ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.12.2023                                                                          Дело № А40-189300/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 15.12.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Голобородько В.Я., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО МАБ «Темпбанк» в лице ГК «АСВ» - ФИО1 – дов. от 07.11.2023

от ФИО2 – ФИО3 – дов. от 16.08.2023

в судебном заседании 11.12.2023 по рассмотрению кассационной жалобы конкурсного управляющего ПАО МАБ «Темпбанк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 

по заявлению конкурсного управляющего ПАО МАБ «Темпбанк» в лице ГК «АСВ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО МАБ «Темпбанк»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2017 публичное акционерное общество «Московский Акционерный Банк «Тембанк" (далее - ПАО МАБ «Темпбанк», банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ», конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы 28.02.2020 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО МАБ «Темпбанк» контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2, взыскании с указанных лиц солидарно 11 704 889 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам банка привлечен ФИО4, в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника остальных ответчиков отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022  определение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО5, ФИО6, ФИО2, к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО МАБ «Темпбанк» привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО2, в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022 по делу N А40-189300/2017 отменены в отношении ФИО2, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в остальной обжалуемой части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) ФИО2 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023, принятым по апелляционной жалобе конкурсного управляющего банка,  определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судами установлено, что Приказом Банка России от 05.04.2017 N ОД-870 на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» с 05.04.2017 возложены функции временной администрации по управлению ПАО МАБ «Темпбанк» сроком на шесть месяцев. В ходе анализа деятельности банка установлен факт наличия у него признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных ст. 189.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Приказом Банка России от 02.10.2017 N ОД-2805 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2017 по делу N А40-189300/17 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего банка указанным решением суда возложены на ГК «АСВ»

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО2 должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам банка, поскольку он подписал кредитный договор N 154 от 28.06.2016 с ООО «Автомотив» о выдаче кредита в размере 27 107 000 руб., и по мнению конкурсного управляющего ссудная задолженность заемщика ООО «Автомотив» являлась заведомо невозвратной.

Отменяя судебные акты в отношении ФИО2, постановленные при первоначальном рассмотрении спора, суд кассационной инстанции указал, что сделку по выдаче кредита на сумму 27 107 000 руб. следовало проверить на критерий значимости и существенной убыточности относительно масштабов его деятельности, проверить возможность привлечения виновного в ее совершении лица к ответственности в виде взыскания убытков.

Повторно проверив обстоятельства заключения кредитного договора с ООО «Автомотив», суды пришли к выводу об отсутствии оснований считать предоставление данного кредита заведомо невозвратным, заведомо неисполнимой сделкой, влекущей наступление ответственности для ФИО2

Судом первой инстанции установлено, что исполнения обязательств заемщиком по указанному договору было обеспечено залогом имущества -  залог автотранспортных средств. Исполнение обязательств заемщика по кредитному договору N 154 от 28.06.2016 обеспечено двумя договорами залога автомобилей:

- договором залога от 21.06.2016, заключенным между банком (залогодержатель) и ООО «Автострада»  (залогодатель, ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>).

- договором залога от 29.09.2016, заключенным банком (залогодержатель) с ООО «Развоз» (залогодатель, ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>).

Оба залогодателя передали в залог банку 83 автотранспортных средства на общую сумму 209 735 646 рублей (залоговая стоимость) и 226 392 000 (рыночная стоимость). Стоимость предмета залога полностью покрывает основной долг по кредитному договору N 154, поэтому сделка являлась надлежащим образом обеспеченной и не могла привести к банкротству банка.

В материалы дела представлены доказательства реальности существования предметов залога.

Судами также установлено, что определением Арбитражного суда города  Москвы от 26.11.2020 по настоящему делу удовлетворено ходатайство ФИО2 об истребовании документов о залоговых транспортных средствах из ГИБДД, ответы из ГИБДД поступили в материалы дела и из них следует, что все транспортные средства, которые указаны в Приложениях N 1 к договору залога движимого имущества от 21.06.2016 между ПАО «МАБ «Темпбанк» и ООО «Автострада» и к договору залога движимого имущества от 29.09.2016 между ПАО «МАБ «Темпбанк» и ООО «Развоз», реально существовали и принадлежали залогодателям на дату заключения договоров залога.

Кредитный договор N 154 заключен на рыночных условиях, поскольку он был полностью обеспечен ликвидным залоговым имуществом, на которое Банк мог обратить взыскание и полностью покрыть любые убытки в период действия договора залога (до 27.06.2018).

