ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.03.2023

Дело № А41-86659/20

 

Резолютивная часть постановления объявлена  02.03.2023 

Полный текст постановления изготовлен  10.03.2023

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 14.12.2021,

от АО «Сити Инвест БАНК» - ФИО3 по доверенности от 31.03.2022,

рассмотрев 02.03.2023 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО4 ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской  области от 18.07.2022

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой  договора уступки прав требований (цессии) от 21.05.2019, заключенного с ФИО1, и применении последствий недействительности сделки.

 в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2021 ФИО4 был признан несостоятельным (банкротом),  в  отношении него была введена  процедура  реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделки - договора уступки прав требований (цессии) от 21.05.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО1, по уступке прав требований к ФИО6 общей сумме 310 186 700 руб. 38 коп. и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 18.07.2022 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в полном объеме. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что суды ошибочно не учли, что ФИО4 и ФИО1 являются аффилированными лицами, в результате спорной сделки произошло уменьшение стоимости имущества должника - права требования к ФИО6 на сумму 310 186 700,38 руб. были уступлены по заниженной цене (261 000 руб.), что повлекло утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного актива, отсутствие экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки. Так, управлящий обращает внимание, что в преддверии банкротства ФИО4 из конкурсной массы было выведено многомиллионное требование к ФИО6 в пользу заинтересованного лица – ФИО1, при этом, состав имущества ФИО6 на момент заключения договора цессии не известен, суды, не исследуя состав имущественной базы ФИО6, сделали вывод о том, что удовлетворение требований кредиторов ФИО4 посредством взыскания задолженности с ФИО6 было бы невозможно. Однако, вывод судов о «маловероятном» характере удовлетворения уступленных требований никак не обоснован и носит предположительный характер. Управляющий указывает, что какие-либо документы, свидетельствующие о том, что на момент заключения договора цессии ни на ФИО6, ни на его жену ФИО7 не было оформлено имущество, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, суд указал, что неликвидность требования к ФИО6 подтверждается прекращением процедуры банкротства ФИО6, объявлением его в розыск, вместе с тем, указанные обстоятельства уже имели место быть при заключении договора цессии, таким образом, в чем же была для ФИО1, как лица, якобы являющегося самостоятельным и независимым участником гражданского оборота, экономическая целесообразность в оплате 261 000 рублей за неликвидное право требования. Таким образом, по мнению управляющего, в действительности ФИО4 в преддверии банкротства своими действиями, по сути, «вывел из конкурсной массы» актив на 310 млн. руб. в пользу аффилированного лица, причинив имущественный вред конкурсным кредиторам.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  Банка поддержал доводы кассационной жалобы.

От ответчика поступил отзыв на кассационную жалобу управляющего, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  ответчика возражал против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего должника.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, должником в пользу ФИО1 было уступлено право требования к ФИО6 в размере 231 114 343 руб. 84 коп. по договору уступки прав требований (цессии) от 21.05.2019, стороны договора цессии оценили уступаемые права требования в размере 261 000 руб.

По мнению финансового управляющего должника, договор уступки является недействительной сделкой на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и был совершен с целью причинения вреда кредиторам ФИО4, поскольку было уступлено право требования в размере  231 114 343 руб. 84 коп. по цене 261 000 руб., что является заниженной стоимостью в разы.

Суды указали, что должник на момент совершения спорной сделки имел неисполненные кредитные обязательства.

Вместе с тем, суды пришли к выводу об отсутствии причинении вреда оспариваемым договором.

Так, суды указали, что в рамках дела о банкротстве ФИО6 требования ФИО4 были включены в реестр требований кредиторов ФИО6 определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2017 по делу № А40-194650/2015, однако, определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2018 была завершена процедура реализации имущества гражданина, суд не усмотрел оснований для применения правил об освобождении ФИО6 от дальнейшего исполнения обязательств.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в рассматриваемом споре финансовым управляющим должника не представлено доказательств того, что по уступленному праву возможно было бы взыскать денежные средства в размере большем, чем было получено по договору цессии от ФИО1, или реализовать указанное требование по более высокой цене.

По мнению судов, право требования к ФИО6 является неликвидным активом, ФИО6 был признан несостоятельным (банкротом), процедура реализации имущества в отношении него завершена, все мероприятия проведены, имущество реализовано, следовательно в настоящее время представляется, что взыскание по указанному требованию маловероятно, в том числе с учетом того обстоятельства, что ФИО6 находится в розыске, ФИО1 в настоящее время не получил денежных средств по уступленному требованию.

При этом суды указали, что сама по себе аффилированность или иная заинтересованность сторон, безусловно, не свидетельствует о ничтожности договора.

Между тем, при принятии обжалуемых судебных актов, судами не было учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды, установив неплатёжеспособность должника, не опровергнув аффилированность сторон сделки (так, суды указали, что «сама по себе аффилированность или иная заинтересованность сторон безусловно не свидетельствует о ничтожности договора»), вместе с тем, пришли к выводу, что управляющим в материалы дела не представлены доказательства причинения вреда.

Вместе с тем, управляющий указывал, что сам по себе факт передачи требования стоимостью 231 114 343 руб. 84 коп. аффилированному лицу по цене 261 000 руб. уже свидетельствует о причинении вреда кредиторам, выразившемся в выбытии из конкурсной массы должника требования на значительную сумму.

Судами в обжалуемых судебных актах приведены предположительные доводы о том, что требование, переданное по спорному договору цессии, было неликвидным.

Однако, фактически судебные акты не содержат выводов о том, какова же была рыночная стоимость переданного по цессии права требования должником к ФИО6, для установления того, получил ли должник в результате уступки права требования равноценное встречное исполнение от ФИО1

При этом суды также не установили экономическую цель со стороны как должника, так и ответчика на заключение спорной сделки.

В суде кассационной инстанции ФИО1 пояснил, что в настоящий момент произведена процессуальная замена в деле о банкротстве ФИО6 должника на ФИО1

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что выводы судов о том, что рамках дела о банкротстве  ФИО6 было реализовано имущество должника не мотивировано со ссылками на соответствующие доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Между тем согласно открытым сведениям из картотеки арбитражных дел в отношении арбитражного дела № А40-194650/2015 реализация имущества ФИО6, а также оспаривание подозрительных сделок с имуществом должника не производилось.

Доводы управляющего должника об отсутствии у должника экономической обоснованности для заключения оспариваемой сделки  не опровергнуты судами.

При этом, как правильно указывает финансовый управляющий, права требования  к ФИО6 в случае не их отчуждения были бы включены в конкурсную массу должника, поскольку  ФИО6 не освобожден  от исполнения обязательств перед кредиторами, и могли быть реализованы в процедуре  банкротстве  должника с целью пополнения конкурсной массы.

В связи с изложенным, суд округа приходит к выводу, что выводы судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной являются преждевременными и необоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить рыночную стоимость уступленных прав, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской  области от 18.07.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 по делу № А41-86659/2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок. 

 

Председательствующий – судья                                         Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                          В.Л. Перунова 

 

                                                                                                            В.З. Уддина