АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-34820/22

г. Уфа

17 сентября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 09.09.2024 г.

Полный текст решения изготовлен 17.09.2024 г.

 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем Батршиной Р.Р., рассмотрев материалы дела по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2 в лице  финансового управляющего ФИО3 

к обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании компенсации в размере 1 796 220 288,29 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:  АО «Миякимолзавод», ООО «Экопродукт», ООО «Экопродукт Мияки», ИП ФИО4 КФХ ФИО5, ООО «УралТрейд» в лице ФИО6 (119435, 

<

...>, а/я 658)

при очном участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО7, по доверенности № 02АА 6950556 от 26.07.2024, представлен паспорт и диплом о высшем юридическом образовании. 

от ответчика: ФИО8, по доверенности от 30.08.2024, представлено удостоверение адвоката  № 3349 от 04.05. 2022,

слушатели: ФИО9, представлен паспорт, ФИО10,  представлен паспорт.    

Остальные участники процесса не явились, извещены по правилам ст. 123 АПК РФ.

 

Индивидуальный предприниматель  ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением  к обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" о взыскании компенсации в размере 1 796 220 288,29 руб.

Определением суда от 08.12.2022 г. исковое заявление принято к производству, в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Миякимолзавод», ООО «Экопродукт».

К судебному заседанию, назначенному на 25.01.2023 г., от ответчика поступил отзыв на иск, в котором отражено следующее.  ФИО2 является мужем ФИО1. Истец являлась директором ООО «Экопродукт» в 2020 году, данный факт подтверждается договором уступки права требования от 28 апреля 2020 года, а также сведениями о том, что директором АО «Миякимолзавод» на момент подписания договора поставки от 01.01.2014 г. и до приобретения истцом прав на товарный знак «Белое облако» 30.07.2018 г. являлся муж истца -  ФИО2 (ИНН 

<

***>).

Таким образом, товарный знак «Белое облако» является совместно нажитым имуществом супругов. Каких-либо сведений о заключении брачного договора не представлено. 

Ответчиком также указано, что правообладатели товарного знака «Белое облако» сами ввели в гражданский оборот продукцию под данным брендом, соответственно, истец и ее супруг исчерпали свое прав  и не имеют право  требования компенсации за пользование продукцией, выпущенной под данной торговой маркой.

В удовлетворении исковых требования ответчик просил отказать.

Определением суда от 25.01.2023 г. судом у УФНС России по Республике Башкортостан (450078, 

<

...>, e-mаil: r0200@tax.gov.ru) истребованы сведения о реализованной ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ "СТИЛЬ" (ИНН 

<

***>, 452080, БАШКОРТОСТАН РЕСПУБЛИКА, МИЯКИНСКИЙ РАЙОН, КИРГИЗ-МИЯКИ СЕЛО, ФИО11 УЛИЦА, 2, 4) молочной продукции с товарным знаком "Белое облако" за период с 30 июля 2018 года по настоящее время (наименование, тоннаж/ объем, стоимость, период); сведения о директорах и учредителях (акционерах) ООО «Экопродукт» (ИНН:

<

***>), АО «Миякимолзавод» (ИНН: 

<

***>) за период с 01.07.2018 по 24.07.2021 года; сведения о месте работе ФИО2 (ИНН:

<

***>) за период с 01.07.2018 по 24.07.2021 год.

17.02.2023 г. в материалы дела поступили запрашиваемые судом сведения.

В дополнении к отзыву, поступившему к судебному заседанию 01.03.2023 г., ответчиком отражено следующее. Ответчик не согласен с размером компенсации, заявленной истцом. Согласно позиции ответчика в спорный период было поставлено молочной продукции на сумму 750 000 руб.

Определением суда от 05.07.2023 г.  утверждено мировое соглашение, заключенное между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) на предложенных сторонами условиях. Производство по делу прекращено.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 27.11.2023 г. определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2023 об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу № А07-34820/2022 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Определением суда от 14.12.2023 г. исковое заявление принято на новое рассмотрение, в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 в лице  финансового управляющего ФИО3.

Определением от 29.01.2024 г. судом удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о вступлении в качестве соистца. ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве соистца.

В ходе рассмотрения дела истцом неоднократно уточнялись исковые требований.

В соответствии с последним заявленным уточнением иска (исх.№45/3 от 05.04.2024 г.) истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 205 227,94 руб.

Судом уточнение иска принято в порядке ст. 49 АПК РФ, дело рассмотрено с учетом указанного уточнения.

Определением суда от 08.05.2024 г. в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИП ФИО4 КФХ ФИО5, ООО «УралТрейд» в лице ФИО6 (119435, 

<

...>, а/я 658).

