﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016

г. Краснодар

05 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 июня 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 5 июня 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический завод» (ИНН 6155054289, ОГРН 1046155009174) Шадрина А.В. – Мещеряковой А.В. (доверенность от 06.05.2020) в режиме онлайн, от Стародубцева С.А. – Линенко С.С. (доверенность от 09.01.2020) в режиме онлайн, от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области – Жемчуговой Л.А. (доверенность от 30.03.2020), в отсутствие общества с ограниченной ответственностью «Тихий Дон-3000» (ИНН 6162074800, ОГРН 1176196009142), иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы Стародубцева С.А. и Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2020 по делу № А53-32531/2016, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РЭМЗ» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Шадрин А.В. (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий с Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 12 по Ростовской области по вопросу о расторжении договора от 09.04.2019 № 8/19 на проведение работ по переработке давальческого сырья и материалов, заключенного должником и ООО «Тихий Дон-3000» (далее – договор).

Определением суда от 18.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 22.01.2020, разногласия разрешены в пользу управляющего. Суд разрешил управляющему продолжить исполнение спорного договора до прекращения должником хозяйственной деятельности. 

Суд первой инстанции исходил из того, что договор является прибыльным, а его исполнение направлено на сохранность имущества должника и обеспечивает возможность его реализации единым лотом. Суд апелляционной инстанции признал необоснованным вывод суда первой инстанции относительно прибыльности договора, однако отметил, что исполнение договора необходимо продолжить по социально-экономическим причинам для сохранения рабочих мест 

В кассационных жалобах Стародубцев С.А. и Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области просят определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить

Стародубцев С.А. указывает, что посредством заключения договора должник и ООО «Тихий Дон-3000» (далее – общество «Тихий Дон») реализовали схему, при которой должник берет на себя расходы по производству, изготовлению продукции и осуществляет функцию центра убытков, в то время как общество осуществляет функцию сбыта продукции и является центром прибыли. При этом общество «Тихий Дон» не исполняет своих обязательств по договору в части оплаты выполненных работ, а также имеет неисполненные обязательства перед иными кредиторами на значительную сумму, что создает угрозу его банкротства. Как полагает податель жалобы, вывод суда о несении должником бо́льших убытков в случае консервации производственного комплекса, а также отсутствия альтернативы в выборе контрагента, является необоснованным. Суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам о возможности заключения договора на переработку давальческого сырья и материалов с обществом с ограниченной ответственностью «Евролом» (ИНН 6439085499, ОГРН 1146439001939; далее – общество «Евролом»), которое выразило согласие на его заключение на лучших условиях по сравнению с условиями, предложенными обществом «Тихий Дон». Податель жалобы указывает, что согласно общедоступным источникам в январе 2020 года 733 человека, работающие у должника, получили уведомления об увольнении, с учетом чего выводы о возможности сохранения рабочих мест посредством исполнения спорного договора не соответствуют действительности. Также податель жалобы указывает, что ссылка суда апелляционной инстанции на проведение торгов в отношении имущественного комплекса, не может быть признана обоснованной, так как торги осуществляются в нарушение установленного порядка и в настоящее время являются предметом спора в арбитражном суде.

Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области указывает, что спорный договор является убыточным для должника по аналогичным основаниям. При этом податель жалобы полагает, что наиболее целесообразным было бы сдать имущество в аренду с перенесением риска убытков от производственной деятельности на арендатора. В отношении выводов о том, что деятельность по производству является лицензируемой и узконаправленной, уполномоченный орган отмечает наличие у общества лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, выданной 01.10.2019. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий  просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда оставить без изменения, а кассационную 

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы своих жалоб и отзыва.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 18.10.2017 (резолютивная часть объявлена 10.10.2017) в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Веснин Е.В., член Ассоциации МСОПАУ. 

Решением суда от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 19.04.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шадрин А.В., член Союза СРО «ГАУ». 

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 27.04.2019.

В ходе процедуры наблюдения должник (исполнитель) и общество «Тихий Дон» (заказчик) заключили договор № 8/19 на проведение работ по переработке давальческого сырья и материалов, по которому заказчик поручает, а исполнитель обязуется своими силами и средствами выполнить работу по переработке давальческого сырья, материалов и металлошихты заказчика (сырье) в непрерывную квадратную заготовку и/или арматурный прокат в соответствии с ГОСТ или иной технической документацией, а заказчик обязуется оплатить работу и принять продукцию на условиях договора.

