АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2486/2022

12 июля 2022 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 21.02.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу участника общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» ФИО1

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 26.11.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022

по делу №  А24-3361/2021

по заявлению акционерного коммерческого Банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) (ОГРН: 

<

***>,              ИНН: 

<

***>, адрес: 683032, 

<

...>)

о включении требований  в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, , адрес: 683032, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) 

   

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Камчатского края определением от 02.09.2021 принял к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Краб» (далее – ООО «Краб») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» (далее – Общество, должник).

Определением суда от 19.10.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 22.02.2022 (резолютивная часть объявлена 21.02.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 22.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

22.10.2021 в арбитражный суд обратился акционерный коммерческий банк «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (далее – Банк, кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов третьей очереди требования в размере 45 846 702,06 руб., из которых 33 623 238,77 руб. – основной долг по кредиту и 12 223 463,29 руб. – проценты по кредиту.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 26.11.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022, заявление Банка удовлетворено – задолженность в размере 45 846 702,06 руб. включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

ФИО1 как единственный участник Общества обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 26.11.2021 и постановление от 06.04.2022, направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, суды необоснованно отклонены доводы о подконтрольности должника Банку. В этой связи отмечает, что Банк непосредственно являлся участником Общества до 09.12.2015, то есть он во время выдачи кредитов напрямую контролировал действия должника. Наличие взаимосвязи между кредитором и должником подтверждается также тем, что кредитные договоры со стороны Общества подписывали сотрудники Банка; совпадают юридические адреса должника и аффилированного с Банком лица, по этому же адресу расположен офис Банка; согласно выписке с расчетного счета должника 99,9% составляют поступления кредитных средств от Банка и заемных средств от аффилированных с ним лиц; значительное количество заключенных должником с Банком кредитных договоров (более 74-х) с нетипичными условиями кредитования (0,5% годовых, единовременный возврат долга с процентами, с 2005 года срок возврата не наступил, в подавляющем большинстве кредиты выданы без обеспечения, должник хозяйственной деятельности не ведет, о чем Банку известно) и при отсутствии разъяснений относительно мотивов льготного кредитования Общества. Ссылаясь на определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014, указывает на возможность отказа во включении заявленного требования в реестр при переквалификации заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала. Кроме того, приводит довод о транзитном характере кредитов, которые проводились через счета Общества как технической компании, что подтверждает мнимость кредитных договоров.

Банк в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении.  Отмечает, что ФИО1 в первой инстанции не предъявлял возражений относительно заявленных кредитором требований, что относит на него риски наступления последствий несовершения процессуальных действий. В этой связи необоснованными находит доводы об отсутствии в определении суда первой инстанции оценки кредитных договоров на предмет их мнимости и притворности. Основываясь на подходах, сформулированных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2018 № 47-П и ряде определений Верховного Суда Российской Федерации, указывает то, что сам по себе факт заинтересованности юридического лица к должнику не лишает кредитора права заявить основанное на гражданско-правовой сделке требование, не свидетельствует ни о незаконности такой сделки, ни о корпоративном характере вытекающего из нее требования. Считает, что податель жалобы не представил обоснования того, что стороны договоров действовали в обход закона либо с намерением причинить вред другому лицу, не доказал причинение ущерба в результате кредитования. Не доказанным считает и то, что Банк преследовал цель участия в распределении прибыли Общества. Информирует об аналогичных возражениях ФИО1 (основанных на ст. 170 ГК РФ) против требований заявителя по делу – ООО «Краб», а также иных кредиторов – ООО «Камбер» и ООО «Максикам». Считает, что у ФИО1 как аффилированного с должником лица не может быть подлежащего судебной защите материально-правового интереса в понижении очередности требования Банка. Сообщает о принадлежности должнику акций Банка, которые приобретены за счет кредитных средств. Полагает, что ФИО1 намерен освободить должника от реальных обязательств и в последующем контролировать Общество, владеющее уставным капиталом Банка.

