Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2486/2019

11 июня 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2019 года. Полный текст  постановления изготовлен 11 июня 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Пичининой И.Е.

судей  Жолондзь Ж.В., Кривощекова А.В

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО2 по доверенности от 21.02.2018;

от общества с ограниченной ответственностью «Советник»: ФИО3

по доверенности от 31.01.2019., ФИО4 по доверенности от 03.06.2019;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Советник»

на определение от  08.04.2019

по делу № А73-15648/2018 (вх.148609)

Арбитражного суда Хабаровского края

принятое судьей Коленко О.О.

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Советник» 

о включении требований в размере 371 218 700 руб. в реестр требований кредиторов  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интерторг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Интерторг» (далее - ООО «Интерторг», должник) 21.09.2018 обратилось в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по процедуре ликвидируемого должника.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2018 ООО «Интерторг» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство сроком на три месяца. Конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Континент».

18.12.2018 от ООО «Советник» поступило заявление о включении требований в размере 371 218 700 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Интерторг».

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.04.2019 в удовлетворении требований кредитора отказано.

В апелляционной жалобе, принятой к производству Шестого арбитражного апелляционного суда, ООО «Советник», просит определение суда отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции неправомерно отказал во включении требований в реестр требований кредиторов ввиду аффилированности лиц, между которыми были заключены договоры займа, так как наличие заинтересованности между ООО «Советник» и ООО «Интерторг», а также первоначальными заёмщиками установлено не было. Заявитель считает, что им представлены все необходимые доказательства фактического существования правоотношений и оснований для включения требований в реестр. В доводах апелляционной жалобы заявитель ссылается на отсутствие правовой оценки договора залога.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк России» против доводов заявителя возражает, считает их необоснованными. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представители заявителя жалобы просили судебный акт отменить и требования кредитора удовлетворить.

Представитель ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании против доводов апелляционной жалобы возражал, согласно позиции, изложенной в отзыве.

Заседание проведено в отсутствие иных участвующих в деле лиц, уведомлённых надлежащим образом, согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность  обжалуемого судебного акта проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Юнион» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) (Заимодавец) и ООО «ДВ Лазер» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) (Заемщик) заключен договор беспроцентного займа.

09.02.2012 ООО «ДВ Лазер» прекратило своё существование, в связи с реорганизацией в форме выделения. Правопреемником ООО «ДВ Лазер» по договору беспроцентного займа от 26.10.2009 является ООО «Витара» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>).

ООО «Витара» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было реорганизовано путем присоединения к ООО «Интер-Рос» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), которое впоследствии было переименовано в ООО «Интерторг».

Таким образом, по мнению заявителя, ООО «Юнион» вправе требовать возврат займа с ООО «Интерторг». 

Также между ООО «Юнион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ООО «Интер-Рос» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) заключен договор беспроцентного займа №01/12/3/И от 06.02.2012. 

ООО «Интер-Рос»  впоследствии был переименован в ООО «Интерторг».

Таким образом, по мнению заявителя, ООО «Юнион» вправе требовать возврат займа с ООО «Интерторг».

Общая сумма задолженности по указанным договорам займа ООО «Интерторг» перед ООО «Юнион» составила 232 873 900 руб.

Кроме того, между ООО «Юнион» и ООО «Советник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) заключен договор №25/04/С от 25.04.2018, согласно которому ООО «Юнион» (Цедент) уступает ООО «Советник» (Цессионарий) принадлежащее ему право требования уплаты денежных средств в сумме 232 873 900 руб. к ООО «Интерторг» по договору беспроцентного займа б/н от 26.10.2009 и договору беспроцентного займа №01/12/3/И от 06.02.2012, а Цессионарий принимает указанное требование. Стоимость уступаемого права требования составляет 3 600 000 руб.

С момента заключения договора уступки прав требования, к ООО «Советник» перешло право требования возврата денежных средств по договорам беспроцентных займов от 26.10.2009 и №01/12/3/И от 06.02.2012. 

Из заявления следует, что после заключения договора уступки прав требования, ООО «Интерторг» погасило перед ООО «Советник» задолженность в сумме 20 000 руб.

Таким образом, общая сумма задолженность «Интерторг» перед ООО «Советник» составляет 232 853 900 руб.

Далее, между ООО «ДВ Альянс» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и ООО «ДВ Лазер» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) заключен договор беспроцентного займа от 10.03.2009.

09.02.2012 ООО «ДВ Лазер» прекратило своё существование в связи с реорганизацией в форме выделения. Правопреемником ООО «ДВ Лазер» по договору беспроцентного займа от 26.10.2009 является ООО «Витара» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

ООО «Витара» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было реорганизовано путем присоединения к ООО «Интер-Рос» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), которое впоследствии было переименовано в ООО «Интерторг».

Таким образом, как указывает заявитель, ООО «ДВ Альянс» вправе требовать возврат займа с ООО «Интерторг». 

