ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-48549/2020

11 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1,3

Резолютивная часть постановления объявлена     05 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

конкурсного управляющего ФИО2 (по паспорту);

от ФИО3: представитель ФИО4, по доверенности от 01.09.2020;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-17791/2022)  ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2022 по делу № А56-48549/2020/сд.1,3, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 

к ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Промсервис» и ФИО3

об оспаривании сделок должника 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Невский альянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица: Федеральная служба судебных приставов, Кировский РОСП УФССП по Санкт-Петербургу и ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж», 

установил:

16.06.2020 ЗАО "Метробетон"  обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО "Невский Альянс" (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству суда определением от 23.06.2020.

Определением арбитражного суда от 25.08.2020  заявление ЗАО "Метробетон" было признано обоснованным; в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением арбитражного суда от 21.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении ООО "Невский Альянс" открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим также утвержден ФИО2

25.01.2021 конкурсный управляющий ФИО2 (далее также – управляющий, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой  договора цессии (уступки права требования) от 13.05.2019, заключенного между ООО «Невский Альянс» и ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс», а также о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требования должника по указанному договору (обособленному спору присвоен номер №А56-48549/2020/сд.1). 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в заявлении были указаны ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж», Федеральная служба судебных приставов и Кировский РОСП УФССП  по Санкт-Петербургу. 

Определением арбитражного суда от 05.02.2021 ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» привлечено в качестве ответчика по обособленному спору.

31.03.2021 управляющий заявил ходатайство  о привлечении к участию в деле в качестве  соответчика ООО «Промсервис», которое было удовлетворено судом первой инстанции в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Также конкурсный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования и просил признать недействительными, как цепочку взаимосвязанных сделок, договор цессии (уступки права требования) от 13.05.2019, заключенный между   ООО «Невский Альянс» и ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и договор цессии (уступки права требования) от 08.06.2020, заключенный между ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс», и ООО «Промсервис», а также применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу  должника права требования к  ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» по договору поставки    № 74-05/16 от 30.05.2016, подтверждённого решением арбитражного суда от 23.09.2017 по делу № А56-43732/2017, и права требования к казне Российской Федерации (бюджету) убытков, компенсации, расходов и иных денежных платежей в связи с признанием решением арбитражного суда от 15.03.2019 по делу № А56-139904/2018 незаконными действий судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу ФИО5 по списанию со счета должника в пользу ФИО3 (далее – ФИО3) денежных средств в сумме  3 193 382,04 руб.

Определением арбитражного суда от 16.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3  

Также  конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой зачета встречных однородных требований (частичного прощения долга) от 01.11.2018, совершенного между должником и ФИО3, на сумму в размере 3 195 359,95 руб. (указанному обособленному спору присвоен номер дела №А56-48549/2020/сд.3).

Определением арбитражного суда от 25.08.2021 обособленные споры №А56-48549/2020/сд.1 и №А56-48549/2020/сд.3 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, с присвоением объединенному спору номера  № А56-48549/2020/сд.1,3.

Определением арбитражного суда от 13.05.2022 заявленные требования удовлетворены в полном объеме; признаны недействительными, как цепочка сделок:  

- акт зачета встречных однородных требований по прекращению встречных обязательств в общем размере 3 195 359,95 руб. между ООО «Невский Альянс» и ФИО3 в соответствии с уведомлением последнего от 01.11.2018; 

- договор цессии (уступки права требования) от 13.05.2019, заключенный между  ООО «Невский Альянс» и ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс»;

- договор цессии (уступки права требования) от 08.06.2020, заключенный между ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и                                     ООО «Промсервис».

В качестве применения последствий недействительности сделок  в конкурсную массу  ООО «Невский Альянс» возвращены права требования должника, переданные в пользу ответчиков по указанным сделкам. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 (далее  также -ответчик)  подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение  для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на отсутствие в данном случае у суда первой инстанции оснований для объединения обособленных споров №А56-48549/2020/сд.1 и №А56-48549/2020/сд.3 в одно производство ввиду отсутствия каких – либо связей между указанными сделками.

Также податель жалобы полагает, что в судебном акте отсутствует надлежащая мотивировка оснований для признания сделок недействительными.