В дополнительных пояснениях к кассационной жалобе ФИО1, поддерживая ранее приведенные доводы, сообщает о принятом по делу №А24-5587/2021 решении, в процессе рассмотрения которого суд посчитал доказанной подконтрольность Общества Банку. Ссылается на принятое по настоящему делу о банкротстве постановление суда округа от 15.06.2022, которым отменены ранее принятые судебные акты по обособленному спору об истребовании документов у руководителя должника, поскольку не полностью исследованы обстоятельства подконтрольности должника Банку. Просит приобщить дополнительные доказательства, поименованные в приложении.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО1 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы по приведенным в ней и в дополнении доводами. От Банка представитель не прибыл, к веб-конференции не присоединился, несмотря на согласование заявленного им ходатайства об участии в таком формате и обеспечение судом округа технической возможности дистанционного участия. В заседании суд округа сообщил об отказе в приобщении дополнительных доказательств, приложенных к дополнению, учитывая положения статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ); поскольку документы представлены в электронном виде, на бумажном носителе они подателю не возвращаются.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ законность определения от 26.11.2021 и постановления от 06.04.2022, с учетом доводов кассационной жалобы с дополнениями, отзыва на нее и выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Проверка обоснованности требований, заявленных в ходе наблюдения, осуществляется арбитражным судом вне зависимости от наличия либо отсутствия возражений по заявленным требованиям (пункты 3 и 5 этой же статьи).

Банк обратился в арбитражный суд с соответствующим требованием в пределах установленного срока.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, в данном случае кредитор в обоснование заявленного им требования представил кредитные договоры, заключенные Банком как кредитором и Обществом как заемщиком в период с 22.02.2016 по 19.06.2019 (всего 74 договора), с дополнительными соглашениями к ним.

По указанным договорам Банк обязался предоставить заемщику кредиты в общей сумме 177 674 674 руб., со сроком полного погашения до 31.05.2022 (69 договоров), до 31.03.2023 (1 договор), до 31.05.2023 (1 договор), до 31.08.2023 (1 договор), до 30.04.2024 (2 договора), с взиманием процентов в размере 0,5% годовых (по всем договорам).

Настоящее требование заявлено Банком со ссылкой на вышеуказанные договоры в связи с неисполнением Обществом как заемщиком денежных обязательств перед заявителем на сумму 45 846 702,06 руб. (по состоянию на 17.10.2021).

Судебные инстанции квалифицировали спорные правоотношения между кредитором и должником в качестве подпадающих под регулирование норм о кредитном договоре.

Исходя из статьи 819 Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора (пункт 2 статьи 819 ГК РФ).

По правилам статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 65  АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании статьи 71  АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

При удовлетворении требований Банка  суды первой и апелляционной инстанций исходили из реального предоставления Банком кредитов должнику по приложенным к заявлению договорам и отсутствия доказательств погашения предъявленной к включению в реестр задолженности.

Факт перечисления на счет Общества денежных средств во исполнение указанных договоров суды признали подтвержденным представленными выписками по операциям на счете заемщика. Размер задолженности, состоящий из невозвращенных сумм кредита и процентов за пользование им, принят судами равным указанному в расчете Банка при том, что этот расчет не оспорен и не опровергнут.

Квалифицируя задолженность в качестве реестровой, суды исходили из предоставления заемщику денежных средств по кредитным договорам в период с 22.02.2007 по 20.06.2019, то есть до возбуждения дела о банкротстве Общества (02.09.2021). Вывод о том, что задолженность не относится к текущим платежам, соответствует положениям статьи 5 Закона о банкротстве и разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве».

При установленном суды двух инстанций признали требование Банка обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Податель кассационной жалобы не оспаривает факт перечисления Банком денежных средств на счет должника и размер невозвращенной заемщиком суммы. Его несогласие с включением долга в реестр аргументировано тем, что соответствующие суммы Банк перечислял на счет подконтрольного ему лица, правоотношения сторон носили не заемный, а корпоративный характер (увеличение уставного капитала подконтрольного Общества), при этом Общество не вело хозяйственную деятельность, а его счет использовался в качестве транзитного.