27 июня 2019 года состоялось собрание кредиторов должника, на котором приняты следующие решения: по вопросу 4 – продолжить исполнение договора по переработке давальческого сырья и материалов (договор от 09.04.2019 № 8/19 на проведение работ по переработке давальческого сырья и материалов); по вопросу 6 – не обязывать управляющего заявлять отказ от исполнения должником действующих договоров по переработке давальческого сырья и материалов.

В ходе проведения собрания кредиторов представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Ростовской области вручил управляющему требование от 27.06.2019 № 10-33/25532 о расторжении договора от 09.04.2019 № 8/19. Как следует из позиции уполномоченного органа, продолжать исполнение договора нецелесообразно, так как деятельность должника является убыточной, а действия по заключении и исполнению договора в процедуре конкурсного производства представляют собой схему по уклонению от уплаты налогов; процедура конкурсного производства не предполагает продолжение хозяйственной деятельности.

В свою очередь, управляющий полагает, что сохранение действия договора носит вынужденный и временный характер, обусловлено необходимостью функционирования завода в целях недопущения порчи имущества и наращивания текущих платежей пятой очереди (в случае остановки хозяйственной деятельности), в число которых входят затраты на выплату компенсаций в связи с увольнением работников, на консервацию производства и последующую его расконсервацию в сумме 366 886 тыс. рублей, а также расходы на обслуживание опасных производственных объектов до момента консервации, на охрану имущества, аренду земли, налога на имущество и пр. Управляющий указывает, что сохранение действия договора направлено на предотвращение массового увольнения работников и поддержания производственного комплекса должника, представляющего собой действующий завод со сформированным штатом работников, клиентской базой.

Наличие указанных выше разногласий послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым заявлением.

Разрешая разногласия в пользу управляющего, суды руководствовались статьями 60, 102, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), а также на разъяснения, изложенные в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016 (далее –Обзор судебной практики № 3 за 2016 год).

Суд первой инстанции согласился с доводами управляющего и отметил, что продолжение хозяйственной деятельности в процедуре конкурсного производства, в частности, направлено на сохранение производственного комплекса, а также обеспечение возможности реализации имущества единым лотом, обеспечение сохранности имущества должника и предотвращение его порчи (утраты) в связи с ограничением потребления электроэнергии до консервации, а также на обеспечение социально-экономических целей – предотвращение массового увольнения работников должника. Кроме того, деятельность по проведению работ в рамках заключенного договора имеет четкие временные рамки, что не противоречит процедуре конкурсного производства.

Кроме того суд отметил, что вопрос о наступлении негативных последствий в случае прекращения хозяйственной деятельности ранее исследован в рамках настоящего дела и получил надлежащую оценку в определении суда от 28.06.2019, оставленном без изменений постановлением апелляционного суда от 09.10.2019 при разрешении спора об изменении очередности платежей по договорам ставки энергоресурсов, заключенных в целях осуществления производственной деятельности. В рамках данного спора суды пришли к выводу, что приостановка производственной деятельности приведет к затратам на выплату компенсаций в связи с увольнением работников, на разработку и реализацию проекта консервации производств, а также затратам на постоянное обслуживание опасных производственных объектов до момента консервации, на охрану имущества и пр. Кроме того, продолжение производственной деятельности позволит предотвратить массовое увольнение работников.

В отношении доводов уполномоченного органа о том, что производственная деятельность должника является убыточной, суд первой инстанции отметил, что ведение хозяйственной деятельности позволяет получать денежные средства, которые идут на погашение вознаграждения и возмещение расходов конкурсного управляющего, выплата заработной платы вместе с обязательными платежами, расчеты с энергоснабжающими организациями, а также накопление средств для возможной консервации опасного производственного объекта. Так, на счет должника за период исполнения договора от общество «Тихий Дон» на 30.09.2019 в конкурсную массу должника поступило более 849 927 тыс. рублей. Поэтому данный договор убыточным не является.