В этой связи, по мнению апеллянта, в данном случае заявителем не доказан факт причинения вреда кредиторам в связи с совершение оспариваемых сделок, в частности – применительно к зачету, поскольку тем самым также были прощены обязательства должника перед ответчиком, как не представлено и доказательств заинтересованности между сторонами и наличия у Общества признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, податель жалобы ссылается на отсутствие в рассматриваемом случае условий для применения общих норм  статьи 10 и 170 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Помимо прочего апеллянт указывает на необоснованность заявления управляющим о фальсификации доказательств.

Конкурсный управляющий представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель                 ФИО3 доводы жалобы поддержал.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 20.06.2017 ООО "Невский Альянс" обратилось в арбитражный суд с иском к ООО "Северо-ЗападСтройМонтаж" о взыскании                       3 193 382,04 рублей задолженности по договору поставки № 74-05/16 от 30.05.2016, из которых 2 996 530 руб. долга и 196 852,04 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением арбитражного суда от 23.09.2017 по делу №А56-43732/2017, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2018, заявленные должником требования были удовлетворены в полном объеме; судебный акт вступил в законную силу и судом был выдан исполнительный лист от 27.02.2018 серии ФС № 021850994. 

Также 12.11.2018 ООО «Невский Альянс» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу    ФИО5 по списанию со счета Общества  в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 3 193 382,04 руб., ранее полученных от должника ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» в рамках исполнительного производства №50838/18/78004-ИП (дело №А56-139904/2018); к участию в рассмотрении этого дела в качестве заинтересованного лица было привлечено Управление Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу (далее – УФССП по СПб), а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3 и                   ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж». 

Как было установлено в ходе рассмотрения дела №А56-139904/2018, постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов УФССП от 26.03.2018 № 78004/18/105788033 на основании заявления ООО «Невский Альянс» и исполнительного листа от 27.02.2018 серии ФС № 021850994, выданного  арбитражным судом по делу №А56-43732/2017 о взыскании с ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» в пользу                             ООО «Невский Альянс» задолженности в размере 3 193 382 руб. 04 коп., в отношении ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» было возбуждено исполнительное производство №50838/18/78004-ИП; заявление о возбуждении исполнительного производства в отношении ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» от имени Общества было подписано представителем взыскателя ФИО3, действовавшим на основании доверенности от 23.03.2018 №1; в ходе исполнительного производства с должника была взыскана задолженность перед взыскателем и исполнительский сбор; денежные средства зачислены на депозитный счет подразделения судебных приставов; впоследствии в Кировский районный отдел судебных приставов от представителя взыскателя 25.10.2018 поступило заявление о перечислении на расчетный счет ФИО3 денежных средств, полученных от ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж».  

Как установлено в рамках дела № А56-139904/2018, с учетом того, что доверенность от 23.03.2018 № 1, выданная ООО «Невский Альянс» ФИО3, предоставляла последнему полномочия, в том числе, на получение присужденного имущества (денежных средств и ценных бумаг), судебный пристав-исполнитель постановлением от 25.10.2018 произвел распределение денежных средств по исполнительному производству и перечислил денежные средства в размере                              3 193 382 руб. 04 коп. на расчетный счет ФИО3

Считая незаконными действия судебного пристава-исполнителя по перечислению денежных средств на расчетный счет представителя взыскателя ввиду отсутствия у последнего полномочий на получение денежных средств в рамках исполнительного производства, ООО «Невский Альянс» 12.11.2018 обратилось в арбитражный суд с заявлением в рамках дела №А56-139904/2018 об оспаривании действий судебного пристава - исполнителя.

Решением арбитражного суда от 15.03.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 и  постановлением Арбитражного суда Северо-Западного  округа от 12.11.2019 по делу № А56-139904/2018, были признаны незаконными действия судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу ФИО5 по списанию денежных средств со счета Общества  в пользу ФИО3 в сумме        3 193 382,04 руб., ранее полученных от ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» в рамках исполнительного производства № 50838/18/78004-ИП. 