Также между ООО «ДВ Альянс» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и ООО «Интер-Рос» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) заключен договор беспроцентного займа №02/3/12 от 25.01.2012. ООО «Интер-Рос» впоследствии был переименован в ООО «Интерторг».

Таким образом, как указывает в заявлении заявитель, ООО «ДВ Альянс» вправе требовать возврат займа с его правопреемника ООО «Интерторг».

Между ООО «ДВ Альянс» и ООО «Советник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) заключен договор уступки прав требования №18 ДВА о  25.01.2012, согласно которому ООО «ДВ Альянс» (Цедент) уступает ООО «Советник» (Цессионарий) принадлежащее ему право требования уплаты денежных средств в сумме 118 544 300 руб. к ООО «Интерторг» по договору; беспроцентного займа б/н от 10.03.2009 и договору беспроцентного займа  №02/3/12 от 25.01.2012, а Цессионарий принимает указанное требование. Стоимость уступаемого права требования составляет 1 800 000 руб. 

С момента заключения договора уступки прав требования, ООО «Советник» перешло право требования по договору беспроцентного займа от 10.03.2009 и по договору беспроцентного займа №02/3/12 от 25.01.2012. 

ООО «Интерторг» по договору уступки права требований произвел оплату задолженности в сумме 20 000 руб.

Таким образом, общая сумма задолженность ООО «Интерторг» составила 118 524 300 руб. 

Между ООО «Манго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ООО «Интерторг» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) заключен договор беспроцентного займа №03/3/ИНТ от 01.06.2017.

Впоследствии, между ООО «Манго» и ООО «Советник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) заключен договор уступки прав требования №УПТ-1/М от 15.05.2018, согласно которому ООО «Манго» (Цедент) уступает ООО «Советник» (Цессионарий) принадлежащее ему право требования уплаты денежных средств в сумме 19 850 500 руб. к ООО «Интерторг» по договору, беспроцентного займа №03/3/ИНТ от 01.06.2017, а Цессионарий принимает указанное требование.  

Стоимость уступаемого права требования составляет 350 000 руб. 

С момента заключения договора уступки прав требования, ООО «Советник» перешло право требования по договору беспроцентного займа №03/3/ИНТ от 01.06.2017.

ООО «Интерторг» произвел оплату по договору уступки прав требования в сумме 10 000 руб.

В результате чего, задолженность ООО «Интерторг» перед ООО «Советник» составила 19 840 500 руб.

Таким образом, по мнению заявителя, общая сумма задолженности ООО «Интерторг» перед ООО «Советник» по трем договорам уступки прав требования составила 371 218 700 руб. 

Между ООО «Интерторг» и ООО «Советник», с целью обеспечения задолженности заключен договор залога товаров в обороте от 20.07.2018, общая сумма заложенного товара составила 12 013 545 руб., согласно представленному перечню.

На основании изложенного, ссылаясь на непогашение должником задолженности, ООО «Советник» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в общем размере 371 218 700 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Интерторг».

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №  35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции при разрешении спора правомерно руководствовался перечисленным  нормами Закона о банкротстве с учётом положений главы 42Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и общими норма обязательственного права, и пришёл к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требований в реестр, как имеющих корпоративное происхождение из соответствующих правоотношений внутри группы компании.

Коллегия апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором в обоснование наличия задолженности. Бремя опровержения этих сомнений лежит на кредиторе как на лице, которое при наличии фактических отношений имеет возможность для подтверждения своей позиции и опровержение разумных сомнений.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации следует, что кредиторы, приводящие доводы об отсутствии фактических правоотношений или недобросовестности заинтересованного лица, должны лишь заявить доводы и представить прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором.

Таким образом, бремя опровержения этих сомнений возлагается на лицо, претендующее на защиту материально-правового интереса. Данные положения могут выражаться в необходимости представления конкурирующим кредитором доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведённого налогового контроля в отношении должника или кредитора (п. 13 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.  Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы  совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из представленных ПАО «Сбербанк России» доказательств следует, что ООО «Интерторг» входит в группу компаний «Восток», в которую также входят также следующие организации: ООО «ДВ Альянс», ООО «Юнион», ООО «Дом книги», ООО «Трейд-Хауз», ООО «Восток Бизнес Групп», ООО «Восток-Регион», КТ «ООО «Восток-Трейд» и Ко», КТ «ООО «Трейд-Хауз» и Ко». ООО «Евразстрой». ООО «Инвестком», ООО «Манго», ООО «Тихоокеанская производственная компания» и др.

Вышеуказанные компании являются перекрестными поручителями по обязательствам бенефициара группы ФИО6, а также ООО «ДВ Альянс» и ООО «Юнион» перед ПАО «Сбербанк России».

В отношении всех компаний одновременно (20-21 сентября 2018 года) были предъявлены заявления должника о признании несостоятельными (банкротами), что подтверждается сведениями, содержащимися в Картотеке арбитражных дел.

