ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-6576/2021

31 января 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2025 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сафронова М.М., судей Аристовой Е.В., Целых М.П., при ведении протокола судебного заседания секретарём Омаровой Б.Ш., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-6617/2024, 08АП-6618/2024, 08АП-6619/2024, 08АП-6620/2024, 08АП- 6621/2024) ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «СиТЭЛ», общества с ограниченной ответственностью «БКТП», ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 28.05.2024 по делу № А46-6576/2021 (судья Распутина Л.Н.), вынесенное оп результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 и акционерного общества «Группа «СВЕРДЛОВЭЛЕКТРО» к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «СиТЭЛ», ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «БКТП», ФИО1, ФИО5, ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Форпост+», обществу с ограниченной ответственностью «Диэлектро», обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский кабель» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при участии в деле (обособленном споре) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: финансового управляющего имуществом ФИО3, Управления Федеральной налоговой службы по Омской области, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научное производственное объединение «Сибэлектрощит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании:  

от акционерного общества «Группа «СВЕРДЛОВЭЛЕКТРО» посредством системы веб- конференции - представитель ФИО7 (паспорт, доверенность от 10.07.2023 № 2023/5/100, срок действия);  

от общества с ограниченной ответственностью «СиТЭЛ» посредством системы веб- конференции – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 19.02.2024, срок действия один год);  

от ФИО1 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 17.09.2024 № 55АА3291909, срок действия один год);  

от ФИО2 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 09.02.2023 № 55АА2985643, срок действия три года);  

от конкурсного управляющего ФИО4 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО9 (паспорт, доверенность от 05.03.2024, срок действия один год);  

от ФИО3 - представитель ФИО10 (паспорт, доверенность от 19.12.2022 № 55АА2985260, срок действия пять лет);  

от общества с ограниченной ответственностью «БКТП» - представитель ФИО11 (паспорт, доверенность от 28.08.2024, срок действия по 31.01.2025);  

от публичного акционерного общества «Россети Сибирь» - представитель ФИО12 (паспорт, доверенность от 01.08.2023 № 00/64/55/32, срок действия по 28.07.2025).  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Омской области от 26.05.2021 возбуждено производство по делу № А46-6576/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научное производственное объединение «Сибэлектрощит» (далее - ООО «НПО «Сибэлектрощит»).  

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.08.2021 в отношении ООО «НПО «Сибэлектрощит» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим утвержден ФИО13.  

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о введении процедуры наблюдения в отношении должника состоялась в газете «Коммерсантъ» от 28.08.2021 № 154.  

Решением Арбитражного суда Омской области от 21.12.2021 (резолютивная часть оглашена 15.12.2021) ООО «НПО «Сибэлектрощит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «НПО «Сибэлектрощит» открыто конкурсное производство на срок шесть месяцев, конкурсным управляющим «НПО «Сибэлектрощит» утвержден ФИО4.  

Публикация сообщения об открытии конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» от 25.12.2021 № 236.  

04.10.2022 конкурсный управляющий ООО «НПО «Сибэлектрощит» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по долгам ООО «НПО «Сибэлектрощит», а также о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «НПО «Сибэлектрощит» ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 10.10.2022 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда и назначено к рассмотрению в судебном заседании, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющего имуществом ФИО3  

Определением Арбитражного суда Омской области 06.12.2022 рассмотрение заявления отложено, к участию в споре в качестве созаявителя (соистца) привлечено АО «Группа «СВЭЛ»; к участию в споре в качестве заинтересованных лиц (соответчиков)  

привлечены: общество с ограниченной ответственностью «СиТЭЛ» (далее – ООО «СиТЭЛ»), ФИО2 (далее - ФИО2), общество с ограниченной ответственностью «БКТП» (далее – ООО «БКТП»), ФИО1 (далее - ФИО1,), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО14 (далее - ФИО14); к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены: Управление Федеральной налоговой службы по Омской области, общество с ограниченной ответственностью «Форпост+», общество с ограниченной ответственностью «Диэлектро», общество с ограниченной ответственностью «Сибирский кабель».  

Определением Арбитражного суда Омской области 15.06.2023 рассмотрение 3 А466576/2021 заявления отложено, к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц (соответчиков) привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Форпост+», общество с ограниченной ответственностью «Диэлектро», общество с ограниченной ответственностью «Сибирский кабель».  

