ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-7936/2022к8

г. Красноярск

14 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «11» декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен          «14» декабря 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле (их представителей),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 сентября 2023 года по делу № А33-7936/2022к8,

установил:

в рамках дела о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее - должник) банкротом поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 20.08.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2); применении последствий недействительности сделки в виде возврата легкового автомобиля ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55 (легковой универсал), 2016 года выпуска,  в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2023 заявленные требования удовлетворены, признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 20.08.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО3 легковой автомобиль ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55 (легковой универсал), 2016 года выпуска,  цвет–серо-коричневый металлик, VIN 

<

***>,  № двигателя 0752064, гос.рег.знак 

<

***> ПТС 63ОО 552331 от 31.03.2016.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе (с учетом дополнения) ФИО2 указывает на наличие у ответчика финансовой возможности для оплаты стоимости спорного автомобиля (продал квартиру, что подтверждается договором купли-продажи от 30.05.2016). Выражает несогласие с выводом суда в части того, что спорный договор купли-продажи от 20.08.2020 заключен в целях формального перехода прав собственности к ответчику, а фактически имущество осталось в пользовании у супруга должника. Напротив, с момента приобретения транспортного средства фактически транспортным средством пользовался и распоряжался только ответчик. Иные лица не пользовались и не распоряжались транспортным средством.

Отзывы на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 апелляционная жалоба оставлена без  движения.

14.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, поскольку заявителем  были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, судебное заседание назначено на 11.12.2023.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 14.11.2023, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 15.11.2023 09:59:32 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании до начала исследования доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела от ФИО2 поступили:

- дополнения к апелляционной жалобе;

- ходатайство о приобщении к материалам дела копии договора купли-продажи от 30.05.2016;

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в целях полного и всестороннего рассмотрения дела определил приобщить к материалам дела указанное дополнительное доказательство.

- ходатайство об отложении судебного заседания, в связи со сложными погодными условиями (низкая температура воздуха), значительной удалённостью его места жительства, а также болезнью.

Рассмотрев заявленное ходатайство об отложении судебного заседания, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения исходя из следующего.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Из смысла указанной нормы следует, что отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, является правом, а не обязанностью суда, которое реализуется в случае признания указанных в ходатайстве причин уважительными.

В настоящем случае уважительные причины неявки заявителя апелляционным судом не установлены.

Невозможность участия в судебном заседании по причине сложных погодных условий и невозможности прибытия в судебное заседание в назначенное апелляционным судом дату и время, не является препятствием к реализации заявителями его процессуальных прав. Заявитель не был лишен возможности принять участие в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», однако ходатайство об участии в судебном онлайн-заседании заявителем не заявлено, причины, обуславливающие невозможность участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», не приведены.

Болезнь заявителя также не является уважительной причиной для отложения судебного заседания, поскольку допустимо участие уполномоченного представителя.Кроме того, документов подтверждающий факт болезни заявителя в материалы дела представлено не было.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

ФИО3 с 01.02.1985 состоит в браке с ФИО5. Спорный автомобиль поставлен на регистрационный учет за ФИО5 30.04.2016. Спорное имущество приобретено в период нахождения ФИО5 в зарегистрированном браке с должником.

20.08.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55 (легковой универсал), 2016 года выпуска. Цена движимого имущества составляет 400 000 рублей. 

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле,в настоящее время собственником спорного имущества является ФИО2.

Полагая, что заключенный договор купли-продажи, является недействительной сделкой, так как является безвозмездной сделкой, заключен в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве, в результате совершения сделки произведен вывод имущества из состава активов должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63»"О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона                                            «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 13.07.2022, оспариваемая сделка совершена 20.08.2020, то есть в пределах установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом. В связи с чем, названная сделка может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в силу правовой позиции, указанной в пункте 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Следовательно, необходимо включить в предмет исследования, совершена ли оспариваемая сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения, суд первой инстанции мог проверять ее на предмет наличия злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что  оспаривание данной сделки возможно как по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (при выходе за пределы дефектов указанных ранее специальных норм), а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Необходимо установить, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма права применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, то есть тогда, когда при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая правовую природу договора купли-продажи, принимая во внимание

отсутствие доказательств оплаты имущества, переданного по оспариваемой сделке, а также отсутствие доказательств того, что в период совершения сделки у ответчика имелись денежные средства в сумме, достаточной для оплаты по сделке.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из материалов настоящего дела следует, что  между супругом должника и ответчиком заключен оспариваемый договор купли-продажи спорного транспортного средства, которое является совместно нажитым имуществом супругов.  Из содержания оспариваемого договора следует, что он является возмездным, стоимость спорного автомобиля составляет 400 000 рублей.