В обоснование доводов о прибыльности договора суд первой инстанции сослался на отчет аудитора, в котором проведен анализ рентабельности договора от 09.04.2019 № 8/19 по состоянию на 31.08.2019. Согласно отчету в ходе проведенного анализа доходов и расходов по бухгалтерскому учету должника за период действия договора с 09.04.2019 по 31.08.2019 установлено получение прибыли в размере 78 537 тыс. рублей. Показатель рентабельности составил 9,2%. Полученные доходы покрывают все прямые и прочие расходы. По итогам проведенного анализа сделан вывод, что убыток в отчетном периоде с 01.01.2019 по 31.08.2019 снизился по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года (с 01.01.2018 по 31.08.2018) в 4,64 раза, что свидетельствует о положительной динамике производственно-хозяйственной деятельности. Выручка от продаж увеличилась за период с 01.01.2019 по 31.08.2019 в 1,96 раза по сравнению с аналогичным периодом в 2018 году, в том числе на это повлияла полученная выручка по договору, которая составила 846 233 тыс. рублей.

Суд первой инстанции по результатам оценки представленного отчета пришел к выводу о том, что он опровергает доводы уполномоченного органа об убыточности и свидетельствует о безальтернативности подобной деятельности, так как прекращение хозяйственной деятельности привело бы куда более негативным последствиям.

В отношении доводов уполномоченного органа о том, что деятельность должника по исполнению договора носит исключительно убыточный характер, суд исходил из того, что данные доводы сами по себе не могут являться основанием для расторжения договора с учетом возможных последствий приостановления должником своей деятельности. Так, при осуществлении своей деятельности должник осуществляет эксплуатацию ряда опасных производственных объектов: цех электросталеплавильный, регистрационный № А29-05011-0001; сеть газопотребления ООО "РЭМЗ", регистрационный № А29-05011-0002; участок станции воздухоразделительной, регистрационный № А29-05011-0003; площадка компрессорной станции, регистрационный № А29-05011-0004. 

Так как деятельность по эксплуатации данных объектов носит лицензируемый характер, это затрудняет продолжение деятельности всего завода в иной форме (например, посредством заключения договора аренды оборудования).

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами относительно того, что производственная деятельность, осуществляемая на основании заключенного договора, является прибыльной. Повторно оценив отчет аудитора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что изложенные в нем выводы о рентабельности договора противоречат сведениям управляющего о понесенных расходах в сумме 701 570,89 тыс. рублей, в числе которых: топливно-энергетические ресурсы – 525 146, 82 тыс. рублей, фонд оплаты труда с НДФЛ – 176 424,07 тыс. рублей. При этом суд отметил, что в своем расчете управляющий не учитывает необходимость уплаты НДС, а также налога на прибыль, налога на имущество, и прочих обязательных платежей за 3 квартал 2019 года, в то время как сведения о поступивших денежных средствах приведены с учетом всех поступлений на конец 3 квартала 2019 года.

Суд апелляционной инстанции также учитывает доводы апелляционной жалобы, согласно которым представленная декларация по налогу на прибыль за 8 месяцев 2019 года не содержит сведений о понесенных расходах на топливно-энергетические ресурсы – 525 146, 82 тыс. рублей, что составляет основную статью расходов должника, тем самым прибыль должника в декларации существенно завышена. Кроме того, суд апелляционной инстанции признал, что вывод аудитора о снижении убытка в 4,63 раза по сравнению с тем же периодом предыдущего года не свидетельствует о прибыльность предприятия, так как деятельность осталась по-прежнему убыточной.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признал, что наличие у должника убытка от исполнения спорного договора не является основанием для его расторжения, так как производственный комплекс, эксплуатируемый должником обеспечивает рабочие места для существенного числа людей (как заявлено около 976 сотрудников с фондом оплаты труда 35 076 тыс. руб.), составляющих работоспособное население города Шахты. 

Прекращение производственно-хозяйственной деятельности повлечет массовое увольнение работников, повлечет резкое повышение уровня безработицы и социальную напряженность.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на перераспределение материальных благ в соответствии с принципом социальной справедливости ради достижения каждым гражданином достойного уровня жизни, сглаживания социальных различий и помощи нуждающимся. Действующее законодательство о несостоятельности (банкротстве) направлено на реализацию данных целей. В частности, в абзаце втором пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве установлено, что если прекращение деятельности организации должника или ее структурных подразделений может повлечь за собой техногенные и (или) экологические катастрофы либо гибель людей, вне очереди преимущественно перед любыми другими требованиями кредиторов по текущим платежам также погашаются расходы на проведение мероприятий по недопущению возникновения указанных последствий.

