ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А58-4923/2021

15 ноября 2023 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года  Полный текст постановления изготовлен 15 ноября 2023 года  

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, О. А.  Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Золотой  наперсток» ФИО2 на определение Арбитражного суда  Республики Саха (Якутия) от 22 февраля 2023 года по делу № А58-4923/2021 по  заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении  ФИО3 к субсидиарной ответственности,  

в деле по заявлению акционерного общества «Венчурная компания  «Якутия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с  ограниченной ответственностью «Золотой наперсток» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции объявлялся перерыв с  08 ноября 2023 года до 09 ноября 2023 года. Информация о перерыве размещена на  официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда  (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов  Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).  

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица,  участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по  данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о  начавшемся процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает  возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц,  участвующих в деле.  

Судом установлены следующие обстоятельства. 

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 04.04.2022  общество с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток» (далее - ООО  «Золотой наперсток», должник) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО2.  

Конкурсный управляющий должника ООО «Золотой наперсток» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением о  взыскании с ФИО3 в порядке привлечения к  субсидиарной ответственности денежных средств в размере 31 451 629,87 руб.  

В качестве правового обоснования приведены подпункты 2, 4 пункта 2  статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от  26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), и заявление мотивировано  неисполнением ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему  бухгалтерской и иной документации должника, что не позволило в полном объеме  проанализировать деятельность должника для целей формирования конкурсной  массы и осуществления расчетов с его кредиторами. Размер субсидиарной  ответственности контролирующего лица определен заявителем как сумма  задолженности по требованиям кредиторов, включенным в реестр требований  кредиторов должника и не погашенная в ходе процедуры банкротства - 31 451 629,  87 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 22 февраля  2023 года отказано в удовлетворении заявления.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный  управляющий общества с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток»  

Батовский Егор Олегович обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в  апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой  инстанции, указывая, что непредставление бывшим руководителем должника  документации существенно затруднило проведение процедуры банкротства, так как  у конкурсного управляющего отсутствовала возможность выявления контрагентов  должника по сделкам, определение основных активов общества; привело к  невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  оспариванию в целях пополнения конкурсной массы, к невозможности  установления принятых органами управления должника решении с целью их  анализа на предмет причинения должнику убытков, не удалось выявить имущество  должника. Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учёта,  материальных ценностей не позволило конкурсному управляющему иметь полную  информацию о деятельности должника, и совершенных им сделках и исполнять  обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве,  направленные на формирование конкурсной массы и проведение расчетов с  кредиторами, в том числе: принимать меры, направленные па поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о её взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

Конкурсный управляющий считает, что погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий контролирующего должника лица - директора,  ввиду отсутствия документов бухгалтерского учета и отчетности. Установленные  судом обстоятельства, свидетельствуют об отклонении действий руководителя  должника от добросовестного поведения и о наличии в поведении бывшего  руководителя должника признаков злоупотребления правом. Кроме того,  получение конкурсным управляющим информации из других источников  значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве,  увеличивая текущие затраты па процедуру. Таким образом, конкурсный  управляющий считает, что им были представлены достаточные доказательства  наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

ФИО3 не представила доказательства принятия всех необходимых  мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению, восстановлению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая  

от него требовалась в гражданском обороте. Соответственно, бывший руководитель  должника не доказал отсутствие своей вины в невозможности полного погашения  требований кредиторов. Конкурсный управляющий считает доказанным наличие  оснований для привлечения Борисовой М.Е. к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Доводы управляющего судом не проверены, безосновательно освободив  ответчика от необходимости опровержения презумпции, установленной  подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.1 I Закона о банкротстве, суд не учел, что в  отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не  может полноценно вести работу, направленную па пополнение конкурсной массы  путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания  сделок.  

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий просит  определение отменить, удовлетворить заявление в полном объеме.  

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик считает обжалуемый судебный  акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей  удовлетворению.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм  процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции  правильно определена редакция Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закона банкротстве), подлежащая  применению в настоящем деле.  

Согласно статье 4 Федерального закона "О порядке опубликования и  вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов,  актов палат Федерального Собрания" от 14 июня 1994 года № 5-ФЗ официальным  опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона,  акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного  текста в "Парламентской газете", "Российской газете", "Собрании законодательства  

Российской Федерации" или первое размещение (опубликование) на "Официальном  интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).  