Неразумности действий ФИО2, подписавшего кредитный договор, установлено не было. Напротив, судами сделан вывод, что ФИО2 добросовестно и разумно принял решение о выдаче кредита на основании протокола Кредитного комитета и документов, содержащихся в кредитном досье, и достаточных для проведения анализа финансового положения заемщика в соответствии с действующим в указанный период времени "Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" (утв. Банком России 26.03.2004 N 254-П).

В результате заключения кредитного договора N 154 банк не утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, так как основным видом деятельности кредитной организации является осуществление финансовых операций, и сделка, составляющая незначительный процент от размера активов банка, не могла помешать его деятельности. Кроме того, невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился конкурсный управляющий банка ГК «АСВ», обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы ГК «АСВ» указывает, что вопреки выводам суда одобрение кредитного комитета на предоставление указанного кредита банком ООО «Автомотив» в материалы дела не было представлено, а на момент предоставления залога право собственности в отношении транспортных средств одному из залогодателей не принадлежало.

Полагает, что судами дана ненадлежащая оценка заявленным доводам и представленным в дело доказательствам, подписанная ФИО2 сделка – кредитный договор, был заведомо неисполнимым и причинил существенный вред имущественным интересам банка.

На кассационную жалобу представлен отзыв ФИО2, в котором он возражает по доводам жалобы, судебные акты считает законными и обоснованными. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ГК «АСВ»  поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражал.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 ст. 189.23 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей в период совершения сделки, совершение которой стало основанием для предъявления требований к ФИО2), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ N 53).

Согласно абзацу шестому пункта 23 постановления Пленума ВС РФ N 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды не могут привлекать таких лиц к ответственности при совершении сделок, не выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, поскольку предпринимательская деятельность по своей сущности является рисковой деятельностью.

Вопреки доводам ГК «АСВ», обстоятельства заключения кредитного договора 

<

***> от 28.06.2016, которым ООО «Автомотив» выдан кредит в размере 27 107 000 руб. были исследованы судами обеих инстанций, в том числе, проверены доводы относительно соблюдения процедуры одобрения выдачи кредита профильным подразделением банка,  и установлено, что решение о заключении кредитного договора принималось на основании соответствующего профессионального суждения, материалов кредитного досье и на основании протокола кредитного комитета банка. В соответствии с Положением «Об оценке кредитоспособности юридических лиц ПАО МАБ «Темпбанк», утвержденной Правлением Банка 19.04.2016, оценка кредитного риска по ссуде производится сотрудником Кредитного Управления Банка в следующих случаях: при рассмотрении заявки потенциального заемщика на получение кредита в банке; в течение месяца после окончания периода, установленного для представления отчетности (годовой бухгалтерской (финансовой) и налоговой декларации по налогу на прибыль организаций) в налоговые органы по состоянию на квартальную (годовую) отчетную дату; неисполнения заемщиком обязательств по кредитному договору перед банком (полностью или частично).

Данные по оценке кредитоспособности и финансового положения заемщика в обязательном порядке помещаются в кредитное досье.

Профессиональное суждение о кредитном риске по ссуде и/или условным обязательствам кредитного характера составляется сотрудником кредитного подразделения в ходе проведения анализа кредитоспособности заемщика и проверяется (подписывается) руководителем структурного подразделения или иным сотрудником, уполномоченным Приказом руководителя филиала/офиса. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Решения по оценке ссуды принимается Кредитным комитетом банка, Правлением или Наблюдательным советом, в случаях, предусмотренных Положением на основании Профессионального суждения Кредитного подразделения об уровне кредитного риска и величине создаваемого резерва. Принятое коллегиальным органом решение отражается в протоколе и доводится до сведения сотрудников кредитного управления.

Судами  установлено, что ФИО2, принимая решение о заключении кредитного договора, основывался на профессиональном суждении и протоколе Кредитного комитета, который содержался в кредитном досье ООО «Автомотив».

При этом, в Актах проверки Центрального Банка РФ в отношении кредитного договора N 154, представленных в материалы дела, нет упоминания отсутствия протокола Кредитного комитета, по остальным отдельным кредитным договорам такая информация отражена.