В эту же группу входит и ООО «Интер-Рос». Директор ФИО7 одновременно является с 09.10.2009 директором ООО «Восток-Трейд» (ИНН 

<

***>) и директором ООО «Инвестком» (ИНН 

<

***>), управляющим КТ «ООО Восток-Трейд и Ко» (ИНН 

<

***>), директором ООО «Трейд-Хауз» (ИНН 

<

***>), также входящих в ГК «Восток». Одновременно с этим он является начальником юридического отдела ООО «Восток Бизнес Групп», фактически руководя всей юридической работой группы.

В силу положений ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» правовой механизм не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Из представленных в материалы дела доказательства следует, а заявителем не оспаривается, что договоры займа заключались между лицами, входящими в одну группу компаний. В своей хозяйственной деятельности организации, входящие в группу, являлись перекрестными поручителями, имели общего конечного бенефициара, предоставляли друг другу торговые площади для реализации товаров, основными поставщиками для организаций входящих в группу компаний также являлись члены группы компаний. Таким образом, Группа обладает общей ресурсной базой, деятельность Группы характеризуется общей экономической целью и взаимной солидарной ответственностью участников Группы.

Следовательно, к правоотношениям указанных лиц подлежат применению правила о повышенных стандартах доказывания в силу ст. 9, 65 АПК РФ, с учётом специфики дел о несостоятельности (банкротстве).

Данная позиция подлежит применению также к цессионарию в аспекте пункта 1 ст. 390 ГК РФ, согласно которому именно цедент несёт ответственность перед цессионарием за недействительность переданного ему требования. Иное толкование указанного положения приводило бы к возможности в нарушение ст. 10 ГК РФ «реабилитировать» фиктивное требование,  возникшее между аффилированными лицами путём уступки долга лицу формально не подпадающему под действие ст. 19 Закона о банкротстве, чем приводило к неосновательному обогащению за счёт добросовестных кредиторов, на что верно указано судом.

В связи с изложенной правовой позицией, на цессионария возлагается в полной мере обязанность по доказыванию предъявляемых требований, как если бы они были предъявлены аффилированным с должником цедентом.

Таким образом, доводы заявителя жалобы о том, что наличие аффилированности между займодавцами и должником не влечёт правовых последствий для ООО «Советник», как не заинтересованного лица, а также не налагает на ООО «Советник» обязанности подтвердить фактическое наличие правоотношений, поставленных под сомнение ввиду повышенного стандарта доказывания,  являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Наличие доказательств оплаты договора цессии, оценки рыночной стоимости передаваемой дебиторской задолженности, последующего заключения договора залога имущества между должником и ООО «Советник», в отсутствие доказательств наличия правоотношений  именно по договору займа, не влияют на обоснованность первоначального требования и существование признаков ничтожности требований.

Их материалов дела следует,  что по своему характеру договоры займа являлись беспроцентными, до востребования, у должника с момента начала хозяйственной деятельности имелся недостаток собственных средств для ведения хозяйственной деятельности, в договорах не указывалась сумма займа, а складывалась из фактически предоставленных траншей, закрепляемых актами сверок – указанные признаки договора, с учётом установленных обстоятельств аффилированности должника и займодавцев, указывают на предоставление должнику займов на условиях недоступных для сторонних участников хозяйственного оборота, в отсутствие экономической целесообразности. 

Применительно к ст. 170 ГК РФ, вывод суда первой инстанции о том, что данные признаки свидетельствуют не о правоотношениях сторон по договорам займа в порядке главы 42 ГК РФ, а о корпоративной природе правоотношений – признаётся апелляционной коллегией обоснованным.

 В силу абзаца восьмого статьи 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Последующее заключение договора залога товаров в обороте от 20.07.2018, заключенного между ООО «Интерторг» и ООО «Советник», при установленных обстоятельствах корпоративного характера предоставления денежных средств, не влияет на правовую природу отношений сторон, как носящих корпоративный характер, а также не влечёт их переквалификацию. Следовательно, доводы со ссылкой на наличие залоговых отношений как реабилитирующих задолженность, подлежат отклонению применительно к ст. 341, 352 ГК РФ. 

Совокупность данных обстоятельств оценена судом первой инстанции в порядке ст. 9, 65, 71 АПК РФ, который пришел к правомерному выводу  о корпоративной природе правоотношений применительно к ст. 10, 170 ГК РФ и неподтвержденности  заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы фактически не опровергают выводы суда первой инстанции, а указывают на несогласие с вынесенным судебным актом, не содержат указания на доказательства и обстоятельства, которые не были бы исследованы судом первой инстанции или которым не была бы дана надлежащая правовая оценка.

В связи с изложенным, апелляционная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора правильно применены нормы материального и процессуального права, определение основано на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводами  не имеется.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  08.04.2019 по делу № А73-15648/2018 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 И.Е. Пичинина

Судьи

   Ж.В. Жолондзь

А.В. Кривощеков