Как следует из материалов обособленного спора, в период обжалования судебных актов по заявлению ООО «Невский Альянс» об оспаривании указанных действий судебного пристава – исполнителя по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 между ООО «Невский Альянс» (цедент) и ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» (цессионарий) был заключен договор цессии (уступки права требования) от 13.05.2019, предметом которого являлась уступка права требования к:

-   ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж», подтвержденное решением арбитражного суда от 23.09.2017;

-   казне Российской Федерации (бюджету) убытков, компенсации, расходов и иных денежных платежей на основании решения арбитражного суда от 15.03.2019 по делу № А56-139904/2018, которым признаны незаконными действия судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП УФССП по Санкт-Петербургу                     ФИО5 по списанию денежных средств в сумме 3 193 382,04 руб. в пользу ФИО3

03.07.2019 ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов (далее - ФССП России), за счет средств казны Российской Федерации 3 193 382 руб. 04 коп. убытков, возникших в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт-Петербургу ФИО5 по перечислению со счета должника в пользу ФИО3 денежных средств (дело № А56-76517/2019). 

Решением арбитражного суда от 13.12.2019 по указанному делу, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2020, заявленные требования были удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного  округа от 13.10.2020 решение арбитражного суда от 13.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2020 по делу № А56-76517/2019 были отменены; дело № А56-76517/2019 направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

При дальнейшем рассмотрении иска в рамках дела №А56-76517/2019                       ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» было заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве и замене себя на правопреемника - ООО «Промсервис».

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 24.08.2020 по делу № А56-76517/2019 заявление о процессуальном правопреемстве было удовлетворено; произведена замена истца – ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» на его правопреемника - «Промсервис» (ОГРН: 

<

***>).

Впоследствии определением суда от 18.03.2021 производство по делу № А56-76517/2019 было приостановлено до рассмотрения заявления о признании недействительной сделки должника в рамках дела № А56-48549/2020/сд.1.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящими требованиями, конкурсный управляющий также указал, что 05.10.2020 ФИО3 в материалы дела № А56-76517/2019 был представлен договор цессии от 15.03.2016, заключенный между ООО «СМУ-152» (цедент) и ФИО3 (цессионарий), предметом которого являлась уступка права требования к ООО «Невский Альянс» по договору займа № 03/16-1 -3 от 03.03.2016 в общем размере 3 200 000,00 руб., в том числе                         3 000 000 руб. основного долга и 200 000 руб. процентов по займу.

Кроме того, как сослался конкурсный управляющий, в  материалы дела № А56-76517/2019 ФИО3 было представлено направленное в адрес                      ООО «Невский Альянс» по прошествии длительного периода времени с даты заключения договора об уступке требования от 15.03.2016 почтовое отправление от 01.11.2018  (номер почтового отправления 19003127184859), в котором, согласно описи вложения, содержалось уведомление о смене кредитора по договору займа от 03.03.2016, заключенному между ООО «СМУ-152» и ООО «Невский Альянс»; уведомление о зачете встречных однородных требований о частичном прощении долга от 01.11.2018, подписанное новым кредитором ФИО3; договор цессии от 15.03.2016, заключенный между ООО «СМУ-152» и ООО «Невский альянс»; акт приемки-передачи документов, удостоверяющих требование первоначального кредитора (приложение № 1 к договору уступки требования от 15.03.2016).

В этой связи заявитель полагал, что цепочка сделок последовательно заключенных, в частности -  акт зачета встречных однородных требований по прекращению встречных обязательств в общем размере 3 195 359,95 руб., подписанный между ООО «Невский Альянс» и ФИО3 в соответствии с уведомлением ФИО3 от 01.11.2018, договор цессии (уступки права требования) от 13.05.2019, заключенный между  ООО «Невский Альянс» и                       ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс»; договор цессии (уступки права требования) от 08.06.2020, заключенный между ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и  ООО «Промсервис», являются недействительными сделками. 

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в и удовлетворения апелляционной жалобы.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, специальные основания для оспаривания сделок предусмотрены, в том числе  статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

 Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь                 в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае, судом установлено, что оспариваемые сделки совершены 01.11.2018, 13.05.2019 и 08.06.2020, при том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 23.06.2020.   

Таким образом, сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, могут быть оспорены  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи суд отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно, наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) и т.п.

В пункте 7 Постановления № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденному информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав и/или на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Также по правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В частности, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления №25 установлено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом, сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Также, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом, намерения лишь одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае, возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 указал на то, что    в результате совершения оспариваемой сделки (соглашения о зачете) не был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку обязательство ответчика перед должником было прекращено равноценным встречным представлением – прекращением обязательств должника по возврату суммы займа, в связи с этим ответчик не мог знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а на момент совершения сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества.

Также ФИО3 пояснил, что в качестве документов, подтверждающих наличие  у ООО «СМУ-152» права требования к должнику, ответчику были переданы договор займа и платежное поручение, вместе с тем, он не располагает оригиналом указанного договора займа, который был утерян при неустановленных обстоятельствах. При этом, ФИО3 полагал, что отсутствие у него договора займа не свидетельствует о том, что право требования к должнику, переданное по уступке, не существует.

Отклоняя указанные возражения ответчика, суд первой инстанции исходил из того, что наличие у ООО «Невский Альянс» признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок подтверждается следующим: 

28.11.2017 АО «Управляющая компания по обращению с отходами в Ленинградской области» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Невский альянс» несостоятельным (банкротом); заявлению был присвоен номер дела №А56-100578/2017, которое было принято к производству суда определением от 05.12.2017, а определением от  17.05.2019 производство по делу было прекращено в связи с отсутствием  доказательств наличия у должника имущества или иных средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, а также согласие на финансирование процедуры банкротства.

Кроме того, решением арбитражного суда от 18.02.2019 по делу №А56-123717/2018 с ООО "Невский Альянс" в пользу ЗАО "Метробетон" был взыскан долг в размере 38 375 182,48 руб. по договору поставки № П-01/03/16 от 24.03.2016 и неустойка в размере 1 918 759,12 руб.

Также решением арбитражного суда от 02.04.2019 по делу №А56-140605/2018 с ООО "Невский альянс" в пользу ООО "Газгольдер" было взыскано 1 746 615 руб. 89 коп. долга по договору поставки № 104/16 от 30.08.2016, неустойка в размере               1 179 561 руб. 02 коп., а также  37 631 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В дальнейшем - требования кредиторов на основании указанных судебных актов, были включены в реестр требований должника в рамках настоящего дела о банкротстве Общества  - №А56-48549/2020.

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки, у должника имелись обязательства перед кредиторами, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, то есть должник отвечал признакам неплатежеспособности; также на тот момент в производстве суда имелось возбужденное в отношении должника дело о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из копии представленного договора цессии от 15.03.2016, заключенного между ООО «СМУ-152» (цедент) и ФИО3 (цессионарий), его предметом являлась уступка права требования к ООО «Невский Альянс» по договору займа № 03/16-1-3 от 03.03.2016 в общем размере                         3 200 000 руб., из которых 3 000 000 руб. основного долга и 200 000 руб. процентов по займу.

Также, как указывалось ранее, ФИО3 было представлено направленное по прошествии длительного периода времени с даты заключения договора об уступке требования от 15.03.2016 почтовое отправление от 01.11.2018  (номер почтового отправления 19003127184859) в адрес ООО «Невский Альянс», в котором, согласно описи вложения, содержалось: уведомление о смене кредитора по договору займа от 03.03.2016, заключенному между ООО «СМУ-152» и ООО «Невский Альянс»; уведомление о зачете встречных однородных требований о частичном прощении долга от 01.11.2018, подписанное новым кредитором ФИО3; договор уступки требования от 15.03.2016, заключенный между ООО «СМУ-152» и ООО «Невский альянс» и акт приемки-передачи документов, удостоверяющих требование первоначального кредитора (приложение № 1 к договору уступки требования от 15.03.2016).