Определением Арбитражного суда Омской области 01.11.2023 принят отказ конкурсного управляющего ООО «НПО «Сибэлектрощит» ФИО4 и АО «Группа «СВЭЛ» от требований к ФИО14 принять.  

Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части требований к ФИО14 прекращено.  

Также данным определением отменены обеспечительные меры в отношении ФИО14, принятые определением Арбитражного суда Омской области от 23.12.2022.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 28.05.2024 заявления конкурсного управляющего ООО «НПО «Сибэлектрощит» - ФИО4 и АО «Группа «СВЕРДЛОВЭЛЕКТРО» удовлетворены.  

Признаны установленными наличие оснований для привлечения ФИО3, ООО «СиТЭЛ», ФИО2, ООО «БКТП», ФИО1, ФИО5, ФИО6, ООО «Форпост+», ООО «Диэлектро», ООО «Сибирский кабель» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПО «Сибэлектрощит».  

Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «НПО «Сибэлектрощит» - ФИО4 и АО «Группа «СВЕРДЛОВЭЛЕКТРО» об определении размера субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «СиТЭЛ», ФИО2, ООО «БКТП», ФИО1, ФИО5, ФИО6, ООО «Форпост+», ООО «Диэлектро», ООО «Сибирский кабель» приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ООО «СиТЭЛ», ООО «БКТП», ФИО2, ФИО3 обжаловали вышеуказанное определение в Восьмой арбитражный апелляционной инстанции.  

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что наличие родственных связей недостаточно для вывода о её статусе как контролирующего должника лица, притом, что брак с ФИО3 был расторгнут ещё в 2001 году, при этом судом признаны недействительными сделки заключённых должником с ФИО1 на общую сумму в 294 650 руб., а заключённых с ООО «БКТП» на общую сумму 3 144 650 руб., что противоречит выводам управляющего и суда о выводе ФИО1 денежных средств  

(активов) должника непосредственно или через ООО «БКТП», кроме того суммы оспоренных сделок не сопоставимы с размером субсидиарной ответственности в более чем 400 млн. руб. ФИО1 в течение всего периода работы у должника занимала должность штатного бухгалтера, круг её обязанностей оставался неизменным, никакой деятельности от имени ООО «БКТП» не вела, документы не подписывала, управленческих решений не принимала, то есть лишь номинально занимала должность, кроме того не извлекала никакой экономической выгоды от должника либо от ООО «БКТП», денежные средства не получала. Фактическими контролирующим должника лицами являлись ФИО3 и ФИО5  

На основании изложенного просит обжалуемое определение отменить в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.  

В обоснование апелляционной жалобы ООО «СиТЭЛ» указывает, что не осуществляло аккумулирование денежных средств должника, не извлекало из них необоснованную выгоду и не перенаправляло их в пользу конечного бенефициара, 96 % всех перечисляемых должником денежных средств расходовались на выплату заработной платы работникам и погашение обязательных платежей перед бюджетом, оспоренные в рамках банкротства должника сделки на общую сумму 27 931 800 руб., заключённые с ООО «СиТЭЛ», не сопоставимы с размером баланса должника и не могли являться причиной объективного банкротства должника.  

Реальность активов и их надлежащее отражение в бухгалтерском балансе подтверждаются представленными в материалы дела аудиторскими заключениями за 20172019 годы, а в представленном управляющим аудиторском заключении содержится указание на завышение показателей в части дебиторской задолженности на 56 810 тыс. руб. В условиях противоречивости бухгалтерского баланса ООО «СиТЭЛ» суду первой инстанции было заявлено о назначении судебной экспертизы, вместе с тем судом было немотивировано отказано в её назначении.  

В связи с изложенным, просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.  

В обоснование апелляционной жалобы ООО «БКТП» указывает, что реальный размер сделок, совершённый между ООО «БКТП» и должником, и признанных судом недействительными составляет не 15 902 960 руб., а лишь 2 850 000 руб., что никаким образом не соотносится ни с размером активов должника, ни с размером требований его кредиторов, не были представлены доказательства существенного влияния указанных сделок на деятельность должника, как и наличия причинно-следственной связи между совершение указанных сделок и наступление объективного банкротства должника.  

