﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99065/2019

25 февраля 2021 года

г. Санкт-Петербург

 /тр.7

Резолютивная часть постановления объявлена     25 января 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 февраля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Бойко К.Б.

при участии:  

от ПАО Сбербанк: представителя Есипова Б.А. по доверенности от 12.02.2020

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36476/2020) ПАО Сбербанк на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2020 по делу № А56-99065/2019/тр.7 (судья А.С. Даценко), принятое по заявлению ПАО Сбербанк о признании статуса залогового кредитора по делу о банкротстве ООО «Мицар», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2020 ООО «Мицар» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Голубков Андрей Михайлович. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ»№ 28 от 15.02.2020. 

Определением суда от 17.03.2020 в рамках обособленного спора №А56-99065/2019/з.1 в реестр требований кредиторов ООО "Мицар" с отнесением к 3 очереди удовлетворения требований кредиторов должника включено требование ПАО Сбербанк в размере 321 791 285 руб. 87 коп. долга, 415 814 руб. неустойки. 

17.04.2020 ПАО Сбербанк (требование подано через систему «Мой арбитр» в электронном виде 10.04.2020) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании  требования в размере 322 207 099 руб. 87 коп.  обеспеченным залогом имущества должника. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2020 в удовлетворении заявления ПАО Сбербанк отказано.

Не согласившись с определением суда от 30.07.2020, ПАО Сбербанк (далее – заявитель, Банк) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции выяснены не все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и сделаны при неправильном применении норм права. В обоснование требований заявитель ссылается на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 27.06.2019 по делу № 301-ЭС19-2351, согласно которой обеспечительные права кредитора, удерживающего вещь,  реализуются по аналогии с правилами о залоге.

В настоящем судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из заявления, задолженность ООО «Мицар» перед ПАО Сбербанк возникла в связи с неисполнением перед ПАО Сбербанк обязательств основным должником - ООО «НК Северо-Запад» по кредитным договорам № 0055-102118-РКЛ-АСРМ от 17.04.2018; № 0055-1-101919-АСРМ от 19.02.2019; № 0055-1-114018-АСРМ от 27.07.2018; № 0055-1-118318-АСРМ от 28.09.2018; № 55/0095/0000/834-АСРМ от 13.06.2018; 55/0095/0000/994-АСРМ от 12.03.2018; № 0055/068/18/ОД от 14.06.2018.

Исполнение обязательств ООО «НК Северо-Запад» перед ПАО Сбербанк по вышеуказанным кредитным договорам обеспечено договорами поручительства, заключенными между ПАО Сбербанк и  «Мицар № 0055-102118-РКЛ-АСРМ-П2 от 17.04.2018 г.; № 0055-1-101919-ПЮЛ2 от 19.02.2018 г.; № 0055-1-114018-П1 от 27.07.2018 г.; № 0055-1-118318-АСРМ-П2 от 28.09.2018 г.; № 55/0095/0000/834-АСРМ-П-2 от 13.06.2018 г.; № 55/0095/0000/994-П2 от 12.03.2019 г.; № 0055/068/18-П2 от 14.06.2018 г.

В связи с неисполнением обязательств основным должником, ПАО Сбербанк обратился с исковым заявлением в Приморский районный суд Санкт-Петербурга к поручителю ООО «Мицар» с требованием о взыскании задолженности по кредитным договорам № 0055-102118-РКЛ-АСРМ от 17.04.2018; № 0055-1-101919-АСРМ от 19.02.2019; № 0055-1-114018-АСРМ от 27.07.2018; № 0055-1-118318-АСРМ от 28.09.2018; № 55/0095/0000/834-АСРМ от 13.06.2018; 55/0095/0000/994-АСРМ от 12.03.2018; № 0055/068/18/ОД от 14.06.2018, а также  с заявлением о применении мер по обеспечению иска (в частности наложению ареста на имущество ООО «Мицар).

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 21.07.2019 по делу №2-8583/19 приняты меры по обеспечению иска в рамках гражданского дела № 2-8583/2019 в виде наложения ареста на имущество поручителя ООО «Мицар».

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 15.10.2019 по делу №2-9628/2019 приняты меры по обеспечению иска в рамках гражданского дела 2-9628/2019 в виде наложения ареста на имущество ООО «Мицар».

В рамках возбужденных по заявлениям ПАО Сбербанк исполнительных производств № И8592/19/78026-ИП от 06.08.2019 и № 206982/19/78026-ИП от 28.11.2019 судебным приставом-исполнителем были произведены аресты товарно-материальных ценностей (электрооборудования) должника ООО «Мицар» и переданы на хранение взыскателю ПАО Сбербанк. 

В дальнейшем исполнительные производства № 118592/19/78026-ИП от 06.08.2019 и № 206982/19/78026-ИП от 28.11.2019 были окончены, имущество, находившееся на хранении ПАО Сбербанк передано в процедуре конкурсного производства конкурсному управляющему ООО «Мицар» Голубкову A.M. по акту приема передачи от 22.04.2020.

Задолженность по указанным выше договорам поручительства включена в реестр требований кредиторов ООО «Мицар» определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2020 г. по делу № А56-99065/2019 в размере 321 791 285 руб. 87 коп. основного долга, 415 814 руб. неустойки.

ПАО Сбербанк, ссылаясь на наличие  у него права на удержание принадлежащего должнику  и переданного ему на хранение имущества, обратился в суд с настоящим заявлением, полагая, что в силу положений  статей 329, 359, 360 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда РФ от 27.06.2019 по делу № 301-ЭС19-2351 за его требованием следует признать статус обеспеченного залогом. 