20.06.2024 г. от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (свидетельство о расторжении брака).

29.07.2024 г. от ответчика поступил отзыв на уточненное исковое заявление, согласно которому истцом за основу произведенных расчетов приведена стоимость 1 кг. молочной продукции в 2018 г. по данным Росстата, а также информация, полученная в системе Меркурий. Вместе с тем, указанный расчет нельзя признать корректным и обоснованным.

Истец производит расчет использования товарного знака за период с 05.10.2019 по 24.07.2021 - указывая на покупку ответчиком молочной продукции в количестве 16 619 358,7 кг. Тогда как ранее по иску ссылается на общий оборот молочной продукции в том же размере (16 619 358,7 кг) за период с 30.07.2018 по 12.05.2021 г., что, по мнению ответчика, также свидетельствует о некорректности представленных истцом расчетов.

Фактически АО «Миякимолзаод» в адрес ООО «ТД «Стиль», в период сроков исковой давности по требованию о взыскании компенсации, было поставлено молочной продукции на сумму около 102 613, 97 руб.

Кроме того, ответчиком заявлено, что АО «Миякимолзавод», ООО «Урал Трейд», ООО Экопродукт», ФИО1, ФИО2 являются аффилированными и входят в одну группу лиц.

Товарный знак приобретался истцом не с целью фактического использования для индивидуализации товаров, к тому же истцом применены меры по защите исключительного права, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

На основании вышеизложенного ответчик считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

22.08.2024 г. от ответчика поступил отзыв на иск, в котором отражено следующее. Между ООО «Экопродукт Мияки» и ООО «Торговый дом «Стиль» заключен договор-поставки № 1/12 от 01 декабря 2020 года. Согласно п. 1.1 договора поставщик обязуется поставить производимые или закупаемые им товары покупателю. На основании данного договора ООО «Экопродукт Мияки» поставило ответчику товары на общую сумму 102 613, 97 рублей. Данное обстоятельство подтверждается товарными накладными  и не отрицается стороной ответчика. 

Дело рассмотрено судом при участии представителей истца индивидуального предпринимателя ФИО1 и ответчика в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав материалы дела, суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель  ФИО1 (истец-1) является правообладателем товарного знака "Белое облако" (номер регистрации: 354186, дата и номер государственной регистрации договора: 30.07.2018 РД0260394) что подтверждается сведениями, опубликованными в реестре Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам   (л.д.26).

Истцом-1   установлено, что в период с 19.03.2021 г. по 30.03.2021 г. Обществом «Экопродукт Мияки»  обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (далее - ответчик) поставлена молочная продукция под товарным знаком «Белое облако» на сумму 102 613,97  руб. (согласно уточненным требованиям).

Возврат ответчиком не реализованной молочной продукции под товарным знаком «Белое облако» в системе «Меркурий» не отражен. Следовательно, согласно позиции истца-1, вся поставленная в указанный период в магазин молочная продукция под товарным знаком «Белое облако», реализована ответчиком.

Как указано в иске, ФИО1 не давала обществу "Торговый дом "Стиль", ни каким-либо иным третьим лицам разрешения на использование данного товарного знака.

На основании изложенного истец-1 пришел к выводу о незаконном использования обществом "Торговый дом "Стиль" товарного знака «Белое облако», выразившемся в реализации молочной продукции с использованием логотипа «Белое облако».

05.10.2022г в адрес ответчика направлена претензия о необходимости оплаты ответчиком компенсации за использование товарного знака «Белое облако».

Требования направленной претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно уточненным требованиям истцом-1 заявлена компенсация в размере 205 227,94 руб.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве соистца привлечен ФИО2 (истец-2).

Суд в определениях неоднократно предлагал истцу-2 определить окончательную позицию по спору и уточнить исковые требования с учетом вступления в дело в качестве соистца.

Несмотря на требования суда, изложенные в определении, ФИО2 исковые требования не уточнил, в связи чем суд пришел к выводу, что истец-2 поддерживает исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1, так как товарный знак, приобретенный на имя ФИО1, приобретен во время брака и является общим имуществом супругов применительно к ст.34 СК РФ.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.09.2021 по делу № А07-10812/2021 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В соответствии с определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.09.2023 по делу N А07-10812/2021 доказательств раздела совместно нажитого в период брака имущества ни должником, ни ФИО1 не представлено, брачный договор либо соглашение о разделе совместного нажитого имущества между супругами И-выми не заключались, судебный раздел имущества не производился. По итогам проведения описи имущества финансовым управляющим в конкурсную массу должника включен в том числе товарный знак №354186, указанное имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве на основании утвержденного судом Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), относятся товарные знаки.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ предусмотрены, в частности, следующие способы осуществления исключительного права на товарный знак:

1) путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) путем использования товарного знака при выполнении работ, оказании услуг;

3) путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлен запрет на использование без разрешения правообладателя также сходного с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Материалами дела подтвержден факт того, что истец-1 является правообладателем товарного знака "Белое облако", номер регистрации: 354186 (дата регистрации - 01.07.2008, дата прекращения охраны - 13.01.2022, 29 класс МКТУ - молоко и молочные продукты, масла и жиры пищевые, масло сливочное, молоко сухое цельное, молоко сухое обезжиренное, продукты молочные и кисломолочные, смеси жировые для бутербродов, сыры, творог). 

В обоснование уточненных требований истцом-1 указано, что в период с 19.03.2021 г. по 30.03.2021 г. Обществом «Экопродукт Мияки»  обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" поставлена молочная продукция под товарным знаком «Белое облако» на сумму 102 613,97  руб.

Указанные доводы истца подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Так, 01.12.2020 г. между обществом с ограниченной ответственностью «Экопродукт Мияки» (поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (покупатель) заключен договор поставки №1/12, согласно условиям которого поставщик обязуется поставить производимые или закупаемые ими товары покупателю, а покупатель принять и оплатить эти товары в сроки, установленные договором.

В силу п.1.2 договора поставки наименование, ассортимент, количество и цена товара согласовываются сторонами и указываются в накладных.

На основании товарных накладных № 1664 от 19.03.2021, № 1824 от 20.03.2021 г., № 1928 от 22.03.2021 г., № 1929 от 22.03.2021 г., № 1945 от 22.03.2021 г., № 2144 от 23.03.2021 г., № 2322 от 24.03.2021 г., № 2608 от 25.03.2021 г., № 2856 от 26.03.2021 г., № 2347 от 24.03.2021 г., № 3106 от 27.03.2021 г., № 3109 от 27.03.2021 г., № 3902 от 30.03.2021 г., № 3498 от 29.03.2021 г., № 3503 от 29.03.2021 г., № 3904 от 30.03.2021 г. ответчику обществом «Экопродукт Мияки» поставлена молочная продукция «Белое облако»  на общую сумму 102 613,97 руб. (т.2 л.д. 46-61).

Документально подтвержденные сведения о возврате ответчиком не реализованной молочной продукции под товарным знаком «Белое облако» в материалы дела не представлены. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что вся поставленная ответчику в заявленный период молочная продукция под товарным знаком «Белое облако» реализована ответчиком.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспариваются.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении N 10.

В силу пункта 42 Правил N 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил N 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил N 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 162 Постановления N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Проведя сравнительный анализ товарного знака, принадлежащего истцу-1 и использованного ответчиком при реализации товаров, суд установил, что ответчиком использовано сходное с товарным знаком истца обозначение "Белое облако".

В силу п. 4 ст. 1515 ГК РФ при нарушении исключительного права на средства индивидуализации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской нарушение деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Из разъяснений пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 следует, что при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 14 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак) в размере 205 227,94 руб.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что истец являлся директором ООО «Экопродукт» в 2020 году, данный факт подтверждается договором уступки права требования от 28 апреля 2020 года, а также сведениями о том, что директором АО «Миякимолзавод» на момент подписания договора поставки от 01.01.2014 г. и до приобретения истцом прав на товарный знак «Белое облако» 30.07.2018 г. был муж истца -  ФИО2 (ИНН 

<

***>). Ответчиком заявлено, что АО «Миякимолзавод», ООО «Урал Трейд», ООО Экопродукт», ФИО1, ФИО2 являются аффилированными и входят в одну группу лиц.

Рассмотрев указанные доводы, суд пришел к следующему.

Как установлено в рамках настоящего дела, ФИО1 в период с 01.08.1986 по 27.04.2021 состояла в браке с ФИО2 (свидетельство о расторжении брака серии II-AP №727996 от 30.04.2021г., л.д.15, т.2).

Акционерное общество "Миякимолзавод"  обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского фермерского хозяйства ФИО5  о взыскании задолженности по договору N 001 аренды предприятия (имущественного комплекса) от 01.02.2020 в редакции дополнительного соглашения N 1 в размере 6 509 034 руб. 33 коп. (дело №А07-19093/2021).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по указанному делу от 20.11.2023 г. исковые требования АО "Миякимолзавод" удовлетворены, суд решил взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу АО "Миякимолзавод" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 6 209 677 руб. 41 коп. суммы долга, 839 105 руб. 59 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 06.02.2020 по 03.04.2023, с продолжением начисления по день фактического исполнения обязательства, в доход федерального бюджета 58 244 руб. суммы расходов по государственной пошлине.

В рамках дела № А07-19039/2021 судом установлены следующие обстоятельства.

01.02.2020 между АО "Миякимолзавод" (арендодатель) и ИП ФИО5 (арендатором) подписан договор N 001 аренды предприятия (имущественного комплекса), по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование предприятие в целом как имущественный комплекс (далее - имущество) для осуществления предпринимательской деятельности по приему, обработке, переработке, производству молочной и кисломолочной продукции, в состав которого входят: земельные участки, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие входящие в состав предприятия основные средства в порядке и на условиях, которые определены в приложении N 01, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора, запасы сырья, топлива, материалов и иные оборотные средства в порядке и на условиях, которые определены в приложении N 02, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора, права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, и другие исключительные права в порядке и на условиях, которые определены в приложении N 03 являющемся неотъемлемой частью настоящего договора, права требования и перевод долгов, относящихся к предприятию, в порядке и на условиях, которые определены в приложении N 04, являющемся неотъемлемой частью настоящего договора, сотрудники, оформленные по трудовому договору в штате арендодателя, принимаются арендатором по договору аутсорсинга, либо по договорам гражданско-правового характера с каждым отдельным сотрудником, арендатор не вправе вносить изменения в штатное расписание арендодателя.

01.02.2020 между АО "Миякимолзавод" в лице ФИО2 и ФИО5 заключен договор инвестирования в бизнес N 003, согласно пункту 1 которого ФИО5 передал АО "Миякимолзавод" 194 500 000 руб. на погашение обязательств АО "Миякимолзавод".

ФИО5 выступил поручителем по обязательствам АО "Миякимолзавод" перед налоговой инспекцией в рамках мирового соглашения по делу N А07-4853/2020 и производил оплату по обязательствам должника.

АО "Миякимолзавод", ООО "Урал-Трейд" и ООО "Экопродукт" входят в одну группу компаний, выпускающих молочную продукцию под товарным знаком "Белое облако", контролируемую ФИО2 и ФИО1

01.12.2020 г. ФИО5 создал общество ООО "Экопродукт Мияки" через которое реализовывал продукцию, производимую им на имущественном комплексе АО "Миякимолзавод" под товарным знаком "Белое облако".

АО "Миякимолзавод" и ООО "Экопродукт" являлись аффилированными лицами, входящими в группу компаний "Белое облако" и объединенных единым производственно-сбытовым циклом: АО "Миякимолзавод" имел производственные мощности по производству продукции, а ООО "Экопродукт" - являлся сбытовой компанией по реализации продукции под брендом "Белое облако" ритейлерам, а впоследствии сбытовой компанией выступило ООО "Экопродукт Мияки".

Судами в рамках дела №А07-19039/21 установлено, что 54,75% акций (контрольный пакет) общества «Миякимолзавод» принадлежат обществу «Урал-Трейд», при этом директором общества «Миякимолзавод» до даты введения конкурсного производства являлся ФИО2, который совместно с ФИО1 владеют каждый по 50% доли в уставном капитале общества «Урал-Трейд». В свою очередь ФИО1 с 10.12.2019 по 05.11.2020 являлась генеральным директором общества «Экопродукт», владельцем 100% доли участия в обществе «Экопродукт» с 12.08.2021 г.

Между тем, доказательств осуществления аффилированными с истцом и подконтрольными истцу юридическими лицами деятельности по предложению к продаже и реализации потребителям товаров однородных товарам, для которых зарегистрирован спорный товарный знак с использованием обозначения "Белое облако", в материалы настоящего дела не представлено.

Доводы ответчика об аффилированности указанных лиц как основание для отказа в удовлетворении иска судом не принимаются.

При этом суд учитывает, что общество «Торговый дом «Стиль», являясь профессиональным участником рынка по поставке продукции, проявляя должную заботу и осмотрительность, должен был и мог убедиться в правомерности реализации им продукции, полученной от третьих лиц. 

Права на товарный знак «Белое облако» ответчику, а также ООО "Экопродукт Мияки", реализовавшему ответчику продукцию под товарным знаком "Белое облако" не передавалось, доказательств обратного суду не представлено.

Ссылка ответчика на злоупотребление правом со стороны истца не может быть признана обоснованной на основании следующего.