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) ст.  10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к  субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве  дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле  о банкротстве». В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений  о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве (в редакции настоящего закона).  

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона №  266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017  независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Учитывая вышеизложенное, правомерными являются выводы суда первой  инстанции о том, что в настоящем деле подлежат применению положения Закона о  банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ, в части  материально-правовых оснований для привлечения контролирующего лица к  субсидиарной ответственности, поскольку рассматриваются действия  (бездействие) ответчика, относящиеся к периодам после 01.07.2017.  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд первой инстанции  с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на  основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав,  что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, так как документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к  моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции  пришел к выводу о необходимости отказа в его удовлетворения, исходя из того, что  доказательств, подтверждающих появление существенных затруднений при  проведении процедур банкротства из-за отсутствия документации общества и  объяснений относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение  процедур банкротства, конкурсным управляющим в материалы дела не  представлено (ст. 65 АПК РФ). Вызванные бездействием Борисовой М.Е. по  непередаче документации должника в полном объеме затруднения в формировании  конкурсной массы изложены управляющим в общем виде, не конкретизированы и  не подтверждены какими-либо минимально доступными конкурсному  управляющему доказательствами.  

При этом суд первой инстанции исходил из того, что само по себе  абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности  пополнить конкурсную массу должника за счет оспаривания сделок и взыскания  задолженности, возможность взыскания которых объективно не подтверждена, не  может служить достаточным основанием для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности.  

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее. 

Как следует из материалов дела, ООО «Золотой наперсток»  зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 06.08.2015  за основным государственным регистрационным номером 2151447117413.  Единственным участником общества является ФИО3, которая  одновременно с 06.08.2015 по 11.04.2022 являлась руководителем общества.  

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции настаивал на том, что  по данным последнего бухгалтерского баланса за 2018 год, у должника имелись  основные средства на сумму 1 700 000 руб. По сведениям налоговой инспекции за  2019 год должник имеет «нулевые» показатели. В процедуре банкротства активы у  должника не выявлены. Ввиду непередачи ФИО3 документов, меры к  формированию конкурсной массы (в том числе, установления основных средств,  путем взыскания дебиторской задолженности) оказались безрезультатными, судьбу  активов установить невозможно.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 42  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  

рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена  только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в  деле о банкротстве, то датой соответственно введения процедуры, возникновения  либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления  процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на  собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом  срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в  полном объеме.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника,  иных органов управления должника и собственника имущества должника -  унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания  участников должника, собственника имущества должника принимать решения о  заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим  лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (подпункт 2);  

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии  с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  

ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях  и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).  

Заявитель указывает именно на то, что документы бухгалтерского учета и  (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют (в полном объеме не  переданы), в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Апелляционный суд исходит из того, что ответственность, предусмотренная  подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с  нормами об организации бухгалтерского учета (пункты 1-3 статьи 7, статья 29  Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ)  и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить  арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64,  пункт 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего  исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и  законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию  возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств,  возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания  сделок должника.  

Поскольку в добровольном порядке указанная выше обязанность ответчиком  не была исполнена, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд  Республики Саха (Якутия) с заявлением об обязании бывшего руководителя  передать конкурсному управляющему печати, штампы, а также документы,  согласно перечню, имущество должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от  29.06.2022 по настоящему делу суд обязал ответчика передать документы и иные  

материальные ценности арбитражному управляющему. Возбуждено  исполнительное производство.  

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указал, что до  настоящего времени документация должника бывшим руководителем должника  ему не передана, что влечет существенное затруднение проведения процедуры  банкротства в отношении должника.  

В этой связи именно на ответчика возложена обязанность опровергнуть  названную выше презумпцию о том, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица, выразившихся в непередаче документов должника конкурсному  управляющему.  

Апелляционный суд полагает, что ответчиком в достаточной степени не  опровергнута указанная презумпция.  