Выводы о роли ООО «БКТП» как дублирующего должника общества не подтверждены доказательствами по делу и судом не исследовался, ссылка суда на преюдициальное значение постановления Восьмого арбитражного суда от 23.05.2023, содержащий подобный вывод, несостоятельно, поскольку преюдициальное значение имеют установленные обстоятельства, а не выводу суда, содержащиеся в судебном акте. Вступление ООО «БКТП» в правоотношения с теми или иными контрагентами было обусловлено исключительно интересами общества, действующего с целью извлечения максимальной выгоды (прибыли), при осуществлении предпринимательской деятельности ООО «БКТП» действовало свободно и руководствовалось исключительно собственными интересами.  

В связи с чем, просит обжалуемое определение отменить в части привлечения ООО «БКТП» к субсидиарной ответственности.  

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что наличие родственных связей, как и осуществление профессиональной деятельности в качестве юриста у должника недостаточно для вывода о её статусе как контролирующего должника лица, участие в разработке и выборе структуры работы компании и прочими процессами бизнес-планирования ФИО2 не принимала, доказательств вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, как и возможность в самостоятельном порядке давать должнику (контролирующим его лицам) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия не представлено, осуществление ФИО2 ликвидации ряда обществ никоим образом не были связаны с деятельностью должника, кроме того прекратили свою деятельность за 3-5 лет до возбуждения дела о банкротстве должника.  

ФИО2 не извлекала какую-либо выгоду от сделок с должником, поскольку 96 % всех перечисляемых должником денежных средств в ООО «СиТЭЛ», номинальным руководителем которой она являлась, расходовались на выплату заработной платы работникам и погашение обязательных платежей перед бюджетом, оспоренные в рамках банкротства должника сделки составляли сумму 50 037 764,36 руб., а не 84 416 680 руб., не сопоставимы с размером баланса должника и не могли являться причиной объективного банкротства должника.  

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Омской области от 30.05.2023 по настоящему делу установлено, что доход ФИО2 с 2016 по 2021 годы (за 5 лет) представлял собой оплату работы юристом у должника и замещение должности директора ООО «СиТЭЛ» и составило всего 1 115 863,23 руб.  

В связи с чем, просит обжалуемое определение отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

В обоснование апелляционной жалобы ФИО15 указывает, что факт совершения сделок, приведших к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения с субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для её наступления, а также необходимость определения существенной убыточности таких сделок. Общая сумма сделок, признанных судом недействительными, составляет 357 954 619,50 руб., вместе с тем, несмотря на их исполнение, в 2018, 2019, 2020 должник не отвечал признакам неплатёжеспособности, а напротив продолжал функционирование и осуществление привычной хозяйственной деятельности, при этом сумма перечисляемых должником денежных средств третьим лицам по недействительным сделкам (в разрезе средних значений за год) составляло не более 24,5 % от балансовой стоимости активов должника, таким образом отсутствует причинно-следственная связь между совершение указанных сделок и банкротство должника, что исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

Доводы о недостоверности данных, отражённых в бухгалтерской отчётности, противоречат представленным в материалы дела доказательствам – аудиторским заключениям за 2017, 2018 и 2019 годы, при этом даже если принимать во внимание аудиторским заключением, представленного управляющим, установлено лишь завышение сведений о размере дебиторской задолженности в размер 58 810 тыс. руб., т.е. данный показатель учитывая размер дебиторской задолженности в 2020 году, был завышен лишь на 20%, что не является критичным.  

Оставшиеся активы должника, признанные также аудиторским заключением управляющего, за период предшествующего возбуждению дела о банкротстве должника (2020 год), составляли 383 992 000 руб.  

Выявление конкурсным управляющим активов должника лишь 68 013 163,03 руб. свидетельствует о проведении управляющим инвентаризации имущества должника ненадлежащим образом, всё имущество и документация должника были переданы управляющему ФИО16  

В связи с изложенным просит обжалуемое определение отменить, отказать в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности в полном объёме.  

Апелляционные жалобы приняты к производству Восьмого арбитражного апелляционного суда, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 19.09.2024.  

13.09.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили отзывы на апелляционные жалобы.  

В судебном заседании 19.09.2024 представителем ООО «СиТЭЛ», ФИО1, ФИО2 заявлено устное ходатайство о назначении судебной экспертизы и объявлении перерыва в судебном заседании.  