Исходя из пункта 1 статьи 10 ГК РФ в качестве злоупотребления правом можно расценивать действия, совершенные с намерением, причинить вред другому лицу, совершить обход закона с противоправной целью, осуществить иное заведомое недобросовестное осуществление гражданских прав. 

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

В соответствии с пунктом 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.2013 № 1229-О установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2015 г. № 303-ЭС15-15181 злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц.

Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей), злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Между тем, сами по себе действия, предпринимаемые правообладателем для защиты принадлежащих ему прав, обращение правообладателя с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий ему товарный знак не содержат признаки злоупотреблением правом, установленные статьей 10 ГК Российской Федерации. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 4 июня 2021 г. по делу N А40-265771/2019, от 25 марта 2021 г. по делу N А40-276149/2019, от 26 ноября 2020 г. по делу N А65-31829/2019, от 28 апреля 2022 г. N С01-62/2021 по делу N А32-2250/2020.

При этом в п. 39 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, разъяснено, что досрочное прекращение правовой охраны товарного знака в связи с неиспользованием означает прекращение исключительного права на товарный знак на будущее время (п. 4 ст. 1486 ГК РФ), поэтому требования правообладателя о защите исключительного права, предъявленные до прекращения правовой охраны товарного знака, подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что покупка и реализация продукции с маркировкой «Белое облако» осуществлена ответчиком в период с 19.03.2021г. по 30.03.2021 г., то есть в период действия свидетельства N 354186 (с 01.07.2008 по 13.01.2022).

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК Российской Федерации (п. 154 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за судебной защитой, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (п. 1 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023). 

По общему правилу, неиспользование товарного знака устанавливается в судебном процессе по иску заинтересованного лица к правообладателю товарного знака с требованием о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования. Именно в таком процессе с учетом требований статьи 1486 ГК РФ на правообладателе лежит бремя доказывания использования принадлежащего ему товарного знака (пункт 166 Постановления № 10). 

В рассматриваемом случае у суда отсутствуют основания полагать, что товарный знак "Белое облако" по свидетельству Российской Федерации № 354186 не используется правообладателем. 

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу об обоснованности заявленных исковых требований.

Иные доводы ответчика, изложенные в отзывах, судом отклоняются, как основанные на неверном толковании норм права.

Как указано выше, истцом-1 заявлено требование о взыскании компенсации в размере 205 227,94 руб. в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак (с учетом принятого судом уточнения).

Истцом-1 расчет компенсации произведен на основании подтвержденных материалами дела доказательств поставки ответчику товара в общей сумме 102 613,97 руб. (102 613,97 руб.*2).

Из положений пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что правообладатель при избрании способа защиты в виде взыскания компенсации ограничен в своем выборе способами определения размера компенсации: либо это будет твердая денежная сумма, определенная истцом самостоятельно, либо это будет денежная сумма, рассчитанная по строго установленной формуле, при этом законодатель строго, не допуская вариативности, определил параметры формулы: стоимость товаров с незаконно размещенным товарным знаком или стоимость использования права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, увеличенные вдвое (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, если правообладатель при определении размера компенсации применяет способ, установленный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, то он должен предоставить доказательства, подтверждающие стоимость товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, либо доказательства, подтверждающие стоимость использования права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Судом произведенный расчет компенсации проверен, признан верным.

В Постановлениях от 13.12.2016 N 28-П, от 13.02.2018 N 8-П, от 24.07.2020 N 40-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Согласно постановлению от 24.07.2020 N 40-П Конституционного Суда РФ, в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Конституционный суд указал на необходимость учитывать все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины.

Как отметил Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении N 57-П, по смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 13 февраля 2018 года N 8-П, суды, кроме того, обязаны применять положения законодательства об интеллектуальной собственности не только исходя из их системной связи с основными положениями гражданского законодательства (включая принцип добросовестности), но и в контексте общеправовых принципов равенства и справедливости, а также принимая во внимание вытекающие из этих принципов требования соразмерности (пропорциональности) и соблюдения баланса конкурирующих прав и законных интересов (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

С целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности, размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое.

В рассматриваемом случае, оценив обстоятельства и доказательства данного дела, суд приходит к выводу о том, что предъявленная истцом к взысканию с ответчика компенсация за нарушение исключительных прав в размере 205 227 руб.94 коп. отвечает разумности и справедливости, обеспечивает баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота. Иного в ходе рассмотрения дела не доказано.

Таким образом, требования истца подлежат удовлетворению в заявленном объеме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем государственная пошлина в размере 7 105 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) компенсацию в размере 205 227 руб.94 коп. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7105 руб.  

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины  выдать после вступления решения в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 

Судья                                                                                   С.И. Хомутова