: 25:28:000000:00:01673/А (далее - 1/3 жилого дома), и 1/3 доли земельного участка, площадью 2000 кв. м., кадастровый номер: 25:28:040012:1875, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации жилого дома, расположенный по адресу: 

<

...> (далее - 1/3 земельного участка).

Согласно домовой книге никто не зарегистрирован. Даритель сохраняет право пользования объектом недвижимости (пункт 6 договора).

Из пункта 8 договора следует, что договор является одновременно документом о передаче объекта недвижимости.

Между должником (даритель) и ответчиком (одаряемая) заключен договор дарения от 17.04.2015 (далее - договор дарения от 17.04.2015), согласно которому должник передал в дар ответчику, принадлежащую ему на праве собственности 2-х комнатную квартиру, а ответчик приняла в дар квартиру, площадью 46,4 кв. м., кадастровый или условный номер: 25-25-01/067/2010-333, расположенную по адресу: 

<

...> (далее - квартира).

Согласно выписке из домовой книги в квартире зарегистрирован ФИО4, который сохраняет право проживания. В соответствии со статьей 292 ГК РФ других лиц, сохраняющих право пользования квартирой, в том числе несовершеннолетних членов семьи собственника не имеется, о чем даритель сообщил одаряемой (пункт 7 договора).

Полагая, что в период рассмотрения обособленного спора о взыскании с ФИО4 убытков последним были совершены безвозмездные сделки, направленные на вывод активов в целях недопущения последующего обращения взыскания на имущество, а также причинения имущественного вреда кредиторам, после вынесения судебного акта о взыскании убытков, финансовый управляющий оспорил названные договоры дарения на основании пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, оценив доводы финансового управляющего, возражения должника и ответчика, исследовав материалы обособленного спора, пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего не подлежит удовлетворению на основании того, что договоры дарения от 10.04.2015 и от 17.04.2015 заключены за пределами трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом, ввиду чего не могут являться предметом оспаривания по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; у спорных сделок отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем не имеется оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ; пропущен годичный и трехлетний сроки исковой давности.

Коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, загруженной 20.11.2020 в электронную карточку дела о банкротстве должника в ресурсе «Картотека арбитражных дел», следует, что ФИО4 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 29.03.2007 по 05.06.2014.

Поскольку по оспариваемым договорам отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, при этом конечной целью оспаривания сделок должника является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1. Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843. 

В рассматриваемом случае регистрация 1/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок за ответчиком, отчужденные последней по договору дарения от 10.04.2015, произведена 17.04.2015, а регистрация права собственности на квартиру, отчужденную по договору дарения от 17.04.2015, осуществлена 22.04.2015.

Поскольку переход права собственности по договору дарения от 10.04.2015, договору дарения от 17.04.2015 осуществлен 17.04.2015 и 22.04.2015 соответственно, данные сделки, с учетом отсутствия у ФИО4 на дату их совершения статуса индивидуального предпринимателя, не могут быть оспорены в порядке пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, а подлежат оспариванию по статье 10 ГК РФ. 

В этой связи вывод суда первой инстанции о возможности применения положений статьи 10 ГК РФ лишь в случае наличия у оспоренных сделок пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции не установлено), является ошибочным. Как следствие, суд первой инстанции неверно применил к настоящему спору годичный срок исковой давности, подлежащий применению к оспоримым сделкам, к которым в числе прочих относятся подозрительные сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве), признав его пропущенным.

Поскольку оспоренные договоры заключены до 01.10.2015 (исходя из даты государственной регистрации перехода права собственности 17.04.2015 и 22.04.2015) и должник не являлся в названные периоды индивидуальным предпринимателем, оспариваемые договоры могут быть признаны недействительными только по общим основаниям, предусмотренным законодательством, в том числе в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Апелляционный суд, рассмотрев требования финансового управляющего о признании оспоренных сделок недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в том числе как сделок, совершенных со злоупотреблением правом, установил следующее.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В статье 1 ГК РФ закреплено правило о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

Следовательно, для квалификации действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что при их совершении стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) также содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, суды устанавливают умысел обеих сторон сделки на причинение вреда кредиторам должника и факт причинения такого вреда. 

Для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017).

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 7204/12 от 18.10.2012, определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016.

Проверяя наличие (отсутствие) установленных законом обстоятельств, необходимых для признания договора дарения от 10.04.2015 и договора дарения от 17.04.2015 недействительными по общим основаниям, установленным гражданским законодательством, апелляционный суд руководствуется следующим.