В судебном заседании 19.09.2024 объявлен перерыв до 24.09.2024. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).  

23.09.2024 от ООО «СиТЭЛ», ФИО1, ФИО2 поступили письменные объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ.  

24.09.2024 от АО «Группа «СВЭЛ» поступили письменные возражения относительно назначения судебной экспертизы.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 23.10.2024.  

14.10.2024 от АО «Группа «СВЭЛ» поступили дополнительные письменные объяснения.  

16.10.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили дополнительные письменные объяснения.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы произведена замена судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю. на судьей Смольникову М.В., Целых М.П.  

22.10.2024 от ФИО8, представляющего интересы ООО «СиТЭЛ», ФИО1, ФИО2 поступили письменные возражения, от ООО «БКТП» поступил отзыв.  

23.10.2024 от финансового управляющего имуществом ФИО15 ФИО17 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в приобщении которого к материалам дела судом апелляционной инстанции отказано, поскольку не обеспечено заблаговременное направление его лицам, участвующим в деле.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 13.11.2024.  

08.11.2024 от АО «Группа «СВЭЛ» поступили письменные возражения на отзывы ООО «БКТП» и ФИО2  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 06.12.2024.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024 в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы произведена замена судьи Смольниковой М.В. на судью Аристову Е.В.  

29.11.2024 АО «Группа «СВЭЛ» заявлено ходатайство об истребовании сведений о движении денежных средств по банковским счетам ФИО2  

05.12.2024 от ФИО2 поступили письменные возражения на ходатайство АО «Группа «СВЭЛ» об истребовании.  

06.12.2024 от ФИО3 поступили дополнительные письменные объяснения. 

В судебном заседании 06.12.2024 объявлен перерыв до 20.12.2024. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).  

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства АО «Группа «СВЭЛ» об истребовании доказательств на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку соответствующие сведения представлены самой ФИО15 С учетом поступивших документов совокупность доказательств достаточна для разрешения спора по существу  

18.12.2024 от ООО «БКТП» поступили дополнительные письменные объяснения. 

19.12.2024 от ФИО3 поступили дополнительные письменные объяснения, ФИО2 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела выписок по счётам в ПАО «Сбербанк России», в Банке «Уралсиб», АО «Т-Банк», сведения из личного кабинета «Госулуги», сведения об открытых счетах.  

20.12.2024 АО «Группа «СВЭЛ» представлены возрождения на письменные объяснения ФИО3 и ходатайство ФИО15 о приобщении дополнительных документов с приложением дополнительных документов – списков сотрудников должника за 2018 и 2019 годы.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 17.01.2025.  

28.12.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступили возрождения на письменные объяснения ФИО3, ООО «БКТП», ФИО15  

В судебном заседании, открытом 17.01.2025, представитель конкурсного управляющего ФИО4, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «СиТЭЛ» поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Ответил на вопросы суда.  

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Ответил на вопросы суда.  

Представитель общества с ограниченной ответственностью «БКТП» поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Ответил на вопросы суда.  

Представители публичного акционерного общества «Россети Сибирь», конкурсного управляющего ФИО4, АО «Группа «СВЭЛ» считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.  

Руководствуясь частью 2 статьи 268 АПК РФ, а также пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции для полного установления обстоятельств по делу приобщил к материалам дела представленные сторонами дополнительные доказательства.  

При рассмотрении жалоб суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.  

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в части признания установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ООО «СиТЭЛ», ООО «БКТП», ФИО2, ФИО3  

В остальной части обжалуемое определение не проверяется, против чего участники судебного разбирательства не возражали.  

Повторно исследовав материалы дела, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее по тексту - постановление № 53).  

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.  

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  

должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.  

Как следует из абзаца 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо установить наличие следующих обстоятельств:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.  

Указанная позиция находит отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-13210 (2) от 07.10.2021 по делу № А40-252160/2015, включенном впоследствии в пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2021).  

При этом, субсидиарная ответственность наступает тогда, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц (определение Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).  

Таким образом, определяющим для вывода о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию, является вывод о причинах несостоятельности должника обусловленных фактическими действиями (бездействием) такого лица.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18- 17629(5-7)).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления № 53).  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).  

Пунктом 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  

(банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления № 53.  

Следовательно, в исключительных случаях контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-14865 от 15.12.2022.  

