ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***> 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А20-3664/2023  

06.10.2025 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 06.10.2025  

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марченко О.В., судей: Мишина А.А., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тарасовым С.В., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.09.2024), представителя Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики – ФИО3 (доверенность от 09.02.2025), в отсутствие представителей Инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики, извещенного надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц- связи по правилам суда первой инстанции исковое заявление Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Иртекс» в размере 1 188 102,31 руб.,  

УСТАНОВИЛ:

Министерство земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (далее – министерство, истец) обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с иском к ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Иртекс» (далее – ООО «Иртекс», общество) в виде взыскания 1 188 102,31 руб.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики (далее – налоговый орган).  

Решением суда от 14.12.2023 исковые требования удовлетворены. 

Определением от 27.09.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции ввиду ненадлежащего извещения ФИО1 о рассмотрении настоящего дела.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.12.2024 решение суда от 14.12.2023 отменено, в иске отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.05.2025 апелляционное постановление от 28.12.2024 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

При новом рассмотрении от ответчика поступили пояснения по делу, в которых указал на отсутствие доказательств недобросовестного поведения ответчика, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Также заявил о пропуске срока исковой давности по требованиям о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании представитель министерства поддержал исковые требования.  

Представитель ФИО1 просил в удовлетворении исковых требований отказать.  

Налоговый орган, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направил, в  

связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в его отсутствие.  

Изучив материалы дела, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению исходя из следующего.  

Как усматривается из материалов дела, 19.12.2008 между Министерством по управлению государственным имуществом и земельным ресурсам Кабардино-Балкарской Республики (правопредшественник министерства) и ООО «Иртекс» заключен договор аренды недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности Кабардино-Балкарской Республики (далее - договор) и передан в аренду объект недвижимого имущества - нежилое помещение, общей площадью 51,1 кв. м, 2 этаж, каб. № 200 и 374,9 кв. м, 2 этаж, цех № 6, расположенное по адресу: КБР, 

<

...>.  

В связи с ненадлежащим исполнением договорных обязательств со стороны общества, Министерством по управлению государственным имуществом и земельным ресурсам Кабардино-Балкарской Республики поданы исковые заявления в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики о взыскании с ООО «Иртекс» задолженности по арендной плате и процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 31.07.2009 по делу № А20-1373/2009 договор аренды от 19.12.2008 расторгнут, с общества в пользу Министерства по управлению государственным имуществом и земельным ресурсам Кабардино-Балкарской Республики взыскано 61 192 руб. 98 коп. долга и 10 000 руб. пени. Суд обязал общество возвратить арендуемые нежилые помещения.  

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.12.2012 по делу № А20-4122/2012 с общества в пользу Министерства по управлению государственным имуществом и земельным ресурсам Кабардино-Балкарской Республики взыскано неосновательное обогащение в размере 979 087 руб. 60 коп.; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 137 821 руб. 73 коп.  

Решения вступили в законную силу, взыскателю выданы исполнительные листы. 

Постановлением судебного пристава-исполнителя Нальчикского ГОСП УФССП по КБР возбуждено исполнительное производство № 42949/16/07009-ИП от 27.07.2016.  

Постановлением судебного пристава-исполнителя Нальчикского ГОСП УФССП по КБР от 28.02.2017 исполнительное производство № 42949/16/07009-ИП окончено в связи с  

невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, за исключением случаев когда предусмотрен розыск. Исполнительный лист возвращен взыскателю.  

27.08.2020 Инспекция Федеральной налоговой службы России № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики исключила общество из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129 ФЗ).  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным учредителем и директором общества являлась ФИО1  

Министерством в адрес ФИО1 направлено претензионное письмо от 06.04.2023 № 24-2-1-68/1640 с требованием оплатить задолженность общества в размере 1 188 102,31 руб., которое оставлено без ответа и удовлетворения.  

Ссылаясь на положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации министерство обратилось с иском к ФИО1 о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в виде взыскания 1 188 102,31 руб.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет  

ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.  

В случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.  

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически истец должен доказать, что контролирующие должника лица довели общество до банкротства.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  

ответственности при банкротстве»). Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285.  

Исковые требования министерства мотивированы тем, что ФИО1, являясь контролирующим общество лицом, своими действиями (бездействием) допустила доведение последнего до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица, уклоняясь от осуществления расчетов с кредитором, что в данном случае позволяет применить при рассмотрении дела положения статьи 53.1, пункта 3 статьи 64.2 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При первоначальном рассмотрении дела отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что общество было исключено из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ по решению регистрирующего органа. Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Иртекс» из реестра, истцом в материалы дела не представлено. Истцом каких-либо доказательств недобросовестности, либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств обществом, в материалы дела не представлено. Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик умышленно действовал во вред кредитору, выводил имущество, а также, что невозможность погашения долга возникла по его вине, его конкретные действия привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, то есть подтверждающих причинно-следственную связь между действиями ответчика и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником перед истцом, в дело также не представлено. Суд апелляционной инстанции также указал на бездействие министерства до процедуры исключения ООО «Иртекс» из ЕГРЮЛ по принятию мер к принудительному взысканию задолженности путем подачи заявления о признании последнего несостоятельным (банкротом), что свидетельствует об отсутствии ликвидной дебиторской задолженности.  