Материалами дела подтверждается и не отрицается лицами, участвующими в обособленном споре, что согласно сведениям из Департамента ЗАГС Приморского края в период с 17.04.2015 по 31.05.2017 ФИО4 состоял в браке с ФИО3 

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Таким образом, оспоренные сделки, исходя из даты регистрации перехода права собственности к ответчику на спорное имущество, заключены между супругами, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о совершении сделок между заинтересованными лицами. 

Вместе с тем, даже если руководствоваться датой подписания одного из договоров дарения до даты регистрации брака (10.04.2015) и пояснениями должника и ответчика о дарении должником принадлежащего ему имущества в качестве свадебного подарка своей будущей супруге (ответчику), учитывая такие обстоятельства как совершение спорных сделок непосредственно перед регистрацией брака между будущими супругами, характер этих сделок (в частности их направленность на отчуждение единственного принадлежащего должнику недвижимого имущества на безвозмездной основе в пользу будущей супруги), коллегия пришла к выводу о наличии фактической заинтересованности сторон оспоренных сделок уже на момент подписания договоров дарения.

Из материалов дела также следует, что требования мажоритарных кредиторов, которые включены в реестр требований кредиторов должника, вытекают из противоправных действий последнего, установленных по делу № А04-4086/2012.

Так, определением Арбитражного суда Амурской области от 28.08.2014 по делу № А04-4086/2012, оставленным в силе постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2014, ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «Талданский леспромхоз» в связи с бездействием, выразившимся в непринятии своевременных мер по оценке и оспариванию подозрительных сделок должника. Из данного определения следует, что ФИО4 без должной степени осмотрительности и заботливости, проявив халатность по отношению к своим обязанностям конкурсного управляющего, допустил истечение сроков исковой давности по подозрительным сделкам, что повлекло невозможность пополнения конкурсной массы должника.

Далее, в рамках дела о банкротстве № А04-4086/2012 в суд поступили заявления конкурсного управляющего ОАО «Талданский леспромхоз» ФИО7 с требованиями о взыскании с предыдущего конкурсного управляющего - ФИО4 в пользу должника 7 268 549, 80 руб. и 2 160 884, 52 руб. убытков, вызванных ненадлежащим исполнением обязанностей в ходе процедуры конкурсного производства. Определениями Арбитражного суда Амурской области от 23.03.2015 по делу № А04-4086/2012 заявления ФИО7 приняты к производству, судебные заседания назначены на 22.04.2015.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 16.07.2015 по делу № А04-4086/2012, оставленным в силе постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2015, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.01.2016, с ФИО4 в пользу ОАО «Талданский леспромхоз» взысканы убытки в размере 7 592 078,80 руб. При рассмотрении названного обособленного спора арбитражные суды исходили из того, что определениями суда от 18.02.2015, вынесенными по заявлениям конкурсного управляющего ФИО7, в признании сделок должника (ОАО «Талданский леспромхоз») по реализации имущества  по договорам купли-продажи на общую стоимость 7 592 078,80 руб. недействительными отказано по основаниям пропуска годичного срока исковой давности, определением от 28.08.2014 суд отстранил ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «Талданский леспромхоз» по основаниям допущения пропуска срока исковой давности по оспариванию данных сделок должника. С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что  в результате бездействия арбитражного управляющего ФИО4, своевременно не оспорившего подозрительные сделки должника по выводу имущества, ОАО «Талданский лесхоз» причинены убытки в виде стоимости выведенного имущества.

Таким образом, требование конкурсного управляющего ОАО «Талданский леспромхоз» ФИО7 о взыскании с ФИО4 убытков в размере 7 268 549, 80 руб., принятое к производству суда определением от 23.03.2015, было основано на вступивших в законную силу ранее вынесенных судебных актах, в том числе на определении от 28.08.2014, которым установлено ненадлежащее исполнение ФИО4 обязанностей конкурсного управляющего, выразившееся в непринятии мер в пределах срока исковой давности по оспариванию сделок должника  (ОАО «Талданский леспромхоз»), что исключило возможность пополнения конкурсной массы названного должника.

ФИО4 как профессиональный участник правоотношений в рамках процедур банкротства не мог не понимать того, что таким незаконным бездействием причинены убытки ОАО «Талданский леспромхоз» и его кредиторам и, как следствие, перспективу результата рассмотрения указанного выше заявления о взыскании с него убытков. 

