АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-14839/2019

г. Краснодар

28 декабря 2022 года

28 декабря 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 04.04.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.12.2022), ФИО5 (доверенность от 22.12.2022), в отсутствие конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Россвет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО6, ФИО7, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022 по делу № А32-14839/2019, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Россвет» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 01.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 20.10.2022 определение от 01.08.2022 отменено в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда, ссылаясь на отсутствие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отзыве ФИО1 просит в удовлетворении жалобы отказать. 

В судебном заседании представитель ФИО1 повторил доводы отзыва.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 27.12.2022.

В судебном заседании после перерыва представители ФИО3 повторили доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит отменить по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 08.04.2019 принято заявление о признании должника банкротом; определением от 18.06.2019 введено наблюдение; решением от 18.12.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на непередачу документации должника, неподачу заявления о признании должника банкротом, совершение сделок, в результате которых причинен вред правам кредиторов должника.

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, ФИО1 являлся руководителем и участником должника с 06.02.2015 по 20.02.2017, с 27.02.2017 участником общества является ФИО7, ФИО3 назначена руководителем должника с 13.03.2017.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суд кассационной инстанции отклоняет довод ФИО3 о том, что она – ненадлежащий ответчик, поскольку с 30.09.2019 не являлась руководителем должника в связи с подачей заявления об увольнении, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 после направления участнику должника заявления об увольнении передала документацию должника либо приняла меры по передаче документации новому руководителю должника, участнику должника либо иному назначенному им лицу.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, указав на передачу ФИО3 документации должника управляющему, недоказанность управляющим наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника и совершение сделок, которые не привели к банкротству должника.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суды не приняли во внимание следующие обстоятельства.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт передачи документации должника ФИО3 конкурсному управляющему подтверждается свидетельскими показаниями, однако не выяснил вопрос о том, почему не составлен акт приема-передачи документации, причины, по которым документация должника, находящегося в г. Сочи, передается управляющему в г. Москве. Сведения о признании управляющим факта получения документации должника в г. Москве в материалах дела отсутствуют. Как следует из письменных пояснений (т. 1, л. д. 87), передача управляющему документации должника производилась в офисе ООО «Бонд-Консалт», расположенном в г. Москве. Обоснование того, каким образом документация должника оказалась в г. Москве, и необходимости ее передачи управляющему в г. Москве ФИО3 не представила; причины, по которым при передаче управляющему документации не составлен акт приема-передачи, не привела. С учетом изложенного апелляционный суд не принял свидетельские показания в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт передачи документации управляющему. У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для иной оценки указанных доказательств.

ФИО3 представила в материалы дела доказательства направления управляющему документации должника по почте, приложив описи вложения. Вопрос о том, в каком объеме направлена документация должника по почте и достаточно ли было указанной документации для осуществления процедуры банкротства, предметом исследования и оценки судов не являлся.

В материалы дела представлены апелляционная жалоба на решение уполномоченного органа от 02.08.2019, датированная 30.10.2019, к которой приложена документация должника согласно перечню, указанному в приложении, а также сообщение о том, что данное отправление доставлено в адрес уполномоченного органа. Сведения о том, какое решение принято по апелляционной жалобе, а также о том, возвращены ли уполномоченным органом документы должника, названные в приложении к жалобе, и в какой адрес направлены эти документы, в материалах дела отсутствуют. 

В материалы дела представлено постановление о производстве выемки от 18.09.2020, из которого следует, что выемка бухгалтерской документации, подтверждающей финансово-хозяйственную деятельность должника, произведена у ФИО1, который в протоколе допроса от 18.09.2020 указал, что у него имеется бухгалтерская документация должника и он готов ее добровольно выдать.

Уполномоченный орган в отзыве указал, что он ознакомился с материалами уголовного дела, на момент ознакомления бухгалтерская документация должника в деле отсутствовала, согласно пояснениям сотрудников следственного отдела документация возвращена в адрес должника в связи с прекращением дела. 

Таким образом, суды не установили, у кого из ответчиков и в каком объеме находилась документация должника на дату признания его банкротом (решение от 18.12.2019); какая документация передана управляющему и отсутствие какой документации затруднило проведение применяемых в деле о банкротстве мероприятий по формированию конкурсной массы.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности управляющим периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности, с которым статья 9 Закона о банкротстве связывает обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. Суд первой инстанции отклонил доводы управляющего о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника по состоянию на 01.09.2017, поскольку имелась задолженность по уплате НДС в сумме 6 117 572 рубля, указав на наличие у должника активов в сумме более 110 млн рублей.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Неплатежеспособность не может отождествляться с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако суд первой инстанции не принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства предметом исследования и оценки суда первой инстанции не являлись.

Апелляционный суд, отклоняя довод ФИО3 о том, что она является ненадлежащим ответчиком, указал, что в период неподачи своевременно заявления о признании должника банкротом, она не утратила контроля над должником. При этом апелляционный суд не установил период возникновения у должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества, а также размер обязательств должника, возникших после этой даты.

Апелляционный суд указал, что руководитель должника ФИО3 осознанно уклонилась от исполнения обязанности по предоставлению документов по требованию уполномоченного органа в ходе выездной налоговой проверки, препятствовала проведению мероприятий налогового контроля, что повлекло за собой доначисления налоговых обязательств в размере более 100 млн. рублей. При этом апелляционный суд не принял во внимание, что управляющим не вменялось ФИО3 и иным контролирующим должника лицам нарушение требований налогового законодательства, которое привело (могло привести) к банкротству должника либо возникновению у него убытков.

При таких обстоятельствах выводы как суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, так и выводы апелляционного суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, следует признать не соответствующими материалам дела, сделанными без исследования и оценки всех доказательства и установления обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения обособленного спора. С учетом изложенного судебные акты надлежит отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, выяснить вопрос о том, у кого из ответчиков находились документация должника, какая документация передана управляющему, отсутствие какой документации затруднило проведение процедуры банкротства; установить период возникновения признаков неплатежеспособности должника,  а также размер обязательств должника, возникших после этой даты, и с учетом указанных обстоятельств рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы судов в части отказа в удовлетворении заявления в связи с недоказанностью управляющим наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение сделок, которые не привели к банкротству должника, соответствуют установленным судами обстоятельствам обособленного спора. Суды установили, что судебные акты о признании недействительными данных сделок, обязывающие возвратить в конкурсную массу должника денежные средства и имущество, ответчиками исполнены; управляющий  с учетом размера активов должника не доказал наличие причинно-следственной связи между совершением этих сделок и наступлением неплатежеспособности должника. Основания для иной оценки названных обстоятельств у суда кассационной инстанции отсутствуют. В кассационной жалобе не приведены доводы, опровергающие указанные выводы судов. 

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022 по  делу                                 № А32-14839/2019 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

М.Г. Калашникова

Судьи

Ю.О. Резник

Е.Г. Соловьев