ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.02.2024

Дело № А40-183904/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12.02.2024

Полный текст постановления изготовлен  19.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Морхата П.М., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Т1» - ФИО1 дов. от 01.01.2024

при рассмотрении в судебном заседании кассационной жалобы

ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 04.07.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 07.12.2023

о признании недействительными сделками договоры купли-продажи от 19.11.2019, 13.12.2019, 19.12.2019, 19.12.2020, 27.12.2019, 12.05.2020, договор цессии от 05.03.2020, платежи от 06.11.2019, от 19.11.2019 на сумму в размере 30 850 000 руб. заключенные и совершенные между ООО «Техносерв Консалтинг» и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ООО «Техносерв Консалтинг»,

несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 по настоящему делу ООО «Техносерв Консалтинг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «МСОПАУ».

В Арбитражный суд города Москвы 13.03.2023 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками должника с ФИО2, а именно договоры купли-продажи от 19.11.2019, 13.12.2019, 19.12.2019, 19.12.2020, 27.12.2019.,12.05.2020, договор цессии от 05.03.2020, платежи от 06.11.2019, от 19.11.2019 и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 заявление конкурного управляющего - удовлетворено. Признаны недействительными сделками договоры: купли - продажи № ТСК11-19- 03/2019 от 19.11.2019; ТСК12-13-03/2019 от 13.12.2019; ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; № ТСК12-20-03/2019 от 19.12.2019; ТСК12-25-03/2019; б/н от 27.12.2019; цессии № ТСК 03-01-09/2020 от 05.03.2020, купли – продажи № ТСК 05-12/2020 от 12.05.2020; № ТСК 12-19-02/2020 от 19.12.2019; платежи от 06.11.2019 и 19.11.2019 на сумму в размере 30 850 000 руб. заключенные и совершенные между ООО «Техносерв Консалтинг» и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Техносерв Консалтинг» денежных средств в размере 30 850 000 руб.

Не соглашаясь с названными судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просил отменить судебные акты, и принять новый судебный акт.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ООО «Т1»  относительно доводов кассационной жалобы. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие заявителя и иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Поступивший от конкурсного управляющего должником отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя ООО «Т1»,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия считает, что оспариваемые судебные акты не подлежат отмене по следующим мотивам. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела,  заявитель просил признать недействительными сделки: Договор купли-продажи № ТСК11-19-03/2019 от 19.11.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-13- 03/2019 от 13.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-20-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-25-03/2019; Договор купли продажи б/н от 27.12.2019;Договор цессии № ТСК 03-01-09/2020 от 05.03.2020; Договор купли - продажи № ТСК 05-12/2020 от 12.05.2020; Договор купли - продажи № ТСК 12-19-02/2020 от 19.12.2019; платеж от 06.11.2019 с назначением платежа «Аванс подотче?тной суммы ФИО2 для зачисления на карту: 5469 5500 1686 1335; на оплату авторских гонораров в период 01/11-30/11. Резидент. НДС не 3 А40-183904/19 облагается»; платеж от 19.11.2019 с назначением платежа «Аванс подотчётной суммы ФИО2 для зачисления на карту: 5469 5500 1686 1335; на оплату авторских гонораров в период 01/11/2019 - 30/11/2019. Резидент. НДС не облагается»; применить последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ФИО2 и возврата в конкурсную массу ООО «Техносерв Консалтинг» денежных средств в сумме 30 850 000 рублей.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из  наличия совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации достаточных для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных указанным судом фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее? совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной? по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указаннои? цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Согласно пункту 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу абзаца первого пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судами установлено, что должником были заключены следующие сделки купли-продажи права требования с ФИО2: Договор купли-продажи № ТСК11-19- 03/2019 от 19.11.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-13-03/2019 от 13.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-20-03/2019 от 19.12.2019; Договор купли-продажи № ТСК12-25-03/2019; Договор купли продажи б/н от 27.12.2019;Договор цессии № ТСК 03-01-09/2020 от 05.03.2020;Договор купли - продажи № ТСК 05-12/2020 от 12.05.2020;Договор купли - продажи № ТСК 12-19- 02/2020 от 19.12.2019.

По всем указанным договорам уступки права требования Должником в адрес ФИО2 были перечислены за приобретенные права требования денежные средства в размере 30 000 000 рублей, что следует из выписок по счету Должника. 

Также ФИО2 была перечислена сумма в размере 850 000 рублей с назначением платежа «аванс подотчётной суммы ФИО2 для зачисления на карту 5469 5500 1686 1335. На оплату авторских гонораров в период 01/11-30/11».