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что целью заключения должником в апреле 2015 года, то есть сразу после принятия к производству суда заявления конкурсного управляющего ОАО «Талданский леспромхоз» о взыскании с ФИО4 убытков, спорных договоров  дарения единственного имеющегося у ФИО4 на тот момент недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица (супруги) являлось укрытие данного имущества от обращения на него взыскания со стороны кредитора (ОАО «Талданский леспромхоз») при сохранении фактического контроля над отчужденным имуществом, о чем свидетельствуют условия договоров дарения о сохранении права пользования дарителя отчужденными объектами, а также установленный апелляционным судом факт регистрации и проживания должника до настоящего времени (в том числе в период после расторжения брака с ФИО3 – собственником имущества в 2017 году) в квартире, при том, что сама ФИО3 зарегистрирована и фактически проживает по другому месту жительства  (в п. Посьет), что подтвердили в судебном заседании апелляционного суда 23.01.2023 сам должник и представитель ответчика.

В дальнейшем взысканные с ФИО4 в польку ОАО «Талданский леспромхоз» убытки в сумме 7 268 549, 80 руб. фактически были оплачены кредиторами ФИО4 - акционерным обществом Страховая компания «Альянс» (далее – АО СК «Альянс») и Ассоциацией, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены.

Так, ОАО «Талданский леспромхоз» обратилось к АО СК «Альянс» с требованием о возмещении убытков по причине неудовлетворения ФИО4 требований определения Арбитражного суда Амурской области от 16.07.2015 по делу № А04-4086/2012, после чего 15.01.2016 АО СК «Альянс» произвело страховую выплату по договору страхования № ОН45-131309074 от 19.06.2013 (срок действия с 20.06.2013 по 19.06.2014) в размере 3 000 000 руб. Данная сумма в дальнейшем, учитывая умышленное причинение ФИО4 убытков ОАО «Талданский леспромхоз», взыскана в порядке регресса с ФИО4 в пользу АО СК «Альянс» решением Арбитражного суда Приморского края от 27.09.2019 по делу № А51-16914/2016.

Кроме того, в связи с неудовлетворением требований в полном объем в части убытков, причиненных действиями ФИО4, ОАО «Талданский леспромхоз» обратилось в Ассоциацию с требованием о выплате из компенсационного фонда убытков. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2018 по делу № А40-150995/2016 с Ассоциации в пользу ОАО «Талданский леспромхоз» взысканы убытки в размере 3 732 843, 37 руб. в виде компенсационной выплаты из компенсационного фонда Ассоциации. В дальнейшем данная сумма взыскана в порядке регресса с ФИО4 в пользу Ассоциации решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2019 по делу № А40-215710/2018.

Впоследствии указанные выше требования АО СК «Альянс» и Ассоциации (заявитель по делу о банкротстве) включены в реестр требований кредиторов должника (размещен в ресурсе «Картотека арбитражных дел»  05.10.2022) определением от 02.04.2021 и решением от 23.12.2020 соответственно.

Таким образом, основные кредиторы должника - АО СК «Альянс» и Ассоциация, требования перед которыми до настоящего времени не погашены, фактически являются правопреемниками ОАО «Талданский леспромхоз», обязательства перед которым у должника на момент совершения оспоренных сделок дарения уже имелись. Как усматривается из отчета финансового управляющего от 30.09.2022 (размещен в электронной карточке настоящего дела в Картотеке арбитражных дел), конкурсная масса не сформирована в связи с отсутствием у должника какого-либо имущества. В судебном заседании суда апелляционной инстанции должник подтвердил, что иное имущество, кроме отчужденного, у него не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая, что целью заключения должником оспоренных  договоров  являлось укрытие данного имущества от обращения на него взыскания со стороны кредитора (ОАО «Талданский леспромхоз»,  правопреемниками которого являются АО СК «Альянс» и Ассоциация, чьи требования до настоящего времени не удовлетворены и имущества для их  удовлетворения у должника не имеется), при сохранении фактического контроля над отчужденным имуществом, принимая во внимание совершение сделок в пользу заинтересованного лица, что презюмирует осведомленность ответчика об этой цели (применительно к абзацу первому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениям пункта 7 Постановления № 63), коллегия в силу названной совокупности обстоятельств усматривает злоупотребление сторонами договоров правом при заключении договоров дарения, как направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов (статья 10 ГК РФ), а также наличие признаков мнимости у оспоренных сделок (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Доводы ответчика о том, что она была не осведомлена о вышеуказанных обстоятельствах, поскольку имущество было подарено ей супругом при заключении брака в качестве свадебного подарка, не могут быть приняты судом во внимание. При рассмотрении настоящего спора указанная выше презумпция осведомленности ответчика как заинтересованного по отношению к должнику лица о противоправной цели сделок в порядке статьи 65 АПК РФ надлежащими и достаточными доказательствами не опровергнута. При этом оспоренные сделки не могут быть признаны обычными внутрисемейными сделками в силу того, что с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных обстоятельств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить супругу (будущую супругу) либо иного родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. При этом, как пояснил должник в судебном заседании суда апелляционной инстанции, иного недвижимого имущества, кроме отчужденного, у него на момент совершения сделок и в давнейшем не имелось, что ставит под сомнение целесообразность одаривания супруги при вступлении в брак в отсутствие иного имущества. 