Применив указанную норму права по аналогии к рассматриваемому спору, суд апелляционной инстанции признал недопустимым расторжение спорного договора, так как это приведет к необратимым социальным последствиям. 

Сославшись на пункт 18 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, суд апелляционной инстанции также отметил, что цель конкурсного производства заключается в проведении мероприятий по формированию конкурсной массы и ее реализации для проведения расчетов с кредиторами. Поэтом срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельность должника в данной процедуре, должен соотноситься с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим упомянутых процедур, направленных на выявление и реализацию имущества.

Установив, что имущественный комплекс должника выставлен на торги – согласно сообщению от 17.01.2020 № 4558158, опубликованному в ЕФРСБ, торги по реализации имущества должника назначены на 27.02.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что расторжение договора в любом случае является нецелесообразным. Суд апелляционной инстанции при этом отметил, то консервация всего производственного комплекса потребовала бы временных и финансовых затрат, а также повлияет на его рыночную стоимость при реализации на торгах. В рассматриваемом случае консервация производственного комплекса помимо социально значимых последствий могло повлечь за собой уменьшение спроса на имущество должника, с учетом чего заключение договора с общество «Тихий Дон» и его сохранение до реализации имущественного комплекса признано судом обоснованным. Суд апелляционной инстанции при этом согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия альтернатив продолжения деятельности всего завода в иной форме (например, посредством заключения договора аренды оборудования).

Суд кассационной инстанции учитывает доводы кассационных жалоб, согласно которым общество «Тихий Дон» с апреля 2019 года ненадлежащим образом исполняет обязательства в части оплаты по договору. Решением суда от 17.01.2020 по делу № А53-38597/2019 с общества «Тихий Дон» в пользу должника взыскана задолженность в размере 27 044 082 рубля 87 копеек за апрель 2019 года. Решением суда от 11.11.2019 по делу № А53-25784/2019 с общества «Тихий Дон» в пользу должника взыскана задолженность 1 486 768 рублей 3 копейки за май-сентябрь 2019 года.

Вместе с тем, данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что продолжать исполнение договора нецелесообразно. Из содержания решения по делу № А53-38597/2019 следует, что после принятия иска общество «Тихий Дон» произвело выплаты на сумму 30 644 978 рублей 18 копеек. В рамках дела № А53-25784/2019 должник также уточнил свои требования в меньшую сторону с 306 421 974 рублей 50 копеек до 1 486 768 рублей 3 копеек, что свидетельствует о надлежащем исполнении обязательств по оплате в большей части.

Суд кассационной инстанции при этом отмечает, что согласно пояснениям общества «Тихий Дон» в 2019 году на расчетный счета должника перечислено более 991 млн рублей во исполнение спорного договора (т. 3, л. д. 93 – 95), что существенно превышает спорный долг, взысканный в судебном порядке. Кроме того, указанная сумма превышает все понесенные должником расходы, связанные с исполнением данного договора. При этом в пояснениях управляющего (т. 1, л. д. 1 – 7) отражено, что исполнение договора позволило извлечь доход от имущественного комплекса должника в период осуществления мероприятий по его оценке, подготовке к реализации. Из представленных пояснений также следует, что уполномоченный орган необоснованно связывает обязательства, возникшие в процедуре наблюдения, с производственной деятельностью должника, осуществляемой на основании спорного договора.

Вывод суда первой инстанции о том, что в результате исполнения спорного договора должник получил прибыль, следует считать верным, основанном на надлежащей оценке отчета аудитора, а также налоговой отчетности должника.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции неполно исследовал отчет аудитора, в результате чего пришел к неверному выводу об убыточном характере деятельности в рамках спорного договора. Суд апелляционной инстанции не учел, что доводы инспекции о превышении задолженности перед бюджетом над прибылью сделаны исходя из неверного определения периода возникновения задолженности, а также в результате ошибочного возложения на должника обязанности по отражению в декларации на прибыль расходов по налогу на добавленную стоимость в сумме более 87 млн рублей, уже уплаченного при оплате за приобретенный у контрагентов товар (т. 3, л. д. 25). 