Аналогичные возражения были приведены при рассмотрении дела апелляционным судом.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы об аффилированности (взаимозависимости) Банка и Общества, учел: подписание кредитных договоров руководителями сторон либо их представителями, заинтересованность которых не подтверждена; указал, что Банк, являясь единственным бенефициаром Общества до 08.11.2005, на момент подписания договоров не являлся руководителем/участником Общества, в связи с чем не мог определять действия последнего; судом не установлено совпадение адресов Банка и Общества, при этом отмечено, что такое совпадение не свидетельствует об аффилированности в отсутствие иных доказательств взаимозависимости. Кроме того, апелляционный суд указал на то, что факт аффилированности Банка с должником не имеет значения для установления обоснованности предъявленного Банком требования, что следует из пункта 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Наряду с этим апелляционный суд не усмотрел в действиях Банка по обращению с рассматриваемым требований злоупотребления правом, учитывая, что закрепленная статьей 10 ГК РФ презумпция добросовестного осуществления кредитором своих прав не опровергнута. В апелляционном постановлении отмечено, что заимствование средств у кредитной организации для пополнения своих оборотных средств представляет собой обычную практику и отвечает разумному экономическому интересу.

При отклонении довода о транзитном перечислении кредитных средств апелляционный суд, сославшись на выписки по расчетному счету должника, указал на отсутствие свидетельств возврата денежных средств Банку или аффилированным с ним лицам, не выявил искусственного оборота денежных средств.

Также суд второй инстанции не выявил того, что источником кредитных средств являлись денежные средства самого должника (прибыль от хозяйственной деятельности), которые Банк, получив в качестве дивидендов либо доли, затем предоставил Обществу под видом кредита.

Суд округа не может согласиться с изложенным в апелляционном постановлении и имеющим отношение к заявленным возражениям обоснованием, учитывая нижеприведенные обстоятельства.

Из материалов дела следует, что с 14.10.2016 и до даты открытия конкурсного производства в отношении должника (21.02.2022) единственным участником и директором Общества являлся ФИО1

Кредитные договоры, представленные в подтверждение заявленных Банком требований, подписаны:

-со стороны Банка директором ФИО4 (в спорный период, за исключением отдельных договоров), исполняющим обязанности директора ФИО5 (15.01.2010, 16.02.2010, 06.05.2010, 12.11.2010, 13.04.2011, 14.12.2011, 13.01.2012, 08.11.2012, 19.12.2012, 08.02.2013), исполняющим обязанности директора ФИО6 (04.08.2015, 03.11.2015, 27.11.2015);

-со стороны Общества директором ФИО7 (в период с 22.02.2017 по 27.11.2015) и ее представителем ФИО5 (10.06.2011, 10.12.2012, 19.12.2012), представителем ФИО8 (04.08.2015), директором ФИО9 (в период с 12.02.2016 по 08.07.2016), представителем ФИО10  (в период с 02.11.2016 по 19.06.2019).

Таким образом, ФИО1 в период руководства Обществом кредитные договоры не подписывал. При этом в отдельные периоды ФИО5 представлял противоположные стороны при подписании договоров.

Кроме того, Банк не опроверг утверждения  заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО10 и ФИО7, подписывая договоры от имени Общества, одновременно являлись сотрудниками Банка. Указанные обстоятельства оставлены без выяснения и оценки при разрешении спора.

Также остался не выясненным вопрос о фактической взаимозависимости кредитора и должника исходя из влияния руководителя Банка ФИО4 на деятельность Общества, а соответствующие доводы апелляционной жалобы оставлены без проверки.

Применительно к разрешению вопроса о действительности кредитных сделок пункт 11 Обзора от 29.01.2020 отношения не имеет, поскольку данные в нем разъяснения касаются правоотношений, в рамках которых кредитная организация  не связана с должником до предоставления последнему кредита, получение такой организацией возможности контролировать деятельность должника обусловлено целью обеспечить возврат кредита, а не получить прибыль от деятельности заемщика.

В рассматриваемом случае ситуация иная - заявлено о том, что деятельность Общества  полностью контролируется Банком, включая подготовку и подписание кредитных договоров, через аффилированных с ним лиц, а перечисления по кредитным договорам осуществлялись для перемещения денежных средств между подконтрольными Банку организациями, с использованием Общества, не ведущего хозяйственной деятельности, в качестве технической компании с транзитным счетом.

Суд, как указано выше, довод о транзитном характере перечислений отклонил со ссылкой на выписки по расчетному счету должника.

В деле представлены выписки по операциям на счете, открытом Банком Обществу и отражающие применительно к каждому из договоров дату и сумму перечислений при выдаче кредита и, в отдельных случаях – при возврате кредитных средств. Сведений о дальнейшем движении кредитных средств, после получения их заемщиком, указанные выписки не содержат.  Информация о цели кредита, указанная в договорах и отраженная в выписках, документально не подтверждена.