При этом, апелляционный суд отмечает, что какие-либо доказательства передачи супругом должника ответчику спорного автомобиля и его оплаты ответчиком, не представлены, несмотря не неоднократные требования суда.

Одной лишь ссылки в оспариваемом договоре на передачу денежных средств и автомобиля недостаточно при наличии у оспариваемой сделки признаков мнимости, поскольку  при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Так, необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон сделки осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

В свою очередь, бремя опровержения признаков фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие независимые лица. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Вместе с тем, признаки мнимости оспариваемого договора не опровергнуты ни должником, ни супругом должника, ни ответчиком.

При этом, поскольку факт передачи денег за спорное транспортное средство подтверждается исключительно ссылкой в тексте оспариваемого договора, данный факт подлежит проверке в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Согласно данным разъяснениям, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В данном случае, отсутствие в распоряжении ответчика (покупателя) в 2020 году банкнот Банка России в размере необходимом для оплаты спорного транспортного средства, подтверждается справками о доходах по форме 2-НДФЛ, представленными налоговым органом во исполнение определения суда об истребовании доказательств от 26.07.2023, согласно которым совокупный доход ФИО2 за период с 2017 по 2019  составляет 142 531 рубль 02 копеек, из которых 18 529 рублей – 13% подоходный налог.  

Иные доказательства наличия у ответчика финансовой возможности приобрести спорный автомобиль за наличные денежные средства (справки 2-НДФЛ, банковские выписки о снятии наличных денежных средств и т.д.), не представлены. При этом ответ налогового органа от 10.08.2023 содержит сведения о том, что за 2020 год справки 2-НДФЛ, налоговые декларации по форме 3-НДФЛ в отношении ФИО2 в инспекцию не представлялись. Следовательно, какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у ФИО2 по состоянию на 20.08.2020 год собственного дохода в размере не менее 400 000 рублей в материалы дела не представлены.

Из указанного следует, что легальный источник дохода за 2017-2019 у ФИО2 составлял в общем размере не более 124 002 рублей 02 копеек, за вычетом 13% подоходного налога, что не позволяло ФИО2 приобрести у супруга должника спорное транспортное средство.

Таким образом, представленные в материалы дела документы не подтверждают наличие в распоряжении ответчика банкнот Банка России на конкретную дату оспариваемого договора купли-продажи (20.08.2020).

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на договор купли – продажи квартиры от 30.05.2016 не может быть принята судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждают факт реальной передачи денежных средств должнику, поскольку отсутствуют операции как по снятию наличных денежных средств в сумме, необходимой для осуществления расчета по договору купли-продажи от 20.08.2020, так и операции по переводу денежных средств в сумме 400 000 руб. в пользу должника.

Доводы ФИО2 о наличии у него финансовой возможности оплатить стоимость спорного легкового автомобиля отклоняются судом апелляционной инстанции, наличие финансовой возможности в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих факт передачи (перечисления, уплаты) денежных средств, само по себе не свидетельствует об исполнении обязательств по оспариваемой сделке.

Помимо этого, апелляционным судом также установлено отсутствие в деле доказательств расходования должником или её супругом денег, якобы полученных от ФИО2 за проданное ему транспортное средство.

Из вышеуказанного следует, что оспариваемый договор был совершен между сторонами без передачи денег от ФИО2 к ФИО5, то есть без встречного предоставления со стороны ответчика.

сохранение контроля со стороны супруга должника над автомобилем.

Согласно сведениям Российского Союза Автостраховщиков от 26.05.2023, ФИО5 в следующие периоды: с 24.07.2021 по 23.07.2022; с 24.07.2022 по 23.07.2023 являлся одним из лиц, допущенных к управлению спорным автомобилем, что нетипично при продаже имущества постороннему лицу. Кроме того, нетипичным является и тот факт, что регистрационные действия по смене собственника в ГИБДД произведены лишь 24.07.2021, т.е. почти через год после якобы заключения оспариваемого договора.

Какие-либо доказательства, подтверждающие, что ответчик ФИО2 эксплуатировал спорное транспортное средство в материалы дела, не представлены. Наличие полиса ОСАГО, выданного ФИО2 как собственнику по данным регистрирующих органов, таким доказательством не является, поскольку при мнимости договора стороны стремятся правильно оформлять все документы. Ответчики не раскрыли суду конкретные обстоятельства совершения сделки (обстоятельства встречи и знакомства сторон, переговоров с должником относительно цены сделки и т.п.), тогда как поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, может свидетельствовать о фактической аффилированности, через подтверждение которой, помимо аффилированности юридической, допустимо доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Суд первой инстанции установил, что после заключения оспариваемого договора купли-продажи, супруг должника не утратил контроль над автомобилем, а продолжал осуществлять владение им и пользование. Доказательств обратного не представлено. В рассматриваемом случае, супруг должника, являясь собственником спорного автомобиля, фактически с помощью ФИО2 использовал оспариваемый договор купли-продажи для сокрытия спорного автомобиля от правопритязаний кредиторов должника. Иные мотивы такого поведения при установленных вышеуказанных обстоятельствах не доказаны. При этом ответчик ФИО2, являясь стороной мнимой сделки не приобретая от неё какой-либо выгоды, не мог не знать о мотивах супруга должника. В свою очередь, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон.