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу, что обладание имуществом должника, переданного ему на ответственное хранение судебным приставом–исполнителем, не порождает у кредитора прав на самостоятельное распоряжение этим имуществом в рамках обычного хозяйственного оборота и не предоставляет взыскателю преимуществ по отношению к другим кредиторам в процедурах банкротства, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления. При этом суд руководствовался правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 27.02.2017 по делу № 301-ЭС16-16279

 Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы и считает, что суд первой инстанции при вынесении определения обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса, если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Кодекса), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены.

Как указал Верховный суд в определении от 27.02.2017 по делу № 301-ЭС16-16279, неотъемлемой частью приведенной нормы является отсылка при определении лиц, обладающих правами залогодержателя, к статье 174.1 Гражданского кодекса, пункт 2 которой регулирует последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено в судебном или ином установленном законом порядке в интересах кредитора. В соответствии с ранее действовавшим законодательством в ситуации, когда должник в нарушение ареста, наложенного на его имущество в пользу кредитора, отчуждал арестованное имущество третьему лицу, защита прав такого кредитора обеспечивалась посредством признания недействительной сделки по распоряжению имуществом и применением последствий ее недействительности. Согласно же действующим положениям пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса соответствующая сделка действительна, что позволяет арестованному имуществу находиться в обороте. Поэтому наделение кредитора правами залогодержателя по правилам пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса обусловлено необходимостью защиты его прав, прежде всего, путем предоставления кредитору возможности обратить взыскание на арестованную вещь после того, как ее собственником стало другое лицо, которое знало или должно был знать о запрете (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью).

При этом в пункте 5 статьи 334 Гражданского кодекса законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, не указав на то, что в связи с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Более того, как следует из буквального смысла указанной нормы, правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога.

Как верно указал суд первой инстанции, иное (отсутствие прав залогодержателя) вытекает из существа отношений залога в ситуации несостоятельности (банкротства) должника.

Так, в силу предусмотренного Законом о банкротстве регулирования (статьи 2, 18.1, 138 Закона) преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности обладают кредиторы, обязательства должника перед которыми по выплате определенной денежной суммы по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом  РФ основанию, обеспечены залогом. По смыслу названных статей Закона о банкротстве при недостаточности имущества для распределения между всеми кредиторами должника подобный приоритет возникнет при ординарном залоге - залоге на основании договора либо закона (пункт 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса), то есть когда используются стандартные гражданско-правовые меры обеспечения самого гражданского обязательства. 

Права же залогодержателя, указанные в пункте 5 статьи 334 Гражданского кодекса, возникают в большей части из процессуальных правоотношений (в том числе вследствие принятия судом обеспечительных мер), при наличии широкого усмотрения со стороны государственного органа (не являющегося стороной материальных отношений) как в вопросе об определении имущества, в отношении которого может быть наложен запрет, так в вопросе о том, имеются ли основания для введения запрета, определенные правовым актом, регулирующим процедуру ареста. Эти права могут быть реализованы лишь после вступления в силу решения, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся запретом. Следовательно, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

Ссылки подателя жалобы на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 27.06.2019 по делу № 301-ЭС19-2351, согласно которой удержание, как способ обеспечения исполнения обязательств, по своей  правовой конструкции имеет общие черты с залогом и  сохраняет свое действие  и в банкротстве, поэтому с учетом положений статьи 360 ГК РФ  в рамках дела о банкротстве обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге ( статьи 18.1, 138 Закона о банкротстве) обоснованно отклонены судом первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 359 ГК РФ удержанием вещи могут обеспечиваться требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

В силу пункта 360 ГК РФ требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяется из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, приняв во внимание обе позиции Верховного суда РФ, сам по себе  факт того, что спорное имущество оказалось во владении кредитора на законном основании, в данном конкретном случае не означает возникновение у него прав на удержание этого имущества и возникновение статуса залогового кредитора, с учетом обстоятельств, при которых это имущество было передано ПАО Сбербанк.

Передача судебным приставом-исполнителем в рамках исполнения им  своих публично-правовых функций ПАО Сбербанк на ответственное хранение арестованного по его заявлению в рамках рассмотрения гражданского дела  имущества исключает правовую возможность для ПАО Сбербанк самостоятельно принять решение о продаже этого имущества и реализовать его, а, следовательно, в силу системного анализа  приведенных выше норм  и разъяснений не может порождать права кредитора на приоритетное удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве за счет такого имущества.

То обстоятельство, что в отношении спорного имущества имеется также договор залога от 06.08.2018 №055-1-114018-31, заключенный с ООО «НК Северо-Запад», и оно, согласно письму  генерального директора  ООО «Мицар» 11.11.2019  было приобретено группой компаний ООО «НК Северо-Запад» и ООО «Мицар» на денежные средства, полученные ООО «НК Северо-Запад» в рамках кредитных договоров с ПАО Сбербанк, не имеют правового значения в данном случае, равно как и довод о том, что хранение спорного имущества осуществлялось ПАО Сбербанк на основании письма генерального директора ООО «Мицар».

Позиция ПАО Сбербанк основана на неверном толковании норм материального права.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении заявленного ходатайства фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств, доводы и возражения сторон получили надлежащую правовую оценку, оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 26 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2020 по делу № А56-99065/2019/тр.7 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов