АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5752/2022

05 декабря 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от конкурсного управляющего акционерным обществом «Буреягэсстрой» ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 13.06.2022;

от акционерного общества «Альфа-Банк»: ФИО3, представителя по доверенности от 22.10.2020;

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности от 14.07.2020;

от ФИО6: ФИО7, представителя по доверенности от 06.09.2022;

от Управления Федеральной налоговой службы по Амурской области: ФИО8, представителя по доверенности от 21.01.2022;

от Редельяко Холдингс Лимитед (Redeliaco Holdings Limited):                  ФИО9, представителя по доверенности от 27.08.2021;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Буреягэсстрой» ФИО1

на определение Арбитражного суда Амурской области от 30.06.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022

по делу № А04-3531/2016

по заявлениям конкурсного управляющего акционерным обществом «Буреягэсстрой» ФИО10, акционерного общества «Альфа-Банк» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 107078,                 

<

...>), общества с ограниченной ответственностью «Континент»

к ФИО4, ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, акционерному обществу                    «Группа Е4» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 108811,                  г. Москва, км. Киевское шоссе 22-Й (П Московский), двлд. 4, стр. 2Г), обществу с ограниченной ответственностью «Континент»                                (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 663491, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «Сибэнергоресурс» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 663491, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «Ангарастройсервис» (ОГРН: 

<

***>,                           ИНН: 

<

***>, адрес: 119017, 

<

...>) 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании акционерного общества «Буреягэсстрой»           (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 675004, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Амурской области от 14.12.2016 акционерное общество «Буреягэсстрой» (далее – АО «Буреягэсстрой», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО20.

Далее конкурсными управляющими в деле о банкротстве общества поочередно утверждались ФИО21 (определение суда от 02.10.2017), ФИО22 (определение суда от 02.07.2018), ФИО10 (определение суда от 08.10.2018), ФИО23 (определение суда от 16.10.2019), ФИО24 (определение суда от 05.02.2020), ФИО25 (определение суда от 09.11.2020).

Впоследствии определением суда от 05.04.2021 обязанности конкурсного управляющего АО «Буреягэсстрой» возложены на ФИО1.

В рамках данного дела о банкротстве общества 04.03.2019 акционерное общество «Альфа-Банк» (далее – АО «Альфа-Банк», банк, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о привлечении бывших руководителей                                      АО «Буреягэсстрой» ФИО4, ФИО6, ФИО11 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно в конкурсную массу должника денежных средств в размере 11 665 971 983,12 руб.

Конкурсный управляющий АО «Буреягэсстрой» ФИО10 05.04.2019 также обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении ФИО4, ФИО6, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, акционерного общества «Группа Е4» (далее – АО «Группа Е4», ответчик), обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Континент», «Сибэнергоресурс» и «Ангарастройсервис» к субсидиарной ответственности в размере 4 833 833 122,56 руб. 

После 26.12.2019 в арбитражный суд поступило заявление                            ООО «Континент» о привлечении к субсидиарной ответственности                    АО «Группа Е4» и взыскании с него в конкурсную массу                                     АО «Буреягэсстрой» денежных средств в размере 5 842 217 973,47 руб. 

Обособленные споры по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

В последующем в ходе рассмотрения заявлений конкурсным управляющим АО «Буреягэсстрой» заявлен отказ от требований, предъявленных к АО «Группа Е4», ООО «Континент»,                                          ООО «Сибэнергоресурс», ООО «Ангарастройсервис», ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, который принят судом первой инстанции; производство в указанной части прекращено.

Определением суда от 30.06.2022, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022,  в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, конкурсный управляющий АО «Буреягэсстрой» ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить и направит спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, представленная ФИО6 Производственная программа на 2015 – 2020 годы не может быть признана экономически обоснованным планом по преодолению финансовых затруднений. Использованная обществом производственная программа предусматривала только участие в новых тендерах и не содержала каких-либо иных методов выхода из кризиса – сокращение расходов, оптимизация численности, снижение себестоимости и прочее. Отмечает, что по результатам торгов было заключено лишь два договора на сумму                  8 000 000 руб. Считает, что позиция ФИО6 и ФИО4 об отсутствии признаков неплатежеспособности у АО «Буреягэсстрой» в 2015 году опровергается результатами комиссионной экспертизы, в соответствии с которыми по состоянию на 31.03.2015 чистые активы общества имели отрицательное значение. Указывает, что все перечисленные ФИО6 контракты, наличие которых, по его мнению, позволяло рассчитывать на преодоление финансовых трудностей, практически полностью исполнены на момент назначения его руководителем. Более того, контракты были заключены еще до того как у АО «Буреягэсстрой» появились признаки неплатежеспособности и к моменту когда у руководителей возникла обязанность на обращение с заявлением о банкротстве. Приводит доводы о том, что анализ финансовых показателей свидетельствует о том, что даже при наличии действующих государственных контрактов в период руководства ФИО4 финансовое положение должника ухудшилось – снижение выручки в 2015 году по сравнению с 2014 годом на                  2 800 000 000 руб., рост кредиторской задолженности по расчетам с контрагентами на 700 000 000 руб., наращивание по страховым взносам, начиная с конца 2014 года до 135 000 000 руб. После вступления в должность ФИО6 произошло снижение стоимости собственных активов должника на 1 152 000 руб., при этом текущие обязательства за аналогичный период уменьшились только на 474 000 руб. Использование                                    АО «Буреягэсстрой» такого метода ведения бизнеса как направление денежных средств, поступивших от заказчиков, на погашение просроченной задолженности при наращивании новых обязательств, с учетом ведения убыточной деятельности, нельзя признать отвечающим принципу добросовестности. Полагает, что о недостаточности активов должника для расчетов с кредиторами стало известно только после окончания инвентаризации имущества (03.02.2019), соответственно, на день подачи конкурсным управляющим ФИО10 заявления (05.04.2019) годичный срок исковой давности на обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности не истек. Ссылается на судебную практику.

Федеральная налоговая службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Амурской области (далее – уполномоченный орган) в отзыве на кассационную жалобу согласилась с доводами конкурсного управляющего, указав на то, что выводы судов о наличии у ФИО4 экономически обоснованного плана, которым впоследствии руководствовался ФИО6, сделан при неполном выяснении фактических обстоятельств дела. Обычная хозяйственная деятельность, планируемая предприятием, не может быть признана планом по преодолению финансовых затруднений. С учетом положений статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон            № 488-ФЗ) срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не пропущен, поскольку заявления поданы в пределах трех лет с даты возникновения у конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов права на их подачу. 

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представители конкурсного управляющего ФИО1, уполномоченного органа и АО «Альфа-Банк» поддержали доводы кассационной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.

Представители ФИО4 и ФИО6 в отзывах на кассационную жалобу и в судебном заседании, возражали относительно доводов конкурсного управляющего, сославшись на то, что на дату открытия конкурсного производства заинтересованные лица должны были знать о невозможности расчетов с кредиторами, учитывая, что отчет конкурсного управляющего не опровергал выводы временного управляющего о недостаточности активов должника. К моменту увольнения ФИО4 с должности генерального директора общества (27.10.2015) срок на подачу заявления о несостоятельности с даты объективного банкротства должника (30.09.2015) не истек, в связи с чем он не может быть привлечен к ответственности. В период исполнения полномочий руководителя                   ФИО4 реализовывал экономически обоснованный план, позволяющий преодолеть финансовые трудности должника. То обстоятельство, что должник не был признан победителем торгов по результатам некоторых закупок, не опровергает наличие финансового плана и правомерного ожидания его реализации. ФИО6 вел переговоры с АО «Альфа-Банк», предлагая конкретные способы погашения задолженности, в связи с чем кредитные организации не принимали действий, направленных на принудительное взыскание долга до возбуждения дела о банкротстве. 

ФИО18, АО «Группа Е4» в лице конкурсного управляющего ФИО26 в отзывах (возражениях), представитель Редельяко Холдингс Лимитед (Redeliaco Holdings Limited) в судебном заседании просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы и оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 30.06.2022 и постановления от 22.09.2022, с учетом доводов кассационной жалобы и отзывов (возражений) на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинение вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что обращаясь с рассматриваемыми заявлениями в 2019 году, конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2013 – 2016 годы, при разрешении данного спора подлежат применению материальные нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ                  «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), и процессуальные нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ). 

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (здесь и далее в редакции, подлежащей применению) предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:                    1) возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств; 2) момент возникновения данных обстоятельств; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Обосновывая требования о привлечении бывших руководителей                         АО «Буреягэсстрой» ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на возникновение у общества признаков неплатежеспособности по состоянию на 21.04.2015 и неисполнение бывшими руководителями обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

С целью определения даты объективного банкротства и размера возникших после указанной даты обязательств, судом первой инстанции определением от 15.09.2020 назначена комиссионная судебная экспертиза, проведение которой поручено: аудиторам индивидуальным предпринимателям ФИО27 и ФИО28, специалисту общества с ограниченной ответственностью «Компания - ПРОФАУДИТ» ФИО29, специалисту общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая группа Территория» ФИО30. 

В представленных экспертных заключениях экспертами определены разные даты объективного банкротства АО «Буреягэсстрой»: 31.03.2015, 22.04.2015, 16.07.2015, 30.09.2015. При определении дат, экспертами сравнивались стоимость активов и совокупного размера обязательств общества, причем наступление критической диспропорции эксперты связывают с моментом возникновения обязательств должника по договорам поручительства перед АО «Альфа-Банк» и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»), в зависимости от дат предъявления этих требований кредитными организациями, вынесенных решений судов и вступления их в законную силу.

Вместе с тем арбитражными судами из материалов дела установлено, что АО «Буреягэсстрой» в указанный экспертами период времени продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе на исполнении находились государственные контракты на выполнение подрядных работ на объекте «Космодром Восточный», на выполнение работ на объектах федерального государственного унитарного предприятия «ГХК» и выполнение подготовительных работ площадки на Амурском ГПЗ.

При этом кредитные организации, с возникновением обязательств перед которыми эксперты определили даты объективного банкротства общества, фактически не предпринимали действий, направленных на принудительное взыскание денежных средств, присужденных судом, до момента возбуждения дела о банкротстве. В то же время размер требований                      АО «Альфа-Банка» от всей кредиторской задолженности, включенной в реестр требований должника, составил 84,7%, ПАО «Сбербанк России» –              8,24%. 

В целях выполнения своих обязательств и выхода из кризисной ситуации руководством АО «Буреягэсстрой» в указанный период активно велись переговоры с основным кредитором – АО «Альфа-Банк» для заключения мирового соглашения и реструктуризации долга. 

Руководством АО «Буреягэсстрой» подготовлен план финансово-хозяйственной деятельности, предусматривающий мероприятия по улучшению финансовых показателей и погашению кредиторской задолженности, в рамках которого была организована работа по участию общества в тендерах в целях получения дополнительной прибыли, за счет которой планировалось погашение просроченной кредиторской задолженности. 

Сведения оборотно-сальдовой ведомости по счету 60.1 за период с 22.05.2015 по 13.04.2016 свидетельствуют о том, что кредиторская задолженность на начало указанного периода составляла                    1 134 171 247,02 руб., сумма принятых в этот период обязательств (кредит) – 4 046 496 197,20 руб., сумма произведенных в этот период расчетов с поставщиками (дебет) 4 243 807 616,81 руб., сальдо кредиторской задолженности на конец указанного периода составило 939 859 827,41 руб., что на 194 311 420 руб. меньше, чем на начало указанного периода (1 134 171 247,02 руб.). 

Указанные обстоятельства являются достаточными мерами, направленными на санацию должника, свидетельствующими о правомерных ожиданиях преодоления кризисной ситуации в разумный срок. 

Кроме того, следует учитывать, что в сложившихся условиях фактически основные кредиторы АО «Буреягэсстрой» (кредитные организации) относятся к категории кредиторов, действующих в условиях полной осведомленности об его имущественном положении, и до возбуждения дела о банкротстве рассчитывали на погашение своих задолженностей в процессе хозяйственной деятельности должника. Более того, при рассмотрении обоснованности требования кредитора АО «Альфа-Банк» и разрешения вопроса о введении процедуры, судебное заседание неоднократно откладывалось по инициативе сторон с целью мирного урегулирования спора.

При таких обстоятельствах, установив, что бывшими руководителями АО «Буреягэсстрой» ФИО4 и ФИО6 фактически принимались меры, направленные на санацию общества, свидетельствующие о правомерных ожиданиях преодоления кризисной ситуации в разумный срок, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, не усмотрел необходимых условий для привлечения их к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (здесь и далее в редакции, подлежащей применению), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Соответственно, указанными нормами предусмотрено применение мер ответственности к контролирующим лицам в случае, если банкротство должника возникло по их вине, то есть неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными или иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована действиями контролирующего лица.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума № 53, следует, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. Заключенные должником с банком договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости.

При доказанности условий, составляющих презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом), бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Предъявляя требования к акционеру должника АО «Группа Е4», конкурсный кредитор ООО «Континент» в качестве основания привлечения его к субсидиарной ответственности указало на тот факт, что                                   АО «Буреягэсстрой», являясь дочерним обществом указанной организации, под его контролем заключило следующие сделки по возникновению обязательств, в результате которых у должника наступило банкротство: договор поручительства от 11.11.2013 № 00UJ7P002 к кредитному соглашению от 25.06.2012 № 00UJ7L; договор поручительства от 11.11.2013 № 00VC3P002 к кредитному соглашению от 10.08.2012 № 00VC3L; договор поручительства от 20.12.2013 № 01549Р002 к кредитному соглашению от 23.09.2013 № 01549L; договор поручительства от 01.10.2014 №01561Р002 к кредитному соглашению от 25.03.2014 № 01561L; договор поручительства от 06.10.2014 00UQ8RP002 к договору от 16.04.2014 № 00UQ8R о предоставлении банковской гарантии за АО «Группа Е4»; договор поручительства от 30.04.2014 № 00UP2XP004 к договору от 10.02.2014                 № 00UP2X о предоставлении банковской гарантии за АО «Группа Е4»; договор поручительства от 30.04.2014 № 00TT3XP003 к договору от 30.01.2014 № 00TT3X о предоставлении банковской гарантии за АО «Группа Е4»; договор поручительства от 30.04.2014 № 00TV2XP004 к договору от 30.01.2014 № 00TV2X о предоставлении банковской гарантии за АО «Группа Е4»; договор поручительства от 14.11.2013 № 00G83P002 к договору от 14.09.2012 № 00G83Xj о предоставлении банковской гарантии за АО «Группа Е4». 

Арбитражным судом из материалов дела установлено, что                            АО «Буреягэсстрой» приняло на себя поручительство по неисполненным кредитным обязательствам своего мажоритарного акционера АО «Группа Е4» перед АО «Альфа-Банк». 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника корпорации является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

Между тем в рассматриваемом случае ООО «Континент» не приведено ни одного обстоятельства использования АО «Группа Е4» прав акционера в управлении АО «Буреягэсстрой», которое повлияло бы на принятие должником хозяйственных решений, приведших к его банкротству, в частности, доказательств заключение сделок под влиянием и принуждения со стороны ответчика.

При разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. 

В частности, в настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются кредитными организациями в качестве поручителей по обязательствам друг друга. 

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности членов группы и должника по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. 

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены. 

Однако таких доказательств в материалы обособленного спора сторонами не предоставлено. 