Так, определением от 27.04.2023 апелляционный суд предлагал ФИО3: письменно аргументировать причины неисполнения  обязанностей по передаче документации конкурсному управляющему ООО  «Золотой наперсток»; представить пояснения по факту ведения книги учета  доходов и расходов в 2018 и 2019 годах, бухгалтерских балансов, информации о  наличии (отсутствии) дебиторской задолженности.  

От ФИО3 поступили пояснения от 22.08.2023, из  которых усматривается, что она передала конкурсному управляющему  бухгалтерские балансы за 2018-2019 годы и налоговые декларации по упрощенной  системе налогообложения (УСН) за указанные же периоды. В июле 2015 года от  акционерного общества «Венчурная компания «Якутия» ООО «Золотой  наперсток» получило заем в сумме 10 000 000 рублей на развитие инвестиционного  проекта на покупку оборудования по изготовлению носочных изделий. В сентябре  2015 года из КНР оборудование и сырье были привезены, но ввиду  некачественного сырья (вторичный сорт ниток) при изготовлении носочных  изделий нитки рвались, ломалось оборудование, поэтому работа фактически не  велась. Деятельностью общества ФИО3 сложно было заниматься ввиду  рождения третьего ребенка в 2017 году, но она пыталась продолжать ее, для чего  заключила договор аренды помещения от 10.06.2017 с ФИО4 Поскольку  по договору аренды образовалась задолженность, арендодатель отказал в доступе в  

помещение, и все документы остались внутри. Ответчику было отказано в том,  чтобы забрать документацию и личные вещи. Отмечает, что все первичные  документы остались в арендованном помещении.  

Апелляционный суд полагает, что сам факт применения упрощенной  системы налогообложения не отменяет обязанность хозяйствующего субъекта  вести учета доходов и расходов, иную документацию.  

В силу пункта 1 статьи 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации  (НК РФ) объектом налогообложения при применении упрощенной системы  налогообложения являются либо доходы, либо доходы, уменьшенные на величину  расходов. Налогоплательщики, выбравшие в качестве объекта налогообложения  доходы, уменьшенные на величину расходов, при определении объекта  налогообложения, согласно статье 346.16 Налогового кодекса Российской  Федерации, уменьшают полученные доходы на расходы, указанные в данной  статье, в том числе расходы на обязательное страхование работников и имущества,  включая страховые взносы на обязательное пенсионное страхование,  производимые в соответствии с законодательством Российской Федерации. В  зависимости от избранного налогоплательщиком объекта налогообложения  дифференцирован и размер налоговой ставки.  

Так, пунктом 1 статьи 346.20 Налогового кодекса Российской Федерации  установлено, что в случае, если объектом налогообложения являются доходы,  налоговая ставка устанавливается в размере 6 процентов, если же объектом  налогообложения являются доходы, уменьшенные на величину расходов, то в силу  пункта 2 данной статьи налоговая ставка увеличивается до 15 процентов. Тем  самым достигается уравновешивание налогового бремени обеих категорий  налогоплательщиков, применяющих упрощенную систему налогообложения.  

Исходя из ставки налога и фактически полученных доходов (либо доходов,  уменьшенных на величину расходов), рассчитанных нарастающим итогом с начала  налогового периода до окончания, соответственно, первого квартала, полугодия и  девяти месяцев с учетом ранее уплаченных сумм авансовых платежей по налогу,  налогоплательщики, перешедшие на упрощенную систему налогообложения, по  итогам каждого отчетного периода исчисляют сумму квартального авансового  платежа по налогу в соответствии со статьей 346.21 Налогового кодекса  Российской Федерации.  

В налоговой декларации за 2018 год ООО «Золотой наперсток» отразило  ставку налога 10 % и сумму дохода нарастающим итогом в размере 1 700 000  рублей, расходов нарастающим итогом в размере 1 700 000 рублей. Однако,  составляющие величины в сумме 1 700 000 рублей нарастающего итога не указаны  ни в доходах, ни в расходах.  

При этом по УСН используется кассовый метод начисления, и это означает,  что доходы и расходы учтены нарастающим итогом (пункт 1 статьи 346.17 НК  РФ).  

По сути, кассовый метод связывает получение дохода с возникновением в  распоряжении налогоплательщика источника, за счет которого могут быть  произведены необходимые расходы, в том числе уплачены налоги, относящиеся к  той деятельности, в рамках которой получен доход.  

Законодательство о налогах и сборах допускает применение двух различных  методов признания доходов: метода начисления и кассового метода. Применение  метода начисления означает, что по общему правилу доходы признаются в том  отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от  фактического поступления денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и  (или) имущественных прав (пункт 1 статьи 271 НК РФ).  

Признание дохода по кассовому методу, напротив, предполагает, что датой  получения доходов считается день поступления денежных средств на счета в  банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или)  имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты)  налогоплательщику иным способом (пункт 2 статьи 273 НК РФ).  

Указанное обусловливает единый подход ко всем доходам  налогоплательщика при исчислении налога по УСН.  

С учетом кассового метода начисления должник обязан вести книги учета  доходов и расходов, в которых отражать факты хозяйственной деятельности.  

 При этом из выписки по расчетному счету должника усматривается  движение денежных средств, в том числе в период 2018 года, на счет поступала  торговая выручка, списывались обязательные платежи. Этот факт означает, что у  общества с ограниченной ответственностью «Золотой напёрсток» имеются как  кредиторы, но и не исключено наличие дебиторов.  

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14  

изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания,  которое должно быть реализуемым.  

Аналогичный правовой подход приведен в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 о том, что бремя  доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая  имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей  рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие  доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

В этой связи конкурсный управляющий попросту не располагает всем  объемом информации о должнике, поскольку значительная часть документации  должника ему не передана, тогда как руководитель должника владеет информацией  о должнике.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №  14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об  обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью  общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или  единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным  исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны  общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному  совету) общества.  

В силу статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и  другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный  уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к  компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Порядок  деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им  решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества,  а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим  функции его единоличного исполнительного органа (пункт 4 статьи 40 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью).  

Пунктом 1 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  предусмотрен перечень документов, которые обязано хранить общество по месту  нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте,  известном и доступном участникам общества, в том числе:  

договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения  общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также  внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке  изменения;  

протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий  решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных  вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с  созданием общества;  

документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; 

документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на  его балансе; внутренние документы общества;  

положения о филиалах и представительствах общества; и т. д. 

К указанным документам также относятся документы бухгалтерского учета,  налоговая отчетность, документы о трудовой деятельности работников, отчетность  по застрахованным лицам в Пенсионный фонд Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете»  от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ (далее – Закон о бухгалтерском учете)  первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская  (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению  экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с  правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет  после отчетного года.  

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие  документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том  числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а  также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению  экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они  использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в  последний раз.  

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения  документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.  

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача  документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов  бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.  

В силу подпункта 8 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской  Федерации налогоплательщик обязан хранить данные бухгалтерского и налогового  учета и другие документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов, в том  числе документы, подтверждающие получение доходов, осуществление расходов, а  также уплату (удержание) налогов. Таким образом, действующее законодательство  содержит исчерпывающий перечень бухгалтерских документов, которые подлежат  хранению.  

Как отмечено выше, ответчик являлся руководителем должника.  

Изложенное означает, что ответчик как руководитель общества должен  был выполнить мероприятия по обеспечению безопасных и надлежащих условий  хранения документов бухгалтерского учета и надлежащего ведения бухгалтерского  учета.  

Суд исходит из презумпции, что истребуемые документы должны быть у  руководителя, поскольку он обязан обеспечить их надлежащее хранение.  

Ответчик утверждает, что вся первичная документация общества осталась в  арендуемом помещении.  

В материалы спора представлен договор аренды от 10.06.2017, заключенный  арендодателем – ФИО4 и арендатором - обществом с ограниченной  ответственностью «Золотой наперсток» в лице директора ФИО3 о  передаче арендатору во временное пользование складского помещения, площадью  140 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>.  

С учетом того, что на основании определения суда от 29.06.2022 по  настоящему делу об обязании ответчика передать документы и иные материальные  ценности арбитражному управляющему было возбуждено исполнительное  производство, апелляционный суд предложил конкурсному управляющему  общества с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток» ФИО2 представить: пояснения относительно того, имеются ли данные  службы судебных приставов об осмотре арендуемого обществом помещения, в  котором, по утверждению ответчика, оставлена вся документация общества  (представить акт осмотра); информацию о том, осматривал ли ФИО2 помещение, либо обращался ли он к арендодателю для осмотра  арендуемого помещения, и что установлено по итогам его осмотра; информацию о  том, может ли данное помещение быть использовано под офис, в котором  обеспечены условия для хранения документов (с учетом того, что оно складское);  

были ли обеспечены в помещении условия для надлежащего хранения  документации.  

От конкурсного управляющего поступили пояснения о том, что информации  от службы судебных приставов об осмотре арендуемого обществом помещения  отсутствует. Конкурсным управляющим осмотр помещения не проводился. По  имеющимся данным судебных приставов, 29.12.2019 было арестовано имущество,  принадлежащее должнику, заложенное в пользу кредитора АО «ВК «Якутия». По  информации от кредитора, на момент ареста указанного имущества, помещение  уже было закрыто арендодателем. Таким образом, управляющий полагает, что в  целях надлежащего исполнения обязанностей руководителя, в том числе  надлежащего хранения документов и обеспечения сохранности бывший  руководитель имел возможность самостоятельно обратиться с иском об  истребовании из чужого незаконного владения документов и имущества должника.  

Апелляционный суд определением от 11.09.2023 истребовал у Управления  Федеральной службы судебных приставов по Республике Саха (Якутия)  информацию о том, проводился в рамках исполнительного производства №  49656/22/14038-ИП судебным приставом-исполнителем осмотр арендуемого  обществом с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) помещения по адресу 

<

...>, в котором, по утверждению ФИО3 - бывшего руководителя, оставлена вся документация общества с  ограниченной ответственностью «Золотой наперсток» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), представить акт осмотра.  

04.10.2023 в материалы спора от Управления Федеральной службы судебных  приставов по Республике Саха (Якутия) поступила информация о том, что осмотр  арендуемого обществом с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток»  помещения не производился, так как указанные сведения до судебного пристава-исполнителя не были доведены. Был совершен выезд по адресу проживания  ФИО3, по извещению от 25.11.2022, врученному ее супругу, ФИО3 на прием не пришла. Извещения о ее вызове в службу приставов,  направленные в личный кабинет в Едином портале государственных услуг,  ФИО3 прочитывает, но предложения о явке игнорирует.  

Определением от 16.10.2023 апелляционный суд предлагал конкурсному  управляющему общества с ограниченной ответственностью «Золотой наперсток»  

Батовскому Егору Олеговичу обратиться с запросом к арендодателю с целью  получения исчерпывающей информации о помещении и об условиях размещения в  нем (может ли оно быть использовано под офис, хранилась ли документация ООО  «Золотой наперсток» в нём). Ответ представить в суд.  

Поступили пояснения, из которых следует, что конкурсным управляющим  был осуществлен поиск собственника помещения. Совместно с кредитором  

установлен телефон собственника помещения. Согласно ответу собственника  помещения ФИО4, он отсутствует в городе и будет только в конце декабря,  о наличии или отсутствии документов он не сообщил.  

Между тем конкурсным управляющим получено постановление от  02.10.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что  бывший руководитель ФИО3 обращалась в правоохранительные органы в  связи с тем, что арендодатель не предоставляет доступ в помещение, где находятся  документы, личные вещи, а также станки. В ходе проверки установлено, что  имущество предприятия арендодателем не изымалось, оснований в возбуждении  уголовного дела не имеется.  

С учетом установленных апелляционным судом обстоятельств, ответчиком  не было обеспечено надлежащее ведение и хранение документов бухгалтерского  учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством.  

Как отмечено выше, экономический субъект должен обеспечить безопасные  условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.  

Следовательно, вышеуказанные обстоятельства в совокупности могут  свидетельствовать о недобросовестном поведении бывшего руководителя  должника, а также о намерении использовать факт выселения из арендуемого  помещения для избежания передачи документов конкурсному управляющему, с  целью воспрепятствования анализу бухгалтерской документации для уклонения от  ответственности.  

Поскольку подтверждающих документов в обоснование утраты первичной  документации должника бывшим руководителем не представлено, равно как и не  представлены доказательства попыток восстановления утерянной документации,  или доказательства невозможности восстановления утерянных документов, доводы  конкурсного управляющего являются обоснованными.  

Кроме того, доказательств того, что в помещении склада ответчик смог  обеспечить надлежащие условия для хранения бухгалтерской документации, не  представлено (как, например, несгораемые, шкафы или шкафы с  водонепроницаемым покрытием, сейф и т. д.). Поэтому риск необеспечения  условий надлежащего хранения документов в безопасной среде в месте нахождения  общества лежит на руководителе должника.  

В отсутствие документации не исключен факт совершения сделок в ущерб  интересам должника и его кредиторов.  

Апелляционный суд учитывает правовую позицию, приведённую в пункте  18 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019.  

Суть этой позиции заключается в том, что в настоящее время процесс  доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной  ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения  соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий  которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска. При этом как ранее, так и в настоящее время  действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем  арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника,  существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в  том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с  названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности  должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является  лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности  установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными  контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме  того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение  конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности,  возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что  непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи  

между действиями руководителя и невозможностью погашения требований  кредиторов.  

В подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена  презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью  должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им  документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, необеспечению их  сохранности, утрате, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы.  

Доказательств, опровергающих приведенные выше презумпции, ответчиком  не представлено.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 24 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть указанную презумпцию, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты  все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая  от него требовалась.  

Подобного рода доказательств ответчиком не представлено. 

При изложенных обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отказе  в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным  основаниям ошибочны.  

При этом следует принимать во внимание, что согласно правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2003 N 12-П, при  рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по  существу и недопустимо установление только формальных условий применения  нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям  судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и  юридических лиц.  

Необходимость тщательной проверки обстоятельств и недопустимость  формального рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица обусловлена, прежде всего, тем,  что фактический бенефициар (лицо, которое влияет на формирование воли  должника) при причинении вреда интересам кредиторов скрывает  соответствующие обстоятельства, как правило, не заинтересован в раскрытии  своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния.  

Ответственность, предусмотренная подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны  учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об  ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о  банкротстве.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением  факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в  ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта  ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего  исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру  обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).  

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности  допустимо при доказанности следующих обстоятельств:  

надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник,  учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать  обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия;  

факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания  арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном  объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или)  исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;  

наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями,  действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника;  

вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве)  предприятия.  

При этом вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов  конкурсному управляющему, а также причинно-следственная связь между  невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями  (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием  документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, презюмируется.  

Таким образом, из материалов дела следует, что ответчик не принял мер к  представлению конкурсному управляющему документации должника,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы.  

Установленные фактические обстоятельства настоящего спора позволяют  суду апелляционной инстанции прийти к обоснованному выводу о доказанности  конкурсным управляющим презумпций, изложенных в пунктах 2 и 4 статьи 61.11  Закона о банкротстве (полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы).  

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

На основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона,  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд  после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения  этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  

кредиторами. Указанное определение и определение об отказе в привлечении к  субсидиарной ответственности могут быть обжалованы.  

Между тем в рассматриваемом случае основания для применения  положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве отсутствуют ввиду  выполнения конкурсным управляющим всех основных мероприятий в деле о  банкротстве.  

Заявление конкурсного управляющего ФИО2 о  привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности  надлежит удовлетворить.  

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Золотой  наперсток» и взыскать с ответчика в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Золотой наперсток» 31 451 629,87 рублей, составляющую  общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника.  

В силу пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для  дела является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда  первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию  неправильного решения.  

С учетом указанного, определение Арбитражного суда Республики Саха  (Якутия) от 22 февраля 2023 года по делу № А58-4923/2021 надлежит отменить,  принять по делу новый судебный акт.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его  размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе  могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручены им под расписку.  

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в  общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному  адресу: www.kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 22 февраля  2023 года по делу № А58-4923/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Заявление конкурсного управляющего ФИО2 о  привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности  удовлетворить.  

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Золотой  наперсток».  

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Золотой  наперсток» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 31 451 629, 87 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.А. Корзова  

Судьи А.В. Гречаниченко  

 О.А. Луценко