Как следует из представленной в материалы дела копии договора уступки права требования от 15.03.2016, уступка является возмездной, обязательство по оплате подлежало исполнению цессионарием в течение 30 банковских дней со дня исполнения  (принудительного исполнения) должником обязательства, уступаемого в рамках настоящего договора.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СМУ-152» (ИНН 

<

***>), указанное юридическое лицо было создано 28.08.2014, его учредителем и генеральным директором являлся ФИО6, а основным видом деятельности   является – строительство жилых и нежилых зданий; при этом, 18.03.2016 деятельность ООО «СМУ-152» была прекращена путем реорганизации в форме присоединения, правопреемником является ООО «Содружество» (ИНН 

<

***>), которое согласно выписке ЕГРЮЛ было создано 18.11.2015 и 16.11.2016 ликвидировано, при том, что его учредителем и генеральным директором являлся ФИО7, а основным видом деятельности     является  строительство жилых и нежилых зданий.

Как также указывалось ранее, ФИО3 сослался на то, что не располагает оригиналом договора займа, заключенного между ООО «СМУ-152» и должником,  пояснив при этом, что договор утерян при неустановленных обстоятельствах. При этом, ФИО3 ссылается на копию  платежного  поручения №128 от 03.03.2016 на сумму 3 000 000 руб., в назначении платежа которого указано «оплата по договору займа №03/16-1-3 от 03.03.2016», при том, что на представленной в материалы дела копии платежного поручения от 03.03.2016 отсутствуют отметки Банка о списании денежных средств.

При рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий, исследовав выписки по счету должника, не оспорил поступление денежных средств от                         ООО «СМУ-152», указав на то, что документы бывшим руководителем должника ему не передавались, в связи с чем у управляющего также отсутствует договор займа №03/16-1-3 от 03.03.2016.

При таких обстоятельствах суду не представилось возможным привлечь к участию в деле ООО «СМУ-152» и ООО «Содружество»  для получения пояснений относительно совершенной сделки  ввиду прекращения их деятельности и ликвидации юридических лиц, соответственно.

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсным управляющим ФИО2 было заявлено ходатайство о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы.

В этой связи ФИО3 был представлен оригинал договора цессии от 15.03.2016.

Определением арбитражного суда от 02.11.2021 по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту Автономной некоммерческой организации «Центр независимой экспертизы «Петроградский эксперт» ФИО8

На разрешение эксперту были поставлены следующие вопросы:

1. Соответствуют ли дата выполнения подписей, выполненных на договоре об уступке требования от 15.03.2016, заключенного между ООО «СМУ-152» (ИНН 

<

***>) (цедент) и ФИО3 (цессионарий), дате составления договора (15.03.2016 г.)?

2. Имеются ли на договоре об уступке требования от 15.03.2016, заключенном между ООО «СМУ-152» (ИНН 

<

***>) (цедент) и ФИО3 (цессионарий), признаки искусственного старения?

В суд поступило заключение эксперта №253-05/2021 от 19.01.2022, согласно которому  экспертом в заключении сделаны следующие выводы:

- период выполнения двух подписей ФИО6 от имени ООО «СМУ-152» и двух подписей ФИО3 на договоре уступки прав требования от 15.03.2016 составляет более двух лет от начала проведения исследования (при условии хранения документа при нормальной температуре и влажности), то есть все подписи были выполнены ранее 12.11.2019 и период времени их выполнения соответствует фактической дате изготовления документа – 15.03.2016.

- каких – либо признаков применения способов и технологий искусственного старения путем высокотемпературного или интенсивного светового воздействия, агрессивного воздействия при помощи применения способов и технологий искусственного старения, путем недеструктивного (неразрушающего) низкотемпературного воздействия в условиях интенсивного конвекционного воздушного воздействия на бумажную подложку и реквизиты договора об уступке права требования, заключенного между ООО «СМУ-152» и ФИО3 – не обнаружено.

Также в судебное заседание был вызван и допрошен эксперт ФИО8 для дачи пояснений по заключению.

Вместе с тем, конкурсный управляющий высказал возражения относительно указанных выводов эксперта, поскольку,  по его мнению, эксперт, указывая, что все подписи были выполнены ранее 12.11.2019, сделал при этом однозначный вывод о том, что период времени их выполнения соответствует фактической дате изготовления документа – 15.03.2016; в подтверждение указанных возражений конкурсный управляющий представил заключение специалиста ООО «Экспертного центра Северо-Запада» в части исследования всесторонности и полноты выводов в экспертном заключении эксперта ФИО8

Кроме того, оспаривая сделку по одностороннему зачету требований, конкурсный управляющий указал на факт заинтересованности ФИО3 к должнику ввиду выдачи должником ФИО3 доверенности №1 от 23.03.2018 с правом получения присужденного имущества и - как следствие - осведомленности ФИО3 о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Невский Альянс» на дату совершения оспариваемой сделки.