Заявляя требования к ФИО4, ФИО6 и                    ФИО11, АО «Альфа-Банк» указывает на сделки по отчуждению имущества по заниженной стоимости по отношению к рыночной, что, по мнению банка, существенно ухудшило финансовое положение должника. Ранее арбитражным судом рассмотрены обособленные споры о признании недействительными сделок должника. 

Определением суда от 22.01.2018 признаны недействительными договоры купли-продажи от 03.07.2015 № 02-2/1-415, от 30.03.2016 № 02-2/1-189, от 10.05.2016 № 02-2/1-264, заключенные между АО «Буреягэсстрой» и ФИО31, на последнюю возложена обязанность возвратить должнику автомобиль ГАЗ-33081 БКМ-317, машину бурильно-крановую БКМ-31, буровую установку ГАЗ 33081 БКМ317. Судом, в том числе установлено, что стоимость реализуемого имущества была занижена по сравнению с рыночной на 536 000 руб. 

Определением суда от 22.01.2018 признан недействительным договор купли-продажи от 11.04.2016 № 02-2/1-181, заключенный между                           АО «Буреягэсстрой» и ФИО32, на последнего возложена обязанность возвратить должнику погрузчик фронтальный                LG-933. Основанием признания сделки недействительной явилось установленное судом неравноценное встречное исполнение в размере 213 000 руб. 

Определением суда от 22.01.2018 признан недействительным договор купли-продажи от 01.04.2016 № 02-2/1-151, заключенный между                                 АО «Буреягэсстрой» и ФИО33, на последнего  возложена обязанность возвратить должнику экскаватор-погрузчик АМКОДОР-702ЕА. Основанием признания сделки недействительной явилось установленное судом неравноценное встречное исполнение в размере 99 000 руб. 

Также определением суда от 29.05.2018 признан недействительным договор купли-продажи частей доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Благовещенский комбинат железобетонных изделий» от 14.04.2016, заключенный между                                АО «Буреягэсстрой» и публичным акционерным обществом «Авиакомпания «Сибирь», обществами с ограниченной ответственностью «Ревенью» и «Сибсервис». Применены последствия недействительности данной сделки в виде возврата сторон по договору в первоначальное положение, а именно: признания права должника на долю в размере 99,9% в уставном капитале юридического лица номинальной стоимостью 138 861 000 руб. 

По мнению АО «Альфа-Банк», бывшими руководителями должника причинен существенный вред кредиторам в размере 138 861 000 руб., в силу наличия судебного акта, вина и размер ущерба от указанной сделки презюмируется. 

В то же время банком не учтено, что на моменты совершения сделок (2014 и 2015 годы) размер активов АО «Буреягэсстрой» составлял порядка                 4 000 000 000 руб., а размер неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр, более 11 000 000 000 руб. в связи с чем, ущерб причиненный должнику совершенными сделками нельзя признать  существенно убыточным, а сделки находящимися в причинно-следственной связи с банкротством предприятия. 

АО «Альфа-Банк» не приведено надлежащего обоснования того, что совершение названных сделок (каждой в отдельности либо их совокупности) привело к банкротству АО «Буреягэсстрой» или к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника.

В таком случае, суд первой инстанции не усмотрел наличие условий для привлечения акционера должника АО «Группа Е4» и бывших руководителей АО «Буреягэсстрой» ФИО4, ФИО6 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 постановления Пленума № 53, сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 ГК РФ. 

Следовательно, срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства). 

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 указанной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ; трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности – ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий. 

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда конкурсному управляющему и кредиторам, стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ (30.06.2013) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям. 

В силу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что конкурсное производство в отношении АО «Буреягэсстрой» открыто 14.12.2016, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности последовательно поданы 04.03.2019, 05.04.2019 и 26.12.2019, тогда как в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности названы обстоятельства, имевшие место в 2014 – 2015 годах, и в январе 2018 года (признание недействительными сделок), о которых конкурсный управляющий и кредиторы были осведомлены, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также по  причине пропуска срока исковой давности в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ. 