Отменяя апелляционное постановление и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что решением суда от 24.12.2012 по делу № А20-4122/2012 подтверждается неисполнение ответчиком обязанности по возвращению министерству помещений, что, свою очередь, свидетельствует о недобросовестном  

поведении ответчика, выраженном в получении имущественной выгоды от пользования помещениями в отсутствие на то правовых оснований, не погашении образовавшейся задолженности. Апелляционному суду следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, суд апелляционной инстанции при разрешении спора не проверил и не оценил заявление ответчика о пропуске министерством срока исковой давности, не указал мотивы и основания, по которым не принято названное заявление.  

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление Конституционного Суда № 6-П) указал, что пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предполагает привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.  

Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на  

предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - Кодекс) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.  

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.  

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.  

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).  

Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.  

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

Указанная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.  

Данная правовая позиция поддержана в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023 и от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду  

характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

С точки зрения истца, недобросовестность ответчика заключалась в том, что, зная о задолженности общества, ФИО1 не предпринимала действий по погашению суммы долга; общество перестало осуществлять какую-либо деятельность, в результате чего было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, при этом взыскание суммы задолженности оказалось невозможным.  

Апелляционный суд отмечает, что в ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).  

Судом апелляционной инстанции не установлено фактов использования денежных средств общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с министерством; совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества.  

Нельзя также сделать вывод о том, что ФИО1 уклоняется от представления суду доказательств, характеризующих хозяйственную деятельность должника и от дачи пояснений по сути спора.  

Напротив, объясняя причины исключения общества из ЕГРЮЛ, ответчик в своих пояснениях указал, что после расторжения договора в 2009 году общество фактически перестало осуществлять какую-либо хозяйственную деятельность, а сама ФИО1 еще в 2011 году переехала жить и работать в другую страну – ОАЭ, где является резидентом, работает администратором ФИО4 Нарджес Фешн.  

При этом, как пояснила ФИО1, она освободила арендуемые помещения в рамках исполнительного производства на основании постановления судебного пристава, вывезла оттуда все вещи. После чего рассчитывала на отсутствие со стороны арендатора к ней каких-либо претензий, в том числе имущественного характера в виде какой-либо задолженности. О наличии судебного разбирательства по делу № А20-4122/2012 ей также не было известно по причине нахождения за пределами Российской Федерации. Как пояснил ответчик, в настоящее время отсутствует возможность обжаловать данное решение, поскольку общество ликвидировано в 2020 году.  

Данные обстоятельства подтверждаются представленными копиями загранпаспорта ФИО1 с отметками прилета и отлета, копиями рабочих виз ОАЭ ФИО1, справками, решением Чегемского районного суда КБР от 28.11.2013 о признании ФИО1 утратившей право пользованием жилым помещением в 

<

...>.  

Приведенные обстоятельства и представленные документы свидетельствуют о том, что ФИО1 на протяжении длительного периода времени (более 10 лет) полагала, что у ранее подконтрольного ей общества отсутствуют какие-либо задолженности перед кредиторами, в связи с чем, у нее не имелось оснований для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества.  

При таких обстоятельствах, в условиях отсутствия осведомленности о наличии у общества неисполненных обязательств перед кредиторами, подобное бездействие ответчика, повлекшее исключение общества из ЕГРЮЛ, не может быть признано апелляционным судом незаконным, так как обусловлено объективными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика, а обусловлено изменением жизненных обстоятельств, как физического лица.  

Истцом не приведены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность получения денежных средств, взысканных по решению суда, вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору.  

Судом апелляционной инстанции также установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества являлось производство прочей верхней одежды. Переданные ранее обществу в аренду помещения представляли собой кабинет площадью 51,1 кв. м и цех площадью 374,9 кв. м.  

Доказательств того, что после расторжения договора обществом осуществлялась какая-либо производственная деятельность, а вырученные денежные средства выводились на личные нужды ФИО1, в материалы дела не представлено.  

Истец не представил каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика. Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) директор и учредитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника и т.д.  

Из материалов дела не следует, что у ООО «Иртекс» после наступления срока исполнения обязательств перед истцом и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ имелось имущество, позволяющее осуществить расчеты с истцом, если бы прекращение юридического лица проходило через процедуру банкротства.  

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и обстоятельствами исполнения/неисполнения судебных актов и наличием убытков министерства в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на генерального директора и участника общества в субсидиарном порядке.  

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.  

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом  

на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.  

Определяя момент начала течения срока исковой давности по требованию, момент возникновения осведомленности у управомоченного лица о котором поставлен в зависимость от ряда субъективных факторов, с трудом поддающихся оценке с точки зрения объективной достоверности, суду следует руководствоваться поведением, ожидаемым от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Судом апелляционной инстанции установлено то, что задолженность общества возникла в период с 2009 по 2012 год, исполнительное производство в отношении общества возбуждено 27.07.2016 и окончено 28.02.2017, в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, за исключением случаев когда предусмотрен розыск. Исполнительный лист возвращен взыскателю.  

В данном случае, истец не мог не знать при должной степени заботливости и осмотрительности, что исполнительное производство по отношению к его основному должнику окончено в 2017 году, поэтому у него появилось основание полагаться на возможность предъявления субсидиарного требования по взысканию непогашенного в ходе исполнительного производства долга с ФИО1  

То обстоятельство, что истец не интересовался ходом исполнительного производства и судьбой своего должника, не может быть признано уважительной причиной для восстановления или прерывания срока исковой давности.  

При этом каких-либо объективных причин, препятствовавших получению сведений министерством о прекращении исполнительного производства в отношении должника, не приведено. По сведениям с официального сайта Федеральной службы судебных приставов исполнительное производство по спору с основным должником отсутствует. На основании  

ответа от УФССП по КБР, материалы исполнительного производства уничтожены в связи с истечением срока хранения.  

Следовательно, с момента окончания исполнительного производства при неисполнении судебных актов истец был осведомлен о недостаточности активов основного должника для проведения расчетов с кредитором (истцом), а сведения о контролирующем должника лице (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), по общему правилу, раскрыты в общедоступном Едином государственном реестре юридических лиц, а значит, истец располагал совокупностью обстоятельств, достаточных и необходимых для предъявления требования к ответчику о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.  

При этом Гражданский кодекс Российской Федерации, а также Закон № 14-ФЗ не предопределяют момент возникновения права кредитора на предъявление требования в порядке субсидиарной ответственности исключительно датой исключения основного должника из государственного реестра юридических лиц.  

Такое право уже может возникнуть в ситуации, когда юридическое лицо еще не исключено из ЕГРЮЛ, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.  

Об этом неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242, от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809.  

Необходимость исчисления срока исковой давности для предъявления иска о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества именно с момента окончания исполнительного производства в отношении подтверждается тем, что фактически уже с этого момента министерству стало очевидно о неспособности общества рассчитаться по задолженности, взысканной вступившими в законную силу решениями суда.  

Из содержания выписки из ЕГРЮЛ, должник обладает признаками брошенного юридического лица с 2017 года - запись в выписке о недостоверности сведений. К тому, как уже неоднократно указывалось стороной ранее, деятельность ООО «Иртекс» прекратилась с момента освобождения занимаемых арендуемых помещений, то есть с 2009 года.  

Также данный факт косвенно подтверждается судебными актами, которые были вынесены в отношении должника, в которых указано на возврат почтовой корреспонденции, отсутствие представителя должника в судебных заседаниях.  

ООО «Иртекс» фактически не ведет деятельность, не предоставляет отчетность, не имеет операций по расчетному счету, в рамках исполнительных производств не выявлено какое-либо имущество, не арестованы денежные средства и т.п.  

В открытом доступе имеется информация о блокировке счетов должника в связи с непредоставлением налоговой декларации в 2012, 2013, 2014, 2015 годы.  

Таким образом, признаки «брошенности» наблюдаются у ООО «Иртекс» начиная с 2009 года и стали объективно очевидными для министерства с 28.02.2017. Следовательно, добросовестный взыскатель (министерство) при должной осмотрительности должен был своевременно предъявить исковые требования к контролирующему должнику лицу в пределах трехлетнего срока исковой давности, то есть в срок до 28.03.2020 (с учетом претензионного порядка).  

Вместе с тем, в указанный срок министерство не реализовало свое право на предъявление исковых требований к ФИО1  

При этом, зная о наличии задолженности, основанной на вступивших в законную силу судебных актах 2009 и 2012 года, возбуждении исполнительного производства в 2016 году и его окончании в 2017 году, исключении общества из ЕГРЮЛ в 2020 году, с настоящим иском к ФИО1 министерство обратилось лишь в августе 2023 года, то есть с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.  

Аналогичная правовая позиция относительно исчисления срока исковой давности изложена в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 03.07.2025 по делу № А48-7534/2024, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.08.2024 по делу № А12-22126/2023.  

При таких обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований министерства.  

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не  

превышающий шести месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.  

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то с министерства в пользу ФИО1 следует взыскать 150 руб. расходов по апелляционной жалобе.  

Руководствуясь статьями 110, 266 – 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 14.12.2023 по делу № А20-3664/2023 отменить.  

В удовлетворении требований Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.  

Взыскать с Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) 150 руб. расходов по апелляционной жалобе.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через суд первой инстанции.  

Председательствующий Марченко О.В. Судьи Мишин А.А. 

 Сулейманов З.М.