На основании изложенного, учитывая совокупность вышеперечисленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что спорный договор заключен в целях формального перехода прав собственности к ответчику, а фактически имущество осталось в пользовании у супруга должника. Стороны при заключении оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства не преследовали цель совершения рыночной гражданско-правовой сделки по отчуждению спорного автомобиля, а формально оформили документы, подтверждающие выбытие транспортного средства от супруга должника к ФИО2, с целью создания видимости добросовестного приобретения последним спорного имущества, исключения автомобиля из имущественной сферы должника в целях недопущения обращения на него взыскания и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, является  обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что такой договор является ничтожной сделкой и подлежит признанию недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

- наличие у должника на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств, т.е. наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения спорных сделок.

У должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «СОВКОМБАНК» (определение Арбитражного суда Красноярского края от 15.12.2022 по делу №А33-7936-1/2022), ПАО «Сбербанк России» (определение Арбитражного суда Красноярскогокрая от 13.02.2023 по делу №А33-7936-3/2022), акционерным инвестиционным коммерческим банком «Енисейский объединенный банк» (акционерное общество) (определение Арбитражного суда Красноярского края от 10.02.2023 по делу №А33-7936-4/2022, определение Арбитражного суда Красноярского края от 17.03.2023 по делу №А33-7936-5/2022),

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая, что вступившими в законную силу судебными актами установлено прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, то суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Доказательства платежеспособности в момент отчуждения активов должником не представлены.

- установления факта заинтересованности (аффилированности).

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается, что ФИО5, являясь супругом должника, знал о наличии обязательств ФИО3, поскольку муж и жена являются близкими родственниками, дополнительных доказательств осведомленности ФИО5 о наличии обязательств должника перед кредиторами на момент совершения спорной сделки не требуется.

При этом учитывая, что оспариваемый договор является мнимым, был совершен между сторонами без передачи денег от ФИО2 к ФИО5 и ответчик ФИО2, являясь стороной мнимой сделки не приобретая от неё какой-либо выгоды, не мог не знать о мотивах супруга должника, то ФИО2 принимая на безвозмездной основе по мнимой сделке спорное движимое имущество, не мог не знать, что в результате совершения сделки причиняется вред имущественным правам кредиторов, поскольку активы должника уменьшаются без какого-либо встречного предоставления по мнимой сделке, а должник на момент совершения сделки обладает признаками неплатежеспособности. Формальная смена титульного собственника влечет за собой невозможность обращения взыскания по долгам должника, поскольку обращение взыскания возможно только на имущество должника, принадлежащее ему на праве общей совместной собственности, праве хозяйственного ведения или ином вещном праве. Смена титульного собственника также влечет за собой невозможность включения имущества в конкурсную массу должника.

Таким образом, ФИО5 продавая совместное имущество супругов, а ФИО2 приобретая данное имущество по мнимой сделке, не могли не знать, что в результате совершения сделки может быть причинен вред имущественным правам кредиторов.

установления факта ущемления интересов других лиц, т.е. причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В данном случае, совершение оспариваемой сделки привело к безвозмездному для должника выводу имущества, которое могло быть включено в конкурсную массу, денежные средства, вырученные от реализации которого должны быть направлены на погашение требований кредиторов должника.

Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, а также отчуждение актива и заинтересованность покупателей (приобретателей имущества), в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения вышеуказанныхсделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Следовательно, имущественный вред конкурсным кредиторам должника был причинен оспариваемой сделкой, как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в условиях неплатежеспособности должника, при том, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание положения статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в подпунктах 25, 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, учитывая, что спорный договор признан недействительным и доказательств оплаты ФИО2 за переданный легковой автомобиль по договору купли-продажи не представлено, арбитражный суд первой инстанции правомерно применили последствия недействительности в виде в виде обязания ФИО2 возвратить в общую совместную собственность супругов Ш-вых спорное транспортное средства (легковой автомобиль ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55 (легковой универсал), 2016 года выпуска,  цвет – серо-коричневый металлик, VIN 

<

***>, № двигателя 0752064, гос.рег.знак 

<

***> ПТС 63ОО 552331 от 31.03.2016).

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «20» сентября 2023 года  по делу № А33-7936/2022к8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

Н.А. Морозова