Суд первой инстанции, отталкиваясь в порядке части 2 статьи 69 АПК РФ от обстоятельств, установленных постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023, 23.05.2023, постановлением Арбитражного суда Западно–Сибирского округа от 08.07.2023 по настоящему делу, установил, что должник входил в группу компаний, подконтрольную в частности ФИО16, вместе с ООО «Сибирский кабель», ООО «Форпост+», «ООО Ситэл», ООО «Диэлектро», характеризующейся запутанностью внутригрупповых отношений, свободным перемещением активов и сотрудников между аффилированными участниками корпоративной группы, транзитном движении денежных средств по их счетам.  

Внутригрупповое взаимодействие между участниками группы компаний организовано таким образом, что единственное общество, которое вело реальную хозяйственную деятельность и вступало в правоотношения с независимыми кредиторами являлся должник, тогда как иные участники группы, в частности ООО «СиТЭЛ», не вели никакой самостоятельной хозяйственной деятельности, не имели никаких внешних кредиторов, полностью обеспечивались должником, каждый из участников группы получал  

денежные средства исключительно от должника без встречного предоставления со своей стороны в отсутствие иного дохода от каких- либо иных контрагентов.  

Вследствие такой модели бизнеса ни одна из указанных организаций не отвечает своим имуществом перед кредиторами ООО «НПО «Сибэлектрощит», которое вступало во взаимоотношения с независимыми кредиторами и за счет этого существовала вся группа компаний.  

Применительно к ООО «СиТЭЛ» установлено, что единственным участником и директором данного общества является ФИО2, дочь ФИО3, занимавшей до 13.04.2017 должность юриста в ООО «НПО «Сибэлектрощит».  

Данное общество никакой самостоятельной хозяйственной деятельности не осуществляло, не имело никаких внешних кредиторов, штат сотрудников сформирован из сотрудником должника, между данными обществом и должником имел место постоянный кругооборот денежных средств, при этом общая сумма, полученных ООО «СиТэл» от должника денежных средств за период с 2018 года по 2021 год - 61 610 500,13 руб.  

Данные денежные средства составляли: 

1) платежи за период с 29.05.2018 по 10.03.2021 в общем размере 47 796 800 руб. в качестве оплаты по договору от 04.07.2017 № 1 (аутсорсинг персонала), которые признаны определением суда от 11.10.2023, оставленного без изменений постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.05.2024, недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с применением последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 27 931 800 руб.  

Денежные средства в размере 19 865 000 руб. по данному договору перечислены обратно должнику за период с 2019 по 2021 годы как возврат излишне перечисленных денежных средств.  

2) Денежные средства в размере 17 721 180,32 руб. в виде передачи права требования к ПАО «Россети Сибирь» на указанную сумму на основании договора цессии от 23.12.2020 № 873/1, а также денежные средства в размере 5 085 000 руб. уплаченных должником по договору процентного займа от 16.04.2020, которые определением суда от 22.06.2023, оставленного без изменений постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 признаны недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с применением последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 27 931 800 руб.  

Кроме того, ООО «СиТЭЛ», наряду с иными участниками группы, выступало поручителем или залогодателем по кредитных договорам, заключаемых должником с ПАО «Банк ВТБ».  

Относительно ООО «БКТП» и ФИО1 судом установлено, что ФИО1, являющейся бывшей супругой ФИО3, замещающей должность бухгалтера в ООО «НПО «Сибэлектрощит» до 13.04.2017, с 12.05.2020 по 04.08.2020 являлась руководителем, с 12.05.2020 по 25.04.2021 – единственным учредителем ООО «БКТП».  

С 05.08.2020 по настоящее время руководителем общества «БКТП» является ФИО18, который с 26.04.2021 по настоящее время является единственным участником общества «БКТП», ранее являлся сотрудником общества «НПО «Сибэлектрощит».  

Когда в 2020 году у должника появились признаки неплатежеспособности, ФИО3 с помощью своей бывшей супруги ФИО1 создали дублирующую компанию с тем же видом деятельности (производство электрической распределительной и  

регулирующей аппаратуры), с сформированным штатом сотрудников из числа сотрудников должника и иных обществ, входящих в группу компаний,  

Из выписки по счетам ООО «БКТП» видно, что оно вступало в правоотношения с теми же контрагентами, которые до этого являлись контрагентами должника (ООО «АлтайФорест», ООО «Евроспецкабель», ООО ТД «Электрострой», ООО «Торговый дом Цайшень», ООО «ВЛ Лоджистикс», ООО «Элком», ООО «ТендерПро», ООО «Граф», ООО «Деловые линии», ООО «Феникс Энерго», ООО «ТД «Актив-Альянс», ООО «ЕвроСпецКабель и др.)  