Как следует из условий оспариваемых договоров, ФИО2 были уступлены должнику, права требования по исполнительным листам к ФГУП «ГВСУ № 14», а также права требования задолженности к ПАО «Кубаньэнерго» по энергосервисному контракту от 29.03.2017 № 407/30-217. 

При анализе договоров уступки права, Конкурсным управляющим было выявлено, что Должнику по договорам уступки права передавались права требования просроченной и невозможной к исполнению задолженности. 

Так, на основании Договора купли-продажи № ТСК12-13-03/2019 от 13.12.2019Должнику было уступлено право требования задолженности к ФГУП «ГВСУ № 14», при этом решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-159877/16 о взыскании указанной задолженности с ФГУП «ГВСУ № 14» было вынесено 20.12.2016. Т.е. на момент уступки права оплата задолженности была просрочена на 3 года. 

На основании Договора купли-продажи № ТСК12-19-03/2019 от 19.12.2019 Должнику было уступлено право требования задолженности к ФГУП «ГВСУ № 14», при этом решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-160005/16 о взыскании указанной задолженности с ФГУП «ГВСУ № 14» было вынесено 27.12.2016 (Приложение 6). Т.е. на момент уступки права оплата задолженности была просрочена на 3 года. 

При этом установлено, что определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-160005/16 от 23.06.2021 ООО «Техносерв Консалтинг» было отказано в процессуальном правопреемстве на стороне истца. Указанное определение оставлено в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021. Соответственно, судебными актами было подтверждено отсутствие факта совершения правопреемства на стороне взыскателя, к должнику право требования задолженности не перешло. 

Вместе с тем, перечисленные Должником ФИО2 денежные средства последним не возвращены. 

На основании Договора купли-продажи № ТСК12-20-03/2019 от 19.12.2019 Должнику было уступлено право требования задолженности к ФГУП «ГВСУ № 14», при этом решение Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-117054/2017 о взыскании указанной задолженности с ФГУП «ГВСУ № 14» было вынесено 15.09.2017 (Приложение 8). Т.е. на момент уступки права уплата задолженности была просрочена более чем на 2 года. 

По данным бухгалтерской отчетности ФГУП «ГВСУ № 14» за 2019 год общество имело убыток в сумме 7,7 млрд. рублей, а совокупный финансовый результат составил минус 18,8 млрд. рублей.

Более того, о том, что задолженность являлась безнадежной к взысканию, свидетельствует и тот факт, что в отношении ФГУП «ГВСУ № 14» неоднократно подавались заявления о признании его несостоятельным (банкротом): дело № А40- 243006/2017, дело № А40-250138/2020; в настоящий момент в отношении ФГУП «ГВСУ № 14» возбуждено производство по делу о банкротстве № А40-129001/2021. 

Указанное свидетельствует о том, что должник в результате совершения оспариваемых сделок приобретал у ФИО2 безнадежную к взысканию, неликвидную задолженность ФГУП «ГВСУ № 14», которое не исполняло решения арбитражных судов об уплате уступленной задолженности на протяжении 3 лет, и которое на момент совершения оспариваемых сделок само находилось в процедуре банкротства. 

Также установлено, что уступка права требования задолженности к ПАО «Кубаньэнерго» по энергосервисному контракту от 29.03.2017 № 407/30-217 осуществлялась ФИО2, который не обладал правами требований задолженности к ПАО «Кубаньэнерго».

Судами установлено, что Энергосервисный контракт № 407/30-2017 от 23.03.2017 был заключен между ПАО «Россети Кубань» (предыдущее наименование - ПАО «Кубаньэнерго») и ООО НПФ «Нефтехимавтоматика». 

Впоследствии ООО НПФ «Нефтехимавтоматика» заключило договор залога № Т-1/0005-17-2-А от 07.04.2017 с ПАО «Банк Траст», в соответствии с которым ООО НПФ «Нефтехимавтоматика» в обеспечение надлежащего исполнения своих обязательств по кредитному договору об открытии кредитной линии № 0005-17-2-А от 07.04.2017 передало ПАО Банк «Траст» в качестве предмета залога право требовать от ПАО «Кубаньэнерго» уплаты денежных средств в полном объеме, вытекающее из энергосервисного контракта № 407/30-217, как принадлежащие ООО НПФ «Нефтехимавтоматика» на момент заключения договора залога, так и те, которые ООО НПФ «Нефтехимавтоматика» приобретает в будущем. Стоимость заложенных прав составила 188 800 000,00 рублей. 

Указанные обстоятельства были установлены в определении Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2019 по делу № А40-302163/2018. 

При этом  судами учтено, что в договорах уступки прав требования к ПАО «Кубаньэнерго» не указано, каким образом право требования задолженности к ПАО «Кубаньэнерго» перешло к ФИО2 с учетом того, что ФИО2 не является стороной энергосервисного контракта № 407/30-2017. 