С учетом всего изложенного, оценив в совокупности представленные документы, пояснения сторон, эксперта ФИО8, его заключение, а также представленное управляющим заключение специалиста ООО «Экспертного центра Северо-Запада», суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований в силу следующего: 

Кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

Также, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Перечень лиц, которые в целях Закона о банкротстве признаются заинтересованными по отношению к должнику, арбитражному управляющему, кредиторам, установлен статьей 19 Закона о банкротстве.

В этой связи суд исходил из того, что  на дату совершения оспариваемого зачета встречных однородных требований должник и ФИО3 не состояли в отношениях, предусмотренных статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", ввиду чего суд не усмотрел оснований для вывода о наличии их заинтересованности применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем ввиду наличия деловых отношений с ООО «Невский Альянс» и учитывая их   характер, в частности  – факт представления интересов должника в Кировском РОСП УФССП по Санкт-Петербургу в исполнительном производстве с обозначенными в доверенности от 23.03.2018 правами, в том числе на получение присужденного имущества, судом установлено, что ФИО3 был достоверно осведомлен о действительном имущественном положении должника и мотивах его действий, в связи с чем имел реальную возможность установить факт неисполнения должником обязательств перед кредиторами, в том числе наличия возбужденного на тот момент в отношении должника дела о банкротстве №А56-100578/2017.

В то же время из представленного в материалы дела договора об уступки требования от 15.03.2016, заключенного между ООО «СМУ-152» (цедент) и ФИО3 (цессионарий), предметом которого являлась уступка права требования к   ООО «Невский Альянс» по договору займа № 03/16-1 -3 от 03.03.2016 в общем размере 3 200 000,00 руб., не представляется возможным определить правовую природу займа, при том, что из выписки из ЕГРЮЛ в отношении                       ООО «СМУ-152»  следует, что оно  не является финансовой организацией.

Таким образом, суду не представилось возможным установить экономическую целесообразность предоставления 03.03.2016  займа должнику - ООО «Невский Альянс» при дальнейшем прекращении деятельности юридического лица -                     ООО «СУМ -152» через 14 дней после предоставления займа - 18.03.2016, при том, что правопреемник ООО «СУМ -152» - ООО «Содружество» в дальнейшем был ликвидирован.

При этом, согласно условиям пункта 2.2 договора об уступке требования, обязательство по оплате возникает в течение 30 банковских дней со дня истечения исполнения должником обязательства.

Таким образом, можно сделать вывод, что сторонами договорных отношений (ФИО3 и ООО «СМУ-152») условия об оплате состоявшейся уступки были поставлены в зависимость от исполнения ООО «Невский Альянс» обязанности по возврату займа.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что кредитор (ФИО3), действуя добросовестно и разумно, мог и должен быть предпринять действия по надлежащему извещению должника                       (ООО «Невский Альянс») о состоявшейся уступке прав требования, смене кредитора и соблюдению претензионного порядка, а также с 2018 года воспользоваться правом на обращение в суд с иском о взысканием задолженности с ООО «Невский Альянс», что им сделано не было (доказательств обратного не представлено), как судом в этой связи учтено и то обстоятельство, что экспертом был сделан вывод о соответствии фактической дате изготовления документа (договора) – 15.03.2016.

Более того, ФИО3 не предпринимал никаких действий по взысканию задолженности с ООО «Невский Альянс» и после получения доверенности от                ООО «Невский Альянс» 23.03.2018, а также учитывая, что ООО «СМУ -152» прекратило деятельность в качестве юридического лица, а  правопреемник                      ООО «СМУ -152» -  ООО «Содружество» в дальнейшем был ликвидирован, суд первой инстанции сделал правомерный вывод об отсутствии у  ФИО3 намерений по оплате состоявшейся уступки.