В обозначенный период ООО «БКТП» получило от должника активы на общую сумму 15 902 960 руб., в том числе: - 13 052 960 руб. со ссылкой на договоры поставки; - 2 850 000 руб. в качестве прекращения обязательств по соглашению о зачете от 18.12.2020, признанному судом недействительной сделкой на основании пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, в результате создания ООО «БКТП», которое стало вступать в правоотношения с прежними контрагентами должника, должник окончательно утратил возможность рассчитаться со своими кредиторами.  

Отклоняя доводы ФИО1 об отсутствии у неё статуса контролирующего должника лица и оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО1 как руководитель и единственный участник ООО «БКТП» участвовала в переводе перевода бизнеса должника в период его неплатежеспособности на ООО «БКТП», за счет чего должник лишился доходов и возможности рассчитаться с кредиторами.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).  

Как правило, перевод бизнеса с одного лица на другое зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).  

Каких-либо действий по расчётам с кредиторами должника или иным образом способствовать оздоровлению финансового состояния должника предпринято не было.  

Ссылка ФИО1 на расторжение брака с ФИО3 в 2001 году, осуществление функций бухгалтера в условиях наличия общего ребёнка, непосредственного руководства обществом, входящим в группу компаний должника, на которое произведён перевод бизнеса должника, получения денежных средств по недействительным сделкам в совокупности не позволяет заключить об отсутствии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица.  

Кроме того, по результатам рассмотрения обособленных споров о признании сделок должника недействительными судом признаны недействительными сделки на общую сумму 367 658 803 руб., с ФИО3 взысканы убытки в размере 28 505 900,00 руб., в свою очередь размере требований кредиторов должника к настоящему времени составляет свыше 380 млн. руб., таким образом размер безвозмездно предоставленного должником в пользу контролирующих его лиц в период, непосредственно предшествующий возбуждению дела о банкротстве, сопоставим с размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.  

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, была создана такая модель бизнеса, в которой непосредственное осуществление хозяйственной деятельности, взаимодействия с независимыми контрагентами, принятие на себя обязательств, в том числе по кредитам, осуществлял только должник, обеспечивая при этом существование всей группы компаний и каждого из контролирующих ее лиц, каждое из этих лиц получало денежные средства исключительно от должника без встречного предоставления со своей стороны и не имело дохода от каких- либо иных контрагентов, что свидетельствует о статусе контролирующих должника лиц.  

В результате такого дробления бизнеса кредиторы ООО «НПО «Сибэлектрощит» не могут получить удовлетворение своих требований за счет активов других членов группы.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица в деле о его банкротстве является разновидностью ответственности за причиненный вред, которая специально описана в законе с установлением специального порядка определения ее размера (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), то есть типизированной ответственностью за причинение вреда, причиненного кредиторам доведением до банкротства должника.  

Данное обстоятельство подтверждается положениями пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.  

В основе иска о причинении вреда должнику и иска о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам кредиторов должника могут лежать одни и те же действия ответчика, а размер субсидиарной ответственности, по общему правилу, поглощает размер взыскания вреда (без учета удовлетворения, полученного в ходе процедуры банкротства).  

Денежные суммы, взысканные с контролирующего должника лица в конкурсную массу ранее в качестве убытков и в порядке применения последствий недействительности сделок должника, не подлежат взысканию с него в порядке субсидиарной ответственности за совершение действий, в результате которых должнику были причинены обозначенные убытки, а также по совершению оспоренных сделок, поскольку размер субсидиарной ответственности такого лица по обязательствам должника в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве поглощается размером взысканных с него в качестве убытков и в порядке применения последствий недействительности сделок.  

Так, привлечение лица к гражданско-правовой ответственности за одно и то же деяние неоднократно (в частности к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и к ответственности в виде возмещения убытков), а также повторное взыскание с  

такого лица в порядке субсидиарной ответственности сумм, ранее взысканных с него в порядке применения последствий недействительности сделок должника, не только является необоснованным, но также приводит к удвоению ответственности такого лица за одни и те же действия (бездействие), что нарушает его права и законные интересы.  