Также в апелляционном суде представлена предварительная выписка по счету Общества, открытому в Банке, за период с 01.01.2007 по 22.11.2021 (приложена в электронном виде к апелляционной жалобе). Однако эта выписка не анализировалась исходя из заявленных в апелляционном суде доводов, выводы относительно источников поступлений на счет и их расходования в судебном акте отсутствуют. В том числе не проверено, осуществлялась ли хозяйственная деятельность Обществом в спорный период и за счет каких активов производился возврат кредитных средств.

Возврат денежных средств Банку (на отсутствие такового ошибочно  указано в апелляционном постановлении) само по себе не доказывает совершение транзитных операций, поскольку возврат возможен в рамках исполнения обязательств заемщика. Вывод суда о том, что денежные средства не перечислялись аффилированным кредитору лицам, нельзя признать обоснованным, поскольку не установлен перечень таких лиц, после чего возможной являлась проверка на предмет их взаимосвязи с Банком.

Таким образом, фактическое содержание правоотношений Банка с должником, оформленных кредитными  договорами, не проверено. Выводы о добросовестности участников обособленного спора и об обоснованности заявленного требования сделаны преждевременно. В этой связи постановление апелляционного суда подлежит отмене.

Также суд кассационной инстанции не может оставить в силе определение суда первой инстанции.

При разрешении спора в суде первой инстанции, и на это справедливо указывает Банк в своем отзыве, возражений в отношении заявленных им требований не заявлялось. Вместе с тем, как отмечалось выше, обоснованность предъявленных к включению в реестр требований проверяется судом вне зависимости от наличия либо отсутствия возражений по ним, установленными могут быть признаны только требования, которые подтверждены достаточными доказательствами (пункт 5 статья 71 Закона о банкротства, пункт 26 постановления Пленума № 35).

В суд первой инстанции представлен пакет документов, включающий в себя 74 кредитных договора, денежные средства по которым перечислялись на счет должника длительное время – с февраля 2007 года по июнь 2019 года. При этом срок полного погашения по подавляющему числу договоров значительно отстоит от даты кредитования – по всем кредитным договорам (с учетом дополнительных соглашений к ряду договоров) наступает не ранее 31.05.2022; размер процентов, взимаемых за пользование кредитом, незначителен – 0,5% годовых; исполнение обязательств по кредитным сделкам обеспечено лишь договорной неустойкой.

Перечисленные условия очевидно не соотносятся с обычно применяемыми в кредитных правоотношениях. 

Кроме того, по ряду договоров усматривается их подписание одним лицом с противоположных сторон.

Указанное (большое количество кредитных обязательств,  совпадение представителей, длительный период и нестандартность условий кредитования), наряду с необходимостью применения повышенного стандарта доказывания при установлении требований в делах о банкротстве, требовало выяснения дополнительных к подтверждаемым заявителем обстоятельств, касающихся как оборота перечисленных на счет должника денежных средств (то есть подтверждающих использование кредитов на необходимые в хозяйственной деятельности заемщика нужды и исключающих вывод средств на счета аффилированных с кредитором лиц), так и возможности учета заявленной суммы, при ее обоснованности, в третьей очереди реестра требований кредиторов либо необходимости ее понижения до задолженности, подлежащей погашению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте.

Названные обстоятельства судом не устанавливались, кредитору не предложено представить дополнительные доказательства в порядке статьи 65 АПК РФ.

Таким образом, заявление Банка о включении задолженности перед ним в реестр требований кредиторов должника рассмотрено по неполно установленным обстоятельствам, а сделанные в судебных актах выводы не соответствуют представленным в деле доказательствам. 

При изложенном кассационную жалобу следует удовлетворить, а обжалуемые определение и постановления - отменить с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении следует учесть вышеизложенное; выяснить обстоятельства, устраняющие либо подтверждающие наличие схемы по перемещению кредитором денежных средств через счет должника, проверить доводы о мнимом/притворном характере сделок, обосновывающих требования кредитора; в случае признания требования кредитора обоснованным - определить очередность его удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 26.11.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 по делу № А24-3361/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                        А.Ю. Сецко

 

Е.С. Чумаков