Кроме того, все права по указанному контракту являются предметом залога по договору залога, заключенному между ООО НПФ «Нефтехимавтоматика» и ПАО Банк «Траст». 

Соответственно, правовые основания для перечисления денежных средств должником ФИО2 по договорам уступки прав требования задолженности по энергосервисному контракту (стороной которого ФИО2 не является) к ПАО «Кубаньэнерго», отсутствовали. 

Таким образом, Должником в процедуре наблюдения были переведены денежные средства аффилированному с ним лицу - ФИО2 - в размере 30 000 000 рублей за уступку прав требования просроченной, невозможной к исполнению и сомнительной задолженности. 

Вместе с тем, такие действия должника и ФИО2 не соответствуют стандарту добросовестного поведения. Разумные и добросовестные субъекты гражданского оборота не стали бы заключать сделку по передаче лицу, находящемуся в состоянии банкротства, прав требования невозможной к исполнению, неликвидной задолженности, в частности к лицу, которое само находится в состоянии банкротства (ФГУП «ГВСУ № 14») и которое, очевидно, никогда не сможет исполнить свою обязанность по уплате задолженности.

В условиях банкротства должника заключение оспариваемых сделок по покупке неликвидных долгов, просроченных более чем на 3 года, является экономически нецелесообразным, имеет признаки недобросовестного поведения, свидетельствует о выводе денежных средств должника на аффилированное с ним лицо - ФИО2 

Таким образом, должником и ФИО2 использовалась система заключения мнимых договоров уступки права требования, заключаемых лишь для вида, без намерения создать соответствующие указанными договорами правовые последствия. Посредством заключения таких договоров было незаконное выведение денежные средств должника в размере 30 000 000 рублей в пользу ФИО2 и, соответственно, причинение вреда кредиторам Должника. 

Перечисление ФИО2 суммы в размере 850 000 рублей также не имеет правовых оснований и является недействительной сделкой. 

Как выявлено при анализе выписки по счету должника, им в период процедуры наблюдения были переведены денежные средства на счет ФИО2 в размере 850 000 рублей с назначением платежа «аванс подотчётной суммы ФИО2 для зачисления на карту 5469 5500 1686 1335. На оплату авторских гонораров в период 01/11 - 30/11». 

Между тем, в материалы дела не представлено сведений о создании каких-либо результатов интеллектуальной деятельности ФИО2, документы, обосновывающие указанную выплату, конкурсному управляющему и в материалы обособленного спора не представлены. Учитывая изложенное перечисление суммы в размере 850 000 рублей не имеет правовых оснований, в связи с чем опосредуют выплату которая признается недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку в настоящем случае оспариваемые сделки по осуществлению платежей были совершены Должником и ФИО2 после возбуждения процедуры банкротства в отношении Должника, при этом ФИО2 является заинтересованным по отношению к Должнику лицом, ФИО2 не мог не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника совершением оспариваемых сделок и платежей. 

Соответственно, бремя доказывания опровержения презумпции, предусмотренной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве возлагается на ответчика (ФИО2). Опровергающих доводов не представлено. 

Заключение сделки с должником, совершенной сторонами в условиях, когда они не могли не знать об указанных обстоятельствах в силу аффилированности, исходя из п. 1 ст. 10 ГК РФ, свидетельствует о том, что стороны сделки не преследовали цели совершения сделок в соответствии с их обычным предназначением в хозяйственном обороте.

Учитывая, что ФИО2 являлся работником и врио генерального директора должника, состоял с ним в трудовых отношениях, судами  сделан верный и обоснованный вывод об аффилированности должника с ФИО2 Следовательно, ФИО2 не мог не знать о том, что должник (контрагент по сделке) находится в состоянии банкротства. Все оспариваемые сделки были совершены должником после даты введения в отношении него процедуры наблюдения (10.10.2019).

ФИО2 не представил, никакие доказательства реальности исполнения договора (в том числе сам договор) к материалам дела не приобщил, в судебных заседаниях не участвовал. 

Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае не реализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с не совершением определенных действий (ст. 9 АПК РФ). 

Негативные последствия, наступление которых законодатель связывает с неосуществлением лицом, участвующим в деле своих процессуальных прав и обязанностей (статья 41, статья 65 АПК РФ), для ответчика следуют в виде рассмотрения судом спора по существу на основании имеющихся в материалах дела доказательств. 

Суд округа не находит оснований для несогласия с вышеуказанными выводами судебных инстанций.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы были исследованы судом первой и апелляционной инстанции в полном объёме, им дана надлежащая оценка, оснований для переоценки установленных судом обстоятельства у суда округа не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 176, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023по делу № А40-183904/2019 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                             П.М. Морхат

 

                                                                                                            Н.Н. Тарасов