Поэтому полное совпадение по предмету требования может иметь место только в части размера присужденного вреда (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015).  

Однако, вопрос о наличии (отсутствии) такого совпадения разрешается на этапе разрешения судом спора об определении размера субсидиарной ответственности, поскольку это зависит от того, какая часть требований кредиторов окажется непогашенной в ходе конкурсного производства.  

В данном случае, ответчики привлечены к ответственности не только за совершение недействительных сделок, но также участие в такой модели бизнеса (дробления бизнеса), в результате реализации которой кредиторы должника не могут получить удовлетворение своих требований за счет активов других членов группы, то есть имущественное предоставление независимых кредиторов служило интересам всей группы, а удовлетворять свои требования они вынуждены только за счет активов, юридически оформленных за должником.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, независимо от различий в предмете и оснований требований по обособленным спорам, обстоятельства, которые будут установлены в рамках дела № А46-6576/2021, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ носят преюдициальный характер, а также имеют правовое значение для разрешения вопроса о наличии и размере субсидиарной ответственности привлекаемых лиц.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает заслуживающими внимания доводы ФИО2 об отсутствии оснований для её привлечения к субсидиарной ответственности.  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  

контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае, несмотря на участие ООО «СиТЭЛ», руководителем которого является ФИО2, в вышеуказанной модели бизнеса (дробления бизнеса), бенефициаром в которой являлся ФИО3, в материалах дела отсутствуют доказательства вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, равно как и возможности давать должнику (контролирующему его лицу – ФИО3), обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.  

Полученные по недействительным сделкам ООО «СиТЭЛ» денежные средства расходовались на выплату заработной платы и направление обязательных платежей в бюджет (налоги и страховые взносы), которые были бы понесены в ином случае самим должником.  

Обстоятельств позволяющих прийти к выводу о получении ФИО2 какой-либо необоснованной выгоды из руководства ООО «СиТЭЛ» и участия данного общества в обозначенной выше модели бизнеса, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Выписки по счетам ФИО2, представленные суду апелляционной инстанции, также не позволяют установить получение денежных средств от группы компаний в суммах, объяснение которых представилось бы затруднительным.  

Заключить о том, что ФИО2 имела непосредственную возможность влиять на должника в целях получения выгоды от его деятельности нельзя, в связи с чем признать данного ответчика контролирующим должника лицом на основании только данных обстоятельств не представляется возможным.  

В связи с чем суд апелляционной инстанции заключает, что в удовлетворении требований конкурсного управляющего и АО «Группа «СВЭЛ» в части привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «НПО «Сибэлектрощит» надлежит отказать.  

В указанной части обжалуемое определение Арбитражного суда Омской области по настоящему делу подлежит отмене, в связи с несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), апелляционная жалоба ФИО15 – удовлетворению.  

Относительно привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, по основанию, предусмотренному статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд верно исходил из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В пункте 9 постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

В пункте 8 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением  

должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.  

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.  

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.  

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Надлежит учесть, что одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования.  

Как следует из данных бухгалтерской отчетности должника, сумма активов за 2017 год составила 529 282 тыс. руб., за 2018 год – 544 752 тыс. руб., за 2019 год – 584 370 тыс. руб., за 2020 год – 448 750 тыс. руб., за 2021 год – 363 270 тыс. руб., выручка составила 60 436 тыс. руб.  

По балансу 2018 года отражены активы на сумму 519 757 000 руб., однако подавляющую их часть составляет дебиторская задолженность (358 716 000 руб.), такое же соотношение активов имело место и в 2019 году (из отраженных в балансе 555 330 000 руб. дебиторская задолженность - 386 272 000 руб.).  

В свою очередь совокупный размер обязательств должника на конец 2018 года составлял 398 508 000 рублей, к 2019 году он составил 424 448 000 рублей.  

Между тем, согласно акту приема-передачи от 20.12.2021 ФИО3 передал конкурсному управляющему активы на сумму 93 709 474,92 руб., т.е. менее 100 000 000 руб., при этом сам ФИО3 в акте указал: «Иного имущества у ООО «НПО «Сибэлектрощит» нет». Данные обстоятельства установлены также в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по настоящему делу.  