Также ФИО3 не представлено пояснений и документов относительно экономической целесообразности заключения договора уступки, приобретения права требования к должнику 15.03.2016  на сумму 3 000 000 руб. и дальнейших действий ФИО3

Как следует из материалов дела, ФИО3 не направил уведомление в адрес должника о состоявшейся уступке в дату заключения договора – 15.03.2016 - и направил его только по прошествии длительного периода времени после получения денежных средств на основании постановления судебного пристава – исполнителя Кировского РОСП, а именно -  01.11.2018.

При этом, действия ООО «Невский Альянс» по дальнейшей уступке своего права требования к ООО «Северо-ЗападСтройМонтаж» по договору поставки    № 74-05/16 от 30.05.2016 г., подтверждённого решением арбитражного суда от 23.09.2017 по делу № А56-43732/2017, и своего права требования к казне Российской Федерации (бюджету) о возмещении убытков в связи с признанием решением арбитражного суда от 15.03.2019 по делу №А56-139904/2018 незаконными действий судебного пристава - исполнителя, свидетельствуют о неосведомленности должника (ООО «Невский Альянс») о появлении нового кредитора – ФИО3 - и составлении им одностороннего зачета требований.

Таким образом, ФИО3 не опроверг сомнений о мнимости договора и одностороннего акта о зачете, а именно - не представил суду достаточных доказательств, подтверждающих реальный характер отношений между ним, ООО «СМУ-152» и ООО «Невский Альянс», как не обосновал он и разумных экономических мотивов совершения соответствующих действий.

В этой связи, исходя из вышеназванных обстоятельств, с учетом  условий договора уступки, условий об оплате состоявшейся уступки, очевидно недоступных для ординарного физического лица, суд первой инстанции правомерно критически оценил действия  ФИО3, и в отсутствие оригинала договора займа от 03.03.2016, обоснованно поставил под сомнение доводы ФИО3 о назначении платежа в платежном поручении -  оплата по договору займа, поскольку исследовать правовую природу отношений сторон в отсутствие первичной документации невозможно.

При этом, в силу статьи 410 ГК РФ зачет представляет собой способ прекращения встречных однородных требований.

Существо зачета как способа прекращения встречных однородных обязательств не предполагает реальную передачу денег, в связи с чем последствие недействительности сделки зачета влечет лишь восстановление прекращенных зачетом обязательств сторон друг перед другом.

Недействительность зачета означает то, что именно таким способом как зачет соответствующее обязательство не прекращено.

Следовательно, последствием недействительности сделки по зачету встречных требований является восстановление положения, существовавшего до момента ее совершения.

Таким образом, после признания сделки прекращения обязательств недействительной заинтересованное лицо вправе обращаться с требованием, вытекающим из этого обязательства, как если бы спорной сделки не было.

При обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки - договора цессии от 13.05.2019 г., конкурсный управляющий ссылался на наличие  заинтересованности ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и должника через корпоративное участие ФИО9 (ИНН 

<

***>), и - как следствие - осведомлённости                            ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» о цели должника, направленной на причинения вреда имущественным правам кредиторов путем заключения указанного договора цессии, что в итоге привело  к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме того, конкурсный управляющий дополнительно сослался на фактическую аффилированность ООО «Невский Альянс», «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и ООО «Промсервис» через одного представителя-                  ФИО10, представляющего интересы указанных юридических лиц в различных судебных делах на основании доверенностей № б/н от 19.06.2020 г. от имени ООО «Невский Альянс», № 35/19 от 26.12.2019 г. от имени ООО «СЗГДК «Альянс», № б/н от 19.06.2020 г. от имени ООО «Промсервис».

При этом, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, руководителями и участниками                           ООО «Невский Альянс» являлись ФИО11, ФИО9 и ФИО12;  руководителями и участниками                          ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» являлись ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО9, а учредителем и директором                    ООО «Промсервис» является ФИО16.

Также конкурсный управляющий указал, что ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс» и ООО «Промсервис» не производило оплату прав требований, что также свидетельствует о мнимости договоров уступки права требования от 13.05.2019 и от 08.06.2020. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом, наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо прочего, в обоснование своих доводов, конкурсный управляющий указал, что ООО «Промсервис» фактически не ведет реальную хозяйственную деятельность, поскольку  согласно сведениям, размещенным на сервисе «Контур фокус», размер уплаченных налогов в бюджет Российской федерации за 2019 г. составил 0,00 руб.