Таким образом, вывод о наличии протокола Кредитного комитета с положительным заключением в отношении ООО «Автомотив», сделан судами  на основании акта проверки ЦБ РФ, представленного в материалы дела. На момент проведения промежуточных и итоговой проверок Центральному Банку РФ предоставлялся протокол Кредитного комитета с одобрением выдачи кредита ООО «Автомотив».

Судами установлено, что в актах проверки Центрального Банка РФ в части проверки финансового состояния ООО «Автомотив» отсутствуют выводы рабочей группы о недостоверности содержащихся в бухгалтерской отчетности сведений. Кредитный договор с ООО «Автомотив» не может относиться к заведомо невозвратному, в том числе, и потому, что в ответе Инспекции Федеральной налоговой службы N 29 по г. Москве и сведениях из информационного ресурса «Контур.Фокус», представленных в материалы дела ранее, содержатся показатели реального ведения деятельности ООО «Автомотив», из которых установлено, что выручка ООО «Автомотив» на конец 2015 года составила 80 437 000 руб. По итогам 2016 года общая выручка от реализации составила 87 914 175 руб., сумма начисленного налога на прибыль 36 449 руб. За 1 квартал 2016 года выручка составила 22 750 000, сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая уплате в бюджет, составила 81 028 руб. Уставный капитал общества составляет 200 000 руб. Согласно данным с сайта Контур.Фокус, активы организации в течение 2015 года увеличились на 23 914 тыс. руб. (на 18,4%), собственный капитал организации за год повысился на 388 тыс. руб., или на 71%. На 31.12.2015 дебиторская задолженность составляла всего 23,5% от баланса.

Из Промежуточного акта проверки от 15.11.2016 Рег. N А2К-И25-10-10/2444ДСП установлено, что сотрудники Центрального Банка провели анализ деятельности заемщика на предмет наличия факторов, свидетельствующих о возможном отсутствии реальной деятельности. Расхождения во мнениях между сотрудниками банка и членами рабочей группы Центрального Банка РФ в части оценки реальности хозяйственной деятельности ООО «Автомотив» проявились только по одному пункту из четырнадцати, и возникло из-за предположения членов рабочей группы о невозможности хранения техники и оборудования на 70 кв. м в арендованном помещении.

Однако, данное предположение  было опровергнуто наличием договора аренды нежилого помещения N С/С-02 от 09.03.2016, указанном в платежном поручении от 21.09.2016, договора аренды офиса N 32520-19-05-2016 от 28.02.2016, указанном в платежном поручении от 21.10.2016, договора аренды складского помещения N 14/41 от 30.12.2014, указанном в платежном поручении от 06.10.2015.

По итогам анализа Центральный банк РФ в Промежуточном акте проверки от 15.11.2016 Рег. N А2К-И25-10-10/2444ДСП указал, что на основании анализа обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у предприятия реальной деятельности или осуществления ее в незначительных объемах, компания ООО «Автомотив» осуществляет реальную хозяйственную деятельность.

Проанализировав критерии наличия реальной хозяйственной деятельности в отношении должника, с учетом Промежуточного акта проверки от 15.11.2016 Рег. N А2К-И25-10-10/2444ДСП, а также дополнительных доказательств, суды пришли к выводу о том, что ООО «Автомотив» вело реальную хозяйственную деятельность, и в отсутствие доказательств недобросовестности и/или неразумности в действиях ответчика ФИО2 оснований для привлечения его к ответственности в форме возмещения убытков на основании ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Таким образом, для целей квалификации действий лица как причинивших убытки юридическому лицу, необходима констатация в таких действиях признаков неразумности и/или недобросовестности.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1. действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2. скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3. совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

Судами установлено, что согласно п. 10.2 Устава Банка, Наблюдательным советом должны были одобряться крупные сделки и сделки с заинтересованностью. Таким образом, остальные кредитные договоры, не подпадающие под категорию крупных сделок и сделок с заинтересованностью, должны были одобряться Кредитным комитетом или Правлением Банка. Согласно п. 3.2.1.12 Положения об исполнительных органах банка, утвержденного общим собранием акционеров 25.09.2014, к компетенции Правления относится принятие решений о проведении банковских операций и других сделок (в том числе предоставление кредитов и займов) на сумму, превышающую 150 000 000 руб. Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что кредит ООО «Автомотив» по договору N 154 от 28.06.2016 должен был быть одобрен Кредитным комитетом банка. При принятии решения о заключении Кредитного договора в кредитном досье присутствовал соответствующий протокол Кредитного комитета об одобрении кредита ООО «Автомотив».