На основании установленных по делу обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки являются ничтожными, поскольку лишены экономического смысла для должника, привели к возникновению недостаточности имущества, совершены с целью уклонения от последующих расчетов с кредитором и его правопреемниками, имущественные интересы которых вследствие безвозмездной передачи недвижимости были нарушены, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданного заинтересованному лицу (ответчику) в дар имущества. С учетом изложенного заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению, договоры дарения подлежат признанию недействительными  на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Как указано выше, при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции должником и ответчиком сделаны заявления о применении срока исковой давности к требованиям финансового управляющего. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске как годичного, так и трехгодичного срока исковой давности по заявленным требованиям.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая, в силу положений статьи 65 АПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии с требованиями статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

По правилам статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. 

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, также как и мнимая сделка (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), являются ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Пунктом 25 статьи 1 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» внесены изменения в пункт 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу статьи  61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве указано, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 32 Постановления № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Как указано выше, арбитражный управляющий ФИО2 утвержден в качестве финансового управляющего имуществом должника решением суда от 23.12.2020 (резолютивная часть от 21.12.2020). 

Учитывая, что финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением 04.10.2022, трехлетний срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, не является пропущенным. 

Вывод суда первой инстанции о том, что на дату обращения с рассматриваемым заявлением финансовым управляющим пропущен трехлетний срок исковой давности для оспаривания ничтожных сделок не соответствует приведенному нормативному регулированию и обстоятельствам спора.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Таким образом, исходя из приведенных правовых норм и разъяснений, апелляционный суд, с учетом наличия имущества в собственности ответчика согласно ЕГРН, пришел к выводу о том, что, в рассматриваемом случае, подлежат применению последствия недействительности сделок - договоров дарения от 17.04.2015 и от 22.04.2015 в виде возврата в конкурсную массу должника 1/3 доли жилого дома, 1/3 доли земельного участка и квартиры.

При этом коллегия руководствуется разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которым при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

В рассматриваемом деле по реституционным требованиям должнику возвращено два жилых помещения, в связи с чем вопрос о том, какое из этих помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом первой инстанции в отдельном споре. С учетом изложенного, а также принимая во внимание сведения ЕГРН (которые не признаны недостоверными в установленном порядке), доводы должника о том, что квартира является единственно пригодным для проживания жилым помещения, поскольку жилой дом, на который у должника была 1/3 в праве собственности, фактически отсутствует (на земельном участке возведены гаражи), апелляционным судом не рассматривается (данное обстоятельство подлежит установлению и принятию во внимание при рассмотрении вопроса о том, какое жилое помещение будет защищено исполнительским иммунитетом). 

Таким образом, апелляционная жалоба финансового управляющего подлежит удовлетворению, а определение суда - отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в размере 12 000 руб. и по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб. подлежат взысканию со стороны признанной недействительной сделки – с ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 25.11.2022 по делу № А51-18415/2020 отменить.

Признать недействительными договоры дарения от 10.04.2015, от 17.04.2015, заключенные между ФИО4 и  ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок.

Обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО4:

- 1/3 доли жилого дома (кадастровый № 25:28:040012:2057), расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 29,1 м2,

- 1/3 доли земельного участка (кадастровый № 25:28:040012:1875), расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 2000 м2,

- жилое помещение (кадастровый № 25:28:020006:1118), расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 46,2 м2.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в сумме 12 000 (двенадцать тысяч) рублей и по апелляционной жалобе в сумме 3 000 (шесть тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

А.В. Ветошкевич

ФИО8