Также 19.06.2020 в картотеке арбитражных дел было зарегистрировано заявление о признании ООО «Невский Альянс» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству определением арбитражного суда от 23.06.2020, при том, что заявление о процессуальном правопреемстве ООО «Промсервис» на основании договора уступки права требования от 08.06.2020 зарегистрировано в картотеке арбитражных дел 13.07.2020, а принято к производству определением от 16.07.2020 по делу № А56-76517/2019.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сделки по уступке права требования должника, оформленные договорами уступки права требования от 13.05.2019 (цессионарий - ООО «Северо-Западная горнодобывающая компания «Альянс») и от 08.06.2020 (цессионарий - ООО «Промсервис»), заключенные между аффилированными лицами, фактически являются цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом и направленными на отчуждение должником своих прав требований в пользу бенефициара, в связи с этим суд обоснованно признал их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, как сделки, в результате которых причинен  вред кредиторам должника.

При этом, в качестве последствий признания сделок недействительными в порядке пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно возвратил в конкурсную массу должника переданные по оспариваемым договорам права требования. 

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что выводы суда первой инстанции сделаны по совокупности материалов дела; в частности – ответчиком надлежащими и безусловными доказательствами не подтверждена экономическая целесообразность заключения должником договора займа с ООО «СМУ-152» и последующей уступки вытекающего из этого договора права требования, при том, что сам договор займа не представлен, как не обосновано и длительное бездействие ФИО3 по взысканию долга с должника.

Более того, материалами дела подтверждается и не опровергнуто ответчиком, что он связан с должником ввиду наличия деловых отношений с ООО «Невский Альянс» и их     характера, в частности – представления интересов должника в Кировском РОСП УФССП по Санкт-Петербургу в исполнительном производстве с обозначенными в доверенности от 23.03.2018 правами, в том числе на получение присужденного имущества, как судом установлено, что ФИО3 был достоверно осведомлен о действительном имущественном положении должника и мотивах его действий, а также имел реальную возможность установить факт неисполнения должником обязательств перед кредиторами, в том числе ввиду  наличия на тот момент (01.11.2018) возбужденного в отношении должника дела о банкротстве А56-100578/2017.

Ввиду этого суд апелляционной инстанции исключительно критически оценивает доводы ответчика о наличии оснований (условий) для совершения оспариваемой сделки – акта зачета встречных однородных требований по прекращению встречных обязательств в общем размере 3 195 359,95 руб. между ООО «Невский Альянс» и ФИО3 в соответствии с уведомлением последнего от 01.11.2018. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд, проанализировав представленные заявителем доказательства, сделал вывод о доказанности управляющим как наличия у должника признаков банкротства (неплатежеспособности или недостаточности имущества) на момент совершения сделок (ввиду прекращения исполнения обязательств перед кредиторами), так и того, что ответчик в спорный период знал (должен был знать) о признаках неплатежеспособности должника (и в частности - о превышении размера денежных обязательств должника над стоимостью его имущества (активов)), а равно  в данном случае  доказано наличие аффилированности между сторонами оспариваемых сделок, что является презумпцией осведомленности о цели причинения сделкой вреда кредиторам. 

Кроме того, учитывая доказанность заявителем факта направленности оспариваемых сделок исключительно на вывод активов должника, суд правомерно признал оспариваемые сделки недействительными   также и по основаниям статей 10  и 170 ГК РФ. 

Довод подателя жалобы об отсутствии у суда первой инстанции оснований для объединения обособленных споров №А56-48549/2020/сд.1 и №А56-48549/2020/сд.3 в одно производство ввиду отсутствия каких – либо связей между указанными сделками, отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку в данном случае управляющим оспаривалась цепочка взаимосвязанных сделок, и объединение соответствующих требований (споров) в одно производство для их совместного рассмотрения в рассматриваемом случае соответствует целям эффективного правосудия, в том числе по более полному, правильному и быстрому разрешению спора.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2022 г. по делу № А56-48549/2020/сд.1,3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Д.В. Бурденков