4. после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5. знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Судами по данному пункту отмечено, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Кредитный договор N 154 заключен на рыночных условиях, поскольку он был полностью обеспечен ликвидным залоговым имуществом, на которое банк мог обратить взыскание и полностью покрыть любые убытки в период действия договора залога (до 27.06.2018).

Таким образом, довод конкурсного управляющего об отсутствии одобрения выдачи кредита обществу «Автомотив» Кредитным комитетом банка, его заведомой невозвратности, был проверен судами обеих инстанций и не нашел своего подтверждения, опровергнут совокупностью представленных в материалы дела доказательств, с чем судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа соглашается.

Также были проверены и получили надлежащую оценку и доводы ГК «АСВ» относительно отсутствия надлежащего обеспечения  обязательств заемщика, в которых конкурсный управляющий банка полагал, что залогом транспортным средств кредит обеспечен не был. Между тем, суды установили, что банк не лишился обеспечения при переходе права собственности на заложенные транспортные средства от ООО «Автострада» (залогодатель) ввиду последующего заключения договора залога с ООО «Развоз». После заключения договора залога от 21.06.2016 между ООО «Автострада» и банком транспортные средства в количестве 83 шт. были переданы в собственность ООО «Развоз». При этом, 29.09.2016 ООО «Развоз» как залогодатель передал указанные идентичные транспортные средства в залог банку. В кредитном досье, предоставленном ГК «АСВ», содержатся копии паспортов транспортных средств, являющихся предметами залога. Указанное обстоятельство подтверждало у ООО «Развоз» как залогодателя право собственности на транспортные средства при подписании ФИО2 кредитного договора. Таким образом, банк не лишился обеспечения в ходе перехода права собственности на заложенные транспортные средства от ООО «Автострада» к ООО «Развоз» ввиду заключения в последующем банком договора залога с ООО «Развоз».

Судами принято во внимание, что ГК «АСВ» указывало, что согласно инвентаризационным ведомостям, опубликованным на ЕФРСБ, подтверждено наличие во владении ООО «Развоз» 6 транспортных средств из 83, указанных в копии договора залога. При этом, как установлено в определении Арбитражного суда города Москвы 26.10.2020 по делу N А40-101082/19-74-124"Б", кредитный договор N 154 от 28.06.2016 предусматривал срок возврата заемных денежных средств до 27.06.2017. Таким образом, действие договора залога прекратилось 27.06.2018, то есть по истечении одного года со дня наступления обеспеченного кредитного обязательства - 27.06.2017. Каких-либо доказательств, которые бы подтверждали пролонгацию сроков возврата полученных заемщиком денежных средств, либо обращения к залогодателю до истечения годичного срока отсутствуют.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2020 по делу №А40-101082/19-74-124 "Б" в отношении ООО «Развоз» открыта процедура конкурсного производства, в процедуре были выявлены транспортные средства, которые были оценены и реализованы на торгах. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Развоз» является - 49.4 «Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам». На момент открытия  конкурсного производства  - спустя 2 года после прекращения залога в отношении транспортных средств, ООО «Развоз» в процессе осуществления предпринимательской деятельности могло реализовать указанные транспортные средства, юридически не обремененные залогов ввиду пропуска банком годичного срока на обращение взыскания.

Автомобили были сняты с регистрационного учета после истечения срока действия договора залога в период с 03.06.2017 по 28.09.2019. Более того, наличие иных транспортных средств в конкурсной массе ООО «Развоз» подтверждает отсутствие технического характера деятельности этой компании. Центральный банк РФ в Промежуточном акте проверки от 15.11.2016 Рег. N А2К-И25-10-10/2444ДСП также указал, что залог автомобилей, предоставленный ООО «Развоз», соответствует требованиям Положения 254-П ЦБ России.

Таким образом, при новом рассмотрении обособленного спора судами были исследованы обстоятельства совершения сделки – кредитного договора, подписанного от лица банка ФИО2, однако, совершение такой сделки заведомо противоправным не являлось, за пределы обычного предпринимательского риска не выходило, в связи с чем в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований к ФИО2 судами отказано обоснованно. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки. Нормы материального права применены судами верно, выводы, изложенные в судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А40-189300/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько   

 

Е.Н. Короткова