По итогам инвентаризации имущества должника, иных активов, кроме переданных бывшим руководителем должника, обнаружено не было.  

Кроме того, в ходе работы с дебиторской задолженностью должника конкурсным управляющим был выявлен ряд бухгалтерских ошибок, заключающихся в отражении несуществующей задолженности.  

Инвентаризация имущества должника закончена 14.06.2022, соответствующие сведения опубликованы на ЕФРСБ 14.06.2022 сообщение № 8996131.  

Из отчета конкурсного управляющего следует, что в ходе процедуры банкротства выявлено имущество должника стоимостью 63 102 372,00 руб. (в том числе залоговое и дебиторская задолженность).  

По итогам реализации имущества в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 1 403 887,40 руб.  

Согласно дополнительным инвентаризационным описям от 14.06.2022 конкурсным управляющим выявлено:  

- основных средств на сумму 3 913 396, 39 руб. - дебиторская задолженность - 28 548 823,06 руб. 

Согласно отчету конкурсного управляющего от 14.06.2023 в результате работы с дебиторской задолженностью в конкурсную массу поступило лишь 339 951,09 руб.  

За период конкурсного производства конкурсным управляющим не выявлено сделок, по которым должником было бы отчуждено имущество на сумму порядка 400-500 миллионов рублей (размер активов по балансам 2018-2019 годов).  

Существовавшая к началу 2019 году задолженность перед контрагентами (АО «Полюс Красноярск», ООО «Спецтехникаомска», ООО «ДПА») не была погашена должником и в последующем была включена в реестр требований кредиторов должника.  

При изложенных обстоятельствах, на начало 2019 года совокупный размер обязательств должника превышал реальную стоимость его активов, при этом с апреля 2019 года должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.  

Ссылка ФИО3 аудиторские заключения за 2018-2019 годы, подтверждающие достоверность сведений отражённых в бухгалтерском балансе, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку обязанность по проведению обязательного аудита за 2020 год проведена не была, проведённый в 2021 году конкурсным управляющим аудит установил не соответствие сведений в части отражения дебиторской задолженности.  

Данные обстоятельства также неоднократно устанавливались судом по настоящему делу в рамках иных обособленны споров (определение Арбитражного суда Омской области от 01.12.2022, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.04.2024).  

Учитывая названные обстоятельства, полагает обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.  

Аналогичное ходатайство, заявленное суду апелляционной инстанции, с учётом установленных судом первой и апелляционной инстанции фактических обстоятельств, также не подлежит удовлетворению ввиду достаточности доказательств для разрешения спора по существу.  

Установленные судом обстоятельства, в соответствии с требованиями статей 3, 6 Закона о банкротстве свидетельствовали о наличии у должника признаков банкротства (неспособности удовлетворить требования кредиторов) и наличии условий для возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве должника.  

При сравнимых обстоятельствах разумный добросовестный руководитель не мог не осознавать наличие критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.  

Ссылка ФИО3 на осуществление мероприятий по ведению переговоров о продаже бизнеса ООО «Авелар Солар Технлоджи» уже после возникновения финансовой несостоятельности, с условием сделки об отказе должника от участия в тендерах других заказчиков, при том, что такая сделка не состоялась, судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельная, поскольку одно лишь осуществление ведение переговоров по продаже бизнеса в отсутствие гарантии по результатам таких переговоров не могут восприниматься в качестве разумной меры по выходу из кризисной ситуации должника.  

Доказательств обратного суду не представлено, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного банкротства в связи, с чем суд признает доказанным наличие основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании, предусмотренном статьёй 61.12 Закона о банкротстве.  

В остальной части обжалуемого определения доводов не приведено, предметом апелляционного обжалования в иной части судебный акт не является, а, следовательно, выводы суда первой инстанции не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции, который не вправе выходить за пределы апелляционного обжалования по собственной инициативе.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить.  

Определение Арбитражного суда Омской области по делу № А46-6576/2021 от 28.05.2024 отменить в части признания установленным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Научное производственное объединение «Сибэлектрощит».  

В остальной части определение Арбитражного суда Омской области по делу № А466576/2021 от 28.05.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

Председательствующий М.М. Сафронов Судьи Е.В. Аристова  

 М.П. Целых