Возможность извлечения прибыли иным образом, в том числе путем сдачи всего имущественного комплекса в аренду третьим лицам на момент открытия конкурсного производства отсутствовала. Из материалов дела не следует, что кредиторы направляли какие-либо предложения по вопросам эксплуатации имущественного комплекса должника до заключения договора от 09.04.2018 № 8/19.

Суд кассационной инстанции отклоняет доводы кассационных жалоб со ссылкой на необходимость передачи имущественного комплекса должника в эксплуатацию обществу «Тихий Дон 3000» в связи с наличием у него лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, так как она выдана обществу 01.10.2019, то есть спустя полгода после заключения спорного договора. Тем самым эксплуатация имущественного комплекса на основании договора аренды непосредственно после открытия конкурсного производства не представлялась возможной. Кроме того, общество «Тихий Дон» не выражало согласия на заключение договора аренды на весь комплекс, управляющий должника с таким предложением не обращался. Должник осуществлял деятельность на основании имеющейся у него лицензии на заготовку, хранение, переработку и реализация лома черных металлов (лицензия от 03.03.2015 № 000409 8/МЭ-188), которая у общества «Тихий Дон» отсутствует. 

В отношении письма общества «Евродом», в котором оно выразило свое согласие на заключение договора по переработке давальческого сырья и материалов, аналогичного по своему содержанию с договором от 09.04.2019 № 8/19, при этом предложило выгодные условия об оплате, установив стоимость переработки сырья на 650 рублей за 1 тонну больше стоимости, предложенной в проекте договора управляющим, суд кассационной инстанции также отмечает, что данное предложение поступило 29.10.2019, то есть спустя полгода после заключения спорного договора с обществом «Тихий Дон» и непосредственно перед проведением мероприятий по реализации имущества должника. 

Кроме того, в материалах дела отсутствует обоснование того, что смена стороны по договору с учетом налаженной производственно-сбытовой цепочки с обществом «Тихий Дон» позволила бы получить наибольшую выгоду в краткосрочной перспектив, принимая во внимание необходимость реализации имущества должника на торгах в ближайшее время. Следовательно, позиция управляющего, направленная на продление исполнения спорного договора с обществом «Тихий Дон», является обоснованной.

Суд кассационной инстанции отклоняет доводы кассационных жалоб, согласно которым договор с обществом «Тихий Дон» не предотвратил увольнение работников. Как видно из материалов дела, в обоснование данных доводов Стародубцев С.А. ссылается на публикации в СМИ 2020 года, то есть в период реализации имущества на торгах.

Как следует из правового подхода, изложенного в пункте 4 Обзора судебной практики № 3 за 2016, несмотря на то, что задачами арбитражного управляющего в процедуре конкурсного производства являются последовательные мероприятия по формированию конкурсной массы путем выявления и реализации имущества (активов) должника для расчетов с кредиторами, запрета на осуществление должником-банкротом хозяйственной деятельности Закон о банкротстве не содержит. 

Кроме того, сообщением от 17.01.2020 № 4558158, опубликованном в ЕФРСБ, объявлены торги по реализации имущества должника в форме открытого аукциона с подведением результатов 27.02.2020. Согласно данному сообщению производственный комплекс должника объединен в лоте 86 с установлением начальной цены в размере 6,5 млрд рублей.

По состоянию на дату рассмотрения кассационной жалобы в ЕФРСБ содержится сообщение от 28.02.2020 № 4758070, согласно которому данный лот реализован по цене 6,5 млрд рублей в пользу общества с ограниченной ответственностью «Новороссийский Прокатный Завод» (ИНН 2315995868 , ОГРН 1172375048196). Таким образом, имущество реализовано в рабочем состоянии по начальной цене на торгах в разумные сроки с момента открытия конкурсного производства, что соответствует интересам должника и его кредиторов. Наличие противоправного умысла, направленного на создание схемы по уходу от налогообложения, не доказано.

С учетом изложенного основания для отмены или изменения судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2020 по делу № А53-32531/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										Е.В. Андреева										С.М. Илюшников