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Поскольку в кассационной жалобе выражено несогласие лишь с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отказе в привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве, а также о пропуске срока исковой давности на предъявление соответствующих требований, судебные акты подлежат проверке только в данной части.

Оснований не согласиться с выводами судов об отказе в удовлетворении заявленных требований к контролирующим должника лицам по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что Производственная программа на 2015 – 2020 годы не может быть признана экономически обоснованным планом по преодолению финансовых затруднений, так она предусматривала только участие в новых тендерах и не содержала каких-либо иных методов выхода из кризиса – сокращение расходов, оптимизация численности, снижение себестоимости и прочее, отклоняется судом округа. 

Оценив действия ФИО4 и ФИО6, суд апелляционной инстанции установил, что бывшие руководители АО «Буреягэсстрой» правомерно ожидали преодоление кризисной ситуации в разумный срок.  

По факту участия в аукционах за период 1 – 3 квартал 2015 года                          АО «Буреягэсстрой», руководство которого на тот период осуществлял ФИО4, были заключены новые договоры на сумму более                  3 000 000 000 руб., большая часть платежей по указанным договорам пришлась на 4 квартал 2015 года. В дальнейшем после вступления в должность руководителя ФИО6 в 4 квартале 2015 года, прибыль от продаж предприятия в разы (3,6) превысила выручку по сравнению с аналогичным периодом 2014 года. 

Поведение мажоритарного кредитора – АО «Альфа-Банк», который участвовал в переговорах с АО «Буреягэсстрой» по вопросу погашения задолженности и не принимал мер к принудительному взысканию долга, а в последующем рассматривал возможность мирного урегулирования спора, также свидетельствует о том, что невозможность преодоления должником финансовых затруднений не являлась очевидной, в том числе для его контрагентов. 

Довод о том, что о недостаточности активов должника для расчетов с кредиторами стало известно только после окончания инвентаризации имущества (03.02.2019), соответственно, на день подачи конкурсным управляющим ФИО10 заявления (05.04.2019) годичный срок исковой давности на обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности не истек, не принимается судом округа.

Как обоснованно указано судами первой и апелляционной инстанций все обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим и кредиторами в качестве оснований для привлечения контролирующих АО «Буреягэсстрой»  лиц к субсидиарной ответственности (недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами), должны были быть известны лицам, участвующим в деле о банкротстве, из содержания выполненного временным управляющим анализа финансовой деятельностей общества и приложенных к нему документов, в том числе бухгалтерской отчетности. 

На наличие существенной диспропорции размера неисполненных обязательств общества (11 846 714 994,68 руб.) и размера активов согласно бухгалтерскому балансу (3 516 378 000 руб.), а также на частичное погашение требований кредиторов (невозможность погашения кредиторской задолженности в полном объеме), указывалось судом первой инстанции и в решении от 14.12.2016 при проверке возможности восстановления платежеспособности должника и применения к нему реабилитационных процедур банкротства. 

Тем не менее, ни конкурсный управляющий, ни конкурсные кредиторы, не воспользовались правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в установленный законом срок. 

Вопреки позиции уполномоченного органа, поскольку конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2013 – 2016 годы, т.е. до вступления в силу положений Закона № 488-ФЗ, а заявления о привлечении контролирующих должника лиц поданы в 2019 году (период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ), у судов в силу статьи 4 ГК РФ отсутствовали основания для применения норм законодательства о банкротстве, ухудшающих положение привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и кредиторов, судами установлено фактическое отсутствие необходимых условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Иные доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций и направлены на переоценку фактических обстоятельств спора, а также представленных в материалы дела доказательств.

Судебная практика, на наличие которой указывает конкурсный управляющий, сформирована исходя из иных фактических обстоятельств, не являющихся тождественными рассмотренному спору. Судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 30.06.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А04-3531/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                    А.Ю. Сецко         

                                                                                